Live. For me

       Стены убежища настолько стремительно рушились, что, казалось, это землетрясение. Будто все, мать их, триста спартанцев сбежались на место сражения. Как это могло случиться? Система видеонаблюдения всегда работала исправно, так какого лешего, все это сейчас происходит?!       -Раф, Рафаэль, что нам делать? - тараторил Донни. Он не понимал, что происходит. Как так? Лео в коме, Караи дочь Сплинтера, нападение... Что же делать? Сейчас вся надежда на Рафаэля. Он должен воспрять духом и сделать хоть что-то! Кто если не он?       Рафаэля раздирала ярость изнутри. Как можно врагу быть такой крысой?! Неважно, как их отследили и нашли, на это найдется ответ позже. Как же это низко нападать целой армией на маленький отряд, лишившийся лидера! И почему Дон спрашивает, что делать? Почему возлагает такие надежды? Раф никогда не должен был становиться лидером...Вести за собой это не его удел, он одиночка, работающий в команде. Каждый его шаг сейчас может стать решающим. Он может либо спасти семью, либо уничтожить. Какая же ответственность лежала на плечах Лео! Как можно это нести и не сойти с ума, если сделал оплошность?!       - Дон, я..я не знаю... - лишь смог ответь своему брату сорвиголова. Он правда не знал, что делать, и чего от него хотят.       -Рафи, я прошу, умоляю, сделай хоть что-нибудь!! -умолял младший, со слезами на глазах.       Рафаэль еще никогда прежде не видел свою семью настолько подавленной. Думай, думай. Спаси их, даже ценой собственной жизни. Разве не для этого вы нужны друг другу? Чтобы в самый сложный период придти на выручку, подменить и понять? Слишком сложно. Слишком опасно. Может, пришло время просто сдаться?       Стены разрушились. Футы все прибывали. Их было так много, что даже если бы Леонардо был на ногах, далеко не факт, что можно было с ними справиться. Они расплывались по убежищу, словно чума, убивающая все на своем пути. За ними появилась элита. Телохранители самого Шреддера. Они были самой настоящей машиной - убийцей. Не сравнимы ни с кем. Их красные глаза, словно у демонов, заставляли стынуть кровь, а волосы вставать дыбом. Но все они бездействовали, пока не появился ОН. Зло во плоти. Стальной, непробиваемый костюм, со шлемом с рогами, как у самого Сатаны, на правой руке когти, словно он почувствовал себя Росомахой, а в левой непобедимый меч Тенгу. Он пришел не просто за победой, он пришел за уничтожением.       Раф стоял в оцепенении до тех пор, пока не появился ОН. Сжав всю волю в кулак, заранее мысленно попросив у Лео прощения, он стал во главе отряда. "Лео, прости, меня. Надеюсь, когда ты очнешься, ты меня поймешь."       -Дон, бери Лео, Майки поможет, забирайте Сплинтера и уходите. Футы здесь, они не смогут проследить за вездеходом. Я останусь и прикрою ваши задницы, - без тени сомнения проговорил сорвиголова. Он знал, на что идет, и знал, что именно так поступил бы Лео.       - Раф, а ты? - младший не понимал, к чему все идет. Как же сорвиголова? Как он выберется? Что с ним будет? Да и к чему все это?       - Я понял, брат. Чтоб ты знал, из тебя выйдет отличный лидер, - проговорил Донателло, вскользь улыбаясь, - это тебе пригодится, - вручая в руки Рафа детонатор, - ты же не думал, что я настолько плохо смонтировал безопасность нашего дома? - подмигнул.       - Хамато Йооооши! Сплинтеееер! Я пришел за тобой! Не будь крысой и выходи!!! - провокаторские речи, как это в крови у антагонистов. Шреддер явно пришел не за ним одним, но убить Сплинтера означало убить всех.       Донателло очень быстро упаковывал какие-то вещи, субстанции, медикаменты, которые понадобятся Лео, пока Майки и Караи стремительно тащили каталку с Лео к вездеходу.       - Я остаюсь, сын мой. Я должен. Мы дадим вам время. Берегите друг друга, - положив свою мохнатую лапу на руку Донателло, произнес Сплинтер. Он видел в глазах сына непонимание, боязнь, зная, как он слаб, но это был единственный выход задержать врага и дать время им уйти. Донни в этот момент ненавидел весь мир, он хотел было начать спорить с отцом, но понял, что бесполезно. Как же он ненавидел себя в этот момент! Он мог все бросить и остаться с братом и отцом сражаться! Но в тот же момент понимал, что никто, кроме него, не поможет Леонардо.       - Я люблю тебя, отец, - все, что смог сказать Дон, вложив в эти слова все свои чувства, и побежал вдогонку Майки и Караи.       - Живите, ради меня...-шепотом сказал Сплинтер вслед своему, не по годам умному, сыну. Крыс знал, они смогут, они справятся. Он дал им все. Пора и уходить.       Загрузившись в фургон, Майки заметил приближающегося Рафаэля. В глазах заискрилась надежда.       - Раф, ты с нами? А где Сплинтер? Что происходит? - каким бы взрослым он ни был, Майки есть и остается младшим братом. В глазах непонимание, в сердце беспорядок. Они столько лет были рядом, с чего им сейчас разлучаться? Нельзя потерять разом и брата, и отца.       - Солнышко, нет, мы остаемся, чтобы дать вам шанс. Я вас обязательно найду, когда все кончится, - целуя младшего в лоб, сказал Рафаэль.       - Ты обещаешь? - слезы, непрекращающиеся слезы из глаз младшего.       - Обещаю, - неуверенно проговорил Рафаэль, еще раз крепко обняв младшего братишку, - Береги их, ради нас со Сплинтером. Живите, ради нас....       - Я могу остаться, - начала Караи, но холодный взгляд Рафа, вновь, ее остановил.       - Караи, - назвав по имени, - если ты и вправду его дочь, я хочу, чтобы ты осталась здесь. Это не твоя битва. Позаботься о Лео, - мягко улыбнувшись, отрезал Раф, чем пробил слезы у девушки в очередной раз.       - Ну все, вам пора, - завершив свой монолог, сказал Раф и собирался уходить, как внезапно Дон бросился его обнимать.       - Раф, сукин ты сын, если не вернетесь, я найду и убью тебя!!!! - Донни все понимал. Понимал, что, скорее всего, видит своего брата в последний раз, слышит его голос, чувствует его запах, его силу, его уверенность. "Как же ты вырос, Рафаэль! Я горжусь тобой!"       - Я тоже люблю тебя, брат. Уезжайте, Шреддер начинает атаку, а там только Сплинтер. Я нужен ему. - сдержав слезы, сказал Раф, разорвал объятия и ринулся в бой, как в последний раз, под звук уезжающего вездехода.        Скрежет стали о сталь, стоны поверженных воинов. Двое против орды. История еще не видела такого. Вот, что значит семья, вот, что значит умереть за другого. Рафаэль и Сплинтер работали как одно целое, защищая друг друга, выстраивая ход поединка в их сторону. Они сражались как львы, охраняющие свою территорию, выигрывая как можно больше времени для побега остальных. Но их так много! Силы на исходе. Даже самому искусному воину, иногда, приходиться сдаться. Упав на колени, бросив оружие, Сплинтер взял своего взрывного сына за руку и что-то прошептал на ухо.       - Ну наконец-то! Я думал, это никогда не закончится! Йоши, как тебе хватает совести убивать своих сыновей ради того, чтобы не встретиться со мной?! Ты УБИЛ одного из них, теперь второго. Но ты не думай, на этом все не закончится, я и остальных найду. Хотя, о чем это я?! Ты и свою дочь спасти не смог! Ха! Это сделал я! Ты ничтожество, Йоши! И именно поэтому я тебя и убью! - разглагольствовал Шреддер, вращая в своих руках могущественный меч. Кто-то сейчас скажет, что он трус, который не смог вступить с Хамато Йоши в честный поединок. Отнюдь. Человек почувствовал власть. Так зачем делать всю работу самому? - Я тут подумал и решил, что лучше всего будет отнять на твоих глазах жизнь у еще одного твоего дитя, прежде, чем разделаться с тобой! - столько ненависти, горести и уныния не испытывала ни одна человеческая душа. Ороку Саки летел в пропасть, сам того не замечая. И этот шаг был последним перед полетом в нее.       Закончив свою речь, Шреддер поднял меч над головой Рафаэля. Но что происходило в следующий момент понять не смог никто. Мощнейший взрыв. Никому не спастись. Камни рушились один за другим, колонны падали, летели искры от компьютеров Донателло, пожар. Катастрофа, которую никто не заметит. Ушедшие, о которых никто не вспомнит. Так сейчас пишется история, не обращая внимания на мелкие междоусобицы, где погибают сотни. На которых всем плевать.       И только один вездеход, на пути к окраине города, остановился, заметив взрыв.       -Прощайте....-прошептал Дон себе под нос и надавил на педаль до предала, зная, что все еще только начинается.       В этот же момент из под обломков пробивается рука Шреддера....