Live. For me

      В тот роковой вечер, когда Леонардо закрыл собой Караи, падая вниз с крыши, клан фут потерял далеко не одного воина. Лидер черепах был настолько вне себя от злости, что скорее катана направляла его руку нежели наоборот. В тот момент он вряд ли понимал, что впервые убивал. Убивал не потому, что так было нужно. Убивал потому, что хотелось. Никогда раньше он не понимал Рафаэля: как это вообще возможно, чтобы твоим разумом овладела ярость?! Оказалось, что именно боль превращалась в это страшное, неуправляемое чувство. Оно словно сигаретный дым обволакивает твои легкие, не позволяя вздохнуть, пока не выпустишь все до последней капли. Лучше бы не выдыхал...        В тот роковой вечер клан фут потерпел поражение от какой-то черепахи. Многие не дотянули до штаб - квартиры... Кто-то скончался на месте. Таких потерь клан фут уже давно не знал. Шреддер отправил одних из лучших своих воинов, но этого было мало. Он не изучил врага, не понял его, не увидел непреодолимое желание жить, что принесло только разочарование и невыносимую боль. Ороку Саки знал каждого своего воина по имени, с каждым занимался лично, пусть иногда, но все же лично. Каждый его воин либо забытый всеми человек, либо тот, кто потеря веру в самого себя. Саки не просто давал им кров, еду, знания. Он давал им второй шанс, новую жизнь. Да, жизнь наемного убийцы, но заблудшие, потерянные всеми души могли найти в ней свое место.       Возвращаясь домой побежденными, воины клана фут, с низко опущенными головами, складывали тела погибших братьев и сестер около ног самого Шреддера. Это был некий ритуал, в котором господин должен благословить усопших, отправляя в загробный мир. В ту ночь никто не сдерживал своих чувств. Никто не сдерживал рыданий и проклятий. В ту ночь, когда черепашки думали, что потеряли брата, клан фут потерял многих...       В тот роковой вечер юная Саюри потеряла близкую подругу, одну из элиты клана фут. Ту, которая, зная все проблемы Саюри, никогда ее не высмеивала и не ставила под сомнения ее лидерство. Ту, которая была рядом при взлетах и падениях. Ту, которая всегда подаст руку чтобы ни случилось. Ту, чью окровавленную, холодную руку Саюри прижимала к губам, сотрясаясь в рыданиях. Ту, за которую госпожа отдаст свою жизнь. Ту, чью смерть она не сможет простить.       Только Саюри могла потерять не только близкую подругу. Куноити могла потерять и отца, который из-за своей мести и тщеславия вновь напал на врага, которого не знал и не понимал. В тот момент он скорее совсем не думал. В висках пульсировала жилка, а в голове одна лишь месть. Спустя столько лет Ороку Саки, ставший Шреддером, не мог забыть как лучший друг забрал у него его любимую. Хоть и говорят, что обиды юношества со временем уходят. Саки думал, что ворвавшись в убежище, не объявляя войны, сможет что-то доказать. Доказать, что он лучше, что Шен сделала неправильный выбор. Но все впустую. От переломанных костей его спас лишь доспех и быстрое реагирование клана. Его вытаскивали из-под обломков словно куклу. Такого же неживого и раздавленного. В этот раз он угробил десятки своих воинов. У многих из них были семья, братья, дети... К чему эта борьба за недосягаемое привела?       Ороку Саки привезли сразу в операционную. Хоть он и был в доспехах, но он все же человек. За его жизнь боролся несколько часов Бакстер Стокман, тот самый врач, работающий над продлением жизни Саюри. Стокман делал все возможное и невозможное, но Саки, словно, не хотел возвращаться. Словно в его снах кто-то его держал, что-то его держало. То, от чего он уходить не хотел. Его сердце останавливалось дважды.       - Зачем ты так поступил с нами? Со мной?       "Где это я?" - так ярко. Очень ярко. Белый цвет просто режет глаза. А голос... Откуда он? Я не мог его услышать, если...       -Да, Саки, ты умер. Так же как и я. Хоть мне это и неприятно, но я твой проводник в загробный мир. Что ты так на меня смотришь? Не надо удивляться.       Сейчас он не был Шреддером. Он был Ороку Саки. В то самое время, когда ярость не поглотила его сердце. Он был тем влюбленным юношей, который хотел завоевать сердце прекрасной Шен. Все вновь стало таким реальным. Только он и любимая. Но что ей сказать? Спустя все эти годы... Что ей сказать, когда он так и не обрел покой? Что ей сказать, когда он так винит себя... Как ей сказать, что все еще любит...       -Шен, я...я..Прости меня...- сквозь слезы выдавил глава клана фут. - Я не хотел, чтобы все так произошло, я хотел, чтобы ты была жива! Я лишь хотел быть с тобой...       -О, Саки, ты заслуживаешь намного большего. Точнее заслужил. Та женщина, что родила тебе дочь, о ней ты должен думать. Отпусти меня. Не держи. Ты столько этой девочке дал, именно она должна заставить тебя жить, а не я. Если ты сейчас уйдешь, кто с ней будет? Кто будет бороться за ее жизнь? Я не буду с тобой ни в этом мире ни в следующем. Но ты имеешь больше, чем ты думаешь. Я безумно благодарна тебе за Караи, ты смог вырастить достойную женщину. Но девочка, которая в тебе нуждается больше всего на свете, должна видеть причину, чтобы жить....- голос Шен становился все тише. Его заглушали крики. Крики отчаяния и безысходности.       -Шен, прости меня, - вновь проговорил Ороку Саки, но большего сказать на смог. Голос, который колокольчиком звенел в его ушах, вернул его в реальность....Но напоследок он все же услышал:       -Я не держу на тебя зла, - мягкий голос Шен.       -Отец, отец, отец! Папочка, вернись ко мне!!!! - открывая глаза, Ороку Саки, увидев это заплаканное лицо, понял ради чего стоит каждый день их открывать. Его маленькая девочка, которая и так уже много перенесла. Нужно прекратить эту вражду. Из-за нее. Она достойна лучшей жизни, которая угасает день за днем. Она больше не должна никого терять. Отведенные ей годы жизни должны быть наполнены радостью и счастьем, а не погоней и ненавистью.       -Саюри, солнышко мое, - не успел глава клана фут закончить, как на него набросились с объятиями. Пусть было больно, пусть. Но это была любовь. Любовь, которую Саки наблюдал уже столько лет. Любовь, которую, иногда, не хотел признавать. Любовь. Самую беспристрастную и чистую. Любовь своего умирающего дитя.       -Ты вернулся! А я так боялась..Ты оставил меня на целых полторы минуты! Никогда меня так больше не пугай! - уткнувшись в грудь отца, приговаривала Саюри. Кроме него у нее никого не осталось. Только ради него можно продолжить свою никчемную жизнь. Ради него, ведь он все еще борется. - Я больше никуда тебя не отпущу! Либо буду сопровождать! И мне плевать, что такие вопросы неуместны: что случилось, отец? Где ты был? Почему меня не было? Я глава элиты клана фут, ты можешь на меня положиться! - негодованию Саюри не было предела. Она даже и подозревать не могла, что у отца идет настолько долгая вражда. Ровно так же, как и не могла подозревать о том, что Караи в городе. Что она жива и на стороне врага.       -Дитя мое, это уже не важно. Все в прошлом. Есть только ты, я и наш клан. Мы возродимся из пепла, - Шреддер пытался все загладить, объяснить, что это не имеет смысла.       -Нет, отец, ты обязан мне все рассказать. Не обязательно сейчас, но ОНИ УБИЛИ КАРУ!!!Чуть не лишили меня тебя! Неважно кто это и сколько их, я их найду и убью. Всех. - голос Саюри дрожал. Безысходность. Она и подумать не могла, что кто-то из клана умрет раньше, чем она сама. - Мы продолжим борьбу так или иначе. И мне не нужно твое одобрение, эти люди наступили на горло моей семье! - нет даже тени сомнения. Если она найдет тех, кто причастен к смерти Кары, она убьет, не раздумывая.       В этот момент Ороку Саки понял как же на него похожа его дочь. Упрямая, непоколебимая, идущая к своей цели. В этом и его ошибка. Он ее так воспитал: кровь за кровь. Саюри была тяжелым ребенком с самого начала. Она не понимала слово "нет", не воспринимала свою неправоту. Всегда делала ход конем. Пока не настал шах и мат. Жить всегда на грани, не зная где последний шаг, девочке далось крайне тяжело. Именно поэтому она знает цену жизни. Именно поэтому она не оставит в покое тех, кто причинил столько боли ее семье. Она будет искать и найдет.       -Детка, мое сокровище, мне очень тяжело, но я думаю ты к этому готова, - начал свой рассказ Шреддер. Впервые он рассказал ей свою историю. Кем он был, кого любил, кем стал. Естественно, умолчав о Шен и Караи. Такова была его натура. Даже разговор в его собственном разуме не дал плодов. Хотя, может он просто не хотел ранить свое дитя? Или не хотел, чтобы его видели в таком свете? Боялся? Неважно, но старая вражда породила новую.       -Отец, я никогда тебе не прощу того, что ты мне об этом не рассказывал. Так же как и не прощу того, что ты пошел туда без меня. Не надо так на меня смотреть! Да, я умираю! Но это не остановило тебя послать меня хер пойми куда на хер пойми насколько за долбанной книгой!!! Пока я твердо стою на ногах - я глава элиты клана фут! И не забывай об этом. Мы слишком много воинов потеряли, отец. Я это просто так не оставлю. Нам хоронить еще погибших...       Столько непонимания было в ее словах. Столько горести. Столько ненависти. Она не сможет простить. Будет искать пока на ее часах не стукнет полночь. А если узнает всю правду, будут ли ее действия такими же беспощадными? Скорее да, чем нет, хоть она и раньше убивала...       Только сами похороны еще больше надавили на человека, который скоро покинет этот мир. Губы покойника смачивают водой, а на грудь кладут специальный нож, который, как считается, отгоняет злых духов. Подле кровати усопшего ставят небольшой столик, украшенный цветами и ароматизированной свечой. Во время отпевания члены семьи садились подле гроба с телом умершего, остальные участники церемонии располагались поодаль. Каждый из присутствующих должен трижды воскурить церемониальные благовония.       В рамках церемонии священник нарекает умершего новым именем. Оно призвано защитить умершего от возвращения из мира мертвых, если его позовет кто-то из живых.       По окончанию церемонии гроб с телом покойного закрыли и погрузили на катафалк, и отвезли в крематорий.       Это самая большая ошибка в жизни Лео: убить близкого друга Саюри.