Live. For me

      - Рафаэль, - Донни редко к нему так обращался, - Раф, брат....-в голосе чувствуется неуверенность.       - Донни, не томи, когда я смогу встать с этого дерьма? - позитив Рафа не мог не радовать, но то, что хотел сказать ему Дон загоняло в ловушку.       - Братишка, родной, прости меня. Я... я ничего не смогу с этим сделать...Но, вероятнее всего, ты никогда уже не встанешь на ноги...Прости, я делал все, что мог... Но твои нервные окончания отмирают, я правда ничего не могу сделать. Я смог поставить Лео на ноги после всего...Но, - и вновь это "Но", которое так не хотелось говорить, -у тебя другая ситуация. Прости меня, брат, - Донни расплакался. Всю свою сознательную жизнь он был мозгом команды, мог их вытащить из самой сложной ситуации, он даже смог похоронить их для всех остальных. Однако, он не может вытащить Рафа. С наукой не поспоришь, и именно поэтому Донателло так стал ее ненавидеть. Его брат сидит в инвалидной коляске, а он не может помочь абсолютно ничем. Еще хуже видеть брата, которого передергивает от фантомных болей. Каким же ничтожеством вновь чувствовал себя Донателло.       - Вот как, оказывается...Не переживай, Донни. Я в этой коляске уже почти год, привыкну. Только защитить вас уже не смогу, именно это убивает, - хоть они и сменили облик, начали новую жизнь, никогда не стоит недооценивать врага. В то время, когда его братья налаживали свою жизнь: у них есть работа, знакомства, общение, Майки даже девушку себе нашел, Рафаэль все время проводил в инвалидном кресле, мечтая снова встать на ноги. Мечтал снова ощутить холод напольной плитки, песок, проскальзывающий между пальцев, мелкие камни у побережья. Он вновь хотел спарринговаться с Лео, летать на скейтборде с Майки, чинить вездеход вместе с Доном... Он хотел жить нормально. Испытывая жуткие боли, Донни называет их фантомными, Рафаэль считал, что скоро он пойдет своими двумя. Жизнь весьма несправедлива.       Год назад...       - Караи, лишь бы его найти. Лео никогда не ошибается, если он сказал, что Раф жив, значит так и есть, - Майки не мог успокоиться. Его брат спас жизнь им всем. Это заставляло гордиться им. Только этот факт никак не усмирял утрату. Столь большую потерю. Майки был далеко не таким маленьким и глупым, как считали братья. Он был опустошен потерей отца, но прекрасно знал, что ему немного осталось. Потерять брата, который так яро защищал семью... Брата, который всегда высмеивал. Который отвешивал подзатыльники. Который просто был рядом. Майки продал бы душу дьяволу, лишь бы еще хоть раз Раф отвесил бы ему подзатыльник.       - Мы найдем его, Микеланджело, найдем. Я обещаю, - голос Караи звучал твердо, хоть она сама не была в этом уверена. Она знала, что значит потерять близкого. Пусть она и была слишком юной, она все еще помнит как забирали ее сестру со смертельным диагнозом. Она все еще помнит эту боль. Помнит, как тяжело было приходить в себя, учиться жить без нее. Помнить тяжесть утраты. Помнит, как ее со слезами увозили из Японии. Помнит, как смирилась с ее смертью...Только этой семье, которая стала ее, она такого не желает.       Оставшийся путь они провели в тишине. Каждый в своих мыслях. О плохом никто говорить не хотел, ведь шансы так малы. Говорят, надежда умирает последней. А что делать, если и ее не осталось? Смириться? Просто принять как должное? Признать, что это конец? А как дальше жить? Их и так было всего четверо. Отец говорил, что они особенные. Что им уготована великая судьба. Неужели это всего лишь слова? Хотя, вполне вероятно, что любой родитель будет считать своего ребенка особенным... Но ведь для чего-то они были созданы. Или это простая случайность? Зачем миру такие уродцы?       - Майки, припаркуемся здесь. Дальше пешком. С лишком опасно ехать. Вполне вероятно, что ваш дом кишит кланом фут. Будь наготове, - Караи боялась. Очень. Лео не простит ей смерть еще одного брата.       - Да, я понял. Перестань себя вести как Лео. Это напрягает, - Микеланджело на редкость взъерошен. Он не представляет, что его ждет впереди. С одной стороны, он и не хотел бы этого знать, но с другой, он желал найти брата...живого или мертвого.       Они прошли около пятиста метров, тихо, как и подобает ниндзя. Разгребая себе путь через обломки. Каждый отброшенный камень, каждая убранная доска, все приближало их к месту начала и конца. Все говорило о том, что выживших быть не может. Неужели чутье подвело Лео? Хотя, спец по чутью всегда был Раф, чему удивляться.       -Майки, стой. Я очень тебя прошу, затаись, - Караи молила всех богов, лишь бы Микеланджело не ломанулся внутрь. Они нашли их. Два бездыханных тела. Рафаэль нежно накрывал собой Сплинтера, пытаясь уберечь, закрыть, спрятать так, чтобы не нашли. Но люди клана Фут, пришедшие за своим мастером, не смогли оставить это без внимания. Они небрежно скинули Рафа с тела Сплинтера, потревожив покой усопшего. Эти люди не знали слова "жалость". Они просто вытащили тело старого мастера из под камней, раздирая и без того изуродованное тело.       - Караи, они же просто.... Ра....- Караи закрыла рот Майки рукой и прижала к себе. Мастер нунчак бился в истерике. Увиденное сводило его с ума. Он не мог просто сидеть и ждать. На его глазах тело его отца подвергали пыткам уже после смерти! Невиданная жестокость. Неужели нельзя проявить хоть немного уважения? Это было такое же живое существо! Не зря говорят, что люди - это самое жестокое существо, живущее на планете.        Прозвучала команда "уходить". Нет времени мешкать, господин не в лучшем состоянии. Необходимо доставить его к лекарям, чем быстрее, тем лучше. На черепаху времени нет. Главное взяли крысу, она была важнее для мастера Шреддера. Клан фут погрузил Шреддера и тело Сплинтера в фургон, один из них, не смог сдержаться, зарядил Рафаэлю по лицу с ноги, сломав челюсть. Чтобы неповадно было. Их так учили. Они не знали пощады, не умели прощать. Они могли только служить своему господину чего бы это ни стоило. Но стоит ли их осуждать, ведь преданности им не занимать?       Как только клан Фут скрылся из виду, Майки больше не мог терпеть. Он применил силу и вырвался из рук Караи. Он бежал к телу брата, спотыкаясь о камни, ранившие его ноги, перепрыгивая через валуны, не всегда удачно. Это был самый долгий путь в его жизни. Вновь появилась та самая надежда...А что если?       - Эй, брат, это Майки, я не верю, что ты тоже мертв, - слезы на руках, прощупывающих пульс, - Лео был прав, черт его дери! КАРАИ, ГОНИ ФУРГОН! ОН ЖИВ! - голосовые связки Майки вполне могли бы порваться от столь громкого восклицания. Но его брат был жив. Его пульс еле прощупывался, дыхание неровное, ему было больно, - Эй, Раф, я с тобой, все будет хорошо, только не смей умирать у меня на руках! Не смей, слышишь. Ты мой герой, ты наш герой..., - не унимаясь, тараторил Майки, уложив голову бунтаря на свои колени, - Я нашел тебя, нашел...-прижался своим лбом ко лбу Рафа, - не смей уходить. Донни вытащит тебя. Боже, Раф, я люблю тебя, брат, не покидай меня...       Слезы. Слезы счастья. И слезы безысходности. Раф слишком слаб, чтобы пережить такой дальний путь. Он и так многого натерпелся. Боже, может хоть в этот раз ты услышишь? После всего он просто обязан выжить, иначе зачем тогда все это? Очередная игра?       - Караи, гони, я прошу тебя, быстрее! - Майки всю дорогу не уминался. Ему хотелось как можно быстрее доставить Рафа к Дону. Донни гений, он сможет его спасти. Он должен. Лео же спас. Нельзя спасти одного брата, а другого нет. Это вновь несправедливо! **********************************************************************       - Может поговорим? Нормально? - как только дверь закрылась за Майки и Караи, Лео захотел прояснить отношения с братом. Тот был холоден, необычайно. Дону не раз приходилось латать своих братьев. Но в это раз он действовал совсем отстраненно. И Лео мог его понять, но отчасти. Дон никогда ничего не скрывал от него, а сейчас как будто боится.       - Поговорим? Серьезно? Будто ты можешь что-то исправить своими разговорами! Или ты хочешь послушать мою историю? Что я пережил? Закрой рот! Ты сам просил! Ты знаешь как я боялся? Что сделаю что-то не так! Я инженер, Лео, а не врач! Сколько можно повторять! Сделав что-то не так, я мог убить тебя! Ты понимаешь?! У меня тряслись руки, мой мозг впервые не понимал что делать!       - Донни, прости...       - Прости? Лео, это все, что ты можешь сказать? Не знаю, чего там наговорил тебе Майки, но я ненавижу тебя, Лео! НЕНАВИЖУ! Ты убил нашу семью! Я помню, что ты говорил, что мы может и братья, но не команда...Оказывается, мы и не братья, по крайней мере, ты мне не брат! Ты винишь Караи? Чтоб ты знал, это ее дом. Это она дала нам убежище! А ты... ты мог просто о ней рассказать, хотя бы Рафу. Если ты боялся нашего осуждения... Тогда мы точно не семья, Лео. Я поставлю тебя на ноги, но если ты хоть раз еще причинишь боль Майки, я сам тебя убью. Я буду тебя ненавидеть до самой своей смерти, за то, что ты сделал с нашей семьей!       -ДОННИ! ОН ЖИВ! ПОМОГИ! - разговор не дал закончить Майки, вбегающий с телом Рафа в убежище.       - Донни, Донателло, я могу объяснить... прости меня, брат...- начал было Лео. Его состояние можно описать как опусташенное. Он не ожидал такого от брата. Да, он виноват, но настолько ли? Или Донни рубит сгоряча? Нет ответов, одни догадки.       - Лео, не могу, я нужен Майки, - наотмашь бросил Донателло и бросился к младшему.       - О, боже, Майки, как вы это сделали? - принимая тело Рафа, проговорил Дон дрожащим голосом. - Я сделаю все, чтобы он выжил. Брат, держись.