Рисунок кровью

      Изуку медленно раскрывает глаза, совсем лениво, и со скукой смотрит на кровавый восход. Солнце плавно окрашивает небосвод в яркие цвета, но злодей все еще находится в тени. Он раскачивает ноги, опасно свисающие со скалы, в такт мелодии, которую сейчас тихо насвистывает, рассматривая алые кроссовки с тугой шнуровкой, обломанные ногти и разбитые кисти рук.       Юноша ведет подушечками пальцев по увечьям и чувствует, насколько неприятны касания: кожа грубая и неровная из-за шрамов, поверх которых располагаются уродливые мозоли и надрывы. Вздохнув, Мидория достает черные перчатки из старой куртки и натягивает их, пряча деформированные конечности.       Он цепляет на себе пальцами тонкую ткань чужой футболки, которая сейчас слегка приоткрывает ключицы, немного склоняя вперед голову, и глубоко вдыхает. У Томуры особенный запах, и Изуку не может его охарактеризовать. Иногда он улавливает резкую горечь наравне с гнилью, словно тело лидера медленно разлагается под действием причуды. Бывает, что от старшего очень сильно несет табаком, отчего в глотке встает горький ком, мешающий дышать. А порой запах пропадает полностью или становится настолько слабым, что нельзя уловить, но парень не знает наверняка, потому что не позволяет себе приблизиться слишком близко, чтобы понять.       Изуку избегает встреч с Шигараки, поскольку уже очень долго общается со Всемогущим, из-за чего чувствует себя пропитанным грязью и враньем основательно. Ему не хочется лишний раз травмировать старшего, ведь видит, в каком состоянии тот находится. Томура погружается в безумную депрессию с каждым днем все сильнее, постоянно нанося себе серьезные увечья и изолируясь от Лиги, которая, без преувеличения, является всей жизнью. Поэтому юноша выполняет обязанности лидера, стараясь таким образом поддержать, хоть многих и возмущает происходящее в организации, ведь место главного занимает другой человек, и не ему должны присягать люди на верность.       Но парень все равно не может отделаться от чувства вины. Словно он бросает Томуру в совершенном одиночестве.       Даже сегодня ночью он ушел из их комнаты.       В последнее время чувство ответственности слишком сильно тяготит.       Мидории не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто сейчас подойдет к нему. Тяжелые шаги отдаются в голове эхом, а звон орудия сразу выдает личность хозяина. Тору слишком сильно зациклился на ножах после случившегося на миссии, а катана, которой злодей пронзил Символ Мира, теперь всегда висит у него за спиной. Мужчина сам по себе выглядел устрашающе с оружием в руках, а теперь и вовсе безумно.       — Мальчишка, — старший протягивает бутылку с темно-красной жидкостью и садится на прохладный камень рядом, морщась от ветра. — Выпей, а то погода сегодня омерзительна.       — Спасибо, — Изуку неспешно отпивает, иногда жмурясь от резкого вкуса и жжения во рту. — Какая-то отвратная партия в этот раз.       — Ага, зато на халяву. Вчера несколько ящиков привезли и немного продуктов, — злодей открывает ножом вторую бутылку, редко кидая взгляд на собеседника. — Тренировки сегодня не будет, я на несколько дней уеду. Надо с последним делом разобраться, а после с монстрами Главного. Хочу успеть до возвращения Фунджи.       Мидория резко поворачивается в сторону тренера, смотря на седоволосого мужчину с откровенным удивлением, из-за чего второму становится смешно.       — Малой, ну чего ты, — по-доброму усмехается злодей, растрепав обрезанные темные кудри.       — Когда? — только и выдавливает из себя юноша.       — В конце недели. Говорят, что ей намного лучше, и уже исчезли все последствия травмы мозга. Только причудой в первое время будет трудно пользоваться.       Изуку смотрит вдаль с мягкой улыбкой, держа в руках бутылку дешевого алкоголя. Ему сейчас очень холодно, ведь ледяной ветер бьет прямо в лицо, но в тоже время становится легко и тепло на душе. Давно он не испытывал столь приятное ощущение.       Шмыгая покрасневшим носом, парень вновь отпивает горьковатый напиток и облокачивается назад. А Тору не прерывает тишину, которая сейчас приносит желанное для сердца спокойствие.       Два злодея просто наслаждаются выпавшим мгновением без слов и лишней чепухи. Только алкоголь обжигает горло, да ветер неприятно колет кожу. Спокойствие длится до тех пор, пока огненные лучи восходящего солнца не окрашивают светом бледные лица.       — Мальчишка, мне уезжать нужно, — нарушает тишину старший, пряча в ножны оружие.       — Конечно, — Изуку неохотно поднимается, лениво потягиваясь. — Знаете, я, пожалуй, продолжу тренировки. Уже хочется покончить с чертовым пляжем.       — Я надеюсь, что встречу тебя без очередных травм, — мужчина практически улыбается, смеряя подопечного взглядом. — И да, как вернусь, запрягу тебя помогать с монстрами, так что не расслабляйся.       — Хорошо. Ному довольно милые, так что я не против, — Мидория ловит на себе немного непонимающий взгляд и пожимает плечами. — Буду ждать Вашего возвращения.       Седоволосый мужчина неспешно уходит, вскоре скрываясь из виду. Изуку подмечает, что тренер выглядит еще старше после случившегося с возлюбленной.

***

      Юный злодей откидывает голову назад и сжимает челюсти еще сильнее. Хочется выть от нескончаемой тяжести и боли в мышцах. Но он все равно делает очередной рывок, таща непосильную ношу.       Рядом с морем довольно прохладно, вот только юноша одет в легкую футболку светлого оттенка с глупой геройской надписью. Она настолько дешевая и несуразная, что ее не жалко надевать на подобные тренировки, поэтому куртка вместе со сменной одеждой аккуратно лежат неподалеку.       Неприятно, когда ветер окутывает влажную кожу, но Изуку упорно продолжает терпеть и смахивает со лба капли пота, сдерживаясь, чтобы не бросить никчемное занятие, даже когда мозоли на ладонях лопаются, открывая вид на голое мясо, а в нос бьет неприятный запах ржавого металла с кровью.       — Черт, да, — блаженно шепчет Изуку и устало прикрывает глаза, когда стоит на сложенной возвышенности из ненужных вещей. — Черт, да! — уже громче вскрикивает юноша, вскидывая голову к небу. — Да! — нервно кричит злодей с хрипотцой, начиная безумно хохотать до боли в животе. — Наконец-то…       Крепкие ноги трясутся от жуткого напряжения, а окровавленные ладони сжимаются в крепкие кулаки, но он все равно улыбается и нервно смеется. По загривку вниз стекают капли пота, после впитываясь в посеревшую ткань, и Мидория начинает медленно успокаиваться. Руки вмиг ослаблено свисают, а ноги подгибаются в коленях, больше не в силах держать тяжелое тело.       Тошинори в последнюю секунду успевает поймать преемника, бережно приводя в сознание подростка. От легкого похлопывания по щекам Изуку приоткрывает глаза, а после жадно впивается в горлышко бутылки обсохшими белыми губами.       — Ты хорошо постарался, — улыбается герой, вот только юноша не хочет в данный момент видеть его перед собой, но аккуратно садится на песок и отвечает тем же дружелюбным выражением. — Думаю, настало время, — приподнимает голову Всемогущий и вдыхает полной грудью морской воздух.       Мидория еле сдерживает кровожадность в невинной улыбке и только смотрит детским взглядом, сделав вид, что не понимает сказанных слов, когда внутри бушует буря наслаждения и горечи. Тошинори царапает палец кончиком раскладного ножа и пускает несколько капель в бутылку с водой, пока жидкость медленно окрашивается в розоватый оттенок, оставляя после себя разводы. Юноша задерживает дыхание, ведь не верит в происходящее. У него вообще не укладывается происходящее в голове. Неужели получилось? Неужели он добился желаемого?       — Пожалуйста, выпей, мальчик мой. Стань новым Символом Мира и спаси человечество. Будь моим преемником, — с надеждой в голосе шепчет мужчина, протягивая воду.       Изуку берет полупустую бутылку из дрожащих костлявых ладоней, с испугом смотря на героя. Ком предательски встает в горле, поэтому на глазах выступают слезы, когда юноша пытается проглотить окровавленную воду.       — Боже, я так рад, — Всемогущий прижимает к себе мальчишку, сжимая в объятиях уставшее тело и запуская пальцы в зеленые мокрые кудри.       — Я тоже… — с наигранным счастьем выдавливает Мидория и с силой сжимает мешковатое пальто героя.       Яги вскоре отстраняется, смотря с беспокойством и некой жалостью в изумрудные глаза, а юноша чувствует, как в теле оседает отвратительная тяжесть.       — Мальчик мой, все хорошо? — мужчина обеспокоенно разглядывает тяжело дышащего парня, придерживая за плечи. — Пойдем, я отвезу тебя домой.       — Нет… — злодей упирается ладонями в чужую грудь, поднимая мрачный взгляд на героя Номер Один. — Простите, но я хочу пройтись в одиночестве.       — Ничего, только иди прямо домой, — Тошинори смотрит на потемневшее небо, и волнение начинает крепко окутывать. — С наступлением ночи причуда должна полностью прижиться в тебе. Если станет совсем плохо, то сразу же звони. Хорошо?

«Это конец, Символ Мира…»