Рисунок кровью

      — Учитель, — нерешительно зовет Изуку.       На изуродованном лице растягивается удовлетворенная улыбка, открывая вид на покореженные зубы, и злодей плавно поворачивается в сторону преемника. Только на этот раз Главный поднимается с протяжным скрипом старого кресла, подходя к застывшему юноше.       Мидория наблюдает с неподдельным испугом, как многочисленные трубки тянутся за мужчиной, словно сдохшие змеи, треща и отрываясь от массивных аппаратов, а Он становится все ближе. Сердце замирает в то мгновение, когда чужая рука аккуратно касается побледневшей кожи, даруя предательскую дрожь. Переполняющее чувство совершенно в новинку, поэтому дыхание и вовсе замирает, но Изуку все равно смотрит преданным взглядом, словно щенок.       — Я смог, Учитель… Смог! Вы рады?       На обезображенном лице мелькает тень ухмылки, которая проходит мимо глаз младшего.       — Ты изменился. Внутри тебя теперь очень приятное сочетание, — зловеще тянет Главный, запуская пальцы в темно-зеленые кудри. — Очень рад, что причуда вернулась к законным владельцам. А еще за то, что ты выполнил мое желание. Я вырастил достойного человека, прекрасного наследника.       — Но… я еще не могу использовать силу, простите меня.       — Ничего, Изуку, — старший ведет ладонью по веснушкам, улыбаясь многочисленным мыслям. — Просто будь всегда со мною рядом и помоги изменить наш мир.       — Да, Учитель.

***

      — Мальчик мой, попробуй еще раз, хорошо? — обеспокоенно лепечет герой, помогая подняться уставшему ученику. — Представь крупицу силы в правой ладони и замахнись для удара. Только держи в голове хрупкий образ и сдерживайся, чтобы не перенапрячь тело.       — У меня не получается… Чувство, будто сейчас кости разорвет, — тяжело дыша, говорит Мидория, но все же вставая с бетона.       Тошинори отвел единственного ученика в специализированное место для тренировки причуд, принадлежащее академии. Здесь есть где разгуляться и опробовать новую силу, но злодей все равно чувствует себя неуютно, будто попав в ловушку, как наивная крыса. Да и боль не дает сконцентрироваться, завладевая всеми мыслями.       Странное чувство зарождается в душе, словно собственная натура отвергает Один За Всех, не желая сливаться до конца. Как одноименные полюса отталкиваются, так и собственная сила ставит барьеры между возможностями.       — Попробуй еще раз, у тебя должно получиться.       Ты должен.       Конечности дрожат и подгибаются, а Изуку жмурится до цветных кругов перед глазами, и на бетоне под ним начинают расходится крупные трещины, развиваясь разными узорами, как паутина на ветру. А затем слышится звонкий щелчок, поэтому герой с удивлением смотрит на подопечного, отшатываясь назад и раскрывая рот от шока.       Злодей распахивает глаза, и яркие искры начинают трещать, извиваясь рядом с ним. Они неприятны для зрения выделяющиеся яркостью, пугая, когда разрастаются наподобие пламени. От неожиданности Мидория делает шаг назад, поздно поняв, что небольшие молнии окутывают именно его тело, и чувство, словно по трахее и конечностям резко бьют битой, слишком сильно пронзает сознание, заставляя позорно упасть на колени.       Юноша не сразу понимает, что вопит в чужое плечо, вцепившись в одежду героя, а когда осознание приходит, то он затихает, чувствуя себя жутко униженным.       — Ну что ты, все хорошо. Мидория… — Яги смотрит на болезненно опухшие ноги младшего, изогнутые под неестественном углом, и охает, начиная поглаживать того по спине, чтобы успокоить.       — Тошинори-сан, — Изуку терпит боль, больше не позволяя себе кричать, — как я поступлю в академию, если даже не могу воспользоваться причудой?       — Не беспокойся, у тебя все получится. Я в тебя верю!       — Всемогущий, давайте будем реалистами, — выдавливает Изуку, закусывая с силой нижнюю губу, чтобы хоть как-нибудь отвлечься от мысли о сломанных ногах и успеть внушить Тошинори нужную мысль под грузом вины и впечатлением от увиденного.       Герой опускает голову, понимая, что до отборочных и вступительных экзаменов и вправду остается мало времени, поэтому Изуку определенно провалит их.       — Хорошо, я обеспечу тебе поступление по лицензии, но ты все равно должен тренироваться, чтобы не вылететь с курса в самом начале, — получив согласный кивок, мужчина поднимается, внимательно разглядывая младшего. — Только запомни. Нужно укротить причуду сердцем в первую очередь. Если сила будет сильнее хозяина, то просто пожрет душу или сведет с ума.       — Я Вас понял, — Мидория желает встать, но больные ноги отдают сильными импульсами, заставляя скривиться.       — Мальчик мой, аккуратнее. Давай я помогу тебе, — Всемогущий подхватывает подростка, принимая геройский облик, заставив подобной выходкой покраснеть и смутиться.       — Всемогущий! Поставьте меня, — лепечет парень, упираясь в чужие плечи, чувствуя себя теперь не только униженным, но и оскорбленным до глубины души.       — Тебе нужно к Исцеляющей Деве, так что потерпи.       — Всемогущий, Вы такой… — шепчет злодей и отводит взгляд с тяжким вздохом.

***

      — Шузенджи, здравствуй! Помоги, пожалуйста, — скомкано просит герой.       Герой аккуратно укладывает пострадавшего на больничную койку, а Изуку все же шипит из-за смены положения поврежденных ног, поджимая губы и откидываясь на подушку, краем глаза замечая старушку.       — Ох, Тошинори, ну ты и балбес, — ворчит старшая, отвешивая мужчине тяжелый подзатыльник. — Как ты мог не уследить за преемником? Он же еще ребенок! — медсестра продолжает ворчать, пока аккуратно поднимает порванные штанины выше.       Злодей закусывает губу, понимая, что сейчас его ужасающие шрамы от разорвавшейся мины могут увидеть. Сглатывая, он нервно отводит взгляд в сторону, когда в палате виснет напряженная тишина.       Старческие пальцы скользят по распухшим голеням, и женщина тяжело вздыхает, приподнимая лицо юноши за щеки. Изуку чувствует на лбу иссохшие тонкие губы, а после тепло, разливающиеся по телу. Судорожно вздохнув, он сжимает белоснежную простынь, когда кости начинают медленно срастаться под действием исцеляющей причуды.       — Ну, вот и все. Впредь будь осторожнее, хорошо? — получив слабый кивок, героиня с прищуром осматривает тело еще раз, и частые морщинки собираются вокруг глаз. — Эй, мальчишка, подними футболку. Я проверю, вдруг есть еще травмы.       — Не нужно, я уже в полном порядке, — Мидория приподнимается на локтях, желая встать, но улавливает грустный взгляд Всемогущего, неловко замирая.       Тошинори смотрит на юношу, наблюдая и изучая, словно желает запомнить каждую частичку и шрам. А затем делает шаг к младшему, мягко, но грустно улыбаясь.       — Мальчик мой, пойдем, я угощу тебя чаем.