Верни мне мое тело!

Месяц спустя Конец июля. Жара стояла нещадная, солнце словно хотело переубивать здешних жителей планеты Земля на хрен. Интересно, за что оно так на них разозлилось? Непонятно. Недовольно буркнув себе под нос какую-то ерунду, Новикова потянулась за литровой бутылкой воды, чтобы утолить жажду. Отпив немного, выдохнула, затем вновь уставилась в экран старенького ноутбука. Очередные фотографии для журнала и соответствующей статьи, ничего удивительного, все как обычно. Нахмурившись, Лера принялась исправлять фотки, делая их лучше для просмотра. От работы ее отвлек стук в дверь. Стучащим оказался писака Леха. — Что тебе, писака? Я еще работу не закончила! — женщина бросила на него хмурый взгляд, откинувшись на спинку стула. Напарник быстро сел напротив нее, стискивая в руках небольшой блокнот. Зеленые глаза внимательно изучали девушку сквозь очки. — Да я просто так пришел. Моя-то работа окончена: уже и статью до ума довел, ошибки исправил... А ты что такая хмурая? Вижу, недавно произошел неудачный эксперимент с краской? — он указал на волосы журналистки. Та машинально дотронулась до них. — Нет, просто стараюсь следовать моде. Слыхал, что двойной цвет волос сейчас в моде? Между прочим, наш шеф одобрил мой стиль, сказал, что экстравагантность в нашей стае не помешает, — Новикова принялась теребить желтую прядь волос, находившуюся спереди. Красный цвет решила оставить сзади, а вот желтые пряди — идея салона красоты. Теперь Лера щеголяла по Москве именно так, вызывая одобрение у встречавшихся неформалов да и у обычных людей тоже. — Да ты что! А вот это он тоже одобрил? — Сазонов указал на легкую футболку женщины, открывающую обзору небольшую часть груди, и светлые джинсы сплошь в дырках. Валерия отмахнулась от друга, словно от назойливой мухи. — Представь себе. — Не понимаю, с чего ты решила так измениться? И внешность поменяла, не знаю, как у тебя там с характером, но ты выглядишь, откровенно говоря, вызывающе! — Это не должно тебя касаться. Это лично мой выбор. Если тебе не нравится мой новый имидж, то почему тогда уже целый месяц не отлипаешь от меня и предлагаешь начать встречаться? И вообще, мне двадцать два года, я еще отнюдь не старуха, чтобы носить закрытые вещи, но ради тебя завтра специально паранжу надену. Устраивает? — Нет, вот только паранжи для полного счастья и не хватает. Просто... Ты уже месяц так ходишь, и у меня складывается такое ощущение, что у тебя произошло нечто весьма странное, что повлияло на психику, — произнес Алексей, чуть разведя руки в стороны. Лера смягчила взгляд. Однако мужчина был в чем-то прав, но с психикой у нее все было в порядке, в этом женщина была уверена на сто процентов. И чего Леша прицепился к новому стилю Новиковой? Всего-то поменяла вещи в гардеробе да волосы окрасила. И все на этом. А характер не изменишь, только поведение. Валерия улыбнулась. — Не могу сказать, что считаю себя сумасшедшей, просто мне понравился этот стиль и я решила его соблюдать и ничего плохого в этом нет. Довольно расспросов! — девушка подняла левую руку в воздух, останавливая открывшего рот Сазонова. — Я не хочу больше обсуждать эту тему, понятно? — Ладно, ладно... Так и быть, не буду. Может, помочь чем? — спросил писака. Женщина на краткое мгновение задумалась. — С фотографиями не возникает никаких проблем. О, вспомнила! Нужно забрать "Жигули" со штраф-стоянки, я тогда тачку оставила в центре, так ее менты захапали. Поедешь со мной? — Конечно! Ты же знаешь, что за тобой я на край света! Во второй половине дня Лера прикатила на своих любимых "Жигулях" к дому. Остановившись, посмотрела на себя в зеркало заднего вида. На нее смотрела все та же Валерия Александровна, только немного изменившаяся внешне. Внутренне та осталась все такой же. Рука вновь прошлась по короткой разноцветной шевелюре. На самом деле той нравилось такое сочетание красного и желтого оттенков. Действительно, смотрелось несколько экстравагантно. А одежда... Сейчас же самый разгар лета! Нужно носить те вещи, которые не доставляют неудобств! Через несколько минут женщина оказалась дома, в своей родной квартирке. Поставив чайник на плиту, подошла к подоконнику, схватила пачку тонких сигарет и зажигалку. Первые струйки сигаретного дыма, получив свободу, радостно поплыли наверх. Лера обещала себе, что как только рана на сердце заживет, обязательно искоренит эту гадкую привычку. Рана на сердце... Оно опять екнуло в ее груди, словно вспоминая некоторые моменты, произошедшие с Новиковой больше месяца назад. Поначалу ей было больно просыпаться в знакомой до боли квартире, в знакомой кровати. Мысли, как дотошные мошки, никак не желали исчезать. Часто девушка плакала ночью от воспоминаний, разрывавших ее на части. Однако шли дни, постепенно ей стало казаться, что все, что произошло с ней, было всего лишь сном. Таким навязчивым, реальным сном. Ей до сих пор было больно от того, что он канул в прошлое. С того самого дня о Блитцвинге было ни слуху ни духу, как будто и не существовало такого робота на Десептиконской базе. Трансформеры, конечно, посещали Москву, но именно его она не видела. Трехрежимник словно и не собирался поддерживать связь. И это все после того, что между ними было? Хотя что там было? Это все Валерия накрутила себе в голове. Девушка даже боялась себе признаться, что этот парень-робот ей жутко нравился. Не внешне, внутренне. Как же можно полюбить гигантского представителя другой расы? В такие моменты, когда Лера задумывалась об этом, ей тут же вспоминался фильм "Аватар". Там же главный герой влюбляется в представительницу другой расы, но... Он же и был этим самым представителем. А кто же Лера? Она человек, только и всего. А Блитц — трансформер, у которого все-таки была девушка. Наверное, он все же смог восстановить с ней былые отношения. От этой мысли женщине стало дурно. Она чувствовала, как в ней всколыхнулась ревность. Новикова с силой вдавила окурок в пепельницу. Хватит! Надо прекращать думать о посторонних вещах. Нет Блитцвинга, и нет. Пришел — ушел, все. Все будет хорошо. Свист чайника прервал ее размышления. Налив себе горячий чай и поставив перед собой пачку печенья, журналистка вытащила одно и задумчиво посмотрела на нее. Сегодня пятница. В принципе, было бы неплохо смотаться на дачу. Может, Герман Петрович почтит ее своим присутствием. Почему бы и не напиться с горя? Женщина тут же отругала себя за такие мысли. Нечего нюни распускать. Она сильная. Она справится. Так же, как и два года назад, когда ее чувства не восприняли всерьез. Валерия решила ехать за город своим ходом, то есть на электричке. Не хотелось тащиться на захудалой машине, пусть старушка отдыхает, а девушка пока позволит себе отдохнуть на даче. Быстро прикончив несколько печенек, Новикова поспешила собраться. Взяла только самое необходимое и что могло поместиться в сумку. В поезде народу было много, однако Лере все уже удалось занять вакантное место около окна электрички. Надев солнечные очки, та смотрела на улицу, время от времени бросая косые взгляды на окружавших ее людей, которые тоже таращились на нее. Наверное, надо было бейсболку надеть... Вскоре журналистка была на месте. Открыв дверь домика, столкнулась с жарким воздухом. Она тут же бросилась открывать все окна, чтобы хоть как-то проветрить помещения. Валерия не любила духоту. Ей пришлось найти таблетки от комаров, которые так и норовили попробовать свежей человеческой крови. Нет уж, гады, не дождетесь! Все сдохнете, как один! Вытряхнув из сумки все, что привезла, Новикова в задумчивости перевела взгляд на любимый фотоаппарат. Пойти, природу запечатлеть, что ли? А то все Москва да Москва... Надоело. Пожав плечами, девушка все же покинула домик. Лера особо не заморачивалась тем, куда ее несли ноги. Она смотрела на мир через глазок фотика, посему ничего вокруг себя не замечала. Ей удалось поймать несколько удачных ракурсов птиц. В коллекцию снимков попал так же дятел, стучащий по дереву, сорока (точно, Германа Петровича птичка), кажется, парочка соловьев. Новикова все шла и шла, пока не вышла на открытую местность. — О, озеро! — радостно сказала девушка, смотря на водную поверхность через глазок фотоаппарата. — Ну-ка, ну-ка, запечатлим... Плюс закат... Должно смотреться отпадно. О, утки! Сейчас и вас сфоткаем из фоторужья... — журналистка осторожно приблизилась к берегу озера, стараясь не потерять диких уток из виду. Женщина уселась на корточки, настраивая аппаратуру. Щелчок, и снимок был сделан. Довольная, принялась рассматривать только что сделанные фотографии. Ну здорово, что еще можно сказать. Все-таки руки у Новиковой из нужного места растут. Усмехнувшись, Лера обвела взглядом местность да так и оцепенела от неожиданности. Вот уж чего не ожидала, так это оказаться в знакомой до боли местности. И как она сюда пришла? Валерия чуть слышно выругнулась. Специально же хотела избежать попадания на это место, но ноги, сволочи, сами принесли сюда. Женщина поднялась, не в силах оторвать глаз от такой красоты. Вечернее солнце палило уже не так нещадно, как днем, скорее, лучи небесного светила казались мягкими, как бы успокаивающими. Решение пришло само собой. Повесив громоздкий агрегат на шею, Новикова закрыла глаза и выставила руки перед собой, словно хотела дотянуться до горячего солнца. Слух обострился. Она вслушивалась в веселое щебетание птичек, в небольшие порывы теплого ветра, дыхание само собой выровнялось. Глубоко вдохнув в себя вечерний воздух, Валерия открыла рот: — Хочу освободиться от боли, что мучает меня на протяжении месяца... Хочу перестать испытывать чувства... Хочу жить той жизнью, которой жила до того инцидента... Хочу быть счастливой... Женщина настолько увлеклась перечислением своих "хочу", что запоздало услышала чьи-то тяжелые шаги. Распахнув глаза, с непривычки принялась моргать. Весь волшебный эффект быстро улетучился, вернув Валерию в реальность. Когда зрение обрело фокус, женщина принялась потихоньку отступать назад, в чащу леса. Первой ее мыслью был какой-нибудь маньяк, который выследил ее и дождался такого момента, когда та окончательно расслабится. Журналистка сильно щурилась, пытаясь рассмотреть тень в лесу. Надо было бежать, бежать без оглядки! Только женщина хотела развернуться и броситься наутек, как ее остановил голос: — Стой! Не уходи. Новикова так и застыла на месте, прислушиваясь. До боли знакомый голос, который буквально месяц назад по ошибке принадлежал ей. С замиранием сердца та наблюдала, как из лесной чащи вышел... он. Блитцвинг собственной персоной. — Ты... — чуть слышно произнесла Лера, не зная, что делать: радоваться или плакать. Хотелось сделать и то, и другое. Трехрежимник остановился. Журналистка, задрав голову, смотрела на Рэндома. — Ну и что же мы молчим? Не рада, что ли? — спросил тот с широкой улыбкой. Женщина молча направилась в его сторону. Подойдя к роботу, как следует дала пинка в его ногу. — Явился не запылился! Надо же, кто к нам пожаловал! Сам мистер Блитцвинг соизволил-таки спуститься с небес и показаться простой смертной! А чего я, собственно, удивляюсь? Ты же ненормальный! — девушка смерила беднягу грозным взглядом и, скрестив руки на груди, отвернулась. Однако ее лицо все же озарила улыбка, но Валерия не спешила ее показывать. Пусть оправдывается, сколько влезет. — Вижу, ты не рада, — заключил Айс, присаживаясь на землю. — Понимаю. Ты на меня обиделась, даже знаю, за что. Поверь, я каждый день хотел настроить с тобой контакт, но у меня просто не хватало времени. Стерев с лица счастливую улыбку, Лера повернулась к Десептикону. — Как быстро мы сообразили, что я не рада! Конечно же, не рада! Поставь себя на мое место: что бы чувствовал ты, если после всего, что мы пережили, один из нас перестал общаться с другим? — журналистка тряхнула головой, отбрасывая волосы назад. - Ну да, да, обиделся бы так, что гнобил потом этого бота! — поспешил заявить Хот. — У нас реально были дела, причем такие, что действительно не хватало времени! — Вы же роботы! Что для вас время? Так, ничтожная единица. А вот мы, люди, пытаемся следить за временем, потому что оно для нас играет очень важную роль! Интересно, какими такими делами ты занимался, Блитцвинг, что даже не удосужился выйти на связь и спросить, как у меня продвигаются дела! — Говорю же... — Все, хватит! Не желаю больше ничего слышать! Проваливай отсюда подобру-поздорову, не трепи мне нервы! — высказалась Новикова, косясь на трехрежимника. — Ой, какие мы злые, меня просто дрожь берет! Посмотри, я весь дрожу от страха! — псих засмеялся. Ах вот как, значит! Сжав ладони в кулаки, девушка повернулась к трансформеру. — Слушай сюда, переросток, обожравшийся "Растишки"! Либо ты перестаешь ржать как конь, либо сейчас поднимаешь свою железную задницу и чешешь в обратном направлении, усек? — выкрикнула та на одном дыхании. Рэндом тут же заткнулся, предоставив на растерзание Айса. — Первый вариант тебя устраивает? — он слегка склонил голову на бок. Лера чуть не поперхнулась, поймав себя на мысли, что еще немного, и она повиснет на нем и будет вопить от раздирающего грудную клетку счастья. — Лучше позволь мне рассказать все, что произошло со мной за последний земной месяц. — Не буду ничего слушать! — Валерия осознавала, что ведет себя как маленький ребенок, но почему-то ей хотелось вести себя сейчас именно так и никак более. — Не хочу, не собираюсь слушать очередные красивые сказки! — заткнув уши пальцами, она принялась распевать хорошо выученную песню, лишь бы не слышать красивого завораживающего голоса, который словно окутывал ее и заставлял мурашки бегать по всему телу. Она ничего не слышала, пока что-то не подняло девушку в воздух. От неожиданности та вскрикнула, испугавшись. — Вот теперь ты будешь меня слушать! Не визжи, органика, когда с тобой разговариваю я! — воскликнул Хот, крепче стискивая журналистку. — Немедленно поставь меня на землю, Хотхэд! Никакого уважения к женщине! Как тебе не стыдно! — верещала Новикова скорее для виду. Блитцвинг послушался. — Все равно должна меня выслушать, понятно? Хватит строить из себя злобного шарктикона, тебе это не идет! Женщина громко фыркнула. — Не тебе решать! Хочу, и злюсь! — Злость искажает тебя. Перестань. Без нее ты очень... красивая. Для белковой, — сказал Айс. Журналистка так и застыла с открытым ртом. Что он только что сейчас сказал? Не ослышалась ли она? Блитц... сделал ей комплимент? От души или же просто для того, чтобы та заткнулась? — Ладно, рассказывай, что там у тебя стряслось. Твоя фраза только что убила меня наповал. Вот теперь я готова слушать твои сказки, — девушка уселась на траву, готовясь вникать в информацию. Они болтали до позднего вечера. Уже и солнце зашло, а оба все никак не желали расходиться. Действительно, у Блитцвинга появились неотложные дела, которые нужно было выполнить в срок. Оказывается, его на базе-то практически и не было. Под конец Новикова окончательно успокоилась. Тут Блитцвинг спохватился, обратив внимание на опустившуюся ночь. Он сказал ей, что если есть возможность, то они могут встретиться и завтра в том же месте, в то же время, на что Лера ответила согласием. Трехрежимник поспешил скрыться в лесу, журналистка же побрела на свою дачу. Женщина и не заметила, как счастливо улыбалась. Он не забыл про нее, а это уже кое-что значит. Девушка настолько ушла в себя, что не услышала крадущихся шагов сзади. Спохватилась та только в тот момент, когда увидела перед собой зловещую тень. Вскрикнув, бросилась бежать, петляя между деревьями. В конце концов Новикову прижало к дереву липкой паутиной. Валерия тут же догадалась, кто ее поймал. Но зачем? Для чего? Она же ничего дурного не сделала! — Попалась, органическая женщина! Теперь ты никуда от меня не уйдешь! — послышалось низкое шипение где-то рядом. Девушка даже не могла пошевелиться. — Отпусти меня, ты, мутант! — крикнула женщина. — Зачем я тебе нужна? И вообще, что ты тут забыла? В темноте сверкнули две пары красных окуляров. Тут Новикова испугалась не на шутку. — Зачем? Я выследила вас и теперь знаю, почему мой Блитцвинг бросил меня! Во всем виновата ты, человек! Журналистка смогла различить в темноте силуэт Арахнии. Ничего хорошего эта встреча не предвещала.