Верни мне мое тело!

Валерия не знала, что ей на это ответить. Как так? Выходит, Арахния следила за ними? В душе журналистка принялась ругать Блитцвинга на чем свет стоял. Вот кретин! Наверняка забыл стереть координаты, олух! Тут женщину осенило. — Подожди! Разве Блитцвинг тебе ничего не рассказал? — спросила она паучиху. Та смерила органическую испепеляющим взглядом. — А что он должен был мне рассказать? О его странном поведении? О причинах, по которым он бросил меня? Я в курсе! Однако тогда он нагло соврал мне, сказав, что его привлекают только особи мужского пола, а не я! И теперь я знаю. Ты... Ты виновата в том, что произошло! До сих пор не могу понять, что так привлекло Блитцвинга, — Десептиконша грубо схватила Новикову за горло, повернула вправо, затем влево, как бы рассматривая. Лера испугалась, что та сейчас свернет ей шею и все дела. Арахния злобно оскалилась. — Ох нет, тебе лучше выслушать меня! — Валерия попыталась уцепиться за еще одну соломинку, иначе Десептиконша убьет ее прямо здесь. Но если она узнает правду... — Дело обстоит совсем не так, как ты думаешь! Дай мне шанс высказаться, тогда ты все поймешь и сможешь пересмотреть ситуацию по-другому! Арахния отпустила горло девушки. — Думаешь, я поверю жалкой органике, которая сумела окрутить Блитцвинга? — прошипела женщина-робот, вновь наклонившись к Новиковой. Ее всю трясло от страха, горло пересохло, руки и ноги тряслись, сердце билось в бешеном ритме, грозя вот-вот выскочить из грудной клетки. — Да никого я не окручивала, дура! — окрысилась журналистка, моргнув. — Не стоит накручивать себе в голове то, чего не может быть! Это же... смешно, не находишь? Трансформер сменила гневное выражение лица на задумчивое. Валерия затаила дыхание, ожидая дальнейших действий со стороны противницы. Девушка знала, что Арахния была подвержена органической мутации, что вроде как сломало ее жизнь. Постепенно мозаика происходящего стала складываться у нее в голове. Скорей всего, паучиха отчаянно боролась за внимание трехрежимника, который, наверное, знал о том, что она полуорганическая. И когда она наконец заполучила то, что хотела, происходит неожиданность, рушащая все планы Арахнии. Этой неожиданностью оказывается сама Лера. Ну кто же знал, что какой-то дурацкий артефакт изменит жизнь обоих, причем кардинально? Пусть паучиха знает всю правду, а что будет дальше, покажет время. — Возможно, но говорить мы будем не здесь, подруга. Думаю, ты захочешь немного вздремнуть перед серьезным разговором, не так ли? — проговорила та. Новикова хотела было возразить, но не успела. Резкий удар по голове привел ту в бессознательность. Сколько Валерия пробыла в забытье, та не знала. Когда женщина вернулась в реальность, то не спешила подавать признаки своей активности. Она просто лежала с закрытыми глазами, вслушиваясь в окружающие ее звуки, а они были не очень приятными. Тут что-то постоянно жужжало, что начинало нервировать Леру. Очень хотелось посмотреть, что же воспроизводит такие противные звуки. Где-то послышалось шуршание. Здесь явно кто-то находился. Наверное, Арахния. Новикова попробовала шевельнуться. Тело пронзила неприятная боль, отчего девушка вздрогнула и непроизвольно поморщилась. Да уж, видимо, Десептиконша хорошо ей вдарила, что не только зверски голова болела. Женщина отважилась открыть глаза. Темный потолок ничем не привлекал, самый обычный. Скосив глаза в сторону, журналистка смогла различить нечто гигантское, стоящее в углу. Из-за полумрака тут все сливалось с темнотой. — Очнулась уже, красотка? — послышался знакомый женский голос откуда-то слева. Лера, как могла, приподняла голову. Ее взору попалась и сама обладательница шипящего голоса. В данный момент она стояла у какого-то пульта управления и усердно нажимала различные кнопки. — Где я? Куда ты меня притащила? — прохрипела женщина, предпринимая очередную попытку осмотреться и определить, наконец, местоположение. Десептиконша отвернулась от пульта и осмотрелась. Ее лицо озарилось ухмылкой. Такая гримаса явно не предвещала нормального разговора. Новикова собрала всю свою храбрость в кулак. Как же ей хотелось заорать благим матом! Вообще, хотелось повернуть время вспять. Лучше бы журналистка не побежала тогда за улепетывающим Блитцвингом... Сама же себе проблему создала. — Тебя так интересует, где мы находимся? — спросила Арахния, переведя взгляд на Валерию. — Что же, хорошо, белковая женщина. Это моя лаборатория. Знаешь ли, я просто обожаю эксперименты и всегда стремлюсь экспериментировать. Довольна? Девушка стала постепенно понимать, что робот просто так ее не отпустит. Дело принимало крутой поворот. Такой, который совсем не устраивал. — Что ты собираешься со мной сделать? Не нужно проводить надо мной всякие там штучки, тем более без моего добровольного согласия! — крикнула женщина, дернувшись, однако была прочно привязана к длинному столу. Паучиха в одно мгновение оказалась около стола, на котором лежала Валерия. Стук кулака сотряс поверхность. — Да мне плевать на твое слово, органика! Здесь все решаю я! Ты, противная женщина, позволила себе охмурить моего партнера, посему заслуживаешь наказания! — Нет, Арахния, постой! Мы же договорились обо всем поговорить! — Новикова похолодела. Несколько капелек пота выступило на лбу. Вот это пиздец так пиздец! Такого и врагу не пожелаешь! — Клянусь, я расскажу тебе всю правду о нас с Блитцем от начала до конца! — Я не собираюсь выслушивать какую-то мелкую сошку, жизнь которой настолько ничтожна, что не поддается никакому анализу! — паучиха провела когтем по коже женщины, оставив большую царапину. Новикова еще раз дернулась, на этот раз от боли. Она чувствовала, как свежая кровь начинала стекать из царапины. Десептиконша вновь провела по ней, затем отняла руку. — Вы так слабы... Глупая, ни на что не способная раса. Надеюсь, что вскоре лорд Мегатрон переубивает всех вас, заодно и Автоботов. Скажи, тебе больно, красавица? А что будет, если я лишу тебя этих разноцветных штук? — пальцы робота с силой сомкнулись на голове Леры. Та часто задышала от страха. — Отпусти меня! Это я тогда сказала тебе, что Блитцвинг голубой, но это не так! Я была им, мне пришлось играть его роль, пока я находилась здесь! — кажется, на почве стресса у девушки начиналась истерика. Слезы брызнули из глаз Новиковой. Сейчас она так хотела жить... Вопль отчаяния так и терзал глотку, стремясь вырваться наружу и взорваться эхом у самого потолка. Пальцы Арахнии еще сильнее сжали черепушку журналистки, причиняя неописуемую боль. — Что за чушь ты несешь? Меня и Блитцвинга считают свихнувшимися, но теперь я понимаю, что с нами все в полном порядке. Надо же, какая выдумка! — сказала паучиха, вновь проведя когтем по одежде девушки, оставляя на ней дыры. — Нет, это правда! Тогда Блитцвинг разбил артефакт, ну, шар там какой-то с пыльцой, отчего мы поменялись местами! Блитц все время был в моем теле, пока я находилась в его! Почему ты сама у него не спросишь? — голос сорвался в визг. — Трехрежимник ничего мне не говорил! Думаешь, я не спрашивала? Не верю ни единому слову, женщина. Чем докажешь свои слова, красотка? — фыркнула Десептиконша, убрав руки. Пот катился градом, царапины болели. Лера замолчала, потому что не знала, что можно сказать. — Послушай... Пыльца... Возможно, она засела во мне... — произнесла журналистка на одном дыхании. Силы оставляли ее. Тут Арахния не выдержала. — Заткнись! Довольно болтать! Как же ты мне надоела, белковая сошка! Самое время заставить тебя страдать еще больше! Новикова заметила, как сверкнули в темноте ядовитые конечности Десептиконши. Момент, и Валерия уже орала от боли, пронзившей ее тело, и безысходности. Арахния отодвинулась от нее, брезгливо дернув руками. — Если не будешь шевелиться, яд будет растекаться медленнее, органика. А теперь, если ты не против... — паучиха приблизилась к кнопкам. — Если ты говоришь правду, то твоя пыльца окажется в специальном шаре, а я уж найду ей применение. Женщину ослепил яркий свет, по ее телу словно пробежался разряд мощнейшего электричества. Она выгнулась, насколько это было возможно, и закричала, не в силах сдерживать рвущиеся наружу вопли. В какой-то момент боль отступила и женщина перестала дергаться. По щекам текли слезы. Краем глаза Новикова заметила небольшой шар, светившийся ярким светом. Арахния подошла к этому самому шару. Она задумчиво склонила голову на бок. — Хм... И эта дрянь способна перенести сознание? Что же, женщина, мне придется тебе поверить. Тогда я, пожалуй, оставлю тебя в живых на некоторое время. Не двигайся, тогда в ближайшее время не сдохнешь. А пока я... найду Брейкдауна, у меня с ним старые счеты. Хочу убедиться, что пыльца работает, — с этими словами Десептиконша отцепила обессиленную журналистку от стола, затем швырнула в капсулу, стоящую в углу. Снова адская боль. Мозг женщины не выдержал нагрузки и отдал команду к забвению.

***

Блитцвинг широким и быстрым шагом шел по территории базы. Он искал Арахнию. Другие Десы ничего не знали о ее местоположении. Да куда же та запропастилась? Как сквозь землю провалилась. Айс хотел поговорить с ней, разъяснить возникшую ситуацию. После встречи с Новиковой тот понял, что окончательно запутался в себе и своих ощущениях. Бот не поленился спросить мнения "братьев", на что Хот только лишь фыркнул и пробормотал что-то нечленораздельное, а Рэндом рьяно закивал головой, одобряя возможный выбор. Трехрежимник позволил себе задуматься на краткое мгновение. Что он мог сделать в этом случае? Белковая — всего лишь белковая. Не робот, представитель человеческой расы, другой, противоположный вид. И что ему делать? Как быть? Может, пойти и проконсультироваться у Нокаута? — Точно, точно! Совершим переворот в истории! — захвативший контроль псих бросился бежать в направлении медпункта, но нечто заставило того притормозить на полпути. — Кто это кричит? — вспылил Хот, озираясь по сторонам в поисках звука. Он повторился вновь. Сориентировавшись, бот бросился бежать в нужном направлении. Что-то подсказывало трехрежимнику, что крики эти неспроста. Наконец Десептикон нашел нужную дверь. Лаборатория Арахнии. Опять та возится с экспериментами. Блитц дотронулся до двери. Та автоматически распахнулась. То, что он увидел, заставило отойти на шаг назад. Айс и Рэндом одновременно вскрикнули в подсознании бота. Паучиха бросила маленькое тельце органической женщины в большую капсулу. Хот различил проблеск желтых волос. Осознание происходящего накрыло Блитцвинга с головой. — Что ты делаешь, идиотка? Немедленно оставь эту белковую женщину в покое! — агрессор буквально ворвался внутрь. Быстро закрыв капсулу, Арахния повернулась к нему. — О, и ты здесь! Услышал, наверное, как она кричала. Поверь, органика получила по заслугам. Не беспокойся, эта сошка скоро не сможет причинить каких-либо неудобств, — сказала Десептиконша, указав на капсулу, где в данный момент лежала Лера. Блитц ужаснулся. — Зачем ты это делаешь? Оставь ее в покое, Арахния! Она ни в чем не виновата! Как ты вообще нашла ее? — рыкнул Хот, пытаясь подобраться к капсуле. Фемка преградила ему путь. — Она должна умереть! Из-за нее у нас все проблемы! Однако за то, что она рассказала, я хочу переместить ее сознание в корпус Брейкдауна, затем замочить женщину навсегда! — Ты рехнулась! — Ничего подобного! Я хочу быть рядом с тобой! Мы же так похожи, неужели ты этого не видишь? Ведь это я приняла тебя таким, какой ты есть! — выкрикнула та, наблюдая за действиями трехрежимника. Бот так и рвался разорвать шаркову капсулу. — Конечно! После того, что ты из меня сделала? Это ты превратила меня в трехрежимника! — накинулся на паучиху Хот. — Отойди, или я применю силу! — Посмеешь поднять манипулятор на фемку? — Арахния прищурилась. — Ты все равно ничем ей не поможешь! Я вживила женщине яд и если мы не поторопимся, то тогда она точно сдохнет, понятно? Лучше найди мне Брейки! — Да пошла ты! — бот резко оттолкнул ее в сторону. Паучиха, ничего такого не ожидавшая, отшатнулась и свалилась прямо на стол, где еще совсем недавно лежала белковая. Как только Десептиконша коснулась поверхности, система автоматически заработала. Фемку примагнитило к столу. Она закричала не своим голосом, пытаясь выбраться из плена, но ничего не получалось. Тут Блитцвинга ослепил яркий свет. Сразу после этого произошел взрыв, заставивший бота припасть к полу комнаты. Тишина была неестественной, даже жуткой. Сбросив с себя остатки стекла, Блитц поднялся на ноги. Лаборатория выглядела кошмарно. Скорей всего, взорвался тот самый шар, в котором еще несколько кликов назад что-то было. Арахния так и осталась лежать на столе. Трехрежимник бросился к ней. Она функционировала, но была слаба. Айс хотел было подойти к капсуле, но оттуда послышался стук. В стекле показалась Новикова. Она отчаянно дубасила двери капсулы, словно пытаясь разрушить их. Поняв, что ничего не добьется, женщина истошно завопила. Блитцвинг застыл в нерешительности. Он уже ничего не мог сделать. Постепенно стук и плач затихали, все стихло. Десептикон боялся подойти к капсуле, не хотел созерцать то, что осталось от органической женщины, к которой тот успел сильно привязаться. В этот момент Арахния пошевелилась. — Что... произошло? Блитцвинг? Как ты тут оказался? — тихо спросила паучиха, завидев бота. Айс склонился над ней. — Все нормально, Арахния, все нормально. — Стоп. Как ты меня назвал? Забыл, что меня Лерой зовут? — возмутилась Десептиконша. Заметив недоумение на лице трехрежимника, нахмурилась. — Что такое с тобой случилось, Блитцвинг? — тут она обратила внимание на свои манипуляторы. — О Господи! Кто я? Что я? Опять? Зачем? За что? Вопросы так и лились из нее ручьем. Айс внезапно догадался, что тут произошло. Толкнув Арахнию, Хот случайно активировал программу. Значит, там, в капсуле... — Она там, да? Блитцвинг, не молчи же! — воскликнула Валерия, с ужасом покосившись на капсулу. — Праймус... Это я виноват. Мне не следовало отталкивать Арахнию. Я не знал, что она хочет сделать. — Подожди-ка! Значит, это ты активировал эту штуку? Она же собиралась вновь перенести сознания! Ты... Ты! — женщина, теперь уже фемка, соскочила со стола. — Ты превратил меня в чудовище, а ее убил! Как ты мог? Как ты мог??? В бота полетели различные предметы: в порыве гнева Лера принялась швырять все, что попадалось под манипулятор. Десу пришлось уворачиваться. — Идиот, дебил, мудак, неповоротливая скотина, Десептиконская шестерка, болван, сволочь, тварь! — изрыгала ругательства новая паучиха. Улучив момент, бот схватил ее за манипуляторы, чтобы та ничем в него не кинула. — Успокойся. Уже ничего не вернешь назад. Прими себя такой, — сказал Блитц, стискивая запястья Валерии. Та только оскалилась в ответ. — Успокойся? Как ты себе это представляешь, кретин! Я не могу! Дурак, я же не... — Я знаю, что ты любишь меня. Белковая так и застыла, вытаращив оптику. Блитцвинг запоздало сообразил, что только что сказал. — Я... Что ты... Да я? И тебя? Чушь и абсурд! Следи за тем, что говоришь, бездарь! Отпусти! Дай мне уйти! — она резко вывернулась из стальной хватки трехрежимника и помчалась прочь, оставив последнего в полном одиночестве наедине со своими мыслями.