Voices in my life

      С момента начала истории прошло три года. Сегодня Чанбин с Феликсом будут праздновать третью годовщину своего знакомства, а заодно и начала трудных отношений. И это утро они встречают нежась в общей кровати, даря друг другу самые тёплые и уютные объятия в мире. Феликс просыпается лишь к десяти часам утра. Не открывая глаз, улыбается, ощущая как кто-то (кто бы это мог быть в самом деле?) мягко поглаживает его обнажённую спину, спускаясь пальцами к ягодицам и внезапно довольно грубо щиплет за попу, заставляя резко распахнуть глаза. — Ты охерел что ли? — недовольно пыхтит Ли, потирая место болючего щипка и посылая любимому взгляд очень грозного хомячка, от которого Со грозит долгая и мучительная смерть. От смеха, которым он и заливается, тут же целуя веснушчатый носик и поспешно перехватывает запястья Ликса, потому что тот уже тянулся к соску Бини, с явным намерением выкрутить его к херам.       Они оба вчера так и уснули голыми поверх одеял. Зачем им одеяла или одежда, когда источник, не то что тепла, а жара — находится под боком? Так что сейчас Чанбин во всей своей красе, вжимался всем своим телом в тело любимого парня и от души ржал над его недовольным кряхтением и неправдоподобными попытками вырваться. Феликс обожал, когда Чанбин вёл себя с ним властно. Любил, когда такие большие и сильные ладони парня сжимали его запястья у изголовья кровати. Более того, он однажды даже признался, что хотел бы сыграть с ним в изнасилование. Чтобы Со взял его грубо, без подготовки и можно даже без смазки. Правда, Чанбин тогда отмахнулся от этой фантазии своего парня, списав на то, что он, скорее всего, просто хочет в какой-то мере узнать, что когда-то чувствовал сам Со, но, чёрт подери, Феликс реально возбуждался, когда Чанбин вёл себя подобным образом. А Чанбин возбуждался от возбуждённого Феликса. Замкнутый круг.       А ещё Феликс обожал новые татуировки на теле своего парня. Чанбин начал делать их около года тому назад, когда его болезнь притупилась достаточно для подобного подвига. Со не хотел заниматься сексом с Ликсом до тех пор, пока не спрячет под татуировками старые шрамы на теле, которые он получил ещё в далёком детстве. Фел знал об этом тоже. Был зверски недоволен, потому что какой-то там тату-мастер трогал его парня чаще — чем он сам, но сейчас уже более чем счастлив, потому что Чанбин с татуировками выглядит в миллиард раз круче и сексуальнее, хотя и, казалось бы, куда уж больше? А ещё у Чанбина есть маленькое тату на левом предплечье, под ключицей. Оно не скрывает никаких шрамов. Оно сделано исключительно для Феликса. «Тактильность» — выведено красивыми чёрными буквами и больше всего в мире Ликс обожает целовать эти буквы.        Хотя он бы и не отказался от другой татуировки, можно даже на лбу Чанбина, — «Принадлежит Феликсу Ли», потому что в последнее время поклонники и поклонницы Бини его порядком так заеб… кхм… В общем, ревнует Феликс чудовищно. И чем дальше, тем больше, потому что его парень теперь, видите ли, ещё и прессаком на сцене посветить не прочь, и пофансервисить — игриво зажимая по углам то Хёнджина, то Чонина. «Сука, лучше бы ты не лечился» — иногда, после очередного приступа ревности, выпаливал Феликс, но тут же сильно бил себя по губам и, начиная поскуливать от боли и злости на самого себя, шёл ластиться к Бине, чтобы тот пожалел его пустоголовую головушку. Со никогда не обижался на своего парня за неосторожно брошенное словцо. Потому что изначально знал, что он немного… Ну… Тупенький.       В отличии от Чанбина, который довольно успешно сумел побороть свою болезнь, болезнь Феликса лишь немного изменилась. Он всё ещё зависим от прикосновений, но теперь в другом плане. Нет, его всё так же тянет ощупывать людей и предметы, но сейчас больше всего крышу рвёт тогда, когда Чанбин сам прикасается к нему. Правда его лечащий врач, услышав о «новой болезни» выписал тому подзатыльник и сказал, чтобы он своей любовной горячкой шёл капать на ум кому-нибудь другому.       Кстати, Уджин с Бан Чаном расстались. Что, пересрали? Ну, в своё оправдание — они правда расстались. На два года, пока проходили военную службу, а заодно избавлялись от маниакального влечения друг к другу. По крайней мере, они свято верили в то, что от неё избавлялись. Потому что любые кролики попередохли б от зависти, увидев, что творила эта парочка во время своих увольнительных. Чанбин с Феликсом даже убегали из своей квартиры в мотель на пару дней, во время их увалов, потому что звуки и даже запах секса в чистом виде — убивало любого в радиусе 50 метров от учановой спальни.       После окончания службы, Бан Чан внезапно заявил, что бросает врачебную практику и становится лидером Stray Kids. Охерели снова все. Они довольно часто выступали вдевятером и даже выпустили альбом группы до того, как УЧаны ушли служить. В принципе, никто не стал возражать, потому что за эти три года каждый из них влюбился в музыку. А Чанбина нисколько не интересовала групповая деятельность, он предпочитал соло и дуэт с Феликсом, так что пост лидера и главного продюсера группы — отпустил не задумываясь.       Что касается остальных, то Чонин уже полгода как живёт с Хёнджином. Хван очень долго отбивался и даже прятался от мелкого, но в итоге его всё же накачали афродизиаком и подсунули под нос (ну, или немного другую часть тела) чонинову задницу. Ян, конечно же, утверждал, что это не он вытворил, а его альтер эго, но ему к тому времени уже никто не верил, отлично вкурив, что раздвоение личности мелкий паразит себе выдумал, чтобы было на что скидывать ебанутейшие поступки.       Джисон всё ещё таскался за Минхо, который всем своим видом показывал, что он выше отношений с простым смертным, но стоило Хану послушаться совета всё того же Чонина и перестать бегать за Хо, как тот, искренне возмущаясь, сам начал сталкерить Джисона, желая знать на что эта несчастная тварь променяла общество настоящего божества. Пожалуй, в уровне упоротости, отношения этой парочки ещё фору дадут всем остальным вместе взятыми. Но им весело и это нравится, так что пускай.       О личной жизни Сынмина по прежнему никто ничего не знал. Даже Уджин, что, вероятнее всего, означало то, что Сынмин пришелец или вообще просто их общий глюк. Ну или что Уджин всё же в курсе, просто почему-то не делится инфой, что тоже весьма вероятно, ибо Ким Уджин крайне хитрожоп и не стесняется пользоваться этим.       В общем и целом, жизнь ребят шла своим чередом. Но раз уж для полноценного эпилога этого слишком мало, ловите мой фирменный бонус.

Супер (нет) бонус: Переписка ребят.

Бан Чан создал чат Stray Kids. Чанбин: Всё ещё ору с того, что мужики которым уже под сорок «кидс». Бан Чан: *не поленился сходить в соседнюю квартиру и отвесить Бине подзатыльник* Бан Чан: Его стоило лечить хотя бы для того, чтобы потом иметь возможность спокойно пиздить. Уджин: Нам только тридцать, какой нафиг «под сорок»? Минхо переименовал чат в Боженька Хо и его злыдни. Чанбин: Ещё один долбоёб. Чанбин переименовал чат в Кружок талантливых долбоёбов. Чонин переименовал чат в Кружок талантливых и долбоёб Чанбин. Чанбин: Ладно, это всё равно лучше прошлых вариантов. Феликс переименовал чат в Не обижайте моего Биню Т_Т. Чанбин: *фэйспалм* Чонин, Джисон, Минхо: Лооооооол Бан Чан переименовал чат в Stray ясказалбля Kids. Хёнджин: Мне всё же интересно, так у нас группа геев-психов или просто психов. Сынмин, ходь сюды. Сынмин: Я просто делаю вид, что вас не знаю всегда. Можете меня вообще не считать. Бан Чан: Не вариант, нас девятеро и точка. Сынмин: Я собираюсь стать священником. Чонин: Пиздит ^_^ Сынмин: … тогда может монахом? Чонин: Ты у меня спрашиваешь? Я знаю, с кем ты встречаешься. Даже фоточка есть где ты сосёшься с этим человеком перед нашей школой. Сынмин: *паника* Сынмин: Но я никогда не сосался ни с кем перед нашей школой… Чонин: Я же не уточнял насколько «перед». В трёх кварталах. Если честно, я за тобой следил, чтобы раздобыть инфу и выменять её на что-нибудь интересненькое у Хёнджина, которого эта тема интересовала. Чонин: Но потом узнал, в кого ты влюблён и решил приберечь. Сынмин: *ещё больше паники* Уджин: На самом деле и я знаю, в кого он влюблён. Бан Чан: У тебя от меня секреты? Уджин: Да, и их довольно много, милый. Но я тебя всё равно люблю. Бан Чан: *сделал обиженную морду, но всё равно поплыл от признания* Уджин: В любом случае, «геев» не получится. Тот же Чан, если не считать меня — всегда был по девушкам. Бан Чан: Да, даже сейчас думаю, что некоторые девушки сексуальнопривлекательны… Уджин: Милый, подойди-ка ко мне и отхвати по щам. Бан Чан: Нет, постой, любимый, я к тому, что кроме тебя меня больше никто не интересует из парней! Уджин: А девушки значит, ещё как интересуют? Бан Чан: Конечно же нет! Феликс: Судя по звукам из соседней квартиры, можно скидываться на поминки хёна. Чанбин: Обойдётся, сам виноват. Феликс: Бини, а что насчёт тебя? Ты тоже считаешь девушек сексуальными? Чанбин: Я всю жизнь прожил так, что никого и никогда не считал сексуальным. До встречи с тобой. Но до сих пор ты единственный кто интересует меня в этом плане. Чонин: идите потрахайтесь, боже Чанбин: О, не переживай за нас, малыш, мы ещё даже и не вылазили из кровати. Джисон: Вы и УЧаны — мерзкие. Минхо: Сказал тот, кто вчера пел мне серенаду под окном. Чонин: Мухахахаха. Чонин: Кстати, я всегда был по мальчикам, так что в моём случае — гей, самое то. Хёнджин: В моём — тоже. Джисон: Окей, я с вами. Минхо: Я люблю только себя. Джисон: В принципе, на что-то другое я и не рассчитывал *слёзки* Минхо: Ладно, ещё немного Джисона, который любит меня. Потому что у него хороший вкус. Феликс: Думаю, мне всегда было без разницы, какого пола человек. Мне просто нравились красивые люди. Уджин: Уговорили. Чистосердечное. Мне с самого начала нравились парни, но не думаю, что сумел бы начать встречаться с кем-то, если б этим кем-то вдруг оказался бы не Бан Чан. Хёнджин: Сынмин-а, твоя очередь~ Сынмин: … Сынмин: А может просто оставим этот вопрос? Минхо: Теперь даже мне интересно, так что — НЕТ! Сынмин: … Сынмин: Уджин-хён, расскажи им всё с самого начала. Уджин: Уверен? Тогда давайте встретимся в кафешке сегодня вечером.       Тем вечером ребята услышали весьма занимательную историю в ходе которой выяснилось, что Уджин и Сынмин — единоутробные братья. Более того, у Уджина есть ещё один младший брат от второго брака матери и он работает в уголовном розыске. Собственно, именно он отыскал старшего брата, по которому весьма тосковала его мама. А ещё оказалось, что он же и помог отыскать всех Потерях, когда Чанбин умудрился просрать контакт с ними. Бан Чан был возмущён до глубины души, но довольно быстро успокоился, когда Уджин предложил завтра же поехать домой к его матери и отчиму, чтобы познакомить их. Они и так уже в курсе личной жизни сына и за последние четыре года успели свыкнуться с этим. Собственно, поэтому Уджин и помалкивал раньше. Не хотел теребить раны, оставленные семьёй Чана заставлять его волноваться, а рассказывать кому-то другому о таких важных вещах первым — было бы нечестно. Поэтому просто решил подождать. — Так, всё же, с кем петляет твой братик? — когда всё более менее улеглось и сложилось в целостную картину, спросил Феликс. — Ты его знаешь, — весело вклинился в разговор Чонин, тут же демонстрируя фото целующейся парочки. Один из парней явно был Сынмин, а вот второго рассмотреть было сложно, но это явно был тоже парень. — Он часто выступал с нами. У них рок-группа DAY6, это…       Сынмин, быстро заткнул рот макнэ эклерчиком. — Вас же интересовало только парни мне нравятся или девушки, — жутко краснея, пояснил он. — Мы с ним пока что ещё даже не встречаемся. Только собираемся… Поэтому, подождите немного, ок? Если у нас всё сложится — я вас сам познакомлю. — А просто признаться в том, что гей и не закатывать весь цирк — нельзя было? — поинтересовался всё ещё шокированный Бан Чан, ласково поглаживая внезапно ставшего родным ему Сынминчика по волосам. — Просто… Я впервые влюбился и… Это было так неловко… — рассеянно пробормотал он, тут же утыкаясь носом в плечо старшего брата, потому что сейчас Чанбин, Хёнджин и Джисон принялись перемывать косточки всем мемберам DAY6 и гадать, кто же из них такой смелый, что решил соблазнить их щеночка-Сынмина.