Душевная Болезнь

— Костя, Вы слышите меня? Перед человеком в белом халате сидел худой, почти полупрозрачный, юноша, рассматривающий на гладком потолке что-то, что не видел больше никто.

—Интересно, что случится с этим мужиком, если мы попробуем задушить его белым поясом от его же халата? — засмеялся вкрадчивый женский голос в голове парня. —Не выдумывай. Давай лучше возьмём этот стул и ударим его по башке, — зашипел густой баритон.

— Костя? Юноша сидел, выпучив светло-серые стеклянные глаза, и не до конца понимал в каком измерении он находится, и к кому сейчас обращается этот полноватый мужчина. Он давно уже привык к своим неизменным собеседникам — человеческим (или не совсем) голосам, которые с каждым мгновением становились всё громче. Костя даже пробовал затыкать себе уши, чтобы не слышать этих двух. Но это не помогало: они где-то внутри. Возможно они — неотъемлемая часть этого несчастного парня с угольными волосами? — Пожалуйста, потише, — Костя решил прибегнуть к крайней мере: умолять голоса внутри хоть немножко помолчать. — С кем ты разговариваешь, Костя? — врач заглянул отчаявшемуся парню прямо в его наполненные болью глаза. — Ну не с собой же. Я не сумасшедший, — ухмыльнулся юноша. Его шутка показалась ему и его двум друзьям смешной, но врач тут же стал писать что-то в блокноте у себя на коленях. — Просто попросил их заткнуться, чтобы они нам не мешали. — И они тебя послушались? — По крайней мере, стали вести себя чуть тише. — Хорошо, Костя. Сейчас попробуем ответить на несколько простых вопросов, согласен? Ты справишься, я уверен. Парень отчуждённо сидел, закинув ногу на ногу, и глядел в пустоту. Ему правда было всё равно. Сколько бы эти врачи не задавали вопросов, сколько бы Костя не отвечал — всё было совершенно бессмысленно. Ему было всё равно — какой сегодня будет ужин, что за фильм включат вечером в комнате отдыха, сколько таблеток даст ему кудрявая девушка в белом халатике, по какой причине он поссорится с двумя единственными друзьями у себя в голове. Хотя, если честно, он был бы не прочь от них избавиться. Только вот смог ли бы он без них? — Костя, скажи, пожалуйста, какой сейчас год? — 1448 год. Сейчас правит Влад Цепеш или граф Дракула, — юноша без тени сомнения отчеканил ответ, даже в его помутневших глазах что-то дико блеснуло. — Иногда они говорят мне, что Дракула — это я сам. Порой я им даже верю, но пока что не поддаюсь их советам на счёт того, чтобы посмаковать чей-то кровью. Два врача, сидящих в полупустой палате, обеспокоено переглянулись, но не подали виду — это было бы непрофессионально. Улыбающийся парень с чёрными волосами смотрел на свои пальцы и тихо нашёптывал какую-то песню. — Ты уверен, Костя? Видишь календарь за твоей спиной? По-моему, там написано «2018 год».

«Не верь ни этому мужику, ни той бумажке на стене. Слушай нас и следуй тому, что мы говорим» «Не смотри туда, слышишь? А не то мой шёпот станет громче»

— Тысяча четыреста сорок восьмой год, — юноша ни на сантиметр не повернул голову к календарю. Просьбы друзей нужно выполнять, не так ли? — Ну хорошо, Костя. Как ты считаешь, почему ты находишься в этих стенах с нами? Может, ты болен? — размеренный и тихий голос психотерапевта действовал успокаивающе, но только не на парня, сидящего перед ним. — Понятия не имею, — Костя начал раздражаться, таблетки понемногу переставали действовать. — Я полностью здоров. — Ты высыпаешься? Сколько часов в день ты спишь? — Не знаю, но мне хватает. Точно не больше двух часов в несколько дней. Вампирам не нужно много спать, — к этому парню правда постоянно наведывалась бессонница, он никогда не чувствовал усталости. Ему было всё равно — часто он не мог отличить сна от действительности, поэтому не засыпать было гораздо проще. Так он чувствовал себя свободней. — Хорошо, Костя. Скажи мне, чем ты здесь занимаешься? Может любишь вкусно покушать или посмотреть телевизор? — Да ничем я тут не занимаюсь. Хожу по коридорам. Иногда что-то пою, когда они не мешают. — Костя, а кто такие эти «они»? Может, это ты их выдумал, как думаешь? — Всё, что ты себе можешь представить — реально, доктор. Два человека в белых халатах о чём-то переговаривались, сидя за дубовым столом. Костя, называвший себя графом Дракулой, вышел из кабинета несколько минут назад — врачи поняли, что парень быстро устаёт, поэтому попросили медсестру провести его в его палату. Юноша часто терялся в этой огромной старой больнице, забывал где он находится, в какой палате живёт, и даже как его зовут. Ему не могли помочь даже его два друга в голове — оба так громко спорили, пытаясь перекричать друг друга, что Костя не мог услышать абсолютно ничего. В руках уставшего доктора на снежно-белом куске бумаги красовалось несколько строк угловатым неразборчивым почерком: острый бред депрессивный синдром видения голоса Двое мужчин, перекинувшись парой слов, вдумчиво перечитали перечень синдромов снова. Диагноз был чётко понятен им двоим. На уродливо-белой бумаге появилась новая надпись, подчёркнутая несколько раз. «Шизофрения. Парафренный синдром»