Душевная Болезнь

Серебристый оглушающий ливень тяжёлым камнем упал на нежные плечи Артёма, когда тот вышел из психбольницы на улицу. — Как этот псих умудряется курить в такой дикий дождь? — карие глаза со злой тревожностью пытались разглядеть хоть что-нибудь в беспросветной буре. — Оу, хорошо. Немного. Ты — пожар на адском льду! Артём резко развернулся всем туловищем вправо, откуда исходил надрывистый голос, который пытался перекричать безумный ливень. Какая ирония — сумасшедший парень пытается победить сумасшедшую бурю. — Да где же ты, как тебя там? — у кареглазого юноши уже началась истерика, он никак не мог понять где же он. Где же он?.. К продрогшей щеке Артёма изящно коснулась чья-то ледяная рука, оставив на коже горячий след. Парень медленно повернулся, опустив глаза и пытаясь рассмотреть что-то под своими ногами. Его веки дрожали, а чёртово тело не хотело слушаться. Внимательные светло-серые глаза смотрели прямо перед собой, прямо на Артёма. Этот безумный взгляд так хотел увидеть что-то в глубине зрачков невысокого стеснительного юноши. Костя не понимал, кто это такой. Точнее, он не помнил. Этот безумец никогда не пытался сказать что-то незнакомцу, но видимо сегодня случилось исключение из правил. — Скажи им, чтобы не убивали меня. Уговори их не убивать меня. Ты скажешь? Что я сделал не так? — на полупрозрачном лице черноволосого парня текли слёзы, хотя может быть это просто капли холодного дождя? Ледяная рука все ещё оставалась на щеке Артёма. Тот стоял, дрожа всем своим бедным телом. Но почему-то он совсем не жалел, что вышел к этому сумасшедшему. Наконец-то карие глаза решились тайком заглянуть в светло-серый мир напротив. В запредельно широких зрачках Артём увидел себя и бушующую грозу где-то позади их двух.

«Укуси его. Укуси, слышишь?» «Я тоже хочу почувствовать сладкий вкус этого милого малыша»

Естественно, Костя всегда слушает двух друзей в голове. Только в этот раз ему самому тоже хотелось на полные лёгкие вдохнуть этого парня целиком, как недавно он наполнялся дымом сигареты. Резко наклонившись к шее испуганного до остолбенения Артёма, Костя вцепился острыми зубами в пергаментную кожу, на которой сразу же появились красно-кровавые пятна. Юный Дракула медленно отстранился от сладковато-горькой шеи, облизывая свои рваные губы. — Я… Я принёс тебе… Сигарету, — затуманенное сознание Артёма еле складывало буквы в слова. Он был так напуган, но, черт возьми, так сильно возбуждён. Кажется, температура его тела достигла предела, наверное, это из-за непогоды. Или не только? — Откуда ты здесь взялся, Сладкий? — Костя схватил его за локоть и отвёл под крыльцо, где капли безумного дождя могли им не мешать. Артём безмолвно согласился со своим новым именем. Он коснулся пучками пальцев до горячих следов на шее. Они всё ещё немного покалывали. Два мужских силуэта: один повыше, другой немного ниже — стояли под навесом психбольницы, выпуская в грозные небеса клоки ядовитого дыма. — Прости, Сладкий, я такой бесконтрольный. Те старики в белом говорят, что я болен, но ты же так не считаешь, правда, Сладкий? Дождь всё усиливался, чьи-то громкие шаги внутри больницы всё приближались. — Я так давно не ел шоколад. Ты любишь шоколад, Сладкий? Дверь психбольницы с глухим стуком отворилась, оттуда появились два санитара, подходившие к сжавшемуся бледному Косте. Артём заметно нервничал, ведь те два амбала совершенно не внушали доверия. — Я приду завтра, слышишь? Я приду к тебе и принесу шоколад, много шоколада! Какой вкус ты любишь? — Твой. Четыре мускулистые руки обхватили истощённого парня с горящими глазами и затащили внутрь психбольницы. Он даже не сопротивлялся. Он знал, что завтра точно придёт его Сладкий. Можно ли влюбляться в шизофреника? Сможет ли он отвечать взаимностью? Способен ли он на это? Можно ли любить холодную могильную плиту? Сомневаюсь. Так вот, с психбольными такая же история. А если бы вы увидели любовь шизофреника,настоящую, то поразились бы ее вычурности. Так как представления о любви у него совсем иные, нежели у нормального человека. Чтобы понять, что такое любовь шизофреника, необходимо взглянуть на его рисунки, которые могут охарактеризовать его причудливый внутренний мир. И ужаснуть вас до глубины души. Сидящий за старым деревянным столом юноша упорно вырисовывал пришедшие в голову образы, нашёптанные двумя друзьями внутри. Холодные. И любовь там, как у Снежной королевы. Эгоистично-кривая. Не как у людей. После таких любовных объятий кажется, что не отогреешься и умрешь от переохлаждения. Краски не естественные, образы не живые. Костя впервые влюбился своей больной странной любовью. Спасения нет.

Будь на чеку, Сладкий.