Душевная Болезнь

Происходящее в психиатрических больницах и интернатах для душевнобольных обычно надежно скрыто от посторонних стенами и заборами. И на это, уж поверь мне, дорогой читатель, есть свои причины. — Снимай штаны и нагибайся, придурок, — управляющий психбольницей подошёл к двери кабинета под номером 26 и закрыл её на замок. Он мог не делать этого — никто, даже человек с помутневшим рассудком никогда не зайдёт в кабинет этого дьявола во плоти. Костя знал — сопротивляться бессмысленно. Его силы были слишком ничтожно малы, чтобы сразиться с этим похотливым извращенцем и отстоять свои права и честь. — Быстрее! Ты что, умственно отсталый? Тебе насильно всунуть в глотку горстку психотропов, или как? И кто из этих двух ещё псих? Непослушные руки трясущегося юноши стянули с тела абсолютно всю одежду. Сердце вырывалось из рёбер, а голоса в голове орали на полную мощь. Ему так сильно хотелось умереть. Мерзкие потные руки грубо сжали белоснежную тонкую кожу, оставив огромные чёткие следы. Костя уже не ощущал боли — его чувства и эмоции вмиг притупились, и он просто ждал, когда же это гнусное издевательство наконец прекратится. После того, как Костя разденется, вспотевший управляющий начнёт его избивать. По рукам, ногам, спине, животу. Не трогает он лишь лицо — приятнее же смотреть на прелестные тонкие черты, нежели на опухшее кровавое месиво вместо глаз, носа и рта. Да и ко всему этому, под мешковатой одеждой не видно побоев, а вот на лице не скрыть никак. Потом он привязывает Костю к стулу. Совсем ещё юное мальчишеское тело будто распинает верёвками. Дышать тяжело, двигаться невозможно. — Вот тебе и медицинская реформа, — запыхавшийся главврач расстёгивает ширинку на своих брюках, — отношения врача и его подопечных должны всегда быть такими же взаимно приятными, как и у нас с тобой, да, мой зайчик? Светло-серый взгляд слепо уставился в одну точку, абстрагируясь от всего и просто делая то, что повелевает этот старый психопат. Так было безопаснее — подчиняться. Хуже, чем умереть от передозировки транквилизаторов, которые он может заставить принять в случае непослушания, не бывает ничего. — Здравствуй, отец. Кажется, вчера тот черноволосый парень забыл отдать мне зажигалку. Когда я выходил из больницы, он попросил у меня закурить. Не знаешь, где он сейчас? — карие глаза бегали со стороны в сторону, дыхание сбивалось, а сердечный ритм всё учащался. — Последний раз я видел его в коридоре на втором этаже, он куда-то шёл. Можешь поискать его там, — врач пожал плечами и заглянул в лицо сыну. Тот стоял весь покрасневший, теребил одежду и вёл себя как-то не присуще своему обычному поведению. — Да что с тобой такое? Через три секунды Артём уже стоял у входа в коридор второго этажа. Если честно, ему тут же захотелось развернуться и убежать прочь — воздух невыносимо пахнул дезраствором, а в стенах навеки отпечатались страдания, душевные болезни и смерть. Но тот сумасшедший стал ему ближе, чем те, кто на расстоянии вытянутой руки. Он не должен был позволить этому исчезнуть. Иначе он бы исчез вслед. Все двери были закрыты, но Артём, с присущей ему упрямостью, принялся пытаться открыть каждую. Вот уже открыты половина кабинетов — 21, 22, 23, 24, 25. Нигде ни души. Парень положил ладонь на дверную ручку кабинета под номером 26. — Хватит... Я больше не... Могу, — из последних сил выкрикнул побледневший до предела черноволосый юноша. Артём притих, прислонился к двери и прислушался. — Малыш, но я ещё не закончил, — жирные руки грубо схватили Костю за подбородок. — Я сказал нет! — парень дёрнулся всем телом, свалившись на пол вместе со стулом. Он попытался высвободиться из верёвок, пока главврач соображает, что произошло, но всё было тщетно. Мужчина начал освобождать тело Кости из верёвок, оставивших на белесой коже тёмно-синие рубцы. Но это был совсем не конец. — Видишь эти электроды, мой милый? Ты такой непослушный, сейчас папочка проведёт тебе небольшую терапию. Ты же знаешь, такое поведение недопустимо, — он бросил костлявое тело парня на грязное жёсткое кресло. — Так вот, сейчас я закреплю эти электроды у тебя на висках. Электрический ток пройдёт через головной мозг, в результате чего ты потеряешь сознание. А если я всё-таки решу пустить ток послабее, то тебе попросту будет безумно больно, — главврач мерзко рассмеялся, завязывая кожаные ремни вокруг Костиных запястьев и щиколоток. Светло-серые поблёклые глаза сумасшедше заметались в поиске спасения, слабое сердце, кажется, перестало биться. — Эй там, что здесь происходит? — Артём оглушающе забарабанил кулаками по деревянной двери кабинета под номером 26, услышав нечеловеческий душераздирающий крик, отдававшийся эхом в коридоре и в голове взвинченного парня. — Открой дверь, слышишь меня? Я тебя засужу! — Артём захлебывался слезами и совершенно не знал, как помочь человеку за дверью. Он напрочь забыл про того странного парня, укусившего его под ливнем и про таявшие в кармане шоколадки, которые Артём пообещал принести. — Молодой человек, что вы здесь забыли? — цокот каблуков остановился прямо возле заплаканного юноши. — А ты не слышишь? Разве ты не понимаешь? — Артём вскочил и чуть ли не набросился на кудрявую медсестричку в белом халатике. Где же он её видел раньше? Но у парня не было времени раздумывать об этом. — Конечно слышу. Глупые пациенты не понимают, что электросудорожная терапия пойдёт им только во благо, да ещё и какие-то симпатичные мальчики сидят под дверью все в слезах, — девушка поправила выбившуюся кудрявую прядь и распрямила спину. — Пойдёмте, я проведу Вас в холл, вам тут не место. — Подождёте его внизу, — холодно ответила медсестра на возражения Артёма о том, что он ищет здесь молодого парня с чёрными волосами и светло-серыми глазами. Артём покорно поплёлся за виляющей бёдрами медсестрой на первый этаж, совсем не обращая на неё внимания, которого та очень желала получить. Отрешенный взгляд, несвязная речь, дрожащие руки и челюсти, кроваво-синие пятна на висках — таким увидел Костю Артём после ночи ожидания в психбольнице. — Дождался, Сладкий, — выдохнул парень с чужими светло-серыми глазами и обессилено рухнул на холодный равнодушный кафель.