И вдруг всё перевернулось.

— Мне ужасно стыдно, чувак. Прости. — проговорил Ларри, роняя слёзы на кофту Фишера. — Не смей извиняться. — твёрдым голосом заявил Салли. Джонсон наконец успокоился. Его глаза были красные, а на щеках остались мокрые дорожки от солёных капель. Уже наступил вечер и парни решили лечь спать, поскольку сильно вымотались за день. Синеволосый вновь залез в футболку шатена. Не боясь прикасаться друг к другу, они легли буквально вплотную, Ларри уткнулся носом в волосы Фишера и крепко прижал к себе рукой, словно кто-то мог отнять у него Салли, пока он спал. На следующей день на телефон синеволосого пришла смс-ка от Эшли: «Хватай Ларри и тащите свои задницы ко мне домой». Спустя минут двадцать парни уже подходили к квартире подруги. Точнее ехали в лифте. Они постучали. Затем ещё раз. И ещё. Никто не открыл. Тогда Фишер начал звонит ей, но она не брала трубку. После пяти минут бессмысленных звонков и стучания в дверь, Салли пришло ещё одно сообщение: «Они забрали меня». И больше ничего. Весь день друзья (включая Тодда) пытались найти Эшли. Даже хотели отследить, откуда была отправлена последняя смс-ка, но и это не увенчалось успехом. Трое парней искали её по всему дому, в том числе и в лабиринте под аппаратаментами. Проверили каждый уголок и зашли в каждую дверь. На это ушёл целый день, но увы, всё оказалось тщетно. Спать они не могли, поэтому решили искать в округе. Как-то умудрились проникнуть в школу, сходили в парк. Никакой зацепки. Решив посмотреть в лесу, они разделились. Зашли трое — вышли двое. Ларри и Салли. Тодда не было уже несколько часов. Пришла смс-ка с его номера: «Спасибо вам за всё». И вновь больше ничего. Он был недоступен, не отвечал на сообщения. Фишер и Джонсон обошли весь лес несколько раз вдоль и поперёк. Ничего. Ещё одна потеря. — Я не понимаю, чувак, — выдавил шатен, прижавшись спиной к стволу дерева. — Не понимаю. — Обещай, что не бросишь меня. — Словно не слушая Ларри попросил синеволосый. Казалось он вообще не здесь. — Шутишь? Разумеется не брошу! — он подошёл ближе к Салли. — Никогда. — Что.. что мы будем делать? — Найдём их. Даю слово, чел, мы их найдём. — он сказал это так твёрдо и уверенно, что Фишер сам в это поверил. Синеволосый увидел некую опору и поддержку в Джонсоне, которая была очень нужна ему и на душе стало гораздо легче. Они договорились продолжить поиски завтра. Как говорится: «Утро вечера мудренее». Не переодеваясь парни упали на кровать и заснули практически сразу же. Поспав около четырёх часов Салли проснулся. Рядом не было Джонсона. В голове сотни и тысячи плохих мыслей. Он быстро взял телефон и начал печатать ему: «Ларри? Ларри, ты где? Я беспокоюсь, ответь». Только он хотел нажать отправить, как дверь в комнату открылась. — Кому пишешь с самого утра? — спросил с порога шатен. — О Господи, ты в порядке. — облегчённо вздохнул синеволосый. — Ну разумеется, чувак. Знаешь, я тут ходил в библиотеку и нашёл там... — Подожди. Ты был в библиотеке? — перебил Фишер. — Ну да. В общем слушай. Я нашёл книгу про Культ. Про Культ, чел. — Ларри вынул из рюкзака толстую книгу в тёмно-кожаном переплёте. Страницы были уже пожелтевшие и множество букв выцвело. Одна из фраз на странице была такая: " И При_ёт день. И при_есут в ж_рт_у трёх существ. Человека, __гела и демона. И проснётся тогда Дья_ол Люц__ер. И коснё_тся его левая ру_а Небес, а пра_вая Ад_. И погло_ит он ве_ь мир. И не остан_тся ничего живо_о.» — Ты думаешь.. — сглотнул Фишер. — думаешь это правда? — Может это просто легенда? — не менее взволнованно произнёс Джонсон. — Надеюсь. Парни провели оставшийся день в поисках пропавших друзей, но, как и следовало ожидать, бесполезно. Ещё одна бессонная ночь. Затем снова такой день. И опять. И вновь. Который день Салли уже живёт у Ларри? Неделю? Фишер часто задавал себе вопрос: «Волнуется ли отец?». И приходил к выводу, что нет. Но всё-таки он решил остаться этой ночью у себя дома. И зря. Перед тем как лечь спать у него зазвонил телефон. — Ларри? — Я люблю тебя, Салли-Кромсалли. — послышалось в трубке тихим и несвойственным для шатена голосом. После этого он сбросил. И больше не отвечал.