И вдруг всё перевернулось.

— Мы не закончили, — сказал Трэвис и вышел в коридор. Салли стоял и недоумевал. Протез он держал в руке, теребя застёжку. В голову шли две мысли: или Фелпс так шутит, либо.. он его действительно любит? Вздор! Этого просто не могло быть. Они же явные противоположности, и к тому же, блондин ненавидит Фишера. Так что второй вариант синеволосый быстро отмёл. Прошло пару дней и Салли окончательно решил для себя, что это такой у Тревиса юмор. Но всё же старался избегать его: на математике садился как можно дальше, на переменах находился в кабинетах, а когда уроки заканчивались, следил за тем, как уходит Фелпс, и только после этого шёл домой. Можно сказать, что Салли — влюблённая девочка, потому что он уже выучил рассписание уроков блондина, на каких этажах он чаще всего бывает и по какой дороге Фелпс обычно идёт со школы. Конечно, Фишер понимал, что возможно Трэвис — единственная зацепка, ведь он помнит Ларри, а остальные — нет. Но целоваться с этим самовлюблённым блондинчиком ему определённо не хотелось. Да и если Джонсон узнает (если он ещё жив), то закопает Трэвиса заживо. Мысль о Ларри заставила Фишера грустно улыбнуться. На уме крутились вопросы: «Как он там? Что с ним делают сейчас?» — И, конечно, главный вопрос, который волновал парня — «Жив ли он?» Салли с поникшей головой шёл домой. Весь день он думал о шатене. О его длинных волосах, кофейной родинке под глазом, как раз говоря о глазах — они были великолепны, о тонких, но мягких губах и о том, насколько ему не хватает этого парня. Синеволосый брёл по улице и не заметил, как подошёл к аппаратаментам. Он поднялся на четвёртый этаж, открыл дверь, бросил ключи на стол. Зашёл в комнату, рюкзак кинул в угол, а сам упал на кровать. Быстро снял протез — ему было нужно его снять, так как с ним слишком много связано и плохого, и хорошего. А он не хотел сейчас чувствовать. Вообще ничего. Оглушительно-громкий стук — это захлопнулась дверь. Отца дома не было, поэтому Фишер вздрогнул и поднял взгляд. У стены стоял Трэвис. Он был в необычной для него растянутой футболке и тёмными волосами. — Какого чёрта ты здесь забыл?! — вскочил синеволосый. — Ты.. что на тебе? Ты покрасился?! — Спасибо, что заметил мой новый образ, чувак. — Как ты здесь оказался? — всё ещё звонко спросил Фишер. На это Фелпс достал отмычку из кармана джинс. — Так как тебе, чел? «Растянутая футболка, покрасился, добавление слов «Чел» и «Чувак». Он пытается походить на Ларри?» — подумал Салли. — «Это что? Родинка под глазом?!» — Эй, чел, что с тобой? — прикоснулся рукой к щеке парня Трэвис. Он по всей видимости рассматривал шрамы. Сейчас Фелпс не смеялся над ними, как было в первый раз. — Ты не должен быть им! — вскрикнул синеволосый, отстраняясь. — Уходи немедленно! Сейчас же! — глаза начали наполняться слезами тоски по любимому человеку. «Что этот блондин вообще возомнил? Или уже шатен? Неважно! Думает, раз теперь выглядит как Ларри, то может так спокойно заявляться ко мне домой?! Почему он до сих пор тут?!» — Салли зло взглянул на парня, который стоял в ступоре, не зная что делать. — «Ох, нет, нет, нет. Только не плачь. Не плачь! НЕ ПЛАЧЬ!» Но было уже поздно. Из глаз катились слёзы, оставляя за собой мокрую дорожку от глаз до подбородка. Они падали вниз и разбивались, достигнув пола. Трэвис молча наблюдал за плачущим парнем. Он понимал, что если подойдёт, то будет только хуже, но и бросать его нельзя, мало ли что случится. Спустя несколько минут, которые показались им обоим вечностью, Фелпс решился подойти. — Ты прости меня, наверное, — начал Трэвис. — Я не думал, что ты так отреагируешь. Хочу сказать, что ты мне действительно нравишься, Сал. Если бы я знал, то ни за что не сдел.. МХМ! Неожиданно, губы Фелпса накрыли чужие губы, которые он так давно хотел ощутить, попробовать на вкус. Сначала он был в шоке, но быстро опомнился и продлил их поцелуй, взяв инициативу на себя. Трэвис делал это для собственного удовольствия, а Салли ради любимого человека, пусть и пришлось идти на такие жертвы, как поцелуй с этим эгоистичным шатеном.