И вдруг всё перевернулось.

Наконец парни отсоединились. Трэвис был в приятном шоке, а Салли постыдно отвернулся. Он не ощущал к Фелпсу никаких чувств. Ему было важно найти Ларри, вот и всё. Шатен потянулся рукой к Фишеру, развернул к себе за «добавкой», но синеволосый отстранился. — Нет, Трэв, — сказал парень. — Почему-у? — протянул Фелпс. Он рывком встал с кровати. — Я поцеловал тебя, — начал Салли — теперь ты помогай найти Ларри. — Так это всё ради него? Хах! — вскрикнул шатен — Тогда всё понятно. — Послушай, я.. Чёрт! — Салли тоже поднялся на ноги — Пойми, я люблю Ларри, но не тебя, — осторожно, словно идёт по минам, подбирал слова синеволосый — у нас был уговор, помнишь? Я выполнил свою часть. Твоя очередь. — Теперь ясно, — хмыкнул Трэвис — но, раз уговор.. Я помогу. — опустил голову парень — С чего начнём? — Подожди. Почему я? — Что? — Почему именно я? Почему ты меня полюбил? — Салли считал невежливым спрашивать об этом, но всё-таки толика интереса была в его сознании. — Знаешь, это прозвучит нудно — но это очень долгая история, — Фишер заметил, что его нынешний товарищ не хотел поднимать эту тему. — У нас есть много времени, — на самом деле синеволосый понимал, что его как раз таки у них нет. — Ну хорошо, — Трэвис прокашлялся и начал — Я родился в верующей семье. Меня всю жизнь учили тому, что однополые браки — это плохо и неправильно. Изначально я поддерживал мнение родителей о ЛГБТ: если видел двух парней, которые обнимались, целовались или просто держались за руки я кричал им, что это ужасно. Наверное, смешно было слышать это от шестилетнего ребёнка. — Но..? — перебил Салли. — Но потом, — улыбнулся Трэвис — я встретил парня в начальной школе. Мы стали хорошими друзьями и спустя несколько лет нашего общения он признался мне в том, что он — гей, — улыбка Фелпса стала грустной — я его оттолкнул, а через какое-то время вся школа высмеивала его. Это была самая ужасная ошибка в моей жизни, потому что после этого он покончил с собой, — шатен замолчал. — Прости. Я не знал, — потихоньку вина начала закрадывается в душу синеволосого. — Ничего, — грустно проговорил шатен — я испытывал тогда сильную вину перед ним, — продолжил Фелпс — ночами не спал, думая о том, что было, если я принял бы его. Представлял, как мы играем в футбол вместе с ним, или в приставку. Да и до сих пор задумываюсь об этом, — в уголках начали появляться слёзы. — В средней школе я встретил другого парня — Финна. Он полностью открылся мне — признался уже через пару месяцев, но я не стал повторять своих ошибок. Как сейчас помню: улыбнулся и сказал ему: «Ну и пусть». После этого мы пошли в кафе и продолжили жить обычной жизнью. Тогда-то и появилось странное чувство по отношению к моему другу, — Трэвис замолчал. — Ты.. ты в порядке? — хотя Салли знал ответ — нет. — Да, да. Я в норме, — он хотел показаться сильным. — Продолжим, — Фелпс проглотил с этим словом желаете заплакать. — Я понял, что влюбляюсь. Мои родители рассердились бы на меня, потому я сохранил это в тайне. Мы с моим парнем — Ах, да, мы стали встречаться — часто проводили время вдвоём, гуляли по ночам, целовались, пока мои родные не видят. Это было прекрасное время для меня, — всё больше погружался в воспоминания Трэвис — но потом Финн переехал. Это было больно, потому что он даже не сказал мне. Оставил письмо в почтовом ящике, где писал, что ему очень жаль, — раздался всхлип. — Хей, тише! — подскочил к напарнику Фишер. — Всё хорошо. Он просто придурок, раз смог отпустить такого парня, как ты, — сквозь всхлипы шатена иногда слышался смех. Появилась улыбка. — Давай успокаивайся. — Спасибо, Сал. — Не за что, приятель. — В старшей школе я увидел тебя, — остановил слёзы Трэвис — Меня поразили твои волосы, глаза, даже рост! Но больше всего протез. Он буквально заставлял интересоваться тобой. В нём ты казался мне загадочным и, будто, неприступным. Я обязан был заговорить с тобой. Но ты всё время находился в компании друзей и мне было сложно подойти к тебе.. Знаешь, я писал тебе стихи, — смущённо опустил взгляд шатен. — я клал их в твой шкафчик. Но ты и тогда не замечал меня. Тогда я стал издеваться над тобой и твоими друзьями — это было единственное, что я придумал. И ты всё равно так тепло относился ко мне! Спустя три месяца каникул, — говорит уже об этом лете Фелпс — ты перестал приходит в школу. Разумеется, я волновался. Но потом ты появился. Вёл себя, конечно, странно. Рядом не было твоих друзей и я решил, что они тебя бросили и это мой шанс — стать героем для тебя. — И потому ты меня избил? — насмешливо произнёс Салли. — Да. Прости меня за это! Мне действительно жаль! — Ничего, Трэв. — А дальше ты знаешь, — заключительно возгласил Фелпс.