Полуночники

      Утром Микке к своему огромному счастью мог выспаться, потому как пары у него были позже, чем у его вечно хмурого соседа. Тем не менее, более приятной картины, чем приснившийся сон, парень не видал. Он неохотно приоткрыл глаза, глядя на потолок, и снова их закрыл. Ему снилось странное поле из хвостовых перьев синего павлина, парень пересекал его неспешным шагом, будто в поисках кого-то, и когда остановился и присмотрелся, то увидел впереди силуэт. Он широко улыбнулся, глядя на эту знакомую фигуру, и ускорил свой шаг. Микке окончательно проснулся, но с накрывающим с головой чувством, что сон был слишком реален. С пустой головой он проморгался и взглянул на тело рядом с собой. Это был Акира, причем в своей человеческой форме, тихо и мирно лежащий с краю и который может вот-вот упасть на твердый пол. Кажется, он старался не тревожить чужой сон, да и сам, как говорил, восполнял свои силы. Для него ночь была днем, и наоборот. Микке тихо, как мог, чуть приподнялся и прикоснулся к, казалось бы, всегда идеально уложеным назад черным волосам Акиры. Они оказались приятными и мягкими на ощупь, на свету немного переливались, а так с виду были неподвижны, будто уложены самым крепким гелем или лаком. А может и тем, и тем. Микке чуть прикусил губу, проводя пальцами по тому месту, где должны были быть два изогнутых рога. Но там была всего лишь кожа. Заметив, что Акира спит крепко, Микке подобрался чуть поближе, потянулся и сумел занавесить окно, лишив комнату слишком яркого света. И снова почти положив голову на подушку, снова прикоснулся к лицу Акиры. Этот момент показался ему вечным. Хотелось, чтобы так было и дальше. Парень притронулся к ладони жнеца, чуть щекотя подушечки ладони этим немного неумелым прикосновением. В голове снова всплыла картинка Акиры-инкуба, и Микке без зазрения совести покраснел. Именно сейчас ему бы очень хотелось посмотреть на это вживую. Поскольку Акира лежал в одежде и без одеяла, Микке решил, что тот залез в комнату после того, как ушел Кит, не побоясь рискнуть своей жизнью и оказаться под солнцем. Что зацепило взгляд Миккекио, так это пояса с кинжалами. Он только сейчас подумал о том, почему людей не волновало это оружие. И рука сама потянулась к нему. Пальцы едва коснулись эфеса, как на них сверху молниеносно оказалась рука жнеца. Акира отреагировал быстрее, чем даже открыл глаза. Открыл он их позже, неторопливо, мгновенно отходя ото сна. Микке хотел убрать свою ладонь, но так перепугался, что вначале даже чуть подпрыгнул, а сейчас боялся и лишнее движение сделать. Больше всего его напрягало, что Акира смотрел на него молча и без эмоций. Трудно понять, злится он или ему все равно, что он думает об этом.        — Прости, — не смея даже неловко улыбнуться, Микке отстранил свою ладонь. Акира не дал ей ускользнуть, чуть сжав. Он заметил, что в комнате стало чуть темнее от штор, и приподнялся на локоть. Выглядел он так, будто не спал несколько ночей. — Мне нужно было спросить разрешения. Я тебя еще и разбудил…        — Еще ни один человек не прикасался к этому серпу без моего разрешения, — он чуть скривил рот, задумчиво глядя на свое оружие. В голове шел мыслительный процесс. Затем Акира впервые с таким странным видом взглянул на Микке, на его лице была смесь удивления и тревоги. Этот взгляд длился несколько секунд. Жнец снял кинжал с пояса и протянул парню, а затем уставился, будто наблюдал наинтереснейший эксперимент. — Я уже открывал его перед тобой. Попробуй сам.       Микке осмотрел вещицу, а уверенность в действии в него вложил сам Акира, чуть кивнув на очередной немой вопрос в глазах. Парень ухватился за ножны и за рукоятку, извлекая кинжал. На половине лезвие вовсю было объято темной дымкой, спадающей потоком, словно воздушный водопад из облак, вниз. В глазах Микке застыл восторг. Он второй наблюдает это невероятное чудо. А вот в глазах Акиры застыло крайнее удивление, переменившееся в нервную торопливость. Конечно, собеседник этого не заметил. Жнец подался вперед, сразу захлопывая кинжал в ножнах.        — Это черная магия? — заинтересованно спросил Микке.        — Что-то вроде того. Просто временное вместилище для души.       Акира повесил кинжал на пояс и слез с постели, перейдя уже в сидячее положение. Он не хотел сейчас смотреть на Микке, потому что впервые заволновался, что он не будет хладнокровным. Он просто обо всем догадался.        — Ты вчера вечером не пришел. Нашел того, кого искал? — спросил Микке, потягиваясь в кровати.       Акира с удовольствием бы не говорил сейчас ни о чем, но вопрос он услышал и почти непринужденно ответил на него.        — Что-то вроде того, — парень встал и достал из нижнего ящика свою одежду, которую туда запрятал сам Микке. — Скоро я смогу вернуться домой.       Микке слегка обеспокоенно посмотрел на него, вылез из теплой постели и в одних футболке и трусах, босой по холодному деревянному полу пошел переодеваться. Он выудил из шкафа свою повседневную одежду и начал переодеваться. В комнате повисла немного напрягающая тишина. Когда парень оделся, он осторожно подошел к жнецу.        — Я бы не хотел, чтобы ты уходил. Вообще отсюда, из нашего мира, — он чуть пожал плечами, всеми силами скрывая свою неловкость. Акира внимательно посмотрел на него и слушал. — Я хочу, чтобы ты остался. Ты мой друг.        — Ты что, у жнецов нет друзей, — чуть вскинул брови Акира. Для него называться кому-то другом было столь непостижимо, но совсем не оскорбительно. В Аду у него на самом деле не было настоящих друзей и тем более близких. И глядя на людей, он испытывал странное ощущение, иногда все больше желая иметь то же, что и у них.        — Теперь есть, — чуть наклонив голову вбок, Микке блеснул своими золотистыми волосами на пробившейся через ткань щелке яркого солнечного света. Его глаза всегда чем-то горели, он никогда не был окружен рутиной, потому что и в ней находил что-то, что не оставляло его на месте и шевелило эмоции. — Неужели ты не чувствуешь, что тоже мой друг? Между нами точно есть связь!        — Мне… — Акира чуть отвел взгляд, но заставил себя смотреть в глаза. Даже сейчас тон его голоса был ровным. — Мне жаль тебя огорчать, но у жнецов нет души. А значит, нет и чувств. Как бы мы иначе смогли выполнять свою работу?       Энтузиазм Микке чуть погас. Он точно расстроился, и Акира не мог ничего с этим поделать, ведь то, что он сказал, было чистой правдой.        — Ты ведь не хочешь меня бросать? — чуть севшим голосом спросил Микке, хватая собеседника за руку своими. — Ты мне помог, защитил, ты видел мои эмоции, что мне нравится, ты же чувствовал что-то! Ты ешь…        — И не поправляюсь, потому что земная еда мне не жизненно необходима. Просто развлечение. Читать эмоции людей — тоже моя работа, но оно мне не нужно. Не было до вчерашнего вечера, — Акира разбивал все слова Микке в пух и прах, отчего тот внутренне сжимался все сильнее.        — Я не отпущу тебя. Но я не хочу, чтобы ты просто исчез, — парень всерьез заволновался. — Ты не можешь забрать душу и потом вернуться сюда? Сразу туда и обратно.       Акира взглянул на крепко стиснутые ладони Микке и коротко вздохнул. Сейчас он чувствовал себя невероятно уставшим, но не столько физически, а сколько морально.        — Я.       Их прервал стук в дверь. Микке отпустил руку парня и подошел к двери, чтобы ее открыть. За ней оказались Джун и Артур. Они немного удивились наличию в комнате незнакомца, но тут же его узнали.        — О, да это же чувак, который отделал трех игроков из команды «Касаток»! — Джун вынул телефон из кармана и миновал Микке, чтобы подойти поближе. — Ты так здорово их отделал, ролик уже все обсуждают!..        — Хм… спасибо… — скривив рот, ответил Акира.       В это же время к Миккекио подошел Артур, пока Джун был занят. Он не был в форме, хотя занятия скоро должны были начаться.        — Джун все уши протрещал мне о том, как важно тебе сказать новость, а сам там любуется твоим… другом, — вздохнул парень и перешел к делу, что интересовало Микке. — Дело-то в чем. В общем, препод заболел. Пар не будет. А это значит, что день свободен. К тому же, знаешь, что сегодня за дата?..        — Ну? — Микке задумался. — День свежего ананаса?        — Нет, день всех душевнобольных, — Артур издал короткий смешок, который сразу же стал неловким. — День всех влюбленных. Джун хотел провести его где-нибудь со своей девушкой, ну и нас решил позвать за компанию.        — Да, я знаю, что у него есть девушка, — почесав затылок, произнес Микке.        — Бери с собой своего друга, — Артур указал на Акиру, который слушал все, что на него вываливал Джун, требуя подробностей. — Я тоже с собой друга взял. Он внизу ждет.        — Эм, хорошо… я поговорю с ним, — Микке оглянулся и подошел к Акире, мягко отстраняя от него Джуна.        — Пойдем, Прилипала. Мы будем ждать внизу, — Артур увел Джуна, оставляя Миккекио и Акиру одних и закрывая за собой дверь.       Жнец сложил руки на груди, догадываясь о просьбе, и строго и даже немного капризно смотрел на парня.        — Я тебя не заставляю. Ты же умрешь, если выйдешь.       Акира подошел к окну и через щель выглянул на улицу. Солнце уже не так ярко светило, поскольку небо было облачным, свет то появлялся, то пропадал.        — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил он, выждав паузу.       Микке тоже сложил руки на груди, скорее держа себя в них. Он сразу чуть не выдал ответ.        — Вообще — да, хочу. Но если ты на самом деле не можешь… — неловко замялся он.        — Ты хочешь, чтобы я провел с твоими друзьями… и с тобой день влюбленных? — вскинул брови Акира, отчего Микке смутился еще больше. Он, кажется, уже окончательно разубедился в своем желании.        — Наверное, лучше останься и отдохни, — Микке взял легкую ветровку на молнии, надел ее и начал обуваться. — Я не знаю, во сколько приду, так что пока комната…        — Я пойду. Я никогда не был на «днях влюбленных», — жнец подошел к двери, предварительно взяв со стола Кита темные очки и накинув на голову капюшон толстовки. Затем взял марлевую маску и засунул руки в общий карман толстовки. — Так, возможно, я смогу уберечься от этого диска в небе.        — Ты бы еще брезентом накрылся, — хихикнул Микке и тут же заставил себя успокоиться, чтобы не обидеть Акиру. — Да, так тоже подойдет.       Они вышли из общежития, спустились вниз, где на улице их встретили те же Артур и Джун с весьма красивой незнакомой девушкой. Джун обнимал ее за талию, как и все парочки в этот день они делали кучу милых вещей. Акира сразу же уставился на них, пока Микке не ткнул его локтем в бок.        — Это Намиэ Ината, моя девушка. Мы встречаемся уже месяц.       Микке смотрел на крайне счастливого Джуна, а в это время Намиэ вежливо и бодро помахала им рукой в знак приветствия. Заметив внимание Акиры к Намиэ, Микке почувствовал себя немного неловко, и это чувство стало стремительно расти. Все вместе они выдвинулись в торговый центр, чтобы прогуляться и посидеть в кафе. Идею поддержало большинство, и это даже облегчило жизнь Акире.

***

      День шел к вечеру. Вся компания сидела в кафе под открытым небом. С наступлением темноты вокруг загорались приятные желтые фонари и красные лампочки в виде сердец. Акира только и мотал головой, чтобы на все посмотреть.        — А ты из какой магической категории, Акира? — спросила жнеца Намиэ, заинтересованно подавшись вперед. — Я целительница, как и Джун. Мы из параллельных групп.        — Я… — он растерянно взглянул на Микке, ища помощи.       А Микке обиделся. Несколько часов они гуляли, и Акира липнул банным листом к Намиэ. Было странно, что Джун не ревновал. Микке видел их вместе везде: в бутике женской одежды, и чего стоило остановить Акиру лезть в примерочную, за столиком они сидели рядом, ходили вместе, и фотографировалась она преимущественно с ним, валентинки они тоже покупали вдвоем. Микке чувствовал себя потерянным в этой влюбленной кутерьме, и даже стал отставать от компании. И сейчас, когда ему стало обидно (будто Акира никогда в жизни женщин не видел), он дал знать, что помогать не собирается. И только пожал плечами.        — Я учусь вместе с Микке, — внезапно выдал жнец. Намиэ немного запуталась. Артур задумался, вспоминая состав других групп.        — Мы тебя здесь раньше не видели, — выдал Джун. — Ты только перевелся?        — Что-то вроде того.       Акира сразу заметил, что с Микке что-то не то. Поздний обед прошел в целом без проблем. Расплатившись, ребята пошли на другой конец кафе, где можно было зажечь и запустить фонарик в небо. Идею предложила Намиэ, и все согласились. Микке просто промолчал. Все собрались у изгороди, им выдали сложенные бумажные фонарики и спичку, чтобы зажечь кусочек пробковой доски. Намиэ и Джун вместе запустили два фонарика, и они медленно поплыли в темнеющее небо. Артур возился со своим, а Акира со своим подошел к Микке, что стоял в стороне. Его почти не было видно за спинами других людей. Жнец без проблем зажег спичку и запустил свой фонарик, но по неосторожности он весь загорелся и начал стремительно падать вниз. Заметив, как Миккекио возился с незагорающейся спичкой, он подошел, и огонь возник буквально на его пальцах. Доска загорелась, и бумажный фонарик Микке поплыл. Позади заиграла неспешная романтичная музыка, которую включили весьма запоздало, ведь праздник подходил к концу.        — Кажется, ты расстроен, — произнес жнец, но его вниманием не удостоили. Тогда он взял парня за локоть и привлек внимание этим, то есть, силой.        — Что ты хочешь от меня услышать? — пробормотал Микке в попытке вырваться. Но он позабыл, как легко Акира справился с задирами.        — Хоть что-нибудь. Я говорил с Намиэ, чтобы узнать у нее больше об этом празднике. Не хотел, чтобы ты скучал, — с ровным голосом парень заправил прядь золотых волос Микке ему за ухо. На заднем фоне постепенно стали зажигать фейерверки. Шум привлек и даже слегка напряг Акиру. Его рука рефлекторно дернулась, а широко открытые глаза смотрели на разлетающиеся разноцветные огоньки. В какой-то момент зрачки стали красными, как при их первой встрече.       Микке ощутил, как у него защипало в глазах. Его лицо то освещалось огнями, то пряталось в темноте. Акира понял, что это искусственный свет, и вздохнул спокойно. Он взглянул на Микке, который подошел к нему и крепко обнял. Его руки вцепились в ткань одежды Акиры. Все тело чуть вздрагивало. Но он не плакал. Ни одна слеза не стекла с его глаз, он ловко вытер их рукавом.        — Я же говорил, что ты расстроился, — Микке чуть отстранился, глядя на жнеца. Тот вытащил из кармана кусочек бумаги, который во вновь появившемся свете оказался ничем иным, как валентинкой. — Я кое-что припас тебе, но не знаю…       Миккекио снова обнял Акиру, на этот раз обхватив за шею. Для этого ему пришлось встать на носочки и даже немного подпрыгнуть. Он был крайне тронут и пребывал в тихом восторге. А когда завис в паре дюймов от лица Акиры, тот снова отвел его пряди волос, открыв лицо, и приблизился к светлому лицу с веснушками, чтобы поцеловать искусанные за время прогулки губы. В процессе жнец положил руки на талию Микке, чтобы притянуть его поближе. Да и сам немного наклонился. Поцелуй вышел хоть и самым обыкновенным, неглубоким, но в нем было не меньше чувственности, чем в тех, которыми наслаждались другие парочки вокруг. В небо оказалось запущено очень много фейерверков, они осветили крышу почти как днем. Летающие грифоны иногда шугались этих хлопков, издавая пронзительный и недовольный короткий крик.        — Ты останешься со мной? — будто пребывая в опьянении собственными чувствами, Микке только это смог спросить. Он позабыл слова Акиры об отсутствии души и чувств.        — Я знаю, что должен решить данное мне дело, — произнес тот, глядя уже совсем не так, как он смотрел на всех и все обычно. Сейчас казалось, что в нем проснулись эмоции. Будто от поцелуя, который снимал это проклятие. Даже выражение лица изменилось. — Я постараюсь быть рядом.       Микке коротко улыбнулся, снова припадая к губам Акиры, и наслаждался тесными объятиями и поцелуями, которым уже должно не быть конца.        — Но я не хочу, чтобы ты исчезал! — взволнованно произнес Микке, отстранившись и глядя так, будто жнец уже при смерти.        — Все в порядке. Если избегать солнца, я вполне себе смогу выжить, — успокоил его Акира, хотя то, о чем он говорил, было истинной правдой. Он исчезнет, если будет далеко от нужной ему души. Но сейчас Акира, ранее наблюдавший то, как только назначенный ему человек может открывать кинжал и видеть его настоящую форму, был спокоен. Пока он рядом с Микке, все хорошо. А об этом он сам ему скажет… когда-нибудь. — Так что я не исчезну.       А Микке ни о чем не догадывался. Он просто был счастлив. Наличие своего человека, который греет его в своих объятиях и ждет, грело его сердце получше всяких оценок. Но про учебу он забывать тоже не собирался. Он собирался осуществить свою мечту, и она стала еще лучше, когда рядом появился Акира.