Я — разрушительница

Сложно сказать этому миру что-то, когда в твоей голове абсолютная пустота. И так считают все. Да, в среднестатистической голове есть всё «самое» необходимое: воспоминания, имена, лица, набор ненужной информации, которую тебе вкачали в школе, а что занимает оставшиеся терабайты мозга — а я скажу — это мусор и заросшие паутиной углы. И, спасибо боже, в моей голове не вмещается и половины этих вещей: это называется счастьем! Да, я не помню своего прошлого. Каюсь, не знаю, в каком платье была на детсадовском утреннике и за кого меня выдавали замуж воспитательницы. Не помню, какими были мои первые одноклассники, не помню, черт возьми, сколько будет семью шесть, не помню, кто были мои товарищи, да и врагов тоже не помню. Не помню свою первую мазню, не помню первой потуги в писательство и не помню свой первый поцелуй. Много чего можно перечислять, но я (великая радость!) и знать этого не хочу. По-настоящему счастливые люди не запоминают имен. Какая к черту разница, как звали твою первую училку? Твоих школьных псевдо-друзей? Твоих лечащих врачей, твоих соседей по подъезду, всех твоих знакомых? Значительно ли это? Что дает обладание этой информацией? Я не знаю, как их звали, и как зовут Вас, возможно, я тоже забуду. «Есть лица, подобные пышным порталам, Где всюду великое чудится в малом. Есть лица — подобия жалких лачуг, Где варится печень и мокнет сычуг», (Заболоцкий, имени, к сожалению, не помню). Так вот, господин Заболоцкий тоже придает слишком большое значение человеческим лицам. К кому бы человек ни испытывал привязанности в прошлом, лицо этого персонажа он все равно забудет, вопрос только в том, рано это произойдет или поздно. Наверное, вы думаете, что художнику должно быть стыдно не понимать красоты лица. А вы отбросьте эту глупую людскую сентиментальность — лицо это всего лишь нос, глаза, рот, лоб, подбородок да щеки. Как проста истина, не правда ли? Привязывайтесь, запоминайте, но не храните это долго. Иначе просторные дворцы вашего молодого сознания через лет пятьдесят станут захламленными и покрытыми пылью приютами старческого слабоумия. Ну а какое практическое применение для среднестатистического гражданина, скажем, имеет какой-нибудь сорок первый закон Ньютона? Какое практическое применение имеет дата крещения Руси, логарифм и формула сокращенного умножения? Или, скажем, знание того, какой звук в русском алфавите является глухим, а какой — звонким? Большое спасибо моей прекрасной памяти, которая просто не может хранить в себе весь этот идиотизм. Это, честно, очень смешно. Кто-то установил рамки того, что «должен» знать порядочный человек и отхождение от этого стандарта автоматически приравнивается к так называемому уровню «В», проще говоря, к второсортности и обыдлённости. Но какого хрена все должны пользоваться одинаковым постулатом? Мне не страшно быть осмеянной в кругу писателей за то, что не знаю правил пунктуации, ведь смысл лишь в том, что это не лишает меня привилегии быть писателем. Меня не смущает отсутствие знаний об анатомии и перспективе, ведь это нисколько не умаляет страсти к живописи. Я поэт, и это состояние души, не определяемое рамками. Спасибо пустоте, заполняющей мою голову. Через нее сквозит ветер, в мое ухо влетает, через другое вылетает. Как свободная птица, всегда несущаяся вверх, моя мысль не бьется о хламье, валяющееся на затворках сознания. Не бьется о морали и догмы старых идиотов — это и есть настоящая свобода идеи. Это и есть настоящее счастье уважающего себя человека. Гад сэйв э янг блад, товарищи. Удачи в самопознании и никогда не соглашайтесь с чужим мнением на все сто (с моим тоже).