Я — разрушительница

Я видела достаточно людей, чтобы понять, что ты — один из самых редких экземпляров. Хотелось бы тебя ненавидеть, да, всей душой, черной ненавистью выжечь тебя оттуда, где тебе не место. Но ненависть — о, Боже мой, это совсем не то чувство, что я испытываю… как же побороть эту напасть? Как избавить себя от мук? Как захлопнуть эту дверь, закрыть ее на тысячи замков и печатей, как перестать пить воду из отравленного источника, если умираешь от жажды? Никак. Закономерное, точное, правильное — никак. Лить пустые слезы понапрасну? Слезы горю не помогают, помогает время, и впереди много времени, но от тебя никуда не деться, не убежать, не скрыться! Моя изголодавшаяся плоть, мое каменное сердце, все это породило гром и молнии, но ты… Ты не гром и не молния, ты море с полным штилем, невозмутимая скала, твердый гранит. Ты никогда не будешь моим, а я не буду твоей. Эта простая догма написана на каждом рекламном указателе, который я вижу, эта мысль отпечатана в каждой строке книги, которую я читаю, эта фраза повторяется вновь и вновь в моих снах. И, наконец, это ужасное сочетание гласных и согласных застревает у меня в подкорке, не давая ни жить, ни умереть. Меня лихорадит, бросает в жар и холод, конечности содрогаются и сердце бьется в пятках. Я провожу свои ночи, впуская февральский ветер в комнату, сижу на столе, упиваясь сиюминутной драмой. Наверное, я люблю страдать. Я сильная женщина, никакая не девочка и не девушка, потому что девочки и девушки приходят к трезвому выводу: «У меня таких еще будет немало». Да, они будут, но все они будут не теми, совсем не теми… Быть может, я и сильная женщина, но сломать меня тоже можно, ведь я не из стали и не из бетона, я из костей, крови и плоти. Такая же, как и все люди на свете. Как жаль, что мой милый никогда этого не поймет! Ты стал для меня Аидом, ужасным королем подземного царства, лишь ты один можешь безболезненно ступать по мгле, что окружает тебя, ты заложник тьмы и все человеческое тебе чуждо. В твоих мертвых глазах потонула вся моя жизнь, любая моя надежда на спасение и чудо. Я не знаю, способен ли ты на чувства вообще. Есть ли в тебе что-то, кроме сухой и прагматичной логики? Нет, ты совсем не рыцарь в сияющих доспехах — я такого никогда не искала. Как маленькая сардинка в тугих веревках, едва спасшаяся от акулы и пойманная в силки безжалостным моряком. Да, я попала в эти сети сама. По своей неосторожности. Моя горячая кровь застыла в жилах, едва я увидела это лицо, казалось, оно было знакомо мне всю жизнь, являлось ко мне во снах тысячу раз… Это лицо, исполненное превосходства и самодостаточности, взрослое, но не старое, мягкое, но не добродушное. Я испугалась, Боже, я струсила, как никогда. Я никогда не хочу быть с ним, но страшно желаю быть с ним, я мечусь от одного к другому со скоростью света. Все мои силы и все мои мысли обречены, кажется, все мое искусство испустило свой последний дух. И лишь один вопрос зависает надо мной, словно туча, перекрывшая солнце: «Переживу ли я?».