Ворон

      Абберлайн пожал плечами и сокрушенно произнёс: — Ума не приложу куда делись эти заключенные! Мы же удвоили охрану. Я надеюсь на вас, Джейкоб! — Да просто вы все идиоты… — буркнул Максвелл со своего насеста. — Что? — офицер резко обернулся. — Кар! — ответил Рот, делая вид, что он не при делах.

***

— Перья. Перья! Везде чертовы перья! — орал Джейкоб, вытрясая птичий пух из плаща. — Максвелл! Ты что, лысеть вздумал?! — Нет. Я просто линяю, мой дорогой, — хмыкнул ворон, наблюдая за буйством соседа с люстры. — Вторую неделю подряд? Клянусь Королевой, ты допрыгаешься и я отведу тебя к лекарю! — Отличная идея, вести к лекарю ворона, Джейкоб! Я буду навещать тебя в дурдоме, дорогой, — ласково пообещал Максвелл и расхохотался, когда в него полетела подушка.

***

— Джейкоб, это серьёзно. Хотя бы сделай вид, что тебе не всё равно. — Да-да, Иви. Я понял, Иви, — послушно кивал Джейкоб, подталкивая сестру к двери, и на прощание коротко отсалютовал ворону. Максвелл по привычке повторил жест крылом. — Ты же понимаешь, что мы не можем в этот раз накосячить и… постой. Ворон только что отдал тебе честь? — Неа. Тебе показалось. — Я так не думаю. — Иви! Это всего лишь ворон! Птицы не умеют отдавать честь! Тебе нужно больше спать! Ты ещё скажи, что он умеет читать! Максвелл, который в этот момент внимательно просматривал заметки, сидя на газете, опомнился и сделал вид, что клюет бумагу.

***

      Джейкоб застал странную картину, заставившую его на мгновение похолодеть. Иви, которая невесть откуда взялась в его хоромах, сидела напротив Максвелла и умильно улыбалась. Последний раз он заставал её в подобном состоянии, когда ей было тринадцать. — Иви? — Джейкоб! Почему ты не говорил мне, что завёл ворона? — А надо было? — неуверенно протянул Джейкоб. — Конечно! Он такой смышлёный! Смотри! Дай лапку! — восторженно попросила Иви, и Максвелл послушно пожал ей палец когтистой лапкой. — Видел? А ещё он мне принёс цветок! Джейкоб! Колись, как ты научил его таким трюкам?! — Понятия не имею, — Джейкоб стоял с натянутой улыбкой и прожигал взглядом хитрожопого тамплиера, который явно ухмылялся. — Но до меня он жил в борделе. Видимо там и нахватался. — Однако, в романтических жестах он смыслит больше тебя, — хмыкнула Иви, почёсывая довольного ворона по шее.       Джейкоб лишь скривился. Знала бы его сестра, в чем ещё смыслит эта адская птица, сделала бы из неё барбекю.

***

— Максвелл, видишь того верзилу справа? — Вижу. — Сможешь его отвлечь? — Джейкоб проверил крепления на перчатке. — Легко, — хмыкнул ворон и грузно взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Через мгновение послышался отборный мат: — Чертовы птицы! Какого черта… прямо на лицо, зараза! Чтоб тебя!       Джейкоб, давясь хохотом, уже влезал в окно. Всё-таки способы расправляться с неугодными людьми у ворона были крайне специфические.

***

— Ты знаешь, что делать, — Джейкоб деловито чешет пушистую шею, и Максвелл ухмыляется.       Взмахнув крыльями, он в мгновение ока оказывается на подоконнике открытого окна и некоторое время пилит мрачным взглядом сидящего за письменным столом человека. Услышав шорох, мужчина поднимает голову и с удивлением смотрит на него, ничего не понимая. Максвелл терпеливо ждёт, пока тот неуютно завозится, а затем глухо и мрачно говорит ему: — Ты умрёшь. Человек вздрагивает и застывает в кресле, видимо, пытаясь придумать оправдание такому повороту. — Скоро. Смерть твоя скоро придёт за тобой. Беги! Беги, глупец! Она уже на твоём пороге! — уже громко, по нарастающей закаркал Рот, драматично взмахивая чёрными крыльями. Человек издал тонкий писк и вылетел прочь из кабинета. С улицы донеслись его истошные удаляющиеся вопли. Довольный результатом Максвелл посмотрел вниз и призывно каркнул два раза. — Всё-таки ты прекрасный актер! — похвалил его Джейкоб, копаясь в ящиках стола. — Обожаю этот номер с «Вестником смерти». — Думаешь? — Максвелл задумчиво потоптался на месте. — Мне больше нравится «Я твоя мертвая жена». По-моему, это более драматично, как считаешь? — Эффект, конечно, грандиозный. Но тщедушные джентльмены часто падают в обморок. Приходится дёргаться постоянно, как бы не очнулись. — И то верно, — согласился ворон.