Ворон

      Джейкоб зевнул и с грохотом рухнул на пол. Выпутавшись из одеяла, он виновато взглянул на подскочившего Рота. Тот хмуро взирал на него с помятой за ночь постели. — Нам нужна новая кровать, — откидываясь обратно на подушки, произнёс он хрипло. — Эта тесновата для нас двоих. — Эй! Ты же спишь у стенки! — фыркнул Джейкоб, потирая затылок. — И это очень удобно для тебя, не так ли, мой дорогой? — елейным голоском протянул Рот, отворачиваясь к той самой стене. — Особенно, когда тебе хочется зажать меня около неё.       Щеки ассасина вспыхнули, и он недовольно нахмурился. Но его укоризненный взгляд столкнулся со спиной Максвелла и не возымел должного эффекта. Вздохнув, Джейкоб улегся рядом, разглядывая полоски шрамов на светлой коже. Почему-то он думал, что на лопатках обязательно должно остаться два красных рубца от крыльев. Но Максвелл говорил, что его крыльями были руки, и в это было легко поверить.       Прошёл уже целый месяц с тех пор, как Джейкоб вывел его из сгоревшего театра, точнее, фактически вынес на руках. Максвелл едва мог ровно стоять, ноги совершенно не слушались его. И хоть его тело ничуть не изменилось за всё это время, было ощущение, что он справляется с ним из рук вон плохо. Джейкоб ничуть не расстроился. В таком состоянии Рот уж точно не смог бы свалить в подполье и бесчинствовать, а значит, принадлежал ему безраздельно. Его даже не смущал тот факт, что сиделка из него была так себе. Впрочем, Максвелл тоже не жаловался, лишь иногда подбивая его на поход в таверну за уже готовой едой. Кухарка из Джейкоба была ещё хуже, чем сиделка.       Роту пришлось заново учиться ходить, избавиться от птичьих привычек, вроде чистки клюва, и крайне странных движений руками. Но уже к концу месяца он более-менее освоился и вполне был способен хорошенько кому-нибудь наподдать, даже без помощи своего дорогого друга. Но Джейкоб ходил за ним хвостом, словно приклеенный. Даже на короткие вылазки они выбирались вместе, и он опасался, что Максвелл вскоре остервенеет и прогонит его. Тогда бы ему пришлось ходить за ним тайком. Но Рот, видимо, думал о том же, а потому благоразумно помалкивал, позволяя сопровождать себя куда угодно. — Что ты будешь делать, когда окончательно поправишься? — вдруг спросил Джейкоб, с тоской разглядывая его спину. — Я не болен, darling, — в сотый раз повторил Рот и повернулся к нему. Помолчав, он задумчиво коснулся его носа указательным пальцем. — Найду Льюиса. — Зачем? — У него есть некоторые мои… сбережения, — Максвелл хитро прищурился. — И что ты будешь делать с этими деньгами? Попытаешься снова собрать своих висельников? — Джейкоб попытался укусить его за палец, но лишь получил щелчок по носу. — Нет, мой дорогой. Официально я мертв. Пусть так и остаётся. Не так уж и часто выпадает шанс стереть своё прошлое, — Рот ухмыльнулся, наблюдая, как лицо ассасина вытягивается от удивления. — К тому же, я уже не настолько резвый, как двадцать лет назад. Бегать от бобби с возрастом становится сложнее, и сейчас мне это не к чему. Пожалуй, стоит воспользоваться шансом и восстановить театр. Он всегда приносил неплохой доход. — Звучит так, будто ты решил откреститься от криминального прошлого. Дьявол Лондона уходит на покой? И почему я тебе не верю? — фыркнул Джейкоб. — О нет, что ты! — Максвелл засмеялся. — Даже если я захотел бы, всё равно не смог быть просто антрепренёром театра. Скука убьёт меня раньше старости! — То есть ты продолжишь свои махинации? — Разумеется! Впрочем, вляпываться в очередной заговор я не стану. Хватит с меня железнодорожных магнатов, — Рот поморщился. — Достаточно того, что я могу делать, что хочу. — И что же ты хочешь? — с замиранием сердца спросил Джейкоб. — О, поверь, сжигание беспризорников далеко не первый пункт в списке моих желаний, — хмыкнул Максвелл, и теплая ладонь скользнула по его лицу. — Если он вообще когда-либо там был.       Джейкоб ничего не ответил. Он и так это знал. Старые ошибки должны остаться в прошлом. Им обоим хватило времени, чтобы подумать над собственными поступками. Максвелл никогда не откажется от свободы, а Джейкоб не перестанет защищать этот город и людей, живущих в нём. И в каком-то смысле они оба получили то, чего хотели. Полную свободу в виде пары крыльев и спасённый Лондон. И оба поплатились за это. — Не сжигай детей, — серьёзно сказал Джейкоб и быстро поцеловал его в нос. — Да больно нужны мне эти оборва… Джейкоб! Будь добр! Не прерывай меня, когда я говорю! — возмутился Максвелл, пытаясь перехватить шустрые ладони, упорно лезущие под одеяло. — Ни в коем случае, мистер Рот! Вы можете говорить столько, сколько вам вздумается, — горячо прошептал Джейкоб куда-то ему в шею и улыбнулся.       Они попробуют ещё раз. С чистого листа.