Полумрак

Легкой рябью пробегается по телу хрупкого паренька ноябрьский утренний ветер. Тело все еще под одеялом, но пропал источник тепла, что согревал его всю ночь. Поморщив нос, Юнги с трудом приоткрыл один глаз: за окном все еще стоит темень. Парня, кажется, настолько подкупил уют небольшой студии и теплой постели, что он и забыл, что он на работе и совершает несколько фатальных ошибок, одну за другой, которые могли стоить ему жизни. Вторая попытка проснуться оказалась удачней первой. Скинув ногой с себя одеяло, он повернулся на бок. В сознание Юнги будто направили поток отрезвляющей и ледяной воды. Это не его квартира… Это не его кухня по ту сторону комнаты. Парень едва сдерживает внутреннюю панику и крик. В голове калейдоскопом вспоминается вчерашняя ночь. Грязнуля, жиробас и… художник! Точно, он все еще на вызове у этого художника. Юнги проклинает свое расслабленное тело и с трудом поднимается с кровати. Ноги обжигает холод деревянного паркета, но парень продолжает двигаться в сторону своей сумки. В нем постепенно просыпается профи, и медлить нельзя. Юнги сквозь слипшиеся глаза проверят свой ночной заработок и набор самозащиты. Огромный камень тревоги падает с Сахарка, когда все находится в исходном положении. Стоя у книжной полки, он увидел, что дверь на небольшой балкон была едва приоткрыта. Оттуда и пробрался этот пронизывающий ветер. Юнги уже перестал сопротивляться неведомым чарам и побрел в сторону балкона. Все тело покрылось мурашками от холода, паренек вовсе позабыл, что он в просторной футболке клиента на голое тело. Как-никак он уже привык и к наготе, и к вечной мерзлоте. Он ступил на балкон, и перед ним открылся странный, но не менее завораживающий вид. Напротив дома стоит похожая многоэтажка, в которой тепло горят пару огоньков. Один желтый огонек прямо напротив балкона, вокруг него мельтешит девушка и второпях что-то кидает в сумку. Подойдя ближе к краю Юнги уронил взгляд на четвертый этаж. Там тускло светил свет энергосберегающей лампы. У окна стоял мужчина и грустно курил сигарету. В самом же городе один за другим зажигались огни, однако на небе все еще царили яркие и бесстыжие звезды. Все было бы идеально, если бы не пронизывающий холод, легкая горечь горячего кофе, что доносится со спины и пристальный взгляд клиента на его заднице. Юнги уже подумал, что на сегодня его задница может расслабиться, но увы… —Холодно, может зайдем?—спрашивает хриплым голосом Тэ. По спине Юнги пробегается табун мурашек, и он хочет верить, что это от холода. —Как скажешь. — Коротко и сухо. Все в привычной манере этого строптивого паренька. Зайдя внутрь, Юнги не знал, куда себя деть. Его сбивала с толку несговорчивость клиента. Ему сложно так работать. Никто не вызывает проститутку, чтобы полежать с ней и использовать, как плюшевого медведя. Юнги садится на край кровати в ожидании. В принципе, ему плевать. Ему оплатили ночь сполна, солнце уже должно скоро встать. Так даже лучше. Тэхен зашел следом, с грохотом закрыв дверь балкона. Как ни странно, он тоже босой и в такой же просторной футболке. С разницей разве в том, что на нем были штаны. В комнате по-прежнему темно, однако, Тэхен будто и не собирается включать свет. Оно и лучше. Он лениво плетется до кухни и ставит чайник кипятиться. —Будешь кофе? К сожалению, у меня только растворимый, — спрашивает, оборачиваясь, Тэ. —Не откажусь, — хрипит Юнги. Он уже оставил попытки понять, что происходит, объясняя это тем, что это творческая личность. Комната наполняется бульканьем кипящей воды, и дзынь. Тэ обыденно заливает порошковую смесь водой и несет к столику у окна. Юнги пересел на другой край кровати, поближе к столу, и с благодарностью принял горькую, но согревающую жидкость. Сделав пару глотков, Юнги все-таки решается задать пару вопросов своему странному и загадочному клиенту. —Спасибо за кофе, — начинает Сахарок. — Могу я у тебя кое-что спросить? —Да, конечно. — говорит Тэ, садясь напротив. —Рассвет уже скоро, значит… —Да, ты свободен. Ты сделал все, как надо. — Юнги недоумевающе смотрел на клиента, и тот в свою очередь продолжил. — Мне было одиноко, вот я и решил провести время в твоей компании. — Шуга усмехнулся. Его повеселил ответ. Естественно, «мальчик» по вызову нужен, чтобы скрашивать чужое одиночество. Однако Сахарок, как только не ублажал и спасал от одиночества, но это было впервые, когда от него требовали что-то настолько интимное. —Тогда я пойду собираться. Солнце скоро взойдет. — сказал Юнги, привставая. —До рассвета еще пару минут. Если надо, то я доплачу, но посиди еще немного,— сказал строже Тэ. Его густые брови слегка сошлись, а на лбу появилась неглубокая морщинка. Юнги пожал плечами и сел на место. Они оба молчали и смотрели в окно и ждали пока взойдет солнце. Чернота ночи сменилась благородным синим бархатом с бриллиантовыми крапинками тускнеющих звезд. С каждой секундой ночь отступала, а оттенки синего начали сменяться сначала серо-голубым, а затем и, вовсе, розовым. Когда в последний раз Юнги встречал рассвет? И почему его накрыла такая печаль? Одни вопросы и никаких ответов. Шуга решил не поддаваться моменту и отвести от взгляд от окна. На него пристально смотрел Тэ, словно пытался впечатать в памяти образ угловатого «мальчика» по вызову. Глаза художника искрились в темноте, а первые лучи солнца словно ласкали безупречное лицо. Свет и тени обнимали его лицо, как мать свое дитя, - нежно и искренне. Слишком пристальный взгляд, все это чересчур… Юнги не мог смотреть в окно, не мог смотреть на уже ненавистного клиента, поэтому он смотрел в пол. Но он чувствовал на себе этот взгляд, полный печали, что казалось, наполняла уже и его легкие холодной болотной водой. Юнги уже всей душой возненавидел эту ночь и странного художника. —Ты можешь идти, я доплачу за неудобства. — прервал тишину Тэ, вскочив в сторону полок. Он нашел свое портмоне и добавил еще пару сотен. Щедро… очень щедро с его стороны. Юнги услышав хруст новых купюр, будто, наконец, очнулся ото сна. Он быстро пошел в ванную: умылся, переоделся. С каким-то непонятным трепетом сложил футболку и собирался выйти. Выходя из ванной комнаты, он налетел на Тэ. Юнги слегка кивнул и, забрав доплату и сумку, вылетел из квартиры. Спускаясь по лестнице, он услышал вслед «до свидания» и мысленно чертыхнулся ему в ответ. Шугу как только не имели, однако, так - впервые… Уже позже, сидя в вагоне поезда метро и глядя на пробуждающийся день, он отметил, что все-таки ночь темней всего именно перед рассветом.