Полумрак

Сказать, что Юнги был вымотан — ничего не сказать. Перед любой рабочей ночью он всегда готовит себя морально к физическому контакту, но никак к тому, что кто-то захочет отыметь его душу. Юнги вернулся в свою квартиру недалеко от центра. Небрежно сняв кроссовки, скинув куртку и стянув с себя шарф, он побрел по коридору в зал. Объемный шерстяной шарф стелился за ним, как преданный пес на поводке. Юнги дойдя до порога своего зала, начал снимать с себя все, что было: шерстяной свитер, облегающая футболка, узкие джинсы, боксеры и носки, все в мгновение ока оказались на полу. В квартире хоть и тепло, но тело Юнги покрылось мурашками, что заставило его слегка вздрогнуть. Парень медленно поднял свои вещи и побрел в сторону прачечной. Закинув свой рабочий комплект в машинку, он сел по-турецки напротив нее. Полы в прачечной всегда теплее, чем в других комнатах. Юнги слушал, как вода наполняла стиральную машину, а вещи начинали крутиться. Он может вечно смотреть на то, как крутится барабан машинки, это его личная «Звездная ночь» и его персональный «шум океана». Кажется, словно парень ушел в привычное послерабочее забытье, в котором он просто очищает все, что делали с его телом. В голове этого парня каждый день проходит четкий отбор информации, которая либо будет отпечатана в памяти навеки, либо канет в Лету. Режущий слух звук машинки, возвращает парня из чертогов его разума. Юнги немедля перекладывает белье в сушилку и покидает до невозможности уютную прачечную, закрыв за собой дверь. Юнги побрел в душ, и около сорока минут стоя под напором кипящей воды, смывал с себя уже, казалось, кожу. Иначе он не может. Выйдя из душа, с красной сморщенной кожей, Юнги, наконец, вздыхает и заваливается к себе в кровать. В свою теплую и мягкую постель, отдаваясь без капли раздумий царству сна. Ему редко снятся сны. А если и снятся, то это либо кошмары, либо абсолютная тьма. Но в этот раз ему снился запах. Странно, не правда ли? Как кому-то может снится запах? Так вот, ему может. Он чувствует запах кофейных зерен с примесью едкого растворителя, который словно поселился в сознании хрупкого паренька, превращая его и без того беспокойный сон не то в сказку, не то в кошмар. В темноте появлялись не только запахи, но и тонкие нити дыма разных цветов. Перед ним появлялось то облако темно-серого густого дыма, то золотая нить, ведущая в сапфирное озеро. Заблудшие мысли всплывали в голове, и появлялись образы давно забытых людей и мест, Юнги проживал все то, что хотел забыть заново. К счастью, его агонию прервал звонок на его личный телефон. Сквозь сон, он небрежно взял телефон с прикроватной тумбы, не глядя, кто звонит. —Я знаю, ты спишь! — говорит чересчур звонкий для сознания Юнги голос Хосока. — Ты же помнишь, что у тебя прием, через два часа?! Знаю, что ты не помнишь, поэтому и звоню.—Говорит резво парень по ту сторону линии. Хосоку в принципе не нужно, чтоб Юнги отвечал. Главное, что дышит в трубку и хрипит. Собрав себя по кусочкам, Юнги так и добрался до приемной Хосока. Слишком белые стены коридора резали глаза, а запах антисептика - нюх. Но Юнги посещает Хосока регулярно и, можно даже сказать, что он его единственный друг. Этот веселый малый также один из немногих, который знает его, как «Юнги» и как «Шугу». Их дружба зародилась после школы, оба подрабатывали в больнице санитарами. Хосок мечтал стать врачом, а Юнги были нужны деньги и независимость. Хосок добился цели, поступил и успешно окончил медицинский, а Юнги это было неинтересно. Однако работая день и ночь, Юнги пережил всевозможные кошмары на яву. Пока Хосок учился, Юнги работал и буквально сгорал заживо. Он считал своим долгом проживать боль людей и помогать им, как бы плохо ни было ему самому. Однако, это привело к тому, что Юнги перегорел. В нем потух огонь, который делал его человеком. Он смотрел на людей, как на ходячие и говорящие куски мяса, которые только и знают, как требовать что-то, не отдавая ничего взамен. Эмоции и чувства сменили циничность и меркантильность. Так он и пришел к своему нынешнему роду деятельности. Он изменился на корню, казалось бы, после такой кардинальной смены личности, никто бы не принял таких изменений. Тем не менее, Хосок остался, за это Юнги будет ему благодарен по гроб жизни. Вслед за вышедшим парнем, что смущенно опустив глаза, вышел из кабинета Хосока, вышел и сам врач. —Неужели и вправду явился?! — спросил, не веря Хосок, лучезарно улыбаясь. Каждый раз Юнги посещает мысль, что уж больно улыбчив он для венеролога. Юнги легонько улыбнулся в ответ и последовал в кабинет за солнечным врачом. Проведя привычный осмотр причиндалов востребованного «мальчика», Хосок отключил в себе профи и включил в себе надоедливого друга, который хочет услышать о ночных похождениях и приключениях своего друга-пациента. — А теперь рассказывай, что у тебя новенького? — Спрашивает ехидно Хосок, снимая резиновые перчатки с оглушительным шлепком. —Да все как обычно… Помнишь ту замужнюю женщину, про которую я тебе рассказывал. Брюнетка с седыми боками и где-то за пятьдесят? —Юнги… — Скептично произнес Хосок. — Большая часть твоих клиенток подходит под это описание! —Хмм… Та, что хотела, чтоб я взял ее пожестче и визжала, как свинья!- скривился в недовольной гримасе Сахарок. —Той что ты соску ее же дочки кхм-кхм… туда затолкал? — едва сдерживал смех Хосок. —Именно… — ответил Юнги улыбаясь, зная, как друга веселят его будни. Услышав оглушительный смех друга, Юнги играючи продолжил, — Сегодня я обслуживал ее мужа, что был в командировке в прошлый раз. — И бум! «Мальчик» добился своего. Ему нравится смешить своими не особо веселыми, но ироничными буднями друга. —Боже, ты и твои клиенты не перестают меня удивлять. —Это еще не все… — продолжал Юнги, сменив улыбку на лице полное отвращение и презрение, — Этот больной ублюдок заставил надеть парик и юбку! — жаловался он, на что Хосок отвечал лишь истерическим смехом. —Ну а теперь серьезно… — сказал, вздохнув Хосок, — Ты сегодня какой-то потерянный, было что-то еще? —Не то, чтобы это было что-то важное, — Хосок был уже весь во внимании, — был странный клиент. Он вызвал меня, лишь потому, что хотел, чтобы я полежал с ним. Странно было все это. — Врач насторожился. Хосок не дурак, он понимает тревогу друга. Такие клиенты в его сфере не сулят ничего хорошего.— Ну ты понял, это просто было странно. Но думаю завтра после суток я и своего имени не вспомню, не то что ту ночь. — Хосок на это лишь вздохнул. —Юнги! — окликнул его перед выходом Хосок. — Ты ведь знаешь, что всегда можешь мне позвонить, — по-родному взывал к другу Хосок. —Да, Хобс, знаю, — мягко ответил Юнги и побрел домой готовится к «суткам».