Полумрак

Юнги никогда не смотрит в сторону ресепшена, никогда не оглядывается. У 《девочек》 и 《мальчиков》 насчет этого свои заморочки. Менеджеры отеля, чаще всего, знают, кто они и зачем они приехали. Поэтому во избежание лишних проблем и презрительных взглядов, они буквально вылетают из отеля. Сахарок не исключение. Юнги проверяет на рабочем смартфоне свое расписание и следует заранее проложенному маршруту. Следующая клиентка живет в трех станциях от предыдущего. Юнги не медлит и движется в своем рабочем темпе дальше. Город уже полон пьяной молодежи, уставших офисных клерков и прочего сброда. В вагоне метро уже начинается давка, но, к счастью, Шуга вовремя выбежал из отеля. Следующая клиентка - настоящее исчадие ада. Юнги знал ее уже не первый год, и он, наверное, единственный согласился обслуживать ее больше, чем раз. Карин, так зовут эту, поцелованную пламенем преисподней, женщину. Шуга чувствовал, как его тело пробирала легкая дрожь. Страх или волнение? Этого и сам Юнги не знает. Карин живет в тихом районе, недалеко от центра города. Юнги уже подошел к ее небольшому частному домику. На его голове по-прежнему удобно сидит кепка. Шуга по-хозяйски кричит что-то вроде «установка мебели» или «доставка», так, чтоб слышали соседи. Муж Карин дальнобойщик. Каждый раз, посещая ее, Шуга застает на ее теле синяки и ушибы. Муж Рыжей красотки любит «жестко» и редко интересуется предпочтениями жены. Карин встречает Юнги у дверей. Она все такая же уставшая, но по-прежнему не потерявшая огонек в своих глазах. Пухлые губы уже покрывает яркая бордовая помада. Желтый свет, что проникал в темный коридор, поливал золотом огненные кудри Карин и целовал ее, не к месту милые, веснушки. Шуга оглядел ее: она снова в домашнем халате, а под ним скрипел латекс. Сахарок хотел побыстрей начать, чтобы побыстрей закончить. Как только дверь за Шугой захлопнулась, Карин скинула с себя махровый халат. Тело Карин красиво обтягивал, буквально душил корсет, поверх скрипучего и короткого латексного платья. Только сейчас Юнги обратил внимание на то, что Карин стоит в ненавистных ему шпильках. Шугу пробила легкая дрожь, он чувствовал всем нутром - сегодня будет по-особенному больно. Шуга послушно следовал за хозяйкой, которая вела его в комнату, которую она уже была ею тщательно подготовлена. Карин тратит не менее пяти часов на подготовку к приходу Сахарка. Она всегда с детским трепетом ждет его, как подарок на рождество. Ведь ее истинное нутро спит и страдает рядом с мужем. Страдает ее эго и тело. Карин подвергается различным грубостям со стороны мужа, которого она любит, но который ей не подходит. Два доминанта никогда не смогут ужиться вместе. Один из них всегда будет подавлен и угнетен. Поэтому Карин и обращается к услугам Шуги, кажется, она живет и дышит, только благодаря их сессиям. Они для нее как глоток свежего воздуха. Ну а для Шуги это жуткие рабочие будни. На пороге комнаты, Сахарок застывает. Он наблюдает привычный для него ритуал: Карин нежно кладет оплату ему в сумку и кивком дает понять, что теперь он в ее подчинении. Шуга, отключает в себе все человеческое и становится ее марионеткой. Ведь иначе, он бы еще получив от нее звонок, сбежал бы в другую страну. Шуга осторожно разделся, Карин же взяла свою трость и медленно водила ее по внутренней стороне бедра. Шуга смотрит на шпильки его огненной хозяйки и думает, как же сильно разделал ее муж, раз она сегодня в особенном настрое. Карин вытаскивает из сумки Юнги его кандалы и ошейник. Она нежно надевает на него ошейник, - все было бы довольно мило, если бы не щелчок застежки. Этот негромкий, но острый звук сводил с ума и возбуждал Карин не на шутку. Карин быстро прикрепила к ошейнику поводок и медленно вела его за собой к кровати. Шуга легонько согнулся, так как хозяйке так будет удобней, и так она быстрее возбуждалась, следовательно, это быстрей закончится. Воздух уже накалился до предела, Карин чувствовала естественный страх Юнги, который он и не пытался прятать. Ведь показать страх и подчинение и есть его работа на данный момент. Огненная госпожа улыбалась и ее пухлые губы наконец дали первый вербальный приказ. —На колени, — властно скомандовала Карин. Шуга сию же секунду подчинился. Он опускался на колени, в то время как металлическая цепь звенела, разрушая тишину и подкармливая демонов Карин. — Хороший мальчик, — продолжила она, сев на кровать, — А теперь на четвереньки! Шуга послушно выполнял первые команды, это некая прелюдия, которая происходила всегда. Она нужна для того чтобы убедиться, что каждый из них на своем месте. В отличии от Карин, Юнги все еще не имел понятия, что его возбуждает, что его удовлетворяет. Он знал, как удовлетворить других, но не себя. Выполнив первые команды, Шуга освободил Карин, от ее повседневной рутины. Карин величаво встала над Сахарком, поглаживая его по голове, как своего пса. Карин потянула на себя поводок, и Шуга легонько приподнялся. Ошейник сдавливал шею и лишал его дыхания, вены на его шее мгновенно наполнились кровью и набухли. Карин захотела посмотреть своему псу в глаза, но вид его лишенного дыхания лица, возбуждал ее до дрожи. Шуга знал, чего ждет от него Карин, и он не заставил ее ждать. Лисьи глаза Сахарка слегка наполнились слезами, взгляд источал животную преданность и страх. Карин расслабила поводок и удовлетворенно засмеялась. —Хороший мальчик… — шептала она. На кровати лежала плеть, которую Карин купила специально для Юнги. Однажды она призналась, что ей бывает жалко ранить его красивую мраморную кожу. Она заказала самую «нежную» плеть, после которой не остаются шрамы, но во время самой сессии не отличаются от обычных. Схватив плеть в руки, Карин почувствовала, как низ живота натягивается, она уже не могла сдерживать желание. Она нежно проводила плетью вдоль позвонка своего сабмиссива. Сахарок же прогибался под движениями своей хозяйки. Он прогнулся в локтях, и теперь его округлости красиво возвышались над его телом. Карин не заставила себя ждать. Шлепок. Сердце Юнги на секунду замерло, а затем забилось вновь. К такому сложно привыкнуть, как бы он не старался. Карин обошла его сзади, не опуская поводок. Шуге пришлось откинуть голову назад. Демоница же упивалась красотой картины. Она видела, как место удара наполнялось краской. Она чувствовала прилив удовольствия. Шуга же старался сконцентрироваться на работе. Сахарок почувствовал, как каблук Карин врезается ему в икры. Она медленно крутила им в одном месте, выдавливая из Шуги лишь змеиное шипение. —Дорогой, так не пойдет… — недовольно прошептала она, натянув поводок ближе к своим губам. Затем она зацокала ему в ухо, — Ты ведь знаешь, что за такое я наказываю. Я хочу слышать твой красивый голосок, а не шипение, — продолжила она, ослабив поводок. Она снова вернулась к ее излюбленным половинкам. Она мокро поцеловала горящее от удара место, вызвав у тела Сахарка вторую волну дрожи. Юнги редко контролировал что-то. Его тело будто было создано для этого. Его тело всегда реагировало так, как хотел того клиент. И этот случай не исключение. Карин отбросила плеть куда-то в сторону и принялась мять и ласкать его ягодицы, сменяя удовольствие быстрыми и сильными ударами. Шлепок за шлепком, но парень так и не застонал, как хотела того Карин. На самом деле, все это игра, в которую они оба прекрасно играли. Карин было бы неинтересно, если бы она получила желаемое сразу. Ей нравится, что ее сабмиссив позволяет ей растянуть удовольствие. Карин решила оседлать своего непослушного пса. Шуга же чувствовал на спине влагу своей хозяйки. В тайне он был рад, что все идет, как надо. Но с другой стороны он проклинал время, которое тянулось так медленно. Но в этой игре спешка может дорого стоить. Карин терлась о спину Шуги и получала нескончаемое удовольствие, между делом, натягивая поводок, зарываясь одной рукой в его густые черные волосы, а другой насилуя его ягодицы. Наконец добившись от Сахарка короткого стона, она блаженно засмеялась и погладила его по голове. —У меня сегодня для тебя что-то новенькое, — с азартом сказала Карин. Она слезла с Шуги, и его спина, наконец, почувствовала облегчение. Кажется, Юнги застонал не от ударов по отбитой заднице, а от боли в спине. Но Карин об этом не узнает. — Забирайся на кровать! — приказала хозяйка. Шуга послушно залез, аккуратно ковыляя. Это странная картина, где сабмиссив с кроваво-красной задницей и блестящей от ее смазки спиной, забирается на кровать, вызвала у Карин улыбку. Карин приковала Шугу к кровати. Взглядом спросила у него, не перетянула ли она его руки и ноги, на что получила легкий кивок. Вторая часть игры началась. В прошлый раз она связала Юнги, и мягко говоря, ему не очень понравилось. После той сессии он не мог работать около недели. Поэтому после того раза, Сахарок запретил ей это делать. Карин, конечно, расстроилась, но видимо уже нашла альтернативу. Карин ходила вокруг кровати, водила кожаными плетками и кнутами по красивой коже. Она водила нежно по эрогенным зонам, возбуждая его тело. Сознание же парня было где-то далеко, считая приблизительную прибыль «суток». Резкий удар кнутом по внутреннему бедру быстро вернул его на землю. Шуга от неожиданной резкой боли выгнулся в спине, но кандалы сдержали его. С его пухлых и налитых кровью губ вырвался сладкий для слуха Карин стон. Демоница уже была готова кончить и сама томно задышала. Карин слегка согнулась от пульсации внизу живота, но взяв себя в руки, она пошла за следующей игрушкой. Взяв нежнейшее перо, что было в ее коллекции, она принялась ласкать ею его тело. Юнги извивался, как уж на сковороде. Для него это было хуже плеток, он уже начинал задыхаться. Карин не могла больше терпеть и буквально трясущимися руками, натянула на ствол презерватив. Она вскочила на кровати и оседлала его. С ее губ сорвался стон, она двигалась медленно, глубоко и уверенно. Шуга чувствовал ее тепло и влагу и поддавался движениям своей наездницы. Когда же Шуга был близок к разрядке, Карин вскочила и схватила его за головку. Тело юнги будто парализовало. Карин сегодня играла по-грязному. Лицо юнги скорчилось в страдальческой гримасе. —Умоляй! — приказала Карин. —Прошу, Госпожа, — прохрипел Юнги сквозь сбитое дыхание. Тело Карин пробила дрожь от такого удовольствия. Она отпустила головку сразу, дав своему нижнему кончить. Заключительный стон был последним аккордом этой сессии. Шуга, наконец, расслабился, а Карин принялась освобождать пленника. Шуга потер свои запястья и щиколотки, размял шею и слез с кровати. Немного размял спину, что сильно гудела. —Ты сегодня разошлась Карин, как по времени, так и в своих действиях, — говорил он, натягивая на ноющее тело одежду. —Прости, — виновато пробубнила Карин. После сессий, она всегда милее ангелов, что сбило бы и дьявола с толку. — Я доплачу за время. —Уж пожалуй! — устало вздохнул Шуга. —Спасибо, что приходишь, — сказала Карин, провожая его к двери. —Карин, ты мне платишь немаленькие деньги. Я знаю, что вся твоя зарплата уходит на меня, я не за спасибо работаю. —Тем не менее, ты первый, кто обслуживает меня, так, как надо и не сбежал после первой сессии. — И, кажется, зря, — ответил Шуга, потирая свой зад, который вернул себе чувствительность. Карин звонко засмеялась. На этом они простились. Юнги поковылял к следующей клиентке, которая была полной противоположностью Карин. Она хотела быть связанной и отшлепанной. Перед следующей сессией Юнги выпил четыре энергетика и со словами: «Папочка дома!», пошел удовлетворять следующую клиентку. После были две женщины средних лет и одна мать одиночка. С ними всегда просто. Простой ванильный секс, без излишеств. Отдавая оплату, такие постоянно смущаются и краснеют, а потом просят поторопиться, ведь скоро может вернуться их муж. Юнги только "за". Последние два клиента были парни-девственники. С ними все прошло довольно мило. Один чуть ли не кончил при виде голого тела Юнги, а другой, когда тот его растягивал. Уже под утро, дойдя до дома, Юнги чувствовал, как его голова перевешивает тело, его задница будто потерялась в пространстве еще после Карин. А его причиндалы ныли от жесткого латекса, который ему все же пришлось надеть у третьей клиентки. Приняв горячий душ, затем горячую ванну, Юнги был словно змея сбросившая очередной слой кожи. Он мысленно похвалил себя за работу и отрубился, как только его голова коснулась подушки.