Полумрак

Юнги словно погряз в болоте собственных чувств и сомнений. Его уже мало волновали картины на стенах, уже было и не до их автора тоже. Его раскрыли… Это единственное, о чем он мог думать. Юнги редко пересекался с клиентами. Бывали редкие случаи, но тогда они краснели. Юнги был их грехом, преступлением и шкафом со скелетами. Это он был кукловодом, но не в этот раз. Его не просто раскрыли, его образ живет в этой галерее. Еще немного, и ноги вовсе перестанут его держать. —Юнги! Ты меня слышишь?! — говорил, словно сквозь толщу воды, Хосок. Не получив никакой реакции, Хобс повернул к себе лицом друга и пристально посмотрел на него. Он держал его горящее лицо между своими ладонями. Хосок решил пойти на крайности .—Шуга? — проклятое имя, что вертелось в вихре его мыслей и вывело его из собственного ада. Юнги потеряно посмотрела на друга. —Это тот самый художник, — промямлил Юнги. Он не был способен сфокусироваться на Хоби, его зрачки так и бегали то по залу, то по лицу друга. —Что значит тот «самый художник»? Только не говори что это… Какого черта ты мне раньше не сказал? — непроизвольно шлепнул по щекам Хосок. Он быстро вернулся в строй, после неожиданного сбоя. — Для начала, мы должны, как можно элегантней покинуть выставку, а именно: не прощаясь, по-английски. Хосок в экстренных ситуациях всегда действовал быстро и продуманно. Эта не была исключением. Хосок усадил и пристегнул Юнги, как бесчувственную тряпичную куклу. Хосок знал, Юнги нужно выпить и причем срочно. В этот раз уж точно. Два года назад была похожая ситуация, на Юнги хотели донести, но все оборвалось не успев начаться. Здесь же все иначе. Художник мало того, что знает, кем он работает и как на него выйти, но и его настоящее имя. Хосок самолично бросил своего друга в пасть тигра. Но и в этом никто не может быть уверен, возможно он его не запомнил? Глупо… вся выставка в образах, которые так и кричат, о том, что они увековечены не только в памяти, но и на полотне. Тогда, скорее всего, парень просто спокойно относится к проституции… Бред. Хотя… он ведь творческая личность, они все немного того. Юнги же уже продумывал всевозможные события, пока Хосок несся прочь от галереи. Хобс привез их к закрытому, для обычных посетителей, ресторану. В этом заведении были все «свои». Хосок посадил Юнги за барную стойку и приказал бармену налить ему двойной. Бармен кивнул и поставил перед Юнги его виски. Юнги был словно в прострации все это время, но хруст кубиков льда и шум ресторана действовали на него, как панацея от всех его проблем. Бессознательно он сделал большой глоток, огненный виски обжигал его глотку и наполнял легкие крепким одурманивающим ароматом. Юнги словно ожил. Теперь он слышал, как Хосок болтает с барменом, в ресторан понемногу собирается народ, ну а на сцене выставили пилон. —Чон! — подозвал его Юнги, — Повтори! — парень кивнул, и уже через мгновение перед Юнги стоял полный бокал. —Ну наконец-то, а то я уже начал беспокоиться! — говорил Хосок, наблюдая за дверьми. —Что будешь делать? —Ничего. Буду решать проблемы по мере поступления. — сказал, вздыхая, Юнги. Дальше они говорили ни о чем и обо всем одновременно. Алкоголь развеселил их, а молодой бармен весело шутил между делом. Чон Чонгук - так звали молодого человека, который был мастером в своем деле. Лучший бариста и бармен в городе, в этом был уверен каждый, кого поил Чон. Юнги уже пять лет зовет его Чоном, он и сам не знает, почему обращается по фамилии. Чон учился с Юнги в одной школе, потому-то бармен и питает к нему нежные братские чувства. Юнги устроил Чона в этот бар, за что малой ему будет по гроб жизни благодарен. По крайней мере, так утверждает сам Чон. Малой вырос буквально у Юнги с Хосоком на глазах. Его черты лица сильно изменились, из кругловатого милого мальчонки, он превратился в горячего бармена, под которого бесплатно ляжет любой, кого Чон пожелает. Юнги засмотрелся на бармена, словно сам попал под его чары. Его густые брови, небрежно зачесанные назад каштановые волосы и статный нос делали его отличным объектом воздыханий и наблюдений. —О-о, — протянул Чон, глядя на засмотревшегося Юнги. Чон был в бабочке, которая душила его массивную шею, а руки были заняты полировкой стаканов. — Кто-то по мне соскучился! — словил момент он. —Пускай смотрит, у него был тяжелый день! — уже навеселе вмешивается Хосок. —Не переживай, ты не даешь возможности по тебе соскучиться. — съязвил Юнги в ответ и повернулся спиной к бару. Он заметил, что бордовые бархатные шторы закрыли, и в ресторане стало довольно темно. Зажглись лампочки-груши, подсветка на сцене, а люди уселись по местам. — Разве сегодня должно быть какое-то представление? —поинтересовался Юнги. —Да, это пробное выступление паренька в «Carpe Diem», не судите строго. Он талантлив, но очень застенчив. — Юнги не пришлось долго думать, чей это хриплый и одурманивающий голос. Элла явилась собственной персоной. —Давно не виделись, — сказал Юнги, глядя на зрелую даму напротив. Смуглая красотка, с аккуратными чертами лица и красиво уложенными короткими волосами. От Эллы всегда вкусно пахло, в меру тяжелый, приятный цветочный аромат, с лёгким сладким послевкусием. Она была одета, как всегда, безупречно, строгое темно-синее платье обтягивало стройное тело, а каблуки подчеркивали длину ее ног. —И правда… Как тот клиент, которого я тебе передала? — сказала она довольно сдержанно. Юнги взял свой стакан со стойки и сделал большой глоток. Хосок же, выпучив глаза, сигналил Элле, что код «красный». Но было поздно. —Как обычно, оказался довольно щедр, — сказал безразлично Юнги. Хосок же чуть челюсть не уронил, но решил, что лучше не вмешиваться. —У меня есть еще один клиент… — осторожно начала брюнетка. —Спасибо, Элла, я откажусь, у меня и своих на месяц вперед полно. —Он просил свести именно с тобой, — настаивала Элла, попутно кивнув Чону в сторону ликёра. —Меня многие хотят, Элла, ты прекрасно знаешь, что это не аргумент. Без работы я не останусь уж точно. Как только Юнги договорил, заиграла медленная, но ритмичная музыка, что прервала их разговор. Довольно вызывающая, но не вульгарная мелодия окутала зал. Элла постаралась и заказала небольшой джазовый оркестр в качестве аккомпанемента. Из-за занавеса появился прекрасно сложенный парень, в полупрозрачной золотой рубашке и телесных облегающих боксерах. У парня на лице была золотая резная маска, по типу, что носят на венецианских баллах. Парень двигался в такт музыке, изящно перебирая ногами, как кошка. С невиданной грацией он выгибался, демонстрируя свое идеальное тело. Под светом софитов, блестящая ткань переливалась и превращала хозяина в жидкое золото. Он буквально тек, под звуки сакса и ритм контрабаса. Танцор приковал к своим движениям весь зал и словно похитил весь воздух в мире. Оказавшись на пилоне, он будто слился с ним. Капельки пота стекали по телу атлета, оставляя после себя звёздный след. Все свое выступление он держал в напряжении каждого в зале, Юнги не исключение. —Все ещё не хочешь взять моего клиента? — довольно растянулась Элла в ухмылке. —А? Что ты там говорила? — растерянно переспросил Юнги. —Парень, который только что выступал - и есть твой клиент.