Полумрак

Хосок смотрел на то, как Юнги довольно улыбается высокому художнику, что на полторы головы выше его друга. Хосоку приятно греет душу его улыбка, которая уже давно стала редким явлением. Он любовался этой сценой, пока рядом не услышал звон стаканов. Элла как обычно подкралась незаметно. Укладка уже спала, а ну лбу блестела легкая испарина. Она налила Хосоку и себе огненного напитка. Он смотрел на нее и пытался понять, что она вообще за персонаж. Они знакомы, казалось, вечность, но в этом полумраке ресторана, при тусклом освещении свеч, все обитатели «CarpeDiem» были иными, обнаженными и ранеными. —За наших друзей, — подняла стакан Элла, слегка кивнув в сторону танцующей пары. —За друзей! — Хосок хоть уже и выпил довольно много, но не поднять за Юнги стакан он не мог. Жгучая смесь прожигала их глотки и кидала их тела в жаровню. Элла повернула свой стул так, чтобы парни были ей видны как на ладони. Хосок смотрел на ее профиль, скользил по ее жестам. Что-то в ней выдавало ее беспокойство и тревогу. —Как думаешь, они сойдутся? — опередила Элла. —Не сказать, чтобы я разбирался в людях, однако, они выглядят так, словно искали друг друга вечность. Поэтому, да… думаю, сойдутся. —Думаешь, Юнги бросит меня? — ее голос слегка дрогнул. Она все еще не смотрела на Хосока, она боялась встретиться с ним взглядом, и он это чувствовал —В каком из смыслов, Элла? — уточнил Хосок уже строже. Хоть он и опустошил с Юнги почти половину бара, однако его разум был чист. —Бросит, в смысле наше дело… — осторожно продолжила она и, наконец, повернулась к Хосоку. Ее глаза были наполнены влагой. Но Хосок не беспокоился, он знал, что для Эллы ничего не стоит выдавить пару литров слёз для нужного ей спектакля. Но смысл этого спектакля сажал зерно сомнения и тревоги. —Будет глупо ожидать, что он будет продолжать этим заниматься всю жизнь. Он уже заработал себе такой капитал, что может не работать до конца жизни. Элла, ты чего-то не договариваешь. —Ничего… прошу простить меня, — засмеялась она, стараясь незаметно смахнуть свои слезы. — Я просто перебрала. —Элла… выкладывай, —выдохнув, сказал Хосок. —Я говорила с Джином.—сказала она уже тише. Элла мгновенно поменялась в лице. Улыбка исчезла, а глаза окаменели. Она словно стиснула зубы и готовилась к расспросам. —С тем информатором?—начал небольшой допрос Хобс. Имя Джина крутилось даже в его кругах. Будучи врачом, да и еще своей специальности, Хосок слышал о нем то там, то сям. Даже видел его пару раз у себя в отделении. Лицо миловидно, черты лица симметричны, а темные волосы и эллегантая одежда выдавали в нем истинного аристократа. Однако репутация этого парня шагала вперед него. —Да. Ты ведь знаешь, какой он. Он выдаст ровно столько информации, сколько посчитает нужным за определенную плату. —Ты ведь сама говорила, что это самый скользкий тип из всех, что ты встречала.—выпалил Хосок. Он помешивал легким движением кисти кубики льда в стакане. Как не странно, но хруст льда не мешал их диалогу, а наоборот был неплохим акомпониментом. —Этот скользкий тип, помог мне кое с чем.—очередная тяжкая фраза и стакан пуст. —Элла!—громче, чем собирался вскрикнул Хобс. Однако никто даже не вздрогнул. —Хорошо… Боже, какой же ты настырный порой. — Хосок продолжал сверлить ее взглядом. — Он ведь не только мой информатор, поэтому того идиота, что пырнул меня ножом, недавно поймали за торговлей наркотиками. —Хочешь сказать, это он для тебя сделал? Типы вроде него никогда не подставятся ради кого-то. Тем более ради тебя, Элла! —Спасибо, — саркастично прыснула она в ответ. Однако продолжила, — Он сделал это не ради меня, а ради следствия. Мы не единственные, кто обращаются к всевидящему Джину. —Это само собой… —Он был сегодня здесь. Он не дал мне ничего конкретного, однако, явился, чтобы повеселиться и предупредить. —И что же он тебе поведал? —Хосок и правда был заинтересован. Несмотря на то, что он лишь врач, его жизнь не мало напоминала криминальное чтиво. В его жилах начинала бурлить кровь, а адреналин начинал бить в голову. —Ха! Думаешь, он мне так и выложил все! — Эллу это немало злило. Джин умел подкидывать дров в уже разгоревшийся лесной пожар. —Но самое ужасное, то, что он отказался продавать информацию за деньги. Этот скользкий тип никогда не отказывался. Я знакома с ним пять лет и уверена, сам сатана в аду поперхнулся от всего его существа. —Что это за информация, раз он отказался от денег? —скептически впрыснул Хосок. —Он не выдал мне информации, однако назвал цену… —Не тяни, чертовка! —Он хочет, чтобы я одолжила ему одного из своих мальчиков… — как только Элла прошептала последние слова, все встало на свои места. Хосок и Элла следом посмотрели на оживающего друга и решили похоронить этот разговор этой ночью. Оба прекрасно понимали, что этот секрет всплывет, как только Джин подольет немного масла в кипящий котел. Пока Хосок с Эллой все больше и больше погружались в свой диалог, новоиспеченная пара продолжала танцевать. Тэ смотрел на Юнги, и желание растворится в нем было почти физическим и ощутимым, а мысли становились фактически маниакальными. Тэхен уже не пел, он просто наслаждался видом. Жужание Хобса и Эллы вовсе померкло где-то вдалеке. Юнги медленно шатался из стороны в сторону уже в тишине, но басистый и слегка хриплый голос Тэхена, все еще звучал в его голове. Они смотрели друг другу в глаза, и, казалось, время остановилось, украв с танцпола такой необходимый кислород. Их сердца стучали в унисон, а их глаза молили о чем-то более интимном. Юнги застыл, закрыв глаза, словно позволяя тусклому освещению свеч обнять свое лицо. Тэхен был заворожен, его разум был пуст, а сердце безумно. Тэхен наклонился и слегка приподнял подбородок Юнги. Закрытые глаза, обрамленные длинными ресницами, сверкающая кожа и розовые, обожженные алкоголем губы. Тэхен подтянул Юнги к себе ближе, нежно проведя по его спине рукой, он надавил на его затылок. По телу хрупкого парня пробежала дрожь, но он не собирался ничего предпринимать, это то, чего хотело его сердце. Тэхен склонился к манящим губам и легко поцеловал их. Он застыл над его лицом, Тэхен не знал, что последует за этим. Тяжелое дыхание Тэ приятно щекотало лицо, что заставило Юнги улыбнуться. Он блаженно открыл глаза, в которых блестел огонь просьбы. Большего Тэ и не надо. Тэхен уверенней смял губы Юнги, и он едва держал свои желания в узде. Юнги сам тянулся к нему и поддавался ласкам мягких губ. Тэхена сводила с ума такая близость и самое главное - взаимность. Тэхен терял рассудок и уже отпустил ситуацию. Его язык лишил Юнги всякой обороны, что парень едва стоял на ногах. Лишь крепкие ладони Тэ, что обвивали его спину, были его опорой. Они окончательно потеряли рассудок и растворились в этой ночи. Они и правда чувствовали будто исчезают в этом тусклом свете. Громкий хлопок железной двери, и они оба задыхаясь отпрянули друг от друга. Их глаза и рассудок затуманены, сердце билось табуном, а тела пробило на дрожь. Они выглядели словно пойманные подростки за школой. —Ребят… Я, конечно, все понимаю, но могли бы не устраивать нам такое шоу. —весело сказал Чон откуда-то из-за барной стойки. А когда поднялся, парни заметили, что он уже не в форме, да и выглядит уставшим. — Вы даже Хосока с Боссом смутили! — сказал он, выходя из-за своего рабочего места. — В любом случае, вам пора, я закрываю ресторан и нереально хочу спать! А теперь - кыш! Тэхен молча вел Юнги к своей машине, пока тот пытался осознать происходящее. Несмотря на длинный день, на всю гамму эмоций и чувств, что он испытал, он был доволен. На улице стоял легкий туман, а влажный воздух приятно освежал разгоряченные тела парней. Подойдя к машине, Юнги развернулся и посмотрел на потухшую вывеску ресторана и мысленно благодарил его. Юнги впервые почувствовал, что был не одинок. —Я подвезу тебя до дома, —прервал Тэ поток мыслей. —Это вовсе не обязательно… Можешь - —Это был не вопрос. Юнги сел в машину, дверь захлопнулась, и повисло тяжелое молчание. Тэхен не мог смотреть на Юнги, ведь он еле сдерживает внутри себя голодного зверя. Однако Юнги это вовсе не волновало. Он изучал уже знакомый профиль, который каждый раз отличался и завораживал по-разному. Казалось, Юнги сам сгорал словно фитиль. Тэхен завел машину, включил фары и поехал. Шум мотора заполняет тишину, а Тэхен включает радио. Легкая мелодия расслабила их, Юнги открыл окно и позволил нежному ветру заполнить салон авто. Небо медленно розовело, а тучи начинали расходиться, пустынные дороги стирали понятия времени и лишь, оказавшись у дома Юнги, они вновь погрузились в тишину. Юнги не хотел это растягивать, поэтому ловко вышел из машины. Он хотел уже уйти не попрощавшись, он медленно отходил от авто, а затем, развернувшись, подошел к опущенному стеклу, сквозь которое было видно потерянного Тэ. —Забудь, что я сказал… —быстро сказал Юнги и почти бежал к подъезду. — Я найду работу получше! — весело выкрикнул Юнги и забежал в дом. Эта ночь, которую не освещали ни солнце, ни луна, а лишь тусклые свечи и фары автомобиля, стала новым началом.