Полумрак

Тэ осторожно и робко снимал с себя верхнюю одежду, пока не остался лишь в белье и футболке. Он знал, что он скоро получит за свою наглость. Он явился посреди ночи в чужую квартиру, только потому что очень хотел. А предлог и случай раздобыл, только лишь благодаря вселенской удаче. Юнги все смотрел и вглядывался в силуэт и в эти неуклюжие движения стоящего перед ним обворожительного художника. Юнги бы выгнать его по-хорошему, однако он все еще лежит в его квартире, да еще и разделся. Юнги слегка недоумевал, но потом лишь пожал плечами, а сам лег в постель. Тэ так и стоял у кровати, не зная, куда себя деть. Остаться в комнате, лечь на диван или… к нему? Тэхен решил пройтись по просторной квартире и хотя бы создать иллюзию того, что он не рвется лечь рядом с предметом своего обожания. Однако, пройдясь по квартире, осмотрев ее вдоль и поперек, он почувствовал, как сердце наполнила грусть, а на языке горчило, как после "ирландской бомбы". Квартира хоть и была роскошна, но она была настолько пуста: ни одной фотографии, ни малейшего намека на хобби, нет ничего, что говорило бы о его личности... Бежевые стены, темная мебель, бордовые и тяжелые занавески, огромная кровать, покрытая черной краской, а на ней, в тон бежевых стен, на простынях лежал свернувшийся в позе эмбриона Юнги. Тэхену захотелось обнять и прижать его к себе. Ему действительно хотелось поделиться своим теплом и пожалеть его... Тэхен мысленно одернул себя от этой мысли. Юнги же понимал, что должен ему что-то сказать, иначе он так и бродил бы по квартире, но все казалось бредовым. —Ложись уже куда-нибудь, — проворчал Юнги, вздыхая. Юнги боялся повернуться. Он и сам не знает, чего ожидал, но ему было до боли интересно посмотреть, куда он ляжет. Юнги подскочил на кровати из-за того, что на другой стороне кровати лег кто-то. И Юнги накрыла волна спокойствия. Он не знал, почему этот художник возымел такую важную роль в его голове. Юнги устал… За последние годы он видел лишь грязь, ему было неплохо, но это вовсе не сделало его счастливым. Но такие простые жесты со стороны красивого и немного неуклюжего художника вселяли в него что-то светлое. А возможно ему просто нужен был кто-то, чтобы заглушить его личное одиночество. Тэ плюхнулся на кровать, укрылся и был просто рад, что его не выгнали посреди ночи. Однако наглость Тэхена не знала границ, он медленно повернулся и лег ближе к Юнги. Хоть они и лежали друг другу спиной, они оба чувствовали тепло, рождающееся между ними. Юнги практически не дышал, он просто ждал и молился, чтобы его дыхание не было таким явным. Тэ был готов проиграть, услышав это легкое и слегка прерывистое сопение. Он повернулся и прижал хрупкого парня к себе, словно плюшевого медведя. Тэхен вдыхал запах густых и слегка растрепанных волос, а руки удобно улеглись на его талии. В Тэхене разбились реки различных эмоций и разносили это тепло по его телу. —Мне удобно… Лежи так до утра, ну а утром я уже решу, что мне с тобой делать… — почти шепотом говорит Юнги. Он не собирался это сообщать ему, однако эти мысли вслух и такое умиротворение растопили стену холодного безразличия и расчёта. На это Тэ лишь зарылся в его макушку и прижал его к себе сильней. На утро Юнги проснулся от недостатка кислорода. Он спал уткнувшись носом в грудь Тэхена. Он сам вжимался в ночного гостя, а открыв глаза, Юнги уже не понимал, что происходит. Он бредит? Быть не может… Юнги отодвинулся слегка и, не убирая руку Тэ со своей талии, провел по груди художника, чувствуя ладонями нежность его кожи. На мгновение ладонь Юнги застыла на его груди, словно пытаясь впитать ритм пылкого сердца. Тэ приоткрыл глаза, почувствовав теплую ладонь на своей груди. —Интересно? — прохрипел Тэ, слегка улыбаясь. Юнги посмотрел на Тэхена и его взгляд с изучающего сменился на раздраженный. —Мне жарко! — ответил Юнги, не без раздражения в голосе. Он толкнул Тэ от себя, а сам встал с кровати. Он медленно двигался в сторону душа. — Домой к себе не собираешься? — прозрачно намекнул Юнги. Тэ лишь глубже зарылся в одеяло и подтянул подушку Юнги к себе ближе, чтобы обнять. Юнги лишь закатил глаза и пошел купаться. Прохладные струи воды и запах шампуня проясняли темное и мутное сознание Юнги. Он хотел думать о том, что ему делать с нежданным гостем. Юнги пугала эта тягучая сладость внутри от его присутствия. Выйдя из душа, Юнги обнаружил, что постель заправлена и в квартире никого… Внезапно пропало не только беспокойство, но и то приятное теплое чувство, а к горлу подкатывал комок неведомой обиды. Чего Юнги ждал? Неужели он надеялся, что с нулевой отдачей, кто-то все же останется с ним? Кто-то будет рядом, не требуя ничего взамен? Это жизнь, а не сказки. Юнги присел на свой край кровати и услышал бумажный хруст. Он бы подумал, что это вновь его кости, напоминают о заходящем в закат возрасте, однако под руки попался небольшой отрывок бумаги из его блокнота. «Прости за вторжение. Спасибо, что не выгнал посреди ночи. До скорой встречи… Тэхен» На лице Юнги появилась легкая грустная улыбка. Юнги было страшно об этом подумать, но он действительно будет ждать встречи. Тэхен бродил по узким улочкам и вдыхал ни то запах утреннего дождя, ни то выхлопные газы мимо проезжающего автобуса. Мокрый асфальт сверкал бриллиантами, а солнечные лучи танцевали в придорожных лужах. Картины словно маслом, мороз поздней зимы щиплет щеки, а солнце кричит о теплой весне. Но это ведь февраль, никогда не известно, чего от него ожидать. Добравшись домой, Тэ скинул с себя кожаные ботинки, широкое пальто бросил прямо в коридоре. Побрел к кровати и просто плюхнулся лицом вниз. Он был благодарен судьбе за это непринужденное чувство легкости, что подарила ему эта встреча. Ему было мало, и он уже признался самому себе, что Юнги ему необходим. Тэ готов его добиваться, но самое главное - Юнги его не отверг. Не прогнал его, хотя имел на это право. Тэ уже хотел углубиться в свои мысли и фантазии, как ему позвонили. —Здравствуй! — громко поздоровалась Элла. На фоне был какой-то гам, и параллельно она раздавала какие-то поручения. —Привет. —Как там, Юнглз? Я с ним около недели не говорила, он там в порядке? Ты сказал, что я переживаю, а тебя отправила от безысходности. Хосок отказал мне, да и… — начала тараторить она. —Он немного устал, а так в порядке, — перебил Тэ. —Слава Богу! — вздохнула она, но спустя какое-то время она продолжила, — Как думаешь, он продолжит со мной партнерство? После тебя он вообще ни одного из моих предложений не принял, а это удар по моему… —Карману, — перебил Тэ. —Самолюбию и гордости, — поправила она. — Не важно, я поговорю с ним сегодня вечером, Хосок обещал затащить сегодня на вечеринку. Можешь тоже прийти, если есть желание… — невзначай проронила она. —Отлично… Я буду. Вечер того же дня… Вечер был куда холодней утра, лужи покрылись тонкой ледяной коркой, а перед «CarpeDiem» уже были припаркованы десятки автомобилей. Сегодня в ресторане ретро-вечеринка в стиле Чикаго 30-х годов. Дамы выходили из автомобилей в не по погоде роскошных и открытых платьях, что сверкали в свете вывески. Мужчины сопровождали дам в дорогих смокингах. Юнги подумал, что Элла и правда не пожалела денег на свое грандиозное возвращение, после того, как пошатнулся ее имидж железной, расчетливой леди в кругу акул этого грязного бизнеса. Юнги прошел с Хосоком за столик неподалёку от барной стойки, оттуда открывался хороший вид сцену. Юнги сидел с другом и изучал интерьер, который со всеми этими свечами, вместо привычных ламп, погрузили зал в прошлое столетие. На сцене выступала миловидная девушка с джазовым оркестром. Все как любит Элла. Стильно и со вкусом. Чон был занят за барной стойкой, за работой он выглядел еще более привлекательным, чем обычно. Уложенные гелем волосы, подчеркивали его густые брови и горящие глаза. Накрахмаленная рубашка и классическая жилетка, как нельзя лучше подчеркивали его широкие плечи и узкую талию. Бабочка казалось душила его, однако, если Чон до сих пор от нее не избавился, значит Элла лично следит за внешним видом штата. Очередной мартини для особы в возрасте, и Чон замечает, что за ним наблюдают. Он кивком здоровается с Юнги и продолжает свою работу. Музыка приятно лилась в уши, а посторонний гам чужих разговоров только погружал Юнги в атмосферу фильмов о гангстерах. Он словно впитывал и запоминал всё вокруг. Напротив сидел Хосок, он легким и парящим движением подозвал официанта и сделал заказ. Впрочем за пару недель их вкусы не изменились. Крепкий коньяк быстро оказался на их столе. Хосок и Юнги обменивались взаимными расспросами по поводу работы. Юнги понимал по ходу общения, насколько сильно он соскучился по другу. —Элла не могла упустить даже такой повод для вечеринки… — мотая головой, сказал Хосок, заметив вальяжно расхаживающую хозяйку ресторана. —Это же Элла, — лишь подтвердил Юнги, провожая ее взглядом. На ней элегантное черное шелковое платье на бретельках с открытой спиной. Каждый оборачивался ей вслед и не спускал с нее взгляд. На шее красовалось бриллиантовое колье, на губах бордовая помада. Волосы уложены голливудской волной, а взгляд разбивает сердца женатых мужчин. Она шла к ним модельной походкой, не обращая внимание на жаждущих ее внимания людишек. Элла подошла к Хосоку и смяла его губы в жарком поцелуе. Хосок железной хваткой схватил край стола и едва вырвался. —Какого хрена? — почти вскрикнул ошарашенный Хосок. —Это благодарность, за то, что смог затащить этого осла в ресторан, — сказала она, поправляя помаду и посылая обоим воздушный поцелуй. Парни лишь закатили глаза, после чего Элла продолжила, — Ну и какой-то идиот хотел показать мне свою «виллу», — теперь уже она закатила глаза и распустила свой павлиний хвост высокомерия, — Будто мне восемнадцать… —Ты права, тебе уже не восемнадцать, — съязвил Юнги. Элла уже знала, чем ей обернется такая фраза, но она была к этому готова. — Что-ж, с возвращением, и за твое здоровье! —поднял Юнги, а Хосок поддержал и, чокнувшись, они опустошили свои стаканы. —За мое! — Элла подозвала гарсона, — Обслужи этих господ по высшему классу, все, что ни пожелают! И да, - все за счет заведения! — отдала словно приказ Элла официанту с потерянными глазами и обратилась к парням, — Ну а вы, мальчики, развлекайтесь! Как-никак, вы герои этого вечера! — радостно сказала она и пошла дальше красоваться перед людьми. Вечер клонился к ночи и ресторан пустел. Однако это никак не отразилось на вечере парней. Они пили, как в старые добрые деньки. Временами к Юнги подходили его бывшие и потенциальные клиенты, но «Шуга» явно давал понять, что сейчас он занят. Пару раз Хосок даже прикидывался то его сутенером, то его «папочкой». Стоило похотливым коршунам отойти, как оба заливались смехом. Юнги никогда не думал, что скажет такое, однако он устал быть одиноким. —Хосок… — серьезно окликнул Юнги. —Да, Юнги, — наигранно серьезно ответил Хобс, что не могло не вызвать улыбку у Юнги. —Спасибо, что являешься моей семьей. — поднял очередной стакан Юнги и проглотил за раз огненный напиток. —Тебе спасибо… Музыканты играли джаз, порой исполняли душевные баллады и делали перерывы. Зал заметно опустел, а Юнги лишь наблюдал за умиротворяющей картиной. Алкоголь слегка расслабил его, а внутри была легкость. Юнги бы возможно даже… —Не хотите станцевать? — знакомый медовый голос обратился к Юнги из-за спины. Юнги смотрел на Хосока, моля глазами подтвердить, что это лишь игра его воображения. По потерянному взгляду своего друга, Хосок сделал вывод, что скорее всего этот тот самый художник. Хосоку показалось, что в полумраке он выглядит и впрямь, как сердцеед 30-х годов. Однако Хосок в ответ Юнги, лишь одобряюще моргнул и указал на танцпол. Юнги продолжал сидеть, а Тэхен предстал перед ним. Высокий, в классическом костюме и с зачесанными на бок волосами и расстегнутыми верхними пуговицами. Юнги не мог смотреть художнику в глаза, но смотреть на его манящую шею было тоже не просто. Вырвавшись из плена своего страха, он взглянул в глубокие карие глаза, и Юнги буквально всем нутром почувствовал его желание и, видит Бог, оно взаимно. Юнги запрокинул волосы назад, допил залпом содержимое стакана, снял свой легкий пиджак и принял протянутую руку. —Я станцую, только этим вечером и только потому что я пьян, — ухмыляясь, поднялся со стула Юнги. Они вышли на танцпол, а в зале почти не осталось посетителей. Однако завидев их, музыканты начали играть ритмичные композиции, и без слов оба пустились в пляс. На танцпол к ним присоединились еще несколько пар, но это не имело значения. Юнги смотрел в глаза Тэхена, и они чувствовали друг друга без лишних прикосновений. Адреналин и алкоголь ударили им в головы, и они танцевали, поджигая огонь своих сердец. Зал наполнился их смехом, и тем, как они подпевали со сбившимся дыханием. Они кружили на танцполе, Тэхена возбуждал вид разгоряченного, веселого и свободного Юнги. Все вокруг словно перестало существовать. Только они вдвоем и музыка. Тэ схватил Юнги под руку и прижал его к себе. Они уже не скрывали этой тяги друг другу. Медляки шли один за другим, давая им время отдышаться. —Никогда бы не подумал, что ты так хорошо танцуешь, — говорил Тэ, пытаясь вернуть дыхание в привычный ритм. Юнги лишь улыбнулся. — Я могу считать этот вечер нашим первым свиданием? — продолжил Тэ, едва удерживая сердце в груди. —Да, — Юнги не хотел играть в кошки мышки. Ему нравилась его компания, он тянулся к нему и уже не видел смысла отталкивать его и игнорировать зарождающиеся, даже если не чувства, то хотя бы привязанность и влечение. —Значит, ты вычеркнешь моё имя из черного списка? —Нет... Ты ведь больше не клиент. Я дам тебе личный номер, а не рабочий... —Правда? — глаза Тэхена засверкали из-за того, что расширили границы дозволенного для него. Юнги, улыбаясь ему, кивнул. —В любом случае, я решил взять перерыв. Хотя бы месяц... — задумчиво ответил Юнги. — Ну, а ты? Уверен, что сможешь быть с человеком, чье тело продается каждую ночь? —спросил Юнги, скрепя сердце. —Не дурак, сам знаю... Уверен. — спокойно ответил Тэ, а сердце Юнги словно впервые эти несколько мгновений начало биться. Музыканты уже начали собираться уходить домой, а в ресторане уже все разошлись. Тэхен напевал своим успокаивающим и чувственным голосом балладу, а Юнги, прижавшись к нему, восхищался им. По их телам растекался пот, а внутри волны полной эйфории. Юнги прижался в уже родную ему грудь, и они вдвоем шатались маятником из стороны в сторону. Оба хотели, чтобы это длилось вечно. Стук их сердец, запах парфюма, смешавшийся с запахом коньяка и счастья. Ни у кого не было вопросов к друг другу, была лишь взаимность, они просто хотели прожить этот момент здесь и сейчас.