Полумрак

Сигнал стиральной машины. Щелчок. Оглушающая тишина до боли резала слух. Юнги все еще устало ластился в объятьях Тэ, а Тэ нежно поглаживал его по спине. Они были так вымотаны, что едва понимали кто они и кем они были. А самое главное - что с ними будет. Тэхен прижимал Юнги к себе, вдыхал запах его волос. В темной душной прачечной, что пахла стиральными порошками и кондиционером, Тэхен услышал запах Юнги. Тэхен усмехнулся. Наверное, он сошел с ума. Тэхен сидел бы там вечность в обнимку с человеком, который нуждался в нем так же отчаянно, как и он в нем. Но конечности затекли до ноющей боли. —Юнги… — тихо прошептал Тэхен. В темной прачечной Тэхен едва разглядел полузакрытые глаза Юнги. Тэхен слегка его приподнял. Юнги будто очнулся от векового сна, непонимающе мотал головой, пытаясь сориентироваться, — Все в порядке, пойдем в кровать, тебе нужно отдохнуть. —Успокоил Тэхен. Юнги приподнялся, слегка шатаясь и потирая глаза. Внутри словно гулял ветер, что мотал его из стороны в сторону, как неваляшку. Обессиленный Юнги не очень хотел опираться на Тэхена, однако тот его и не спрашивал. Тэхен вел его к кровати, а с Юнги медленно сползало полотенце. Тэхен почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по телу Юнги. Усадив его на кровать, он достал у него из шкафа широкую футболку. Юнги наблюдал за хозяйскими замашками художника и слегка улыбнулся. По крайней мере, так он думал. Его лицо не было способно выражать эмоции, как следует. Однако это мало кого волновало. Из-за окон в квартиру проникал синий свет, позволяющий им видеть лишь силуэты тел друг друга. Тэхен натянул на голову Юнги футболку, затем продел его руки. Юнги завороженно смотрел на увлеченного Тэхена, что нежно и аккуратно собирает его по кусочкам. Тэхен смотрел на красивые синие отливы, которые отражались на его коже. Он видит эту красивую, полуночно-синюю и нежную печаль. Тэхен застыл на мгновение лишь для того чтобы запомнить это мгновение, выковать это у себя в памяти и никогда не забывать. Тэхен хотел уже пойти за штанами, но холодная, слегка влажная рука схватила его за запястье. —Все в порядке, — почти беззвучно произнес Юнги. Тэхен подошел к Юнги ближе, и, прижавшись к нему, он слегка приподнял его и уложил на кровать. Юнги едва не сорвался с его рук, однако доверие в их глазах сверкало даже ярче сквозь полумрак. Юнги не отрывал от Тэхена взгляда: эти правильные черты лица и мягкий взгляд терзали его рассудок. Тэхен слегка приподнялся, чтобы укрыть Юнги. Вид отдаляющегося Тэхена, вид его затылка, заставил его вздрогнуть. Тэхен укрыл Юнги и, видя этот грустный блеск в его глазах, прилег рядом. Он оперся локтем о подушку, а второй рукой прижал к себе хрупкого парня и поцеловал его в лоб. Задержавшись губами у его лба, он вдыхал запах его кожи. Юнги чувствовал лёгкую прохладу от удаляющихся губ, он хотел большего, чем просто поцелуй в лоб. Юнги потянул Тэхена за воротник и нежно начал ласкать его губы. Губы Тэхена солоноватые на вкус искусаны, но так желанны. Ответный поцелуй слегка щипал потрескавшиеся губы Юнги. Поцелуй зашивал раненные сердца друг друга шелковыми нитями. Тэхен слегка отдалился, чтобы посмотреть на Юнги. Его вид успокаивал, как ночная рябь на морской глади. Тэхен прикрыл глаза Юнги и аккуратно перебирал большим пальцем его реснички. Юнги на секунду затаил дыхание, а затем просто позволил художнику завладеть всем, что желало его сердце. Юнги уснул в крепких объятиях, а сердце Тэ снова обрело покой. Все это закончилось, прошлое осталось позади. Двери теперь навечно закрыты. Верно? Когда Юнги открыл глаза, было уже далеко за полдень, и он был в квартире один. Юнги тяжело вздохнул. Он снова один в этой проклятой квартире, что так и кричала о его жизни в прошлые годы. Юнги едва смог поднять голову с подушки и заставить себя встать. Он лениво поставил вариться кофе, а сам пошел освобождать машинку, которая звенела все утро. Он довел процесс стирки, почти до автоматизма: он быстро перекинул вещи из машинки в сушилку и ушел пить кофе. Юнги согревался горячим и ароматным кофе, вспоминая всю нежность, которую ощутил часами ранее. Настолько это было ему необходимо, что теперь все его естественно изнывало по этой ласке и пониманию. Юнги все думал, чем он займется, что его ждет и куда его заведет жизнь. Он не был уверен ни в чем, кроме одного — прошлое должно остаться прошлым. Допив кофе, переодевшись и слегка прибрав квартиру, Юнги направился в прачечную. Там, как обычно тепло и даже душно из-за отопления и нагретой сушилки. Юнги вытащил свое белье и на секунду замер. Ему больше не понадобится его рабочий комплект. Только не теперь. Схватив одежду, он ринулся к шкафу и, вытащив сменную, засунул всю вместе в пакет. Юнги натянул толстовку и надел шлепанцы, вызвал лифт и спустился к мусорным бакам. Пакет завис над контейнером, одно легкое движение и прошлое останется в этом подвале. Юнги было не по себе поднимаясь в квартиру, часть его словно осталась в этом подвале. Та самая часть, что была ему необходима для выживания. По крайней мере, он так думал. Однако теперь ему не нужно выживать, ему нужно жить и не просто жить, а наслаждаясь. Подойдя к двери квартиры, звеня ключами, Юнги увидел художника с кучей непонятных вещей. Тэхен виновато улыбался и смотрел на Юнги из-под челки, смущенно отводя глаза. Юнги невольно улыбнулся в ответ и застыл перед наглым художником. —Может откроешь дверь? — спросил Тэхен, указывая на дверь. Юнги молча прошел к двери и придержал дверь для обыденного незваного гостя. Юнги стоял и смотрел, как Тэхен заносил свою сумку и чемодан с принадлежностями. Тэхен слегка не рассчитал угол и, занося мольберт, прочертил след на бежевых стенах. Уже сидя за чаем, Тэхен пояснил свои спонтанные действия. —Я не могу жить у себя в квартире! — слегка раздраженно произнес он. Юнги чуть не подавился. —В смысле? —В прямом! Мы весь прошлый месяц страдали над этим чертовым проектом не выходя оттуда. Я хочу сменить обстановку. —Сменив свою квартиру на мою? — ухмылялся Юнги. —Угу, —кивнул он, — Ты и сам говорил, что эта квартира слишком большая для тебя одного. Юнги смотрел на Тэхена, который говорил с набитым крекерами ртом, и едва сдерживал смех. —Что ж… Тогда чувствуй себя как дома, я полагаю. — на это, Тэхен лишь улыбнулся, в то время как Юнги не знал, куда себя деть. С тех пор, как Тэхен поселился в квартире Юнги, все словно встало на свои места. Юнги выделил Тэхену угол у окна для его работы, а сам принялся искать, чем себя занять на полную ставку. Хосок приходил пару раз проверить жив ли он, но в итоге выяснилось, что и Хосок приходил поглазеть на Тэхена по наводке Чона. Все было настолько правильным, что Юнги уже и не помнил какого это быть одному. Юнги звонил пару раз Элле, узнать как она. Но разговоры были довольно короткими и обрывистыми. Юнги не особо беспокоился, ведь это Элла. Скорее всего, дела пошли в горы, по словам Хосока, постоянных клиентов стало больше. Как на легальном, так и нелегальном поприще их общей подруги. Юнги же все еще получал звонки по рабочему телефону, однако позже и вовсе его деактивировал. Пока Юнги искал работу в больницах, он видел как Тэхен уже неделю работает над одной картиной. Вся стена и занавески были забрызганы синей краской, но Юнги волновала не она. Юнги буквально переставал дышать от вида пишущего Тэхена: его волосы были собраны в маленький хвостик, открывая его лоб. Его брови нахмурены, а глаза пусты, словно рисует лишь его оболочка. Руки двигались методично и четко, он словно дирижировал оркестром. Юнги едва сдерживался, чтобы не посмотреть на его работу, однако знал, если бы Тэхен хотел показать эту картину, он бы давно это сделал. Юнги уже успел принять душ и поесть, а Тэхен все сидел над работой. Юнги зашторил окна, ведь Тэхен все равно пишет под освещение своей лампы. Распаренный, со спадающими с волос каплями воды, он смотрел на ушедшего в себя Тэхена. Сосредоточенный взгляд, засученные рукава и изящные длинные пальцы. Юнги неосознанно приоткрыл рот и прожигал Тэхена своим взглядом. Тэхен поначалу никак не реагировал, будучи привыкшим к его взгляду за пару недель, однако Юнги слегка подавился воздухом вызвав небольшой кавардак в голове Тэхена. Он взглянул на Юнги, чтобы убедиться, что все в порядке, но сразу же об этом пожалел: Юнги сидел на краю кровати, с него все еще стекала вода, а щеки были покрыты розоватым румянцем. Мокрые волосы спадали на лицо, и Тэхен едва сидел смирно. Ему так хотелось зачесать их назад и притронуться к его лицу. Тэхен замер, его голова уже явна была не для работы. Тэхен смотрел на сверкающие капельки воды на его щеке, в которых отражался желтый свет его рабочей лампы. Юнги зачесал волосы назад и снова бросил взгляд на Тэ. Юнги глубоко выдохнул, а Тэхен смотрел на то, как воздух покидает его грудь. Твердые торчащие соски и гусиная кожа Юнги кричала о наплывающем возбуждении: у Тэхена не было шанса. Он громко встал из-за мольберта и осторожно подошел к Юнги. Тэхен провел ладонью по мокрым волосам Юнги, в то время как тот провел холодными и влажными руками по его спине. По телу Тэхена пробежался табун мурашек и легкая дрожь. Юнги двинулся в глубь кровати, маняще дразня Тэхена. В его взгляде была не пошлость, а нужда.Словно он задыхался без него. Юнги будто шел над пропастью по тонкому канату, который вот-вот оборвется. Падать было не впервой. Юнги нравилось, до дрожи нравилось это чувство опасности и неизвестности. Каждая секунда будоражила их воображение и обостряла их чувства. Тэхен сглотнул накопившуюся слюну и не мог перестать смотреть на хрупкое и такое желанное тело. В его сознание будто что-то щелкнуло и спустило зверя с цепи. Они оттягивали каждую секунду, вслушиваясь в каждое движение и шорох. Один неаккуратный вздох, и Тэхен прильнул к Юнги, к его губам. Почувствовав всю мощь его желания и жар его губ, Тэхен больше не сдерживался. Он сорвал с себя одежду, и будь она проклята, ведь отрываться от сладких и нежных губ даже на долю секунды было адской пыткой. Тэхен целовал его шею, вдыхая его запах, чувствовал его губы на своей груди и нежно ласкающие его спину ладони. Тэхен не мог насытиться им, он вжимался в него, пытаясь впитать и растворить его в себе. Юнги был не в себе от огромного спектра ощущений. Он едва ли помнил свое имя. Их языки сплетались, а губы оставляли мокрые метки на их телах. Они плавились в жаровне собственных чувств и эмоций. Тэхен на секунду оставил изнывающего от вожделения Юнги, чтобы взять гель. Тэ аккуратно растягивал его, выдавливая из него рваные вздохи. Ловкие движения, мокрые поцелуи и тихие постанывания наполняли комнату. Тэхен, услышав на выдохе свое имя, словно получил зеленый свет. Он медленно вошел Юнги и едва ли был в себе. Глубокие толчки и несдержанные стоны. Юнги обвивал его шею ладонями и пытался смотреть ему в глаза. Но он то и дело закрывал глаза от наплывающих теплых волн удовольствия. Лицо Юнги, блаженное, слегка напряженное, с красными от смущения щеками возбуждало Тэхена еще сильней. Он двигался ритмичней и глубже, он зарывался в шею, посасывал ключицы и ласкал его твердые соски. Юнги сносило крышу от всех этих прикосновений, движений и жара тел. Он не хотел останавливаться, он был на грани пика блаженства. Персиковый, слегка с розоватым оттенком... Эти цвета чувствовали потерянные влюбленные. Внутри них словно развивался персиковый, теплый, тягучий сироп. Он бальзамом покрывал и заполнял их едва зажившие раны. Их переполняли эти чувства и ощущения. Еще чуть-чуть и чаша их душ была готова пробиться от избытка чувств. Тэхен помогал Юнги руками, водил по его твердому члену и чувствовал, что он на грани. Он слегка сбавил темп, и они оба достигли удовлетворения. Тэхен продолжал целовать и ласкать его тело, ему нравилось то, как он отвечал на мельчайшее движение. Это неописуемое чувство взаимности и понимания, удовлетворения, ласки и даже вдохновения летало в воздухе. Юнги был смущен и до боли счастлив. Юнги смотрел на Тэхена, который довольно улыбался, а поймав на себе его взгляд понял: ночь только началась…