Полумрак

Просыпаться по утрам и видеть напротив любимого человека, а не пустоту— прекрасно. Юнги впервые за многие годы почувствовал искомое облегчение. Он смотрел на спящего напротив Тэхена и не мог отделаться от нахлынувших воспоминаний. Приятных воспоминаний… Юнги думал, что неплохо было бы связаться с отцом. Хотя бы просто, чтобы попрощаться как надо и узнать, как он. Впервые воспоминания о его самых родных людях приносят не боль, а лишь печаль и невыносимую тоску. Юнги больше не один, он впервые принимает то, что ему дает жизнь, а именно — освобождение от оков своего сознания. Впервые за столько лет Юнги вспоминает о счастливых моментах, проведенных с семьей. Его детство было ярким и красочным. Перед его глазами всплывали картинки, пестрящие яркими желтыми и красными красками. Качели, яркое голубое небо, развлечения, баскетбол с отцом, запах резинового меча и радостно поддерживающая мать. Как давно это было? Почему все эти годы он видел лишь кошмары одного дня и разъярённых призраков прошлого? Сейчас это неважно, казалось, вместе с Юнги обрели покой и его демоны, которые растворились в темноте прошлой ночи. Тэхен проснулся от легкого сопения Юнги, у которого забился нос. Глаза были слегка взмокшими и казалось, словно он плакал. Тэхен едва не вскрикнул от этой мысли. —Хей? Что-то не так? — волнение в голове и сухость во рту больно отражались на голосе Тэхена. Он провел под глазами Юнги, слегка смахивая влагу. —Все в порядке, — спокойно ответил Юнги. — Я просто подумал, что было бы неплохо навестить своих родителей. Как бы то ни было, не мне одному ведь было плохо. — Юнги печально улыбнулся в конце. —Да, конечно. Я могу съездить с тобой, если хочешь… — осторожно предложил Тэхен. —Было бы неплохо. — сказал Юнги, уткнувшись лицом в широкую и теплую грудь. Тэхен прижал его к себе и чмокнул в макушку. Обнимая этого хрупкого паренька, Тэхен понял, почему Юнги завел этот разговор. Он почувствовал это тепло, это далекое, но все же знакомое чувство чего-то родного. Чувство дома… —Если я предложу тебе съездить к моим родителям, ты сделаешь это ради меня? — неожиданно для себя спросил Тэхен. Его брала тоска, но взгляд родителей из-за закрывающейся двери все еще жил в нем. Но он так же, как и Юнги, хотел от этого освободиться и жить настоящим. Юнги вырвался из его объятий, приподняв голову, он молча посмотрел в его глаза. Они сверкали и источали спокойное и родное понимание. Сердце Тэхена не ошиблось. —Мог даже не спрашивать - само собой. — ответил он, вернувшись к излюбленному и пригретому месту в широких объятиях. Они лежали там почти до вечера, не вставая с кровати. Возможно, пролежали бы и дольше, но физический голод вынудил их встать. На вечер они решили наведаться к Элле, Юнги позвонил и Хосоку, с которым он не выпивал почти вечность. Теперь жизнь поменяла свое русло и темп, что не могло его не радовать. Юнги собрался куда быстрей Тэхена, поэтому сидел в гостиной, не зная, чем себя занять. Юнги бегал глазами по своей квартире, и все выглядело иначе. Все стало куда живее и хаотичней, но Юнги это нравилось. В квартире стало пахнуть также токсично: запах олифы, плохо промытых тряпок и изгаженные занавески. С разницей в том, что у Юнги дома кофе пахнет ароматней. Юнги уже давно кружит у мольберта, что Тэхен так яро охраняет. А сейчас, когда ястреб покинул гнездо, оставив без присмотра, Юнги сквозь уколы совести подошел к мольберту. Сердце бешено билось, словно он собирался не просто взглянуть, а украсть работу из Лувра. Юнги боялся того, что могло быть на этой картине, но любопытство проедало его. Обойдя мольберт и посмотрев на картину, Юнги замер. Бешеный стук сердца в мгновение затих. Перед ним стоял его портрет, однако в нем было что-то иное. Юнги четко видел эти темные синие краски, струящиеся слезы из глаз и свой молящий взгляд. Он увидел всю слабость своего существования на этой картине. Юнги видел свое лицо, отражения полуночно-синего света из окна на своей коже и такого же цвета печаль и сожаление в глазах. По спине пробежался холодок, а к горлу подобрался ком, который он едва проглотил. Вот, что видел Тэхен в ту ночь. Он не оставил его, потому что увидел это. Юнги не знал, что ему чувствовать. Благодарность? Или же ненависть за жалость? —То, что я увидел той ночью, навсегда отпечаталось в моей памяти, — тихо начал Тэхен. Юнги не отрывал взгляда от своего портрета и чувствовал себя голым и раскрытым нараспашку как никогда. — В ту ночь, я три раза возвращался к дому того прокурора. Я едва не разбил машину, пытаясь сдержать свой гнев. Я думал о том, как мне плохо от того, что ты был там, от того, что ты там делал. Но когда ты вернулся, сидел с пустым взглядом и смотрел на стиральную машинку, на то, как наматывались круги, и одежда билась о барабан. Я едва не задохнулся от твоих чувств. Они были до невыносимости громкими, хотя ты едва ли проронил пару слов. — Юнги молчал и слушал. Картина перед ним ожила вместе с воспоминаниями в его голове. Однако не было ни боли, ни обиды. — Ты доверился мне и позволил мне то, что возможно не видел никто. Я написал эту картину в надежде, что ты увидишь, что твои чувства услышаны. — Юнги отвел взгляд от портрета и наконец взглянул на стоящего при параде Тэхена. —Все в порядке, я тебя услышал. — прохрипел Юнги. Он слегка прочистил горло и, улыбнувшись, продолжил, — Эта картина прекрасна. Спасибо тебе за нее. — Юнги двинулся ближе и, приобняв его за талию, повел к выходу. В CarpeDiem было довольно многолюдно, наверное, о деньках, когда здесь было тихо и спокойно можно забыть. Элла довольно хорошо подсуетилась и, скорее всего, навела нужные контакты, раз постояльцев стало больше. Когда пара перешагнула порог ресторана, к ним сразу подошли официанты и проводили их к столику, где уже сидели Чон и Хобс. Оба довольно и ехидно улыбались и перешептывались друг с другом. Громкая музыка едва ли давала Юнги возможность услышать, о чем они шептались. А оно и не нужно. Тема их перешептываний аккуратно придерживала спину Юнги и мило улыбалась всем вокруг. Сев за столик, парни поздоровались, а услышав новости, что некоторое время они живут вместе, они заулюлюкали. —Какого черта ты тут прохлаждаешься? — решил сменить тему Юнги. На столе уже стояли горячительные напитки с закусками. —Юнги, да, что ты пристал к нему? Ребенок, наверное, взял выходной! — вмешался Тэхен, вызвав у Хосока истерический смех. —Тэхен, мне тебя даже жаль, — начал сквозь смех и слезы Хосок, — Он ворчит на все, что шевелится и дышит. Сил тебе! —Звучит, как тост! — подхватил Чон. Ребята выпивали, ресторан лишь пополнялся, а Эллы не было видно. Тэхен с Чонгуком нашли общие темы для разговоров, а Хобс с Юнги вышли покурить. На улице стояла мягкая весна. Было прохладно и немного влажно, но в целом довольно хорошо. Спустя пару затяжек, Хосок ушел в свои мысли и Юнги знал, что он явно пытается что-то сказать. —Вываливай давай! — начал Юнги. Хосок усмехнулся. Он знал, что Юнги рано иди поздно почувствует что-то неладное. —Я действительно рад за тебя, Юнглз… — начал Хобс. — Я так понимаю, что с прошлым покончено? — спросил он, затягиваясь и медленно выпуская пар изо рта. —Ну как видишь… да. Думаю, с тем образом жизни уже давно было пора кончать. —Согласен… — сказал Хобс и пару минут, они курили в тишине, которую прерывал гул автомобилей где-то на парковке. — Элла избегает тебя, — продолжил Хобс спустя мгновение. —Я заметил. Причина? —Ты уверен, что хочешь знать? —У меня есть выбор. И раз ты уже в курсе, значит что-то серьезное. Хобс, давай, не тяни кота за яйца! —Помнишь нападение на Эллу? Так вот это было первое предупреждение. Не знаю как и где, но она явно перешла дорогу не тем людям. —Неудивительно… Она уже не раз влезала на чужие территории и уводила клиентов. — Юнги затянулся и продолжил — И насколько серьезно? —Джин, — одно имя и Юнги насторожился, — Правильно, Юнглз, тот самый Джин. Он дал Элле наводку, что она у кого-то под прицелом. —Так в чем дело, Элла не бедствует, пускай заплатит ему сколько тот просит и держит ухо в остро. —Дело как раз в цене. Джин тут только посредник. Он готов продать информацию, но ему самому нужно оплатить какую-то сделку. —Ближе делу, Хобс! У меня начинает болеть голова… — Юнги потирал свои виски, разгоняя нахлынувшую не то кровь, не то информацию. —Он назвал цену. Джин хочет, чтобы именно ты обслужил посредника. Элла уже пыталась отправить других ребят, но хотят, чтобы ты был «тем самым», — Хосок раздраженно закончил фразу и закатил глаза. Сигареты были докурены, а дело было только в разгаре обсуждения. —Я бы помог ей, но я завязал, Хобс. Эта грязь и без того будет преследовать меня до конца жизни. Но я устал и, наконец, живу, как нормальный человек. —Я знаю, поэтому и ответил тоже самое Элле. —Тогда к чему этот разговор? — нервный смешок вырвался из Юнги. —Я хотел убедиться, что я поступил правильно, отказав за тебя. — облегченно вздохнул Хобс. —Скажи ты мне это месяцем ранее, я бы может и согласился. Но сейчас я просто не смогу. Как бы сильно я не любил Эллу. —Ты и не должен. Я бы и не подумал тебе об этом рассказывать, но зная ваше с Эллой прошлое, уверен это не обойдет и тебя стороной. Я рад, что ты принял это решение. Пойдем, нас ждут, — Хосок лучезарно улыбнулся и похлопал Юнги по спине. Вечер прошел довольно весело, будучи немного под чарами виски и хорошей компании, Юнги забыл об этом разговоре. В конце вечера он переглянулся с Эллой, она мягко улыбнулась на прощание. Казалось, Юнги довольно хорошо расстался с прошлым. Ведь так? Прекрасный вечер, за которым следовали не менее теплые ночи. Казалось, весна принесла покой всем, кто о нем молил. Однако к Юнги вернулась его старая пресловутая подруга-бессонница. Юнги все никак не мог уснуть, ворочался в постели и прожигал взглядом потолок. Все казалось каким-то незавершенным. После разговора с Хобсом, Юнги все чего-то ждал. Очередная бессонная ночь. Юнги лежит у себя в постели, под боком у Тэ, он уже думает, что просто себя накручивает. Однако спустя мгновение, сердце и тишину разрывает от оповещения. Юнги посмотрел спит ли еще Тэхен. Тэ слегка поморщился и повернулся на другой бок, Юнги решил отключить телефон, но проверив сообщение он застыл. Его дыхание было прерывистым, а голова начинала пухнуть. Он не верил глазам, был готов поклясться, что бредит. Но это жестокая явь. Это было сообщение от неизвестного абонента: «Через полчаса в парке. Не опаздывай. Джин.» Юнги подумал бы, что это чей-то неудачный розыгрыш, но дикая тревога и интуиция терзали его не одну ночь. Юнги быстро и тихо собрался, взял ключи от машины и хотел уже выйти из дома. Но, видимо, он был недостаточно тихим. —Куда мы едем? — заспанный Тэ, накинул джинсовку поверх пижамы и натянул на ноги шлепанцы. Юнги даже не удивился, лишь показал смс. — Парк, так парк. По дороге Юнги объяснил, с кем на встречу собирается, а Тэхен про себя лишь благодарил вселенную за дарованную ему бдительность и наглость. Тэхен не мог злиться на Юнги, он знал о том, что призраки прошлого будут преследовать его всю жизнь. Но в тоже время Тэ был благодарен, что Юнги остается искренним с ним. Хотя бы после того, как попался с поличным. Тэхен поступил бы на его месте также. Подъехав к ночному парку, они думали, что при таких обстоятельствах не хотели бы оказаться здесь. Тэхен взглянул на Юнги, повторив ему в тысячный раз напутствия и план побега, сел на капот машины и смотрел, как паренек ковылял в сторону скамеек. Юнги облазил весь парк и лишь спустя полчаса нашел высокого джентльмена, сидящего на скамейке. —Я просил не опаздывать, — сухо начал Джин, поглядывая на часы. Все такой же высокий, с миловидным белым личиком, что при свете луны кажется уж больно моложавым для его лет. Юнги присел рядом и смотрел на пруд напротив них. —Адрес точней нужно было давать! — прыснул Юнги. Он уже встречался с Джином. То на важных переговорах, то на сделках. Высокопоставленные клиенты Юнги частенько имели дело с Джином. Ведь он был всевидящим и вездесущим. —Справедливо. Я слышал, ты решил покончить с этим бизнесом? —Думаю, ты и сам знаешь ответ. — Джин усмехнулся. — Так зачем я здесь? —Хм… Я думал, тебе будет интересно со мной пообщаться. — Не получив должной реакции Юнги, он продолжил, — Мне нужно было, чтобы ты выкрал кое-какие документы, но ты отказался как мне передали. —Я ма… был «мальчиком по вызову", а не вором. —Да, однако, я надеялся, что ради меня ты сделаешь исключение. —С чего бы это? —Это неважно. Элла уже подсобила мне, одолжив парочку толковых ребят. Поэтому я и говорю сейчас с тобой. —Ты можешь перейти к делу? — Юнги терял терпение и смотрел уже в упор на его профиль… Джин взглянул на часы и помотал головой. —Я рассчитывал, что у нас будет побольше времени. Но да ладно… чувствую себя провидцем, —усмехнулся Джин и уставился на Юнги, — Ты уже вышел из дела так? Так и не суйся обратно. — сказал серьезно Джин,не отводя взгляда. — Элла стёрла существование «Сахарка», и будь ей за это благодарен. Я помогу тебе вернуть ей долг. Позвони ей прямо сейчас, — говорил спокойно Джин, словно гипнотизировал, — И скажи, чтобы она вышла из ресторана, прихватив страховку. —Что? — озадаченно выдавил из себя Юнги. —Я бы на твоем месте не медлил, — Джин встал и вальяжно направился к тропинке. На секунду он повернулся, — Передай Элле, до скорой встречи. А с тобой, Мин Юнги, я прощаюсь! Adieu! Юнги едва ли понимал, что происходит, но с дьяволом шутки плохи. Пальцы быстро набрали номер подруги, а гудки в телефоне сводили его с ума. —Алло? — уставший голос Эллы на том конце провода был, как бальзам на душу. —Элла, это я. —О… Юнги, почему так... — не успела она договорить, как он ее перебил. —Я только что виделся с Джином. Я не понимаю, что происходит, но Элла живо бери свою страховку и живо выходи из офиса. —Что? Что он тебе сказал? — в голосе слышалась нарастающая паника, но она начала рыться в полках и сейфе. —Я не знаю, быстро бери то, что я сказал и выходи оттуда. Ты на машине? —Юнги, я перезвоню! Короткие обрывистые гудки. Черт! Он ненавидел это всем своим нутром. Юнги сорвался с места, легкие горели и словно были наполнены керосином. Юнги кололо бок, но он все бежал. Озадаченный Тэхен едва ли понимал, что происходит. При виде того, как Юнги бежит к нему, что есть мочи, он сел за руль. Как только он влетел в машину, Тэхен дал газу. Юнги судорожно набирал Элле и велел Тэ ехать к ресторану. Сменяющиеся раздражающие светофоры и пустые гудки. Юнги поднял Хосока с постели, так что он должен тоже подъехать. У Юнги в памяти всплывали все их передряги с незапамятных времен. Перестрелки, ранения, угрозы, шантаж. Все это было частью не только их работы, но и повседневной рутины. Джин поставил всех на уши, заставил всех готовиться к судному дню, не сказав, в чем он заключается. Чертов засранец! Чертов кукловод! Подъезжая к ресторану, Юнги слышал звон сирен пролетевших мимо пожарных машин. Тэ дал газу, и чем ближе они подъезжали, тем гуще становился дым. Сквозь открытые окна гарь и горечь осознания происходящего наполняла салон автомобиля. Тэхен остановил машину у оцепления, а Юнги ринулся бежать к ресторану. Звон сирен и пылающий Carpe Diem, кошмар, который не мог представить никто. На глазах Юнги горело его прошлое, все хорошее и плохое. Сердце изнывало от боли, ведь перед ним горела его обитель, то, что он считал своим домом и частью себя. Целая эпоха его жизни. Даже не так, не только его жизни. Но и всех скитальцев и ловцов момента. Юнги застыл. Все горело адским пламенем, задымляя безоблачное звездное небо. Казалось с хрустом огня, он слышал, как что-то отламывается и от него самого. Лишь спустя пару минут, отойдя от шока, он заметил босую Эллу в ее привычном строгом костюме. Она прижимала к себе папку с документами и смотрела, как горит ее жизнь. Ее красивый силуэт вырезался темными тенями на фоне яркого оранжевого костра и задымленного черного неба. Да, именно ее жизнь. Ведь CarpeDiem был построен на ее костях, за счет ее пота, крови и слез. А теперь ад решил навестить свою обитель на земле. Элла не плакала, она лишь печально и завороженно смотрела на горящий ресторан и прижимала документы ближе. Юнги подошел к ней и приобнял ее. Ведь Элла смотрела, как горит ее дитя. —Никогда бы не подумала, что я увижу собственных крах. Carpe был единственное, чем я гордилась. — сказала спокойно Элла, вжимаясь сильней в плечо Юнги. Но стоило Юнги погладить и приласкать ее, как дамба, сдерживающая ее эмоция пала. Внутри нее разбивался цунами, который она была не в силах сдержать. — Я была здесь не одна, Юнги… — дрожащим голосом сказала Элла. — Если бы не ты, то Чон бы остался гореть там, вместе со мной. Ты понимаешь? Я чуть не убила его... — из нее рывками выходил нарастающий плач. Она была словно запуганный ребенок, который нуждался в том, чтобы его приласкали. —Хей! Посмотри на меня! Посмотри! — Юнги схватил ее за плечи и заставил ее посмотреть на себя. — Все хорошо, слышишь? Главное вы успели! Ведь так?! Где Чон? — Элла указала на Чона, что сидел на асфальте и смотрел на угли их общего дела. Обернувшись, увидев младшего на асфальте, запуганного, но живого, с сердца упал тяжелый груз. Хосок примчался, задыхаясь, проверил каждого из скитальцев и вздохнул с облегчением. Хосок принялся успокаивать Чона, что возможно пережил за последние месяцы больше, чем заслуживал этот сорванец. Хосок носился туда-сюда, не зная, куда себя деть. Костер и не собирался утихать, а шум пожарных уже давно поблек на фоне. Постояльцы ресторана отошли подальше по просьбе офицеров, но все так же сидя на асфальте наблюдали за огромным пылающим костром. Внутри каждого из них из пепла прошлого зарождались новые чувства, желания и мысли. Кто-то окончательно решил жить с любимым человеком в спокойствии. Кто-то решил ступить на дорогу мести, а кто-то просто хочет жить. Продолжать играть в русскую рулетку и жить одним днем или уйти. Это ночь не сотрет их из воспоминаний друг друга, не отнимет теплоту и нежность что есть между ними. Но пути уже разведены. Юнги уже принял для себя решение. Он начнет жить без всяких сожалений. А эта яркая и полыхающая ночь, что заполняла легкие пеплом и гарью, станет новым началом.