Эй, выкидыш!

Разлуку мальчики терпели долго. Целых два дня, потом посреди ночи в комнате Драко скрипнула половица и раздалось недовольное шипение. — Гарри? — Чш… Тише, а то заметят, — забрался к нему в постель, обнял, почти сразу засыпая, успев сказать только. — Хоть ты теперь моя жена, всё равно ты мой лучший друг, — заснул чистейшим сном, утыкаясь носом Драко в волосы, тот улыбнулся. Малфой думал, что раз они поженились, то теперь не друзья и от этого плакал все время, что они не виделись. На всех приемах маленькая высокомерная гадина, он был очень раним и сильно зависел от юного Реддла-Перевелла. Поворочавшись немного, тихо повозмущавшись, что Гарри забрал все одеяло, Драко заснул наконец спокойно. Утро для мальчиков началось с обречённого вздоха Нарциссы, пришедшей будить сына. — Попугайчики-неразлучники, ей богу… Она, наверное, единственная в доме не думала, что этот случайный брак — билет в один конец. Госпожа явно не дура и кого попало связывать нерасторжимыми узами не стала бы, для нее ценна каждая капля волшебной крови. Случайности не случайны, так она считала. Но вот традиции нарушать запрещено, поэтому мальчики без жалости были политы водой, от чего отскочили друг от друга. — Пока, Драко, доброе утро, тетя Цисси, — Гарри свинтил так быстро, что Леди Малфой только удивилась, как он ничего не снёс. Тем временем темный лорд рвал и метал, не обнаружив сына в постели, а когда тот влетел и плюхнулся на кровать, словно так и было, посмотрев на него щенячьими глазками, лишь медленно выдохнул. — Сын… Ты понимаешь, что традиции созданы не просто так. И если в семье Малфоев заведено не видеться невесте с женихом, то это надо соблюдать, иначе наступит анархия, — кто бы мог подумать, что так будет говорить сам Волан-де-Морт. Если бы он не знал своих приспешников, как облупленных и не владел окклюменцией на уровне подсознания, то давно был бы уверен, что над ним смеются за спиной. Но, что удивительно, вместо этого напротив. Все поручения выполнялись намного качественнее, да и сами ПСы стали чуть раскрепощенне, само понятие Темный Лорд и пожиратели перестало быть символом бесконечных кровопролитий, геноцида и жестокости. Как сказал когда-то Долохов, к нему на улице подошла девочка и попросила показать дорогу к дому. Ну он и показал, уже на пороге родители ребенка застыли со стеклянной, животной паникой в глазах, но опустив взгляд и увидев, как их девочка бесстрашно держится за палец страшного пожирателя и, как он сам аккуратно придерживает ее, ощутимо расслабились и даже поблагодарили. И, что странно, случаи не единичные, как будто люди, скорее, новое поколение не хотели жить прошлым, желало забыть и убедить самих себя: война закончилась, абсолютно и точно. Поттерам траур, дом в Годриковой впадине — мемориал, но надо жить дальше, встречаться, любить, заводить семьи и отказаться от стереотипов, так накрепко засевших в голове тех, что старше. Стереотипов, что основная десятка чистокровных семей все безжалостные ублюдки. Может, оно, конечно, и так, но уже почти одиннадцать лет ни одного нападения, хотя старики узнают в зрелом красивом мужчине того Тома Реддла, шугаются, стараясь забиться куда-нибудь в тень. Женщины перестали пугаться его раньше, ещё, когда Волан-де-Морт с потерянным видом держал годовалого, плачущего ребенка на руках, просто не зная, что делать. Том часто вспоминал ситуацию, которая произошла в тот день. К нему подошла женщина лет пятидесяти, он помнил, то, как убил ее брата, женившегося на маггле просто потому, что они попались под руку, тогда ещё выглядел, как человек, поэтому теперь надеялся, что женщина не узнает. — Волан-де-Морт… Дай дитя, я помогу успокоить, — мир перевернулся. У жестокого лорда на глазах появилась слёзная пелена, хотя позже он скинул это на наличие рядом Гарри. Марта, так звали женщину, обучила его заклинаниям, потому что у Гарри были колики и от этого он, как сказал Северус: «Орал хлеще мандрагоры». Глядя сейчас в эти наглые синие глазки, Реддл мог только вздыхать, осознавая, что, кажется, стал действительно лучше. — Давай… Сегодня не будет занятий, ты очень взрослый и, думаю, что поймёшь, я хочу рассказать тебе об одном… Существе, том самом, что является к тебе во снах, — сглотнул. Дома его никогда не звали псевдонимом. Он достаточно давно решил, что это было очень глупое, высокомерное стихийное решение взять себе именно такое имя, титул. — Его имя, Лорд Волан-де-Морт, — закусил губу, смотря на сына. — Хочешь узнать что-то, что может заставить тебя ненавидеть меня? — Но я люблю тебя, папа́… — Гарри кивнул. — Буду на это надеяться… Что ж… Когда-то один мальчик-полукровка жил в детском доме, до тех пор, пока к нему не пришел директор Дамблдор… Реддл говорил монологом, рассказывая об обучении, о том, как узнал про способ обрести бессмертие, о том, как придумал себе новое имя, о каждой — чудо, но он их помнил — смерти. По его щекам незамеченными текли слезы, когда он рассказывал о Поттерах, о том, как хотел убить самого Гарри и как не смог это сделать, о младенчестве и детстве сына. — Вот так, Выкидыш… — закончил Том тихо, поднимаясь. — От меня во снах ты прячешься в моих объятиях наяву, — уходит, потому что видел, как мальчик нахмурился, как сжал пижамные штанишки. Того, что в самом проходе его буквально снесет с ног маленькое ревущее тельце, прижимающееся к спине лицом он не ожидал. — Папа́, папа́, я все равно, все равно люблю тебя, ты другой, Волан-де-Морт умер, умер, умер, умер, — Гарри захлебываясь слезами, мотал головой. — Тебя зовут Том Марволо Реддл и ты мой папочка!