Эй, выкидыш!

День свадьбы приближался незаметно, и буквально дней за пять Драко вдруг побледнел, начал прятаться от всех, а когда его видели, то он держался за живот и хмурился. Гонял домовика все время что-то стирать, но приказал ему не говорить ничего. Это тревожило каждого из обитателей дома, а в особенности его родителей и Гарри. Лорд, увы, был занят воспитанием сына перед свадьбой и почти не смотрел по сторонам, просто пробегал мимо. — Сынок, — Нарцисса присела рядом со свернувшимся клубком Драко, подле которого валялись сотни фантиков от конфет и упаковок от шоколадных лягушек. — Не хочешь рассказать, что случилось? Я никому не скажу, обещаю, — Леди Малфой погладила его по плечу. Материнское чутье подсказывало, что с ним, но даже она слабо верила в это. — Из меня… Из меня течёт кровь и мне очень больно, — тихонько, боясь услышать что-то страшное. — Я умираю, да? Госпожа наказала меня? Нарцисса неожиданно рассмеялась, чуть сжав его руку. — Драко, — протянула она. — Драко, Драко, Драко. Нет, все нормально, ты ведь теперь развиваешься, как девушка, а у девушек есть такое понятие, как «месячные», период, когда отслаивается эпителий матки, который не задействован, ведь ты не беременен. Другими словами, ты становишься… Да, не лучшая фраза, но женщиной, — покачала головой. — Я могу принести тебе обезболивающие зелья, как давно это происходит? — Четыре дня… — юный Малфой высунул нос из-под одеяла, взял сладость и спрятался назад, теперь ему было почему-то очень стыдно. — Значит, скоро закончится, милый, не бойся. Честно сказать, она не знала, подойдут ли Драко те средства гигиены, которыми пользуются женщины, всё-таки разная анатомия, но всё-таки принесла и дала ему, объяснив, как пользоваться. К ужину Малфой вышел уже в более приличном состоянии, разве что шел, сжимая бедра, немного труся и не смотрел никому в глаза, боясь, что они узнают. Хоть мать ему и объяснила, что в этом нет ничего зазорного, это природа и она направлена на то, чтобы у него все было хорошо и до, и после родов, но он стыдился, как-никак мальчик. — Драко, — Гарри ужинающий с Томом в другой столовой поймал его за руку и затащил в какую-то нишу. — Что с тобой, я переживаю, — смотрит в глаза. Малфой густо покраснел, отворачиваясь. — Все нормально, не трогай, традиции, помнишь? — вывернувшись, убежал, оставляя Реддла в полнейшем непонимании. Поэтому он сразу же после этого побежал к Леди. — Тетя Цисси! — невоспитанно ворвался в ее спальню. — Что с Драко? Он передумал? Да? Есть способ расторгнуть? — трёт глаза, на которых навернулись слезы. — Дети… — Нарцисса вздохнула, поднявшись, приобняв Гарри, погладила по голове. — Нет, милый, он не передумал, просто он взрослеет в физиологическом плане, внутри него образовались новые органы, которые помогут ему зачать дитя… — Так у Драко начались менструации? — отстранился, в глазах явное облегчение. — Да, да… — Леди была удивлена образованностью мальчика, но не знала, как спросить откуда и зачем он это знает, хотя, наблюдая лицо Реддла после каждого занятия с ним, она начала понимать, что мальчик действительно развит не по годам. Его, кажется, интересовало совершенно все, кроме того, что нужно. — Спасибо, тётя Цисси! А… Можно? Осталось всего пять дней… Я хочу поговорить с Драко немного, — сконфуженно шаркнул ножкой. — Нет, этого, прости, нельзя делать… — Ладно, тётя… Гарри не был бы Гарри, если бы ночью не пришел ночью к юному Малфою и не разбудил его, а потом бы не уворачивался от летящих в него предметов. — Что ты здесь делаешь? — Драко был неожиданно очень раздражен. — Я знаю, что с тобой и хочу сказать, чтобы ты не стеснялся этого! — поймал игрушечного кролика, кинул обратно. — Но я мальчик! — Теперь не совсем! Если бы я прочитал клятву вторым, то так же было и со мной, прости и не знал, правда не знал, — медленно подошёл, крепко обнимая. — Даже, если бы ты был совсем девчонкой, какой-нибудь Драконессой Нарциссой Малфой, то все равно был бы моим лучшим другом, клянусь. Потому что ты просто очень хороший, вот, — закрыл глаза, роняя Драко на себя, тиская, как плюшевого мишку. — Правда? То есть… Ты не считаешь это мерзким? Ну… Из меня кровь течёт, — Малфой поднял глаза, часто моргая, сдерживая слезы. — Правда, правда, не будь я сыном Темного лорда Волан-де-Морта! — О… Волан-де-Морта… Я читал о нем, вроде, он убил одну семью из-за пророчества, мать, отца и маленького сына, дядя Том — это он и есть? — отшатнулся, смотря в глаза Гарри, в сумраке не замечая, что они бордовые, как вино, как венозная кровь. — Нет, сына не убил… Это я тот мальчик, — улыбнулся, потрепав по волосам. — То есть? — не понимает. — Ну… Там какие-то мутки с Дамблдором, папа́ сам точно не знает, как так вышло, а моя маман твоя тетя Белла, — зевнул, чуть высунув кончик языка. — Стой… Но… Нам нельзя быть женатыми, мы же… Кузены? — Драко отшатнулся, цепляясь за одеяло, мотая головой. — Не знаю… Как сказал папа́ меня вынашивали две женщины… Сложно, короче я не твой кузен, иначе бы Госпожа не допустила этого… Все, давай спать, родной, — снова зевает, закрывая красные глаза, которые теперь Малфой заметил, но ничего не сказал, так же, как не сказал и то, что не понял последнего слова, которое Гарри неосознанно произнес на парселтанге.