Несколько дней из жизни актрисы Платоновой

      Анна медленно открыла глаза и увидела светлый полог над своей кроватью.       «Я дома, какое счастье!» Она чуть двинула рукой и услыхала грохот - рядом упало кресло. В тот же миг перед ее глазами показалось лицо Владимира.       - Аня, слава Богу! Лежи, не двигайся, я сейчас!       Он резко шагнул в сторону, что-то звонко зазвенело, послышался звук льющейся воды. Анна прикрыла глаза и почувствовала, как подушка аккуратно поднимается вверх.       - Выпей воды, Анечка, пожалуйста, выпей! Доктор сказал, что тебе надо пить побольше. Пей, пожалуйста, пей.       Анна коротко кивнула, приоткрыла глаза и с помощью Владимира мелкими глоточками начала пить воду. Он держал стакан у ее рта, прижимая ее тело к себе и поддерживая голову на весу вместе с подушкой. Потом резко отвернулся, поставил стакан на маленький столик у кровати и также аккуратно положил ее назад. Поправил подушку, одеяло, сел рядом и взял ее ладошки в свои руки, сжимая их и поглаживая.       - Аня, как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит? Может, еще воды?       Анна улыбнулась и молча покачала головой. Она с трудом вспоминала, как оказалась здесь. В ее голове вспыхивали и гасли картины из недавнего прошлого - разговор с Сергеем Степановичем, бенефис Замятина, ухмыляющийся Шишкин и подвал. Как там оказался Владимир? Откуда он здесь? Боже, он же ранен!       Анна распахнула глаза и шепотом спросила:       - Владимир, как Ваша рана? Его Высочество сказал мне, что Вы были ранены.       - Да, был, но это все не имеет никакого значения, сейчас главное - это ты, Аня, - он ласково провел по ее щеке прохладной ладонью, затем поцеловал ее пальцы и тихо сказал: - Ты поспи, Анечка, тебе нечего боятся. Ты дома и все будет хорошо; спи, Аня, спи.       Анна улыбнулась, глубоко и облегченно вздохнула, повернула голову набок и спросила:       - Владимир, а как же театр?       Корф сжал зубы, нахмурил лоб и уверенно произнес:       - Ты не вернешься в театр! Я не позволю! - затем сжал ее пальцы и опять повторил: - Спи, Аня, я с тобой, я рядом, спи…

***

      День первый       - Анна, мне надо с вами поговорить.       Оболенский стоял у стола, опираясь на трость, опустив глаза в пол. Анна присела в кресло и сложила руки на коленях.       - Я слушаю, Сергей Степанович.       - Анна, - начал Оболенский и вдруг замолчал. Обошел стол и сел напротив, положив руки на резную столешницу. - Анна, Вы знаете, как я отношусь к Вам, что мой долг перед моим незабвенным другом Иваном Ивановичем для меня превыше всего. Я весь этот год старался защитить Вас и мне, кажется, это удалось. Да, и покровительство Его Высочества тоже сыграло свою роль. Но…       Он замолчал, потер виски пальцами, пожевал губами и после глубокого вдоха бросил:       - Анна, я вынужден уехать. Завтра. Мое здоровье, к сожалению, не позволяет мне и дальше оставаться Вашим опекуном в глазах театралов, а Владимир сейчас далеко и не сможет заменить меня.       - Я не понимаю, Сергей Степанович, о чем Вы.       - Анна, вы молоды, красивы. Очень красивы. К несчастью. Вами интересуются многие высокопоставленные мужчины, всем известно, что Вы дружны с Александром Николаевичем, но некоторых и это может не остановить. Девочка, неужели Вы не понимаете своей привлекательности?       - Отчего? Мне уже не раз намекали на это. И чаще других господин Шишкин. Он, правда, помнит, чем закончилась для него репетиция со мной почти год назад, но он озвучивает мнение других. Я все знаю, Сергей Степанович.       Оболенский смотрел на нее и в очередной раз поражался ее силе и неприступности. Анну полюбили в труппе, но было несколько человек, действительно приближенных к Шишкину, которые открыто высмеивали Анну и ее подругу актрису Ксению Замятину, высокую красавицу с длинными вьющимися темными волосами, убранными в косы, как в корону.       Ксения два года как вышла замуж за актера Виктора Замятина, уже немолодого человека, игравшего всегда отрицательные роли и сильно это переживавшего. Ксения окружила Виктора Михайловича любовью и нежностью, которых он не знал никогда, и он будто помолодел и даже роли свои начал играть по новому - о его Демоне в последней постановке даже в газете упомянули. Но Анна знала, что Ксении нелегко. Ее красоту и молодость оценил один из сильных мира сего - граф Кайзерлинг. О нем Анна вспоминала с содроганием и ужасом. Что бы произошло с ней, если бы ей не удалось сбежать тогда из дома Воланж? Если бы Провидение не привело в тот маленький сквер Владимира?       Она иногда встречала графа в холле театра, видела его карету, он заходил за кулисы к некоторым актрисам, но Анну не трогал, потому что Никита всегда был рядом, а связываться с этим богатырем никто не хотел. Никита всегда сопровождал Анну и в городе, и в театре, а пока она переодевалась в гримерной, он стоял у двери, останавливая особо нагловатых субъектов одним лишь взглядом из-под бровей. Никита был с ней на прогулках, ждал ее, когда она заходила к модистке, в магазины. А дома всегда уходил к себе или проводил время со Степаном. Они продолжали жить в доме ее нынешнего опекуна Владимира Ивановича Корфа, который воевал на Кавказе и изредка писал в имение новому управляющему, а от него узнавали новости и Анна с Никитой. Именно от управляющего Анна узнала о ранении Владимира, о том, что он долго лежал в лазарете, но отказался от отпуска по ранению и остался в своей части.       Анна понимала, почему Владимир не захотел приехать в родной дом. Хотя к тому времени прошло уже больше полугода после их расставания, но боль еще была достаточно сильной, чтобы встретиться с глазу на глаз с некогда самым дорогим и близким человеком.       А еще в ее жизни был Наследник, Его Высочество Александр Николаевич, который был безмерно рад знакомству Анны и Марии, своей невесты, посещал ее в городском особняке, также делясь новостями о Владимире, и благодаря этому по городу расползались слухи о связи молодой красавицы-актрисы и молодого Романова. Это в некотором роде служило Анне защитой от назойливого внимания молодых повес и не очень молодых поклонников ее таланта. Но вскоре Александр и Мария должны были обвенчаться и, как ни горяч и независим был Наследник, слухи о его связи с актрисой могли навредить его будущей семье. Приходилось надеяться на везение, Никиту и женскую хитрость. Пока ее это спасало, но с уходом Оболенского ее могут ожидать нелегкие времена.       Анна посмотрела на свои ладошки, потом поправила платье, подняла голову и успокаивающе произнесла:       - Сергей Степанович, Вам незачем волноваться, я под надежной защитой. А приезд Владимира ничего бы не изменил, Вы же знаете, что мы расстались, что наша помолвка расторгнута, я думаю, что Владимир Иванович вполне счастлив. Вы не волнуйтесь, поезжайте, подлечитесь. Вам необходимо сменить наш влажный сырой климат на солнце и тепло, а потом - отдохнуть от забот и хлопот тоже нужно. И спасибо Вам, спасибо за все!       Она поднялась, присела в глубоком поклоне и не спеша вышла из кабинета. Оболенский с тоской посмотрел в окно и прошептал:       - Прости меня, Иван, я не смогу уберечь твою девочку…