Несколько дней из жизни актрисы Платоновой

      День второй       Когда Анна вошла в гримерную, Ксения плакала, зажав рот ладонью.       - Ася, что произошло? Кто тебя обидел?       Ксения молча посмотрела на Анну и покачала головой. Анна усадила ее на маленький диванчик, налила в стакан воды и присела рядом.       - Скажи мне, что случилось, может, мы вдвоем сможем найти решение.       - Нет, Аня, ничего мы не сможем. Мне сегодня дали понять, что бенефис Виктора может состояться только при одном условии.       - И что это за условие?       - Я должна стать наложницей графа Кайзерлинга. Только и всего.       - Боже мой, не может быть!       - Может, Аня, может. Он все может. И бенефис сорвать, и лишить нас средств к существованию, и уволить. Разве ты ничего не слышала?       - Нет, я только что пришла, у меня сегодня нет спектакля, я пришла на примерку костюма для «Двенадцатой ночи».       - Тогда я разочарую тебя. Сергей Степанович уехал и пока его обязанности перешли к Шишкину, а ты знаешь, что это за человек. Тебе тоже может угрожать опасность, Анна. Я слышала в их разговоре твое имя. Что тебя связывает с этими людьми?       Анна помолчала, отвернувшись к маленькому оконцу.       - Шишкина избил мой опекун барон Корф за то, что тот пытался меня поцеловать. А граф… его я ударила сама. Бутылкой шампанского. По спине.       - Жаль, что не убила! - с горечью прошептала Ксения. - Аня, что мне делать? Как поступить? Если Виктора отправят в отставку, нам не на что будет жить. У него и так здоровье пошаливает в последнее время, а отставка его убьет!       - Не знаю, Ася, не знаю. А Виктор Михайлович знает?       - Ты что? Конечно, нет! Не хватало еще этого! Я никогда не скажу ему этого, никогда. Он не перенесет позора, нет, не скажу…       Анна вышла в коридор, задумчиво глядя себе под ноги и вдруг почувствовала чью-то руку на своем локте. Она резко обернулась и увидела улыбающегося Шишкина.       - Здравствуйте, Анна. Я очень рад, что встретил Вас. У меня для Вас есть новость. Руководство театра решило сделать кое-какие перестановки в следующем спектакле. Сегодня утром было принято решение заменить Вас в спектакле «Двенадцатая ночь» молодой дебютанткой Морозовой. А Вы пока отдохнете, наберетесь сил. У Вас ведь и так остается еще несколько ролей. Это очень… очень тяжело для такой хрупкой барышни, как Вы, - продолжил он с гаденькой улыбкой. - А когда Вы отдохнете, подумаете, может, тогда и появятся новые роли.       - И о чем я должна подумать, Кирилл Матвеевич?       - Ах, что Вы, только о театре, только о нем! Ведь зрители будут очень расстроены, не увидав свою любимицу на сцене! Особенно расстроятся граф Кайзерлинг и князь Щербанов, они же самые преданные Ваши поклонники, Анна!       - Передайте графу и князю мои искренние сожаления в том, что в ближайшее время я не смогу порадовать их своей игрой.       - Не переусердствуйте, Анна, а то ведь и вообще без ролей можно остаться…       - Я переживу, мой опекун барон Корф, храни его Господь, выплачивает мне хорошую сумму ежемесячно, так что я смогу прожить без достойного жалованья. Пока не вернется Сергей Степанович.       При упоминании имени Корфа Шишкин передернулся всем телом и втянул голову в плечи, но услышав имя Оболенского, надменно поднял подбородок и прошипел сквозь зубы:       - Вернется? Как бы не так! Закончилась эра Оболенского, в Петербурге найдется немало талантливых людей, способных возглавить Императорский театр! И первый в этом списке князь Щербанов, а Вам бы я посоветовал подумать о своем будущем и…       - И что? Вы мне сейчас угрожаете или предлагаете стать наложницей князя? Интересно, как к этому предложению отнесется Его Высочество?       Шишкин смешался, потер ладонью лоб, что-то тихо пробурчал и, по стеночке обойдя Анну, скрылся в боковом коридоре. Анна закрыла глаза, прислонилась плечом к стене и поняла, что не знает, что ждет ее в ближайшие несколько дней.       - Аннушка, с тобой все хорошо? - раздался рядом голос Никиты.       - Да, Никита, просто устала.       - Ты с этим театром совсем отдыхать перестала, поехали домой!       - Да, поехали. Господин Шишкин сказал, что я пока могу побыть дома, отдохнуть, набраться сил. Если я понадоблюсь в театре, меня известят.       - Это точно?       - Да, Никита, это точно…