Важный хакер

***

      Линкольну приходится перерыть кучу контактов адвокатов, прочитать о каждом из них отзывы и узнать, чем завершились дела, которые они представляли. Октавия и Джон Мёрфи активно помогают в поисках высококвалифицированного профессионала, пока к ним не приезжает Кларк, предлагая свою помощь. Блондинка забывает на время про свою обиду на Лексу и очень хочет помочь ей выбраться из-под ареста.       Кларк присоединяется к поиску адвоката и поднимает свои связи, а именно — подключает Маркуса Кейна, нового мужа ее матери, который является не последним человеком в Лос-Анджелесе. ________________________________________       Лекса даже не подозревает, насколько её друзья обеспокоены её судьбой и не спят днями и ночами, пытаясь собрать нужный пакет документов для адвоката, которого нашёл Линкольн. Парню ничего не жалко для своей сестры и те деньги, которые требует за свои услуги адвокат — это последнее, что может волновать в данный момент.       Густав Макронс, согласившийся взяться за защиту Лексы, просит заглянуть в компьютер девушки, на что Линкольн какое-то время даже не реагирует. ПК сестры всегда был сакральным местом, куда не смела проникать ни единая душа. Когда Густав приходит с программистом домой к Лексе, Линкольн молча наблюдает за проделываемыми операциями на компьютере сестры. — Она говорила, что взламывала систему национального телевидения Штатов? — обращается программист к Линкольну, который лишь пожимает плечами. — До недавнего времени я сам не знал, чем увлекается моя сестра.., — начинает осторожно говорить парень. — И что она — raccoonskirt, не знал никто из её ближайшего окружения… — И даже Вы? — удивляется Густав Макронс, поправляя очки на переносице и склоняется снова над программистом, отслеживая все его дальнейшие действия. — Даже я… — Боюсь, что будет непросто оправдать Вашу сестру. Она много натворила, хотя и прикрываясь благородной целью, но все же… Взлом конфиденциальной информации всегда грозит сроком. И даже в лучшем случае, если удастся вытащить Александрию из тюрьмы, ей придется… — Из тюрьмы? Но она ведь пока под временным заключением находится.., — с непониманием во взгляде обращается Линкольн к адвокату. — Какой-то срок ей все равно придется отсидеть. Даже если это будет месяц… — Получается, что как бы мы не старались?.. — Ну почему же, мистер Моррис? Месяц заключения — это самое лучшее, на что может рассчитывать Ваша сестра. За подобные проделки, по сути, в самом печальном исходе ей грозит до 7 лет лишения свободы, — глаза Линкольна округляются и ему становится страшно за Лексу. Да, она сильная девушка, но тюрьма ломает каждого и ему не хочется, чтобы его сестра сломалась и провела свои лучшие годы молодости за решеткой. — У неё целая папка с файлами, выгруженными из систем корпораций. Одна из них принадлежит Николасу Моррису.., — читает с монитора программист, поднимая затем взгляд на Линкольна. — Ваш отец? — парень кивает, встречаясь со взглядом Густава Макронса. — Теперь Вы понимаете? Александрия отомстила своему отцу, удалив всю внутреннюю конфиденциальную информацию с серверов его корпорации. Тут уже личный мотив и не из благородных целей. Насколько известно, то Николас числится добросовестным работодателем и обвинить его в коррупции или чем-то подобном — уже считается клеветой. Ваша сестра оказалась его жертвой, еще в детстве, судя по Вашим словам, а значит — это было местью. Николаса уважает почти каждый второй в этом городе и Вы понимаете, что несмотря на то, что Александрия — любимица молодежи, её это не сможет спасти от тюремного заключения. — А если внести залог за нее? — Линкольн встречает от адвоката неодобрительное покачивание головой. — Ни одни деньги не спасут от ответственности, которую несет за собой совершенное преступление… — Лекса — не преступница, она лишь… — Она лишь Ваша сестра. Всё зависит от того, насколько сильна будет защита Николаса Морриса., — глаза Линкольна, кажется, готовы покинуть орбиты. — Вы сказали защита моего отца? — прищуривается парень, недобро всматриваясь в глаза Густава Макронса. — Именно. Это он изъявил намерение отправить под арест Александрию. — Сердце Линкольна учащенно бьется и он просто не верит услышанному… __________________________________ — Хочешь сказать, что отец пошёл против Лексы? — удивляется не меньше Октавия, когда Линкольн возвращается домой и устраивается рядом с невестой на диване. Пальцы парня смещены в замок и устроены на коленях. Его взгляд суровый и сосредоточенный. — Просто поверить не могу! Мало того, что он даже не пытается наладить с нами контакт за все те утраченные годы, так еще и затевает уголовное дело против Лекс… Он — монстр.., — в отчаянии качает головой Линкольн, а позже слышит дверной звонок. — Я открою, милый.., — целуя парня в щёчку, Октавия идет к двери. — Кларк? Что-то случилось? — Да! — запыхавшись, влетает блондинка с порога домой к Линкольну, и даже толком не поздоровавшись с подругой, летит в гостиную. — Линк… Густав Макронс — он из той же адвокатской конторы, что и ваш отец. Он не будет защищать по-настоящему Лексу, а подыграет адвокату Николаса… — Чёрт… У него же теперь все собранные Лексой данные с компьютера, — Линкольн растирает виски от нарастающей мигрени. — Сука… Я и думаю, почему он постоянно про срок упоминал? А он просто еще больше копал под Лекс… — Тебе нужно поехать к Лексе и поговорить с ней, — тихо говорит Кларк, стараясь избегать в голосе паники. — Маркус снова свяжется со своим знакомым адвокатом и уговорит его участвовать в процессе. Надо было сразу нанять Найлу Квинтон, а не доверяться этому Макронсу…       До рассмотрения дела остается меньше недели, а выбранный адвокат для Лексы оказывается полной подставой. — Ты права… Сейчас нужно меньше всего включать истерику. — продолжает нервно растирать виски Линкольн, а Октавия пальцами массирует его предплечья. _________________________________________       На утро следующего дня Линкольн подъезжает к полицейскому участку и нервно постукивает пальцами по рулю. Обратившись к охраннику, парень находит офицера и просит того привести Лексу в комнату посещений. — Извините, но Александрия Моррис сейчас на досмотре. Вы можете обождать полчаса? — офицер не предлагает Линкольну обождать в комнате для посетителей, а провожает к креслам в коридоре участка.       Парень всё же дожидается, пока его сестру приведут на встречу. Увидев издалека знакомую стройную фигурку Лексы, Линкольн разочаровывается, когда видит бледноватое лицо девушки. Оказавшись вдвоем в комнате посещений, Линкольн внимательно присматривается к сестре. — Ты как? В порядке? — задает главный пока что вопрос парень, сжимая в своих пальцах аккуратные ручки сестры. — Да.., — хрипловатым поникшим голосом говорит Лекса, избегая зрительного контакта с Линкольном. — На тебе лица нет. Рассказывай как есть! — пытается допытаться до девушки брат, крепче сжимая в своих пальцах тонкие пальцы. Лекса же как воды в рот набрала и лишь хмурит брови. _______________________________________       Когда Лексе сообщили, что к ней пришел посетитель, она рада, что впервые за неделю своего пребывания в заключении, ей разрешили увидеться хоть с кем-то. Перед этим девушку повели на досмотр, который оказался для неё настоящим испытанием. Лекса отказалась раздеваться перед офицером Фридманом и тот сначала шутливо замахнулся резиновой палкой, но при услышанном чётком отказе заключенной раздеться, ударил ту под ребра. У Лексы закончилось поступление кислорода в легкие и она едва не завалилась на пол, но руки офицера подхватили её и, уже без шуток, его взгляд требовал, чтобы девушка разделась.       Сняв одежду лишь до нижнего белья по пояс, Лекса ощутила новый удар резиновой палкой прямо по коленям и ей хотелось закричать от боли, но она сохранила молчание, и лишь подергивающиеся желваки её скул говорили о том, что девушка злилась и держала при себе все эмоции, стискивая в оскале зубы.       Офицер Фридман «помог» Лексе полностью раздеться уже без её согласия. Раздвинув её ноги на ширину плеч, полицейский своими грязными похотливыми пальцами расширил анальное отверстие и стал проталкивать в него пальцы. Лекса уже не сдержалась и с ноги зарядила в пах мерзкому офицеру. На её глазах выступили слёзы от того, что её хотел осквернить коп. — Если доложите на то, что я зарядила Вам в сплетение, не забудьте, что я всё расскажу начальнику и Вас погонят отсюда взашей, — Лекса держит скрючившегося пополам офицера за шею, вдавливая его в поверхность стола левой щекой. — Это нихера не досмотр, а просто грубая попытка изнасиловать. За это Вы, офицер Фридман, можете сгнить в тюрьме.., — бросает угрозу брюнетка. Когда она слышит неспешные шаги в направлении комнаты осмотра, то поправляет свою майку и волосы. Фридман быстро распрямляется и стиснув зубы в оскал, пытается придать своему лицу более непринужденное выражение. — Мисс Моррис. К вам пришел Ваш брат. Можете пройти в комнату посещений, — докладывает другой офицер, приглашая девушку на выход и заводя её руки за спину, защелкивает наручники. — Офицер Фридман? Вы как? — Отлично всё. Моррис чиста.., — выдавливает из себя недовольный полицейский и недобро смотрит вслед уходящей Лексе. ______________________________________________ — Тебя тут не обижают? — продолжает пытку Лексы Линкольн, замечая эмоциональную подавленность сестры. — Всё в порядке. Кажется, у тебя для меня какая-то важная новость? Скажи, что она хорошая.., — умоляющим взглядом изумрудных глаз девушка смотрит на парня, который поджимает нижнюю губу и отводит взгляд в сторону. — Чёрт! Ну что еще случилось? — Адвокат, которого я нанял, оказался из той же конторы, что и защита отца.., — медленно говорит Линкольн, опасаясь реакции Лексы, которая, кажется, просто впала в прострацию. — И это Николас завёл против тебя дело… — Короче, сидеть мне здесь хрен знает сколько! — Лекса опускает лицо в ладони и устанавливает локти на поверхности стола. — Как он так мог?! Он бросил нас с мамой, бросил тебя и меня! — Лексе тяжело контролировать эмоции от нового предательства отца. — Лекс, я тебя не оставлю здесь! Мы вытащим тебя отсюда. Просто будь осторожна и лишний раз здесь ни с кем не говори. И скажи мне о своем компьютере… Тот адвокат скачал папку «immediately».., — когда Лекса округляет глаза, Линкольн понимает, что влип в очередную ловушку. — Там были все важные документы, в том числе… — И удаленные файлы с сервера корпорации отца.., — Линкольн заканчивает за сестру предложение. — Да, я знаю. Ты хакнула систему корпорации Николаса. Густав Макронс сказал, что ты мстила отцу и это преступление личного мотива. Скажи, что ты просто не знала, кого собиралась взламывать.., — умоляющим взглядом смотрит парень на Лексу, которая отрицательно качает головой в стороны. — Значит ты правда уничтожила все документы его корпорации ежечасно? — Я их сохранила у себя на жестком диске… Но теперь, судя по всему, их забрал Макронс. Теперь Николас снова восстановит работоспособность системы… — Лекс! Ты серьезно? Ты сейчас переживаешь о том, что файлы вернутся к отцу или что тебя могут запрятать за решетку на 7 лет? — На 7 лет? Бля-я-ять.., — Лекса стонет, запуская пальцы в распущенные волосы, которые спутались. Хорошо еще, что разрешают принимать душ раз в день, иначе те камерные условия, где находится Лекса, оказались бы сплошным адом. — И помни, ни с кем не веди диалог. Любая высказанная тобой фраза может пойти против тебя в суде.., — Линкольн продолжает прищуриваться, замечая в глазах сестры некоторую недосказанность. — Может все-таки расскажешь, что случилось? — Меня хотел изнасиловать офицер.., — очень тихо произносит Лекса, боясь, что их подслушивают, но ей необходимо хоть кому-то высказаться. — Как его фамилия? — строго сдвинув брови, спрашивает Линкольн, переживая за сестру. — Я его немного успокоила.., — тихо говорит девушка. — Только не говори, что ты ударила копа! — шипит на сестру парень, закатывая глаза. — Да, мне пришлось. Он приказал мне раздеться, а затем стал совать свои пальцы мне в задницу, извращенец блядский.., — оскаливает белоснежные зубы Лекса, с отвращением вспомнив недавний мерзкий инцидент. — Он будет молчать в тряпочку, потому что я тоже не стану держать язык за зубами. — Поверь, у тебя нет доказательств, что он тебя домогался, и он с легкостью может приписать тебе нападение на сотрудника при исполнении должностных обязанностей.., — Линкольн не перестает переживать за Лексу, которую, похоже, извращенец-офицер беспокоит меньше всего. — А ещё со мной в камере четыре девушки, одна из которых тоже домогается меня.., — вспомнив Джесси, Лексу даже передернуло. Несмотря на внешнюю привлекательность сокамерницы, брюнетку нисколько не интересовала близость с этой особой. Тем более, там, на свободе, как надеется Лекса, её ждет Кларк, извиниться перед которой девушке не удалось и они расстались на не совсем хорошей ноте. Брюнетка умалчивает от Линкольна, что сейчас ей хочется особенно увидеться с Кларк, но такая возможность в ближайшее время ей определенно не будет предоставлена. — Ну, а что тебе пока что терять? Ответь на её приставания, — поддевает Линкольн Лексу, а сам ожидает реакции от сестры, которая лишь приоткрывает рот в возмущении и парень уже не в силах сдержать улыбку. — Или твои мысли об одной красивой блондинке все-таки? — Все мои мысли, братец, сейчас лишь о том, чтобы как можно скорее отсюда выбраться. А там уже хоть Кларк, хоть снег горой.., — Лекса опускает голову на стол и смотрит на брата щенячьими глазами. — Я не хочу гнить тут и тратить свои лучшие годы на вонючие тюремные отбросы и закоренелых хамоватых лесбух… — Понимаю тебя. Меня сейчас уже погонит на выход твой надзиратель, поэтому помни — меньше слов, больше отсиживайся тихо в уголке, ни кому не перечь и не лезь на рожон, ради всего святого! — обнимая сестру и давая ей последние наставления, Линкольн оказывается прав и скоро в комнату посещения заходит офицер и говорит, что время закончилось. — Я буду стараться, — обнимая Линкольна, Лекса с трудом сдерживает эмоции, чтобы не показать брату насколько её пугает возвращение обратно в камеру и насколько ей не хватает сейчас рядом Кларк. Оставляя недосказанные мысли и желания при себе, Лекса шумно выдыхает через нос. — И все-таки думаю, что эта твоя сокамерница не так плоха собой. На тебя чаще всего западают именно красотки. У среднего звена не хватает на тебя смелости, потому что у тебя на лице написано «не подходите — укушу», — Линкольн пытается шутить, чтобы оставить Лексу в более приподнятом расположении духа. — Руки, Моррис! — кричит вошедший в комнату посещений офицер, затем берет за запястья Лексу и защелкивает в очередной раз на них металлические браслеты. Девушке сейчас особенно стыдно перед братом, от которого она так долго скрывала всю правду. Расскажи Лекса всё Линкольну, он не позволил бы случиться тому, что случилось. Пока девушку ведут в камеру, она невольно чувствует себя настоящей преступницей, переступившей черту закона. ___________________________________________       Линкольн возвращается домой в подавленных чувствах — он думал, что увидев Лексу и предупредив её об открытом отцом деле против неё, ему станет легче, но легче не стало. Ещё эти попытки копа домогаться до Лексы не дают Линкольну расслабиться ни на секунду. Он ни словом не в силах перекинуться с Октавией, которая молча наблюдает за его нервными передвижениями по комнате. — Кларк приходила сегодня к нам… Маркус Кейн, её отчим, договорился с адвокатом для Лексы. Она много раз выигрывала тяжелые запутанные дела и на неё можно положиться. Маркус с ней уже переговорил и она даже готова сделать небольшую скидку на свои услуги. А про Густава Макронса она отозвалась весьма нелестно, иначе, со слов Кларк «та ещё гнида».       Больше по этой причине Найла Мерфи, та самая сестра лучшего друга Лексы — Джона, готова впрячься за брюнетку по-полной, а по мнению Октавии — из-за своих не до конца остывших чувств к Кларк. — А у Найлы что-то вроде вражды с Макронсом? — немного расслабляясь от хоть какой-то положительной новости, Линкольн выдавливает из себя вымученную улыбку. — Да. Поэтому Кларк сегодня поедет к Мерфи и обговорит с ней детали дела. Правда, не знаю, как Лекса отнесется к тому, что ее защитой будет Найла. Ты ведь помнишь, я рассказывала, что раньше мы были с Найлой лучшими подругами, пока не появилась Лекса и не затмила всех? — улыбается Октавия, массируя плечи своего возлюбленного. — Кажется, наша Кларки всерьез взялась за миссию по освобождению Лексы. Это ли не любовь? —  Помню. Но разве Найла не обижена на тебя до сих пор? И знаешь... Лекса была очень тихой… Её до моего прихода хотел изнасиловать офицер.., — Линкольн не может сдержать в себе переживаний за сестру и рассказывает всё Октавии. — Не обижена. Мы же все равно общаемся. Да и для Найлы важен профессиональный долг и она сделает все возможное для защиты твоей сестренки, — пытается приободрить парня Октавия. — Лекса никогда не позволит кому-то обидеть себя. Уверена, она постояла за свою честь… — Постояла. Врезала копу… — Вот это она, конечно, зря. А с другой стороны, неужели она стала бы молчать и просто дала бы трахнуть себя какому-то первому встречному извращенцу? Она правильно поступила. Отстояла свою честь. — Просто я волнуюсь, чтобы это в дальнейшем не притянуло к ней ещё больше проблем. И ты сказала про Найлу… Она влюблена в Кларк? Ты думаешь она будет объективна к Лексе? А что, если она ревнует и решит упрятать ее за решетку? — Линк, дорогой… Пожалуйста, не будь параноиком.., — Октавия поцеловала своего возлюбленного и нырнула в объятия его крепких надежных рук. ____________________________________________       Вернувшись в камеру, Лекса занимает свою металлическую койку, от которой уже в первую ночь на спине девушки остались гематомы. Слишком твёрдой была спальная поверхность, что всё время уходило на попытки погрузиться в сон. — Кто к тебе приходил? — разминая жевательную резинку широкоскульными челюстями, Джесси присаживается на краю койки Лексы и теребит ее за плечо. Брюнетка огрызается, не желая поворачиваться к своей дотошной сокамернице. — Чего уставились?! — рычит на других девушек Джесси, срываясь на них за то, что Лекса не обращает никакого внимания на персону Стронгбоу.       Когда Джесси наконец «отлипает» от Лексы, брюнетка прикрывает глаза и делает менее заметный глубокий вдох и выдох, чтобы хоть как-то успокоить свои натянутые до предела нервы.       Пролежав так несколько часов кряду, Лекса направляется к общему для камеры толчку и убедившись, что все спят, начинает стягивать брюки, присаживаясь на холодную для пятой точки поверхность. Когда девушка уже начинает натягивать штаны, спуская сливной бочок, на её шею набрасывается тонкий, словно леска, шнур. Лекса хрипит и держится за горло, пытаясь ослабить удавку. Она не видит, кто её душит. Дыхания не хватает, воздух покидает легкие, а в глазах начинает темнеть, но когда брюнетка уже начинает падать, она чувствует как её шею покидает леска, потому что кто-то спасает её в последнее мгновение и вытаскивает с того света. — Ты как? — с испугом в глазах Джесси смотрит на Лексу, вцепившись пальцами в её руку. Брюнетка немного приподнимается на локтях, всё ещё чувствуя головокружение от удушения. На полу лежит офицер Фридман и глаза Лексы округляются. Как она могла не услышать, как кто-то вошел в камеру, пока она натягивала брюки? — Почему, как думаешь, ему понадобилось убивать тебя, а, Моррис? — вопросительный взгляд Джесси заставляет Лексу нервничать. — У тебя когда слушание состоится? — в ушах Лексы слегка закладывает и она на секунду прикрывает глаза. — Через четыре дня.., — хриплым голосом говорит девушка, откашливаясь с болью в передавленном шнуром горле. — Может быть, расскажешь? — Джесси кивает в сторону лежащего без сознания офицера, держа ладонь Лексы в своей. — Перед встречей с братом он устроил мне досмотр и хотел изнасиловать.., — Джесси резко вскакивает с койки Лексы и заряжает несколько ударов по ребрам бессознательного полицейского. — Сука! — Лекса пугается за то, что девушке могут приписать нападение и останавливает ту от причинения дальнейших побоев, но только вот в этот момент к ним приближается надзиратель брюнетки и вопросительно смотрит на валяющегося без сознания Фридмана. — Как это понимать? — рычит офицер, врываясь в камеру и почему-то хватает за грудки не Лексу, а Джесси. Брюнетка не может позволить девушке принимать наказание за себя и она подходит к офицеру со спины. — Простите, но офицер Фридман домогался до меня, а Джесси лишь помогла мне. Он пытался сейчас задушить меня за то, что я ему не дала! — голос Лексы дрожит, ведь она не готова была к такому экшену в своей жизни. — Разберемся! Стронгбоу! Пошла! Руки! — надзиратель заводит руки татуированной сокамерницы Лексы за спину и защелкивает на них наручники. Девушка оборачивается на брюнетку, когда ее проталкивают на выход из камеры.