Важный хакер

       Лекса не в силах заставить себя закрыть глаза и спать. То, что её чуть не убил офицер — это, наверное, лишь цветочки. Из-за Лексы Джесси отправили в одиночку, перед этим изрядно поиздевавшись.

--- Chris Levy - What You feel ---

Time and space is a lonely place There's no sound just a heart that pounds Life's unknown where's the way back home In my mind is a silent cry.

       Брюнетка лишь сейчас осознает, что даже непривычно без общества Джесси Стронгбоу и ей даже не хватает этой татуированной особы. Но Моррис тут же напоминает себе о Кларк. Джесси спасла жизнь Лексы из благих намерений или же позже она потребует оплату за свою услугу?       Брюнетке едва удается провалиться в царство Морфея, как её почки ощущают мощный удар резиновой офицерской палкой. Протяжный хрип вырывается из горла девушки и её руки обнимают себя под рёбрами, а ноги поджимаются к животу. — Вставай, Моррис! — приказывает Фридман, прищурив свой подбитый левый глаз — подарок Джесси, помимо отбитых рёбер. Сокамерницы Лексы с опасением поглядывают на стычку заключенной с офицером, не рискуя вмешиваться. — Стронгбоу отпустят из одиночки? Она ведь временно заключенная и не полагается помещать ее в одиночную камеру.., — задает всё же вопрос Фридману одна из сокамерниц Лексы, смуглокожая шатенка среднего роста и атлетического телосложения. — Тебя не спрашивают, Рейес! Сиди себе и помалкивай, а иначе договоришься и я добьюсь того, что ты получишь срок вместо нескольких суток административного правонарушения, — злобно оскаливается на девушку Фридман, пытаясь одновременно стянуть Лексу с металлической койки на пол. Девушка отбивает колени и локти о бетонный пол, матерясь себе под нос. — Надеюсь, тебя засадят, Моррис, и я даже готов сменить своё сравнительно комфортное тёплое место на коридоры колонии «Вэлли» в Чоучилле, чтобы увидеть, как ты загнёшься в ней.       Лекса хочет спросить офицера, почему ему всё спускают с рук за жестокое обращение с арестантками, но она получает ответ, не озвучивая даже своего вопроса. Другие офицеры наблюдают за битвой своего сослуживца с непокорной заключенной и радостно перешептываются, словно драка для них — это вид развлечения. Отвлекаясь на других офицеров, Лекса не успевает увернуться от увесистого полицейского ботинка и удар приходится по её лицу. Кровь идёт носом, а губа по-грубому рассечена. — Что уставились? Оповестите визитера Моррис, что на сегодня и ближайшие четыре дня до слушания дела любые посещения отменяются!— Фридман поднимает на ноги Лексу и толкает её к выходу из камеры, а затем прижимает девушку лицом к металлическим прутьям и сковывает ей руки за спиной, уводя куда-то вниз с первого этажа. — Может быть хотя бы отведете меня в медицинский пункт? — кровь пузырьками лопается на разбитой губе Лексы, когда она начинает говорить. Перегородка носа определенно искривлена от удара и девушка надеется, что это не перелом. Вместо ответа на свой вопрос, брюнетка получает удар резиновой палкой по лопаткам и из её разбитого носа и губ срывается громкий выдох и спирает дыхание. __________________________________       Фридман грубо проталкивает Лексу в карцер, где воняет сыростью и четыре серые стены, с блеклым желтоватым освещением единственной лампочки, подвешенной к самому потолку на проводе, не предвещают «веселого» времяпрепровождения. Когда брюнетку закрывают в камере, не освобождая от наручников, девушка подбегает к крошечному квадратному окошку в металлической двери и бьёт в нее поочередно то левой, то правой ногой. — Снимите наручники, сволочи! — почти рычит Лекса, понимая, что вырвавшееся ругательство в адрес полицейских служащих может повлечь за собой новое наказание, но её просьбу игнорируют и девушка опускается на металлическую койку, на которой даже нет матраса… даже самого скудного тоненького матраса, который был в прошлой камере. Лекса пытается вытереть предплечьем разбитый нос и губу, с которых капает кровь прямо на рубашку, оставляя багровые пятна. — Лекса? — окликает брюнетку женский голос, который она тут же распознает. — Джесси? — Лексе становится немного спокойнее, что они хотя бы соседки по одиночкам со Стронгбоу. — Ты как? — Я вполне себе жива.., — Лекса чувствует, как девушка за стеной улыбается. — А вот тебя я видела изрядно помял Фридман. Сука он! — Джесси злится и в этой злости Моррис улавливает переживание за себя. — Ничего… Всё заживет! — с грустью улыбается Лекса, действительно находя хоть какое-то утешение в том, что она не одинока в своей беде. — Но у тебя ведь скоро состоится слушание, — тихо произносит Джесси, снова переживая за судьбу Лексы. — Ага… И мне запрещено теперь видеться со своими близкими вплоть до самого слушания.., — брюнетка облокачивается спиной о холодную сыроватую стену и поднимая взгляд, смотрит на потолок — такой же серый, как и весь карцер, как, собственно, и вся ее жизнь на данный момент.       Лекса и Джесси резко замолкают, когда понимают, что один из офицеров подслушивает их разговор. — Стронгбоу! Заткнись! — соседняя дверь шумно открывается и Лекса поднимается с койки, пытаясь хоть что-то разглядеть в маленькое окошко. Слышится офицерское озлобленное сопение и звуки глухих ударов, затем резкая тишина.       Шаги раздаются уже в сторону камеры Лексы и девушка пятится спиной от двери к своей койке, пока металлическая преграда с характерным скрежетом не отворяется, а к брюнетке движется Фридман с резиновой дубинкой и шокером. — Ну что, Моррис? Поиграем в "кошки-мышки"? Твой отец просил передать тебе пламенный привет, — хитро улыбается офицер, пуская разряд шокера прямо в шею Лексы. Девушка падает на колени, а её скованные руки перемещаются в неестественное расположение, будто их переломили. — Ты должна признать свою вину, Моррис, иначе получишь куда больший срок… а то и пожизненный — за убийство.., — Фридман устраивается на колени перед лицом Лексы и сжимает её подбородок пальцами. Губа девушки снова начинает кровоточить, зато взгляд изумрудных глаз говорит Фридману — «что хочешь делай, сука, но не сдамся». — Стронгбоу… И у неё и у тебя — тяжкие телесные. Она приставала к тебе и тебе это не понравилось, вследствие чего вы сцепились в драке. Ты случайно вывернула девочке шею и она скончалась на месте — как тебе твое новое будущее? Если ты, конечно, не подумаешь основательно над моим предложением сдаться… — Сколько Он вам заплатил, чтобы меня запрятать в клетку? — стискивая зубы в оскале, Лекса продолжает сохранять зрительный контакт с Фридманом. — Лучше не задавай вопросов, а делай то, что говорю. Тебя здесь никто не станет слушать. Николас Моррис попросил о совсем небольшой услуге, за которую я смогу получить всё, о чём только мечтал и моя семья будет в безопасности до конца жизни, чего не скажешь о тебе, если предпочтешь идти наперекор.., — Лекса снова ощущает жгучую боль от удара дубинкой по ребрам и офицер Фридман покидает карцер девушки, оставляя её погруженной в свои мысли. ___________________________________       Кларк договаривается о встрече с Найлой Квинтон в уютной кофейне. Блондинка невольно засматривается на приоткрытую зону декольте рубашки адвоката и отводит быстро свой взгляд в сторону, занимая свои ладони чашечкой с кофе. — Привет, — Найла наклоняется к Кларк и целует ту в щечку. — Давно не виделись. Значит целью нашей встречи является Александрия Моррис, которую обвиняют во взломе национальной банковской системы? Та самая знаменитая хакерша и та, что отбила у меня всех подруг? — Кларк слабо кивает и пытается вставить слово, но Найла пока не предоставляет ей такой возможности. — А ты никогда не западала на среднее звено, Кларк… Всегда только самые хорошенькие и желательно — при деньгах? — Неправда! И я не встречаюсь с Лексой.., — спешит оправдаться Кларк, вспоминая то время, когда она действительно пыталась встречаться и с парнями и с девушками лишь из меркантильных побуждений, потому что отодвигала от себя такое понятие как «любовь» и не спешила ни в кого влюбляться и привязываться. — Не знала, что ты знакома с Лексой... — У нас, конечно, в прошлом сложились с ней негладкие взаимоотношения       Да, в этот раз Квинтон оказалась права и Кларк снова запала на красотку, да ещё и при деньгах, но сейчас всё по-другому, потому что Лекса… она — другая. И Кларк впервые может кого-то так чувствовать на душевном уровне и ей впервые не хватает общества этого человека. Может, это всё лишь из-за того, что Лекса также закрывается от чувств? Лекса, определенно, не готова признаться даже самой себе, что испытывает необычные эмоции в отношении Кларк, которые последняя замечала не раз. — Вы не встречаетесь, но ты настолько сильно за неё переживаешь и это заставляет меня подумать, что ты всё же сумела кого-то полюбить не из-за денег или статуса, — улыбается Найла, делая пару глотков капучино и с интересом поглядывая на свою бывшую пассию. — Я вижу ты напряжена сейчас. Не переживай, мои чувства к тебе хотя и не до конца растворились, но я уже встречаюсь с хорошей девушкой. Правда она недавно угодила в этот же полицейский участок, что и твоя Лекса. — Неужели? Она у тебя дебоширка? —Кларк наконец может выдохнуть и уже расслаблено улыбается Найле. — Да там и нет её вины. Просто посадили на несколько суток за драку. Она просто заступилась за меня.., — Кларк замечает, что Найла преисполнена гордости за свою девушку, что не может не радовать. — У меня правда есть одна, не совсем хорошая новость, Кларк. Я побывала с утра в участке… Скажи Линкольну, что посещения к Лексе невозможны вплоть до самого слушания. — В смысле? Почему невозможны? Лекса даже не заключенная! Она еще в изоляторе временного содержания. Это даже не тюрьма! — возмущается Кларк. — Только не волнуйся. Я навестила Рэйвен и Лекса сидела с ней до недавнего времени в одной камере.., — Найла не знает, как не встревожить Кларк. — Позавчера на Лексу напали среди ночи и если бы не одна из сокамерниц, твоя девушка сейчас находилась бы, в лучшем случае, в тюремном медицинском пункте. — Напали? Кто-то из сидящих? — Кларк заламыват от волнения пальцы рук. — Рэйв говорит, что это был офицер… Фридман, кажется… Но ему всё сошло с рук. И Лекса и та сокамерница, что её спасла, сейчас находятся в карцерах. Боюсь, на Лексу хотят повесить другое дело, если она не будет играть по правилам Николаса Морриса. — В смысле "другое дело"? — прищуривает глаза Кларк, пытаясь вникнуть в суть происходящего. — Я знаю как обычно бывает с невиновными обвиняемыми. Самая обыкновенная подстава, Кларк. Твою Лексу легко могут сделать заключенной колонии «Вэлли» в Чоучилле, потому что я хоть и лучшая в своей сфере, но люди Николаса Морриса не только опасны, но и более хитры. — Хочешь сказать, что Лексу втянули в игру, в которой, независимо от силы зашиты, она всё равно проиграет? — в голосе Кларк проскальзывает надежда на отрицательный ответ, но Найла лишь кивает. __________________________________       Линкольн осушает, уже не помня какую по счёту, порцию виски, а Октавии остается лишь молча наблюдать за благоверным, переживая за него. Джон Мёрфи проводит активный мозговой штурм после того, когда Кларк сообщила им по телефону, что к Лексе отменены все посещения. — Я просто поверить не могу, что с Лекс уже обращаются так, будто она виновна! — негодует Линкольн, в глубине души надеясь, что кто-то из друзей сможет найти верный рычаг и успокоить его. — Чёрт возьми! Нам даже не разрешают увидеться и это очень подозрительно. Почему её, как полноправную преступницу, поместили в одиночку? Это всё отец! Мне нужно к нему! — поднимается с дивана парень, но Октавия быстро перехватывает его за запястье. — Милый… Ты можешь наломать еще больше дров и тогда точно Лекса лишится даже маленькой надежды на спасение от срока. Мы уже все поняли, что Николасу нужен пиар во всеуслышание и, как бы не звучало больно для тебя, но ни Найла, ни другой любой крутой адвокат не выстоит против вашего отца. У него куча связей и справедливость не на нашей стороне, к сожалению. Ты должен быть готов к тому, что Лексу могут посадить на некоторый срок… — Ты в своем уме? Думаешь я так просто позволю отнять у меня сестру и запрятать ее за решетку? Черта-с-два! Мне просто нужно поговорить с Николасом и выяснить его намерения! — Линкольн набрасывает кожаную куртку и очень быстрым шагом покидает дом, оставляя Октавию с Джоном в недоумении. ___________________________________       Кларк с Найлой подъезжают к владениям Николаса Морриса и ожидают Линкольна, который вошел в дом отца почти час назад. — Ты уверена, что он не погорячился? — встревоженно спрашивает Найлу Кларк, прищуривая глаза, пытаясь разглядеть хоть какой-то намек на появление Линкольна в дверях особняка. — Может и погорячился, но хуже вряд ли будет. Тем более, как ни крути, он — его сын и уж точно не причинит ему вреда… Насчет Лексы — не уверена… — Вот он идёт! — Кларк шумно выдыхает и с нетерпением ожидает, когда Линкольн всё расскажет и, может быть, порадует более приятными новостями. Но увидев озлобленное выражение лица друга, Кларк понимает, что всё сложно. — Он сказал, что Лекса в любом случае понесет наказание. Заливал, как он гордится и ею и мной, но не изменит своего решения. Про пиар он никак не среагировал вообще! — злится Линкольн, пролезая на заднее сидение автомобиля Найлы. — Но Николас сказал, что позже отменит сам разбирательство и Лексу выпустят… Обещал, что дело, в итоге, в ближайшее время будет закрыто. — То есть, как это? Он ее собственными усилиями засадит в тюрьму, а потом, как рыцарь на коне, спасёт ее и отменит наказание? Почему он не может сразу пойти на компромисс? Зачем тратить и свои и наши нервы? — Николас хочет просто отомстить Лексе за то, что чуть не сделала его банкротом… — Но обвинение куда более серьезное! Её обвиняют в.., — продолжает возмущаться Кларк, но её прерывает Линкольн. — Я прекрасно помню, за что обвиняют мою сестру! Но не в этом дело! Николасу просто необходимо подвыпить кровь Лексы и только тогда он смягчится и отменит ее срок… — Срок? — почти скулит Кларк. — Боюсь, что да… Несколько месяцев Лекса проведет в колонии «Вэлли»… и это — при хорошем самом раскладе.., — Линкольн запрокидывает голову назад и обхватывает пальцами свою шею, слегка её массируя.

***

      Лекса не может спать четвертую ночь подряд, оказавшись в карцере. Даже нормально полежать девушке не удается из-за болезненных ощущений в спине при соприкосновении её с поверхностью койки. В маленькое окошко ей постоянно подсовывают на завтрак, обед и ужин не еду, а сплошные помои, даже от внешнего вида которых желудок делает стремительное сальто, стремясь прочиститься. Фиолетовые отеки под глазами от разбитого носа и запекшаяся кровь на рассеченной губе лишь подчеркивают физическую изнуренность Лексы. ____________________________________       Сегодня день слушания и Лекса старается привести свой внешний вид в более подобающий. Ведь в зале суда будут все ее друзья и там будет Кларк. Никто не должен заметить внешних признаков угнетенного состояния брюнетки. Она должна сохранять стойкость духа и не выглядеть маленькой беззащитной девочкой.       Дверь со скрежетом отворяется и Фридман бросает Лексе пакет с одеждой, которую она ловит на лету. Неприятно было надевать на грязное тело чистую одежду и девушка злится на полицейских, которые не позволяют ей несколько дней подряд даже принять душ перед слушанием дела.       Брюнетка приглаживает волосы и завязывает их в высокий хвост. Слегка помятая голубая рубашка и зауженные джинсы цвета индиго уже надеты и Лекса чувствует себя немного свежее, несмотря на невозможность искупаться. — Поживее, Моррис! — девушку грубо толкает в спину офицер Фридман, таким образом передавая ее служащему, который доставит в зал суда.       Когда Лексу вводят в широкие дубовые двери, все внимание присутствующих на слушании приковывается к ее персоне. Ей хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этих взглядов, половина из которых сочувствующие, а другая половина просто проявляет жалость.       Стоит брюнетке увидеть Кларк Гриффин, так сердце начинает предательски грохотать о грудную клетку. "Она смотрит на меня как на преступницу. Это такой позор..." — Лекса шумно выдыхает через нос, на секунду прикрывая глаза, когда готовится присесть рядом со своим адвокатом — Найлой Квинтон.       Слушание дела объявляют открытым. В горле у Лексы пересыхает с каждой минутой сильнее и сильнее, особенно при встрече со взглядами друзей, с каким-то осуждающим взглядом брата. Разумеется, все сразу заметили на лице брюнетки побои, что лишь приближает сейчас ее образ к настоящей заключенной. А вот и Николас Моррис — отец, оставивший без зазрения совести своих двух детей и двух любящих его женщин. Желваки на скулах Лексы начинают яростно пульсировать и ей ужасно хочется просто вцепиться в его изображающую сожаление физиономию. Когда мужчина начинает в открытую обвинять собственную дочь, в зале суда начинаются перешептывания. Только слепому не видно, что все это представление — подстава для Лексы, чтобы осквернить ее личность и испортить ее жизнь с карьерой.       Только защита Лексы пытается вступиться с речью, как в зал буквально врывается взволнованный офицер. Услышанное доносится до Лексы в манере игры "сломанный телефон", но от этого не становится менее понятным и ужасающим. — Только что поступила информация, что ваша сокамерница, Джессика Стронгбоу, найдена мертвой. Накануне у Вас, мисс Моррис, с умершей возникла конфронтация, вследствие чего вас обеих поместили в карцеры. Как объясните случившееся? — судья строгим взглядом смотрит на Лексу, а ее мир рушится изнутри на сотни...тысячи мелких фрагментов. В ушах стоит гул. — Я не причастна к ее смерти, — хриплым голосом отвечает Лекса, сжимая дрожащие кулаки, а в ее ушах стоит гул и, кажется, она вот-вот потеряет сознание. — К повестке слушания прибавляются показания офицера Джейсона Фридмана.., — словно не услышав сказанное опровержение Лексы, судья уже направляет свое внимание на ее врага.— Вы убеждены, что между мисс Моррис и мисс Стронгбоу взаимная неприязнь? — мерзкая офицерская морда кивает и его неприятные колкие черные глаза пронзают взглядом Лексу. — Протестую.., — встает на защиту брюнетки Найла Квинтон. — Вопрос не имеет отношения к подсудимой и к делу, по которой ей предъявляется обвинение. — Протест отклонен! — грохот судебного молотка уже отдается гулким эхо в барабанных перепонках Лексы. Всё идет против нее. — Джессика Строгбоу получила шесть колотых ранений в грудную клетку, а на ее шее обнаружены следы удавки. Была обнаружена заточка под матрацем подсудимой. На ней следы крови Стронгбоу. Экспертиза и результаты анализов говорят сами за себя, что девушка была убита мисс Моррис. — Простите! Но моя дочь — не убийца! — Лекса лишь закатывает глаза, не веря в то, что мужчина, называющийся ее отцом, не играет в какую-то свою определенную игру. — Она вообще не должна здесь находиться! Не должна была оказаться в тюрьме! — адвокат Николаса Морриса пытается усадить мужчину за стол рядом с собой, но того как прорвало. — Фридман! Тебе не получить безопасность для своей задницы! Мы договаривались лишь припугнуть Александрию, но не вешать на нее убийство человека! — Мне послышалось, или же Вы, мистер Моррис, признались в том, что обвинение против Александрии Моррис было сфабриковано? Вы осознаете, что за дачу ложных обвинений и показаний, несете ответственность? — глаза Николаса вылезают из орбит от только что вырвавшегося признания. Сердце Лексы гулко тарабанит в груди, вокруг начинается суматоха, крики путаются в подсознании. Выстрел. Еще один. Девушка падает на пол и прикрывает руками голову. При падении она разбивает губу, но это мелочи. Пока Лексу насильно не ставят на ноги, она отказывается открывать глаза. — Ты как, малышка? — Линкольн притягивает к себе сестру, позволяя ее слезам скатываться на его крепкое мужское плечо. Тело Лексы содрогается от пережитого ужаса. Все настолько закрутилось и запуталось не только в голове девушки, но и вообще в целом, что сил на трезвое мышление не находится. — Что сейчас происходит? — дрожащим голосом обращается к брату Лекса, не покидая его крепких объятий. — Судья приказал освободить тебя в зале суда. Николас сдал себя с потрохами. Единственное, кто был в слушании дела неподкупным — судья. Если бы отец продолжал вести свою игру, то тебя бы осудили за взлом частной конфиденциальной информации, но когда на тебя этот Фридман повесил убийство этой девушки, все пошло не по его плану. Между ними не было подобного договора. Никто не должен был пострадать...       Осознание неизбежного, свершившегося взваливается тотчас на хрупкие плечи Александрии Моррис и она, словно призрак, отходит в сторону, позволяя санитарам вынести из зала раненных охранника и адвоката Николаса Морриса. Значит Лексе не померещилось, что она слышала выстрел. Она просто боялась, что от этого выстрела мог пострадать кто-то из близких ей людей.       Лекса молниеносно бегает взглядом по встревоженной группе людей, среди которых обнаруживает Кларк. Невольно на губах брюнетки появляется легкая улыбка и она на ватных ногах идет уже в направлении девушки, которая не покидала ее мыслей ни на час за все время с их последней встречи. Лекса резко останавливается, когда видит своего адвоката, целующего в щеку Гриффин. Неприятное жжение поселяется внизу живота. — Ты чего, Лекс? — Джон Мерфи устраивает на плечах подруги свои руки и полувесом виснет на ее спине. — Они вместе что ли? — непрошеный вопрос Лексы оказывается озвучен и друг смотрит на девушку, приподнимая брови, спрыгнув сразу же с ее спины. — Кларк-то? Вроде как Найла — ее бывшая девушка и сейчас между ними ничего нет. С тобой, кстати, сидела настоящая пассия Найлы.., — улыбается Мерфи. — А чего ты лыбишься-то? Надеюсь, что это не... — Не, не. Это не Джессика... Мне правда жаль, что все так случилось, Лекс.., — теперь уже без тени улыбки смотрит печальным взглядом Джон на свою подругу. — Она не заслужила такого... — Лекса хочется кричать от несправедливости жизни. Да, она мало знала Джесси, но они стали под конец почти подругами. Стронгбоу спасла Лексу, за что поплатилась жизнью. Если бы она только могла знать, чем завершится эта история, определенно не стала бы рисковать и вступаться за Моррис. Она не стала бы спасать ее и осталась бы жива. — А где Николас? Что с ним? — вспомнив про виновника всех бед, случившихся за последнее время, Лекса получает ответ от Линкольна: "Он пообещал, что теперь больше нас никогда не побеспокоит и мы забудем о нем раз и навсегда. Извинился передо мной и просил передать тебе, чтобы ты не переживала о моральной компенсации. Он получил пиар, а ты — пострадала...". — Мне не нужны его чертовы деньги! — уже срываясь в слезы, кричит Лекса, но Линкольн обнимает сестру очень крепко и ей остается плакать ему в грудь. — Знаю, малышка, знаю... Но знаешь что? Мы с тобой точно поняли, что уж лучше и вовсе без отца, чем с таким как Николас.., — из горла Лексы срывается шумный всхлип и ее пальцы вонзаются в лопатки брата, сильнее притягивая в объятиях. Ей достаточно одного главного мужчины в ее жизни, который всегда будет для нее на первом месте и для которого она будет также первостепенна. Они — семья. У Лексы есть семья — Линкольн, Джон, Октавия и Кларк. Правда с последней еще нужно постараться не наломать дров. ______________________________       Лекса едва переплетает ногами, не найдя в себе сил попрощаться с теми, кто пришел поддержать ее на слушании дела и кто попал из-за нее под перекрестный огонь. Девушка во всем винит себя и с этими мыслями быстро запрыгивает в такси. Из суда вылетает пулей Кларк, следом за ней Линкольн с Октавией. Они машут руками, чтобы Лекса тормознула водителя такси, но девушка делает вид, будто просто не замечает их, хотя и наблюдает за ними через зеркало заднего вида.       Оказавшись дома, первым делом брюнетка направляется в душ, чтобы смыть с себя всю грязь в прямом и переносном смысле этого слова. Пока контрастная по температуре вода накрывает обнаженное тело невидимым плащом, Лекса прикрывает глаза, пытаясь представить, что все было лишь кошмарным сном и она не была в тюрьме, на нее не пытался напасть офицер полиции и убить, и что Джессика — вымышленный персонаж сновидений и значит ее не убили, потому что ее просто не существовало. Но открыв глаза под водной струей, Лекса чувствует жжение от слез, которые сливаются в едином потоке с водой из-под душа. Она снова чувствует себя уязвимой, как в тот день, когда оказалась в полицейском участке, когда ее засадили в карцер. Сжимая пальцами мочалку, Лекса растирает нежную кожу до покраснения, словно под нее просочилась грязь от недавних событий.       Растирая себя грубой, вспененной с гелем для душа, мочалкой, Лекса на время отвлекается от мыслей, словно физическое очищение способно совершить душевное очищение. Переодевшись в белоснежные спортивные штаны и не менее белоснежную майку-борцовку, девушка понемногу снова чувствует себя человеком. Индикатор смартфона мерцает синим цветом — кто-то пытался дозвониться, пока Лекса принимала душ. Разблокировав телефон, девушка едва не роняет его на пол, потому о дверь сокрушается куча ударов. Когда Лекса слышит знакомый мужской голос, то немного уняв уже накативший на нее страх, что за ней пришел недоброжелатель, спешит к двери. — Ты издеваешься?! — Линкольн влетает за порог дома сестры и набрасывается на нее словесным потоком. — Ты уехала, никому ничего не сказав. Не отвечаешь на телефонные звонки, не открываешь дверь! Что мы должны думать после всего случившегося? Правильно — ты нихера не думаешь! — Линк! Прошу, успокойся.., — Октавия сдерживает парня от эмоций, извиняющимся взглядом смотря на Лексу. — Он сильно переживал. Мы все переживали, что с тобой что-то случилось... — Что со мной теперь может случиться? — пожимает плечами Лекса, но ее сердце не может спокойно уже реагировать, когда из-за спины невесты ее брата, всплывает Кларк Гриффин. И какое, одновременно, облегчение испытывает Лекса, когда не обнаруживает рядом с блондинкой Найлы. Значит ее опасения оказались лишь паранойей и они не вместе.       Следом за Линкольном, Октавией и Кларк, подъезжает Джон Мерфи, который со счастливой улыбкой на лице заносит в гостиную ящик с разнообразным алкоголем. — Такое нельзя не отметить! Мы все в сборе, наконец-то и можем вздохнуть свободно. Теперь Лексик снова с нами и это просто не может не радовать, — довольный Джон плюхается на диван рядом с Октавией.       Кларк неловко жмется к стене, не зная, как себя вести дома у Лексы. Прошло почти 3 недели, как они даже словом не могли перекинуться с брюнеткой, а ведь перед тюрьмой их отношениям удалось сдвинуться с мертвой точки.       Лекса смотрит на погруженную в какие-то свои мысли Кларк. Поджав нижнюю губу, брюнетка ничем не хуже этой зажатой девушки, потому что понимает — сложно начать все заново. А еще этот страх, что Гриффин изменила свое мнение о Лексе, поедает ее изнутри.       В доме возникает полная тишина, гомон голосов затухает и все внимание друзей приковано к Лексе и Кларк. Джон Мерфи, пожалуй, больше всех гипнотизирует девушек и словно пытается отдать им приказ подойти наконец друг к другу. Первый шаг делает Лекса, и Линкольн встречается взглядом с сестрой, одобрительно ей кивая. — Можно тебя на немного украсть? — плечи Лексы решительно расправлены, ровная спина и взгляд изумрудных глаз — взгляд человека, который точно знает, что хочет. Кларк поднимает голову и молча просто смотрит на девушку, которая заставляет ее сердце тонуть в аритмии, а вены — пульсировать в безумном вальсе.       Блондинка собирается с духом и кивает в ответ на вопрос Моррис. Та подхватывает Кларк под локоть и отводит в спальню, а когда девушки покидают гостиную, друзья начинают радостные переговоры. — Они ведь нас обсуждают? — улыбается Кларк, стараясь скрывать свое волнение за улыбкой. — Плевать.., — тревога во взгляде Лексы и ее внутреннее напряжение передаются Кларк, что та уже собирается выбежать из спальни от молчания брюнетки. Едва правая нога успевает сделать шаг вбок, пальцы Лексы хватают изящное запястье. Моррис притягивает к себе Кларк и затыкает ее рот влажным поцелуем. Блондинке кажется, что весь мир уходит из-под ее ног, но ей все равно, потому что она так давно мечтала об этом моменте.       Сердце Лексы пропускает удар за ударом, девушка закрывает глаза, решив пойти на отчаянные меры — иначе бы Кларк ушла, а упустить ее еще раз — стало бы непростительной ошибкой. — Что ты со мной делаешь? — хриплым взволнованным голосом спрашивает Кларк, на долю секунды разрывая поцелуй и удаляясь от сладких губ. — Ты хочешь, чтобы я сошла с ума? — Почему ты так думаешь? — почему-то выражение лица Лексы немного виноватое и она, очевидно, боится проявления недовольства Кларк. — Потому что я не хочу быть сейчас так близко к тебе, если ты завтра уйдешь.., — голос Кларк совсем ослаб и она вот-вот рухнет в обморок, но руки Лексы поддерживают ее. — Обещаю, что теперь я буду рядом, потому что.., — брюнетка прочищает горло и притягивает к себе девушку, утыкаясь в ее нежную шею носиком. — Ты будешь моей девушкой, Кларк? — от этого замечательного голоса, который вулканом пробуждает все эмоции Кларк разом, сводит низ живота, потому что в нем порхают бабочки, а мурашки, бегающие по коже Гриффин, в который раз напоминают ей, что она давно настолько крепко не "попадала в любовь". Теплые чувства согревали изнутри, вызывая безмятежную улыбку на губах Кларк, которые теперь прильнули к ушку Лексы и дали ответ на ее вопрос. — Ты еще спрашиваешь? — Кларк накрывает сладкие губы напротив раскаленным знойным поцелуем.       Больше ни Кларк, ни Лекса не в силах вымолвить даже слова, и полностью отдаются в командование любви. Внутренняя капитуляция Лексы завершена и теперь остаются лишь они вдвоем с Кларк, а прочий мир растворяется в туманную дымку. Друзья обязательно их дождутся, а любовь — нетерпеливая леди, которую просто нужно беречь и вкладывать в ее воспитание частицы своих душ и сердец.