Сквозь густой дым

      После сдачи номера выдохнули все, работа вернулась в прежний размеренный темп. Тем для нового выпуска было немного, и потому ломать голову над тем, как сделать его наиболее интересным, приходилось всем. Киришима засел изучать ближайшие громкие и не очень события, подмечая, кого и куда отправить.       В дверь постучали и, не дождавшись одобрительного ответа, показалась светлая и уже знакомая макушка. Парень бесцеремонно прошёл в кабинет и с хлопком опустил на стол папку. Эйджиро, наконец, поняв, что в помещении кто-то есть, оторвался от монитора, поднимая глаза вверх. – О, Бакуго, верно? – он, как мог, делал непринуждённое лицо, но выходило всё же не очень. – Верно, фото, как просил, – и без того хмурый парень чуть сузил глаза и сильнее свёл брови. – Да, точно, – Киришима взял папку и полистал несколько страниц, – Ты и правда отлично ловишь кадр, учился этому? – Можно и так сказать. – Понятно, ладно, по поводу той работы: мне нужен мобильный фотограф, я на несколько дней лечу в Бразилию, взять интервью у одного начинающего, но очень перспективного футболиста, – красноволосый немного осёкся, вспоминая события ушедшей ночи, – Или ты не сможешь? Кацуки вопросительно вскинул бровь, с подозрением глядя прямо в глаза: – С чего такое предположение? – А... Нет, просто я о тебе ничего не знаю, да и работаешь ты не на полную ставку, предположил, что у тебя могут и тут быть дела, – нервный смешок сделал его слова еще более нелепыми. – Хммм, – парень опёрся на стол руками и чуть навис над ним, – Вы очень внимательны, спасибо, я, пожалуй, соглашусь. – Да? – Эйджиро чуть отклонился назад, – Ну, так это отлично, тогда мне нужны твои паспорта, подойдут сканы, я куплю билеты и через три дня будь готов. – Хорошо, – блондин оттолкнулся от стола руками и развернулся к выходу, – Занесу вечером.       Дверь захлопнулась, сопровождаемая звоном стекла в ней, завешенного жалюзи. Киришима выдохнул, так нервничать ему уже давно не приходилось. Почему-то сложилось полное впечатление, что этот парень мастерски выводит людей на чистую воду. С ним точно стоит быть осторожнее.       День был на редкость приятный, спокойный. К полудню к нему зашли ещё пара партнеров, обсуждать продление контрактов. Затем, ближе к вечеру, когда было покончено со всей бумажной работой, парень заварил чай, крепкий чёрный чай. Завалившись на диван, дал возможность мышцам обмякнуть и расслабиться на мягких подушках. Мысль о спортзале осела в голове, стоит всё же вернуться к нормальному графику. Из-за всей этой беготни, он уже почти две недели не поднимал ничего тяжелее стопки бумаг, да кружки кофе. И сейчас просто растянулся вдоль дивана в своём кабинете.       Дверь скрипнула, и кто-то тихо зашёл. Наверно, стоит открыть глаза, но веки сейчас просто неподъёмные. – Кого еще занесло? – прохрипел он, так и не удосужившись открыть глаза. – Фу, какой ты негостеприимный, – ровный высокомерный тон сложно было не узнать. – Это ты, Шото, – Киришима приоткрыл глаз, сверившись с догадкой, и точно, именно он, как всегда в строгом костюме и с идеальной укладкой. – Да, а ты сегодня выглядишь даже немного хуже, чем обычно, – он подошел ближе, и Эйджиро поднялся, принимая сидячее положение, уступая место рядом. – Устал, мне порой кажется, что у меня нет выходных. – Знаешь, мне даже не кажется. Я просто уверен, – Тодороки осел рядом, выуживая из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Ахах, и не говори. Ты какими судьбами? – Мимо проезжал, было время, вот и заглянул. – Что-то мне кажется, что у тебя вновь какой-то, дурно пахнущий чем-то спиртным, план. – Я смею предположить, что тебе не кажется, – парень ухмыльнулся, его лицо почти никогда не выражало радости или даже похожих на нее эмоций, впрочем, любых эмоций, и даже редкие улыбки больше казались каким-то насильно вытащенным из себя жестом, будто он не знал, что она значит. – Ты ужасен! – звонко засмеялся Эйджиро, закидывая голову назад, и даже прикрыл глаза, – Но знаешь, думаю, я уже не могу без этого жить. – Давай только без этих нежностей, – прохрипел на выдохе Тодороки, раскуривая сигарету. – Хорошо, хорошо, – красноволосый потянулся за кружкой, стоявшей на столике, и заметил как в щелях жалюзи у входа в офис мелькнуло светлая голова.       Резко набежали флешбеки, словно муравьи, пробежались по коже, вызывая мурашки. Ещё через секунду прошло осознание, что Шото он видел, а внешность у этого парня больше, чем примечательная. Нужно срочно что-то делать. Осмотрев небольшой кабинет, на глаза попался только стол, спереди перекрытый, так что если под него залезть, будет не видно. – Вставай! – подорвался Киришима, жестом призывая делать то, что он хочет и побыстрее. – Что? – бровь над серым глазом изогнулась в непонимании. – Любишь же ты иногда тормозить! – Эйджиро хватает его за руку и тянет к столу, тот на удивление легко поддался, возможно, слова про тормознутого его задели. Киришима надавил на шею парня, и спрятал его под стол, задвинув для большей уверенности ещё и стулом. Сам он не успел и шагу сделать, как дверь с грохотом открылась и в кабинет завалился, как всегда тактичный, Кацуки. – Опаздываешь, я уже думал уходить, – взять себя в руки сложно, но, возможно, потому парень совсем не выказывал паники, и спокойно прошёл до стола, где стоял недопитый чай. – Ты куришь? – всё так же культурно рявкнул Бакуго и кинул на столик свои документы. — Что? – Воняет сигаретами. – Да... – он совсем забыл, Шото только что закурил, а мысль, что он всё ещё там под столом с сигаретой, ситуацию никак не исправила. – Иногда курю, много стресса.       И это была ложь, нельзя было сказать, что он не курит совсем, но сигареты – нет. Даже никогда не пробовал их, его максимумом были электронные, и то редко. – Почему-то раньше не было даже следа запаха, – его глаза чуть сузились, а Киришима слегка нервно сглотнул. – Да ладно тебе, просто не замечал, – он громко засмеялся и всё же сел, взяв в руки чай, стоило промочить горло. – Да похуй, это твоё дело. Что от меня требуется? – Требуется? – волна какой-то дикой неловкости просто топила, наполняя легкие. – Документы. Или ты хочешь продать меня в рабство? – вроде шутка, но с таким лицом, невольно веришь, что он серьёзно. – Ахах, я подумаю над этим, но пока просто сделаю копии и закажу билеты завтра, – отлично, голос вновь стал уверенным, но всё ещё слишком мягким, чтобы начать доминировать в этом пространстве. – Я тут вечность торчать не собираюсь, делай уже эти сраные ксерокопии, и я пошёл, у меня ещё дела, – сагрился блондин, скорчив еще более недовольную гримасу. – Да, без проблем, – Эйджиро резко замолчал, в голове всплыли образы из того бара, его "вечерние дела", видимо, опять было именно это.       Киришима быстро отогнал от себя назойливые мысли, встал, взял документы и пошёл за стол. Ксерокс стоял между ним и шкафом сзади, под завалами ненужных бумаг. Стоило наклонился и положить туда документы, как взгляд метнулся под стол, где скрючился молодой миллионер с очень недовольным выражением лица. Красноволосый чуть опустился и сложил руки в умоляющим жесте, он точно теперь должен тому, и понятия не имеет, как будет расплачиваться. Тодороки одними глазами очень чётко говорит, как ему "нравится" эта ситуация, и недвусмысленно намекает, чтобы он поторапливался.       Документы успешно отсканированы, копии оставлены на столе, под клавиатурой, а оригиналы возвращены владельцу. – Тебе стоит больше спать, ты пиздец медлительный, – как-то странно ухмыльнулся Бакуго, направившись к выходу. – И не говори, пора завязывать с прогулками по ночам. – Ага, – дверь за блондином закрылась, сквозь редкие щели было видно, как он удаляется, скрываясь за поворотом.       Шото шумно вылез из-под стола, попутно выбрасывая в мусорку докуренную и уже затушенную сигарету. Наигранно размяв плечи и поясницу, он вновь рухнул на мягкий диван. – Должен буду, – сверкнул зубами Эйджиро. – Ещё как будешь, я таким не занимался уже лет десять. – Зато вспоминаешь прекрасную молодость! – Какой именно момент прекрасный? Когда мне приходилось прятаться от отца, в порывах его гнева, или когда мать опрокинула на меня чайник с кипятком? – ровный и холодный тон придавал словам какую-то особую ауру. – Ладно чувак, был не прав. Прости, – Киришима поджал губы и чуть сморщил лоб, сводя брови к переносице. – Расслабься, сейчас всё это меня не сильно заботит. Могло быть и хуже.       Тодороки вновь достал сигарету и поджёг её, откинувшись на спинку. Киришима заварил ещё чая: небольшой чайничек зелёного, как любит Шото, и разлил по двум кружкам, предварительно сполоснув свою. Удобно, когда в кабинете имеется раковина, хоть и небольшая. – Допиваем и поехали, хочу развеяться. – Куда на этот раз, Шото? Только давай, чтобы там больше не было моих подчиненных, – засмеялся Киришима, отойдя к столу. Стоило купить билеты сразу, чтобы потом не забыть и выглядеть еще более глупо в глазах этого буйного блондина. – А если ты будешь выглядеть иначе? – рассуждал Шото, выпустив дым под потолок. – Что? – Ты ведь хочешь еще раз сходить? Линзы, парик, непривычная одежда и ровная осанка сделают из тебя другого человека. Поверь, я знаю. – А вот про осанку было обидно, бро, – он скорчил недовольную гримасу и надул губы, наигранно обижаясь.       Однако, идея всё же плотно засела в голове. Эйджиро бы соврал, скажи он, что не хочет ещё раз посмотреть на это фарфоровое подтянутое тело в таком амплуа. Долго думать не пришлось, закончив с чаем и билетами, удачно распечатанными и отложенными в сейф, оба, наконец, покинули совсем опустевшее здание. Время неумолимо шло вперёд, так что для исполнения задумки осталось не многим больше получаса, пока открыты более или менее вменяемые магазины. Прикупив короткий, густой чёрный парик, очень непривычный и делающий лицо в разы шире, а также тёмные линзы, перекрывающие алые от природы глаза в тёмный, почти черный цвет – ни одни светлые, к несчастью, не подошли бы. Вечно полувыщипанные брови также были закрашены и дорисованы до состояния "нормальных". Немного макияжа скрыли отличительную черту в виде шрама над глазом. Обычная полураздолбайская, полуспортивная одежда была заменена на костюм. Не сказать, что строгая классика, он был притален и чуть заужен, чтобы лучше сидело по фигуре. В зеркале стоял определённо другой человек: широкие плечи ровно расправлены, выпуская на свет ровную осанку, которая обычно была спрятана от людских глаз за стопками грузных бумаг. Причёска сменилась с длинных алых, чаще собранных в хвост волос, на короткие, уложенные в стиле американских актеров лет двадцати.

***

      "Порше" с гулом остановился у главного входа. То же заведение, но, кажется, другие секьюрити у входа: два грозных мужчины, словно скалы, по обе стороны от дверей, учтиво открыли их перед гостями. В заведении было чуть более людно, хотя часы только перешагнули за отметку десяти. В этот раз хост, в лице молодого худенького паренька, отвёл их за стол второго яруса. Он был где-то на метр выше от пола, и находился в дальней части зала, вроде как VIP места, но не о том сейчас были мысли. Они удобно устроились на бархатных, красных диванах. С этого места открывался отличный вид как на подиум, так и на бар, где стояла пара клеток, в которых, вероятно, позже кто-то появится, вдоль столов за невысокими перилами, было ещё с полметра, может больше, места, видимо, и там иногда будут ходить.       Через полминуты у столика показался миленький, невысокий официант и разложил на столе небольшие меню в кожаном переплете и барную карту, которая, казалось, была толще. В заказ сразу полетели два бокала вина и сырное ассорти. Лёгкое начало возможно тяжёлого вечера. В заказ так же добавили горячее и более крепкую выпивку, но на потом, пока просто бокал вина. – Я чувствую себя глупо, и мне кажется, что это очень тупая маскировка, – бурчал Киришима, нервно перебирая пальцами. – Я всё ещё не понимаю этой твоей реакции. Он ужасно нахален и груб, ты его непосредственный начальник, но позволяешь, что только ноги об себя не вытирать. Хотя... – Шото! Это не так, Кацуки, конечно, сложный человек, но знаешь, не скажу, что сложнее хотя бы половины моих знакомых, – недвусмысленный взгляд метнулся в сторону собеседника, – Он хотя бы прямолинеен. – Да, и прямолинейно разве что нахуй тебя не послал. – Такого не было. – А сейчас ты замаскировался под "не фрика", хотя когда-то утверждал, что яркая внешность – твоя фишка, и ты никогда от этого не откажешься. – Я и не отказался, это же не навсегда, – бокал в его руках постепенно пустел. – Но ты всё равно это сделал. – Просто заткнись, иначе я приду к тебе на работу, – уже как-то обиженно, но всё ещё твёрдо сказал Киришима. – Меня это должно пугать? – Тодороки изогнул бровь, переводя холодный взгляд в сторону друга. – Я могу поговорить с Мидорией, так ведь его зовут? – почему-то в таком амплуа, его улыбка выглядела чуть более зловещей.       Шото поджал губы и прищурил взгляд, этого он точно не хотел. А Эйджиро победно осушил бокал, закинувшись кусочком гауды. Ещё чуть позже к столу вновь подошёл тот официант, выставляя бутылку виски и два рокса. Такая подача разнится с ресторанным этикетом, но Тодороки настоял на подобного рода самостоятельности. Ещё чуть позже на столе уже красовались ещё несколько блюд – оба не ели весь день. Музыка незаметно стала громче, зал наполнило больше людей, как гостей, так и работников. Красноволосый увлёкся рассказом о недавней своей поездке: брал интервью у гольфистов и понял, что самое интересное, что о них можно сказать, нельзя разглашать публично.       Время постепенно становилось всё более незаметным за разговорами и периодическим просмотром выступлений на центральной сцене. Бутылка почти опустела, Киришима опёрся локтями о стол, опустив голову и тупя взгляд в стеклянное дно рокса. Внезапно по плечам, лёгким касанием прошлась чья-то рука, и парень вздрогнул, поднимая взгляд на нарушителя своего спокойствия. Определённо он, этот надменный взгляд, словно всегда смотрит немного свысока, и не только в прямом смысле. Блондин провёл рукой по плечу, немного задержался на сгибе локтя и оторвался лишь у самого запястья. Алые глаза пленили моментально, казалось, не давая даже вздохнуть, что только слюна не полилась изо рта. Перед Эйджиро стоял просто небожитель. Штаны будто на размер меньше и в то же время как раз, они сидели на нём просто превосходно, очерчивая все преимущества, подтяжки на голое тело и классическая чёрная бабочка на шее. На губах ехидная, лёгкая ухмылка, несмотря на всю надменность в выражении лица, оно одновременно с тем невероятно сексуально. Почему именно он подошёл? Да ещё и так близко? Видимо, Тодороки оставил слишком хороший чай в прошлый раз.       Точный сильный удар локтем прямо в ребра вернул в реальность. Киришима дрогнул, сильнее выпрямился, начиная моргать и закрыв, вроде как непроизвольно открывшейся, рот, он машинально одёрнул рубашку, затем оттянул ворот, так как в горле разом пересохло и не хватало кислорода. Шото только наигранно прокашлялся в кулак. Бакуго издал странный звук, не понятно, то ли смех, то ли фырканье, подмигнул и ушёл к бару. – У тебя встал? – Что? Нет! – У тебя встал. А ты ведь даже не на его зад пялился, – Шото прыснул смехом, держа в руках рокс с виски, – Ты явно попал.       Почему-то совсем не находилось, что ему ответить. Чувство смущения и небольшого возбуждения налили щёки красным, хотя, возможно, это всего лишь алкоголь. Кацуки почти всё время провёл за баром, видимо, в этот раз он не танцевал, а жаль, наблюдать за ним, когда тот на сцене куда приятнее, чем когда лишь часть торчит из-за высокой стойки. Хотя так откровенно пялиться было совсем уж неприлично, и Эйджиро лишь иногда кидал в ту сторону мелкие взгляды и, порой казалось, незамеченными они не остались. Время от времени их ловили огненные глаза парня, затем тот неторопливо отворачивался, выпуская смешок с губ. – Я даже тебе завидую, – Тодороки разорвал повисшую между ними тишину. – Было бы чему... – У вас может, что-то и сложиться, ты, видимо, зацепил его, если он войдет в штат, ты сможешь привязать его рабочее время территориально ближе к себе. – В офисе он так не смотрит, да и тут я просто очередной клиент, так что скорее всего всё это фальшь для привлечения клиентов. Может, на приват попробует развести. – Согласишься? – Тогда точно выдам себя, так что увы, – ещё несколько крупных глотков, и пелена перед глазами только натягивается. – Возможно, ты прав, на глупца он не похож, так что будь начеку. – Да... И он так самоуверен, думаю, не я один на него смотрю, и он всё это видит. – Тебе нужно просто сделать так, чтобы он видел только тебя. – У тебя всегда всё "просто", – Киришима заскулил словно щенок, и запустил руку на шею, разминая ее.       Шото пожал плечами, разлил последнее спиртное и позвал официанта с помощью кнопки на столе. Стоило с этим заканчивать быстрее, как минимум потому, что тащить почти неподъёмное тело друга казалось не лучшей идеей. Официант оставил на столе счёт и забрал всю посуду. Чай как всегда накинули щедро, хорошее отношение к тебе персонала – залог отлично проведённого вечера в последующие разы. Киришима стряхнул пиджак и натянул на себя, уже хуже контролируя координацию. Они о чём-то переговаривались, спускаясь по небольшой лестнице, когда перед ними возник Кацуки, словно из неоткуда. Хотя сейчас всё казалось немного заторможенным или слишком быстрым. Парень быстро приблизился, в одной руке у него был поднос с коктейлями, смотрел он прямо, уверенно и гордо. Перед парнями немного замедлился, окинул всё таким же вызывающим взглядом и быстро вложил какую-то карточку в нагрудный карман Эйджиро, ухмыльнулся и пошёл дальше к одному из столов. А тот лишь проводил его немного ошарашенным взглядом.       Тодороки не сильно толкнул его в спину, призывая начать идти, наконец, а не заливать слюной это заведение. Вышло достаточно успешно, и вскоре они покинули элитный клуб. Вновь "порше", но теперь путь был прямиком до гаража. – Что он тебе дал? – начал Шото, заводя двигатель. – Визитка, видимо, тут имя... прозвище, как я понял... – Киришима изучал оставленную Кацуки карточку, ни цен, ни какой-то более точной информации не было, и сложно сходу сказать, какой профессии принадлежит её обладатель. – Ебётся за деньги? – Вроде нет, но я не понял, – он пожал плечами и спрятал визитку обратно, не хотелось потерять, – А что ты ему сказал тогда? – В прошлый раз? – Да. – Я сказал, что ты на него запал, но очень стесняешься сказать это сам, потому я дал ему чай от твоего лица, – хладнокровное и равнодушное ко всему лицо Тодороки даже сейчас не выдавало эмоций больше обычного. – Что, что ты ему сказал? – Поехали.