Сквозь густой дым

      Вот знаешь, что такое полный пиздец? Это когда всё идет не просто не так, как ты хочешь, а совсем хуево. Когда ты был рожден в приличной такой семье, не без своих замашек, но всё было как у нормальных людей, рос в окружении тех, кто тобой восхищался, ведь ты был на голову лучше их всех и не мог не выделяться на фоне этой шелухи. Ты лучший ученик, отличный спортсмен, творческая жилка тебя тоже не обошла стороной. У тебя уже есть предложения на стипендию в колледже, хоть и твоя страсть — это красота, которую можно запечатлеть. Однако в какой-то момент всё рушится, твоя жизнь просто схлопывается, но в отличие от вселенной, после себя этот взрыв не оставил ничего хорошего.       Отец работал в одной маленькой фирме, быстро поднялся по карьерной лестнице, в какой-то момент он даже стал заместителем директора, всё было отлично. Он был мягкого характера человек и старался всё решать мирно, но из-за всей этой доброты Масару был слеп к окружающему. Всё это привело к краху компании, мошенничество со стороны высшего руководства, и компания закрывается, а все долги валятся на ответственное лицо. На отца. В последний год старшей школы было принято решение, что колледж не по карману, и родителей же не бросить.       И знаете что самое дерьмовое? Когда в 17 сперва идешь работать в какое-то кафе, но с треском оттуда вылетаешь всего лишь за то, что вылил кружку горячего кофе на лысину мерзкому мужику, распустившему руки на твой зад? Или когда доставляешь еду какому-то зажравшемуся богатому ублюдку, который пытается затащить тебя в дом под предлогом чаевых? Так вот и то и то невероятно дерьмово. Но это не могло не навести на определенные мысли. Затем ещё пара кафе, доставка, и даже фото индустрия, но платят там — нисколько, если ты — никто, кем собственно и являлся Кацуки в этой сфере. Так что об этом даже и думать не хотелось. В одном из кафе заставили носить до жути не удобную форму, зато она просто потрясающе выделяла его жопу и спину. Однако и там долго задерживаться не пришлось. В один из вечеров крупный мужчина, вальяжно попивавший кофе за газетой с какими-то новостями мира индустрии развлечений или чего-то похожего, время от времени стрелял глазами. Стоило подойти к нему, как тот приспустил толстые очки на переносице и оценивающе окинул взглядом. Холодная улыбка, визитка и чаевые как зарплата за половину месяца. Тогда жизнь вновь сделала кульбит.       Молодец, Кацуки, хорошо, что когда-то ещё в детстве занимался танцами, теперь это как нельзя кстати. Ночной клуб набирает танцоров. Обучение, униформа, даже питание за счёт компании. Собеседование удалось пройти без каких-либо проблем, внешние данные и навыки не оставили равнодушным работодателя.       В возрасте 21-го года Бакуго переезжает, этот город давно прогнил и ловить в нем нечего — вся работа, даже самая незаконная, не приносит хорошей прибыли. Бар, в котором можно было перекантоваться хотя бы первое время, нашелся быстро, за рабочий график 6/1, хозяин предоставил небольшую комнату. Спать можно и ладно, а с остальным он как-нибудь справится.       Так прошла пара месяцев, заплатили прилично, что вышло снять пусть небольшую, но достаточно уютную квартирку. Место было неплохое, но все же оплата нужна больше, а значит настало время вновь искать куда пробиться. Так, блуждая по улицам, забрёл в какой-то клуб. Молодые парни в откровенных костюмах то и дело шастали из стороны в сторону, теперь, видимо, попал куда нужно. Подойдя к барной стойке, он окликнул парня за ней, тот бросил беглый взгляд по помещению и подошел к блондину. — Чего тебе? — взгляд источал презрение, неподобающее такой профессии, хотя Кацуки был не лучше. — Работу ищу, — сухо бросил он. — Хм, — взгляд изменился, и он оценивающе прошелся по всему, что видел, — И что ты хочешь? — Умею танцевать, делать коктейли, могу обслуживать как официант, но лучше где больше платят, опыт есть. — Тут подожди, — парень поставил стакан и скрылся за дверью.       Ждать долго не пришлось, и вскоре он вернулся, провел за стойку и в ту комнату. За столом сидел высокий худой мужчина с темными уложенными волосами и узкими очками в тонкой оправе. Бармен быстро ушел обратно, а мужчина что-то писал, даже не подняв взгляда. Бакуго нахмурился и подошел ближе к столу. — Мне нужна работа, — ни здрасти ни до свидания, как всегда сама учтивость. В ответ тишина, и Кацуки уже потихоньку закипал. — Раздевайся, — поставив последнюю точку, спокойно произнес тот. — Ха? — Если хочешь работу, соображай быстрее. Кацуки слегка покоробило, но он все же стиснул зубы и снял легкую куртку и следом майку, обнажив бледный накаченный торс. Мужчина оценивающе прошелся взглядом по рельефам. — До трусов, — добавил он.       Выбора особо не было, и вскоре штаны так же были сложены на стул. Теперь он стоял лишь в одном нижнем белье. Мужчина в очках отложил документы, поднялся и вышел из-за стола. Он прошелся кругом, осматривая со всех сторон. — Подходит, — остановился он за спиной блондина, — пол денс? — Умею, — хмуро прорычал парень. — Чудно, завтра к пяти вечера на тренировку, заходишь с черного, — мужчина похлопал ладонями и вернулся обратно на свое место. — И все? — скептично вскинул бровь Бакуго. — Все.       Блондин быстро натянул свой шмот и, кинув напоследок прищуренный взгляд, вышел из кабинета. Бармен сразу поинтересовался, на что Бакуго хмуро ответил: «завтра к пяти», а тот лишь ухмыльнулся, но уже без прежнего презрения в глазах.       Вновь дом, кровать, сон, а днем блуждание по городу, потом на назначенную встречу. В помещении ещё пара парней, но ни один для Кацуки не конкурент; прогнали по навыкам, в заключении на пилон и вот ещё одна работа, которую было не сложно получить. Тут задержаться вышло дольше обычного, заведение было не элитное, но и не помоишное, люди обитали тут не бедные и что весьма необычно: гостями были и мужчины, и женщины.       Сперва только танцы, после сдачи некой аттестации допустили подходить к клиентам, Бакуго пользовался популярностью у обоих полов, однако предпочитал выбирать женщин. По итогу этот клуб стал одним из немногих, где парень задержался дольше, чем на пару месяцев, хорошая зарплата, не сказать, что пыльная работа.       Время шло, в итоге моральные принципы кого развлекать за столом: мужчину или женщину, быстро подтерлись, и он не брезговал подсесть к любому, у кого кошелек потолще. Хотя снять его на ночь по-прежнему соглашался только для женщин. Впрочем жизнь была бы не такой сукой, не подкинь она щепотку пиздеца. Обычная рабочая ночь, стандартный выход на пилон, перерыв и выход в зал, к нему подходит паренек и зовет к своему боссу, мол приглянулся, а тот вальяжно сидел в окружении своей «свиты» словно царь. Кацуки злобно окинул взглядом весь стол, но все же согласился, манимый толстой пачкой зеленых купюр.       Сперва все как обычно, ты просто сидишь, с тобой говорят, обвивают талию холодными руками, утыкаются носом в изгиб шеи, что приходится как можно более лояльно намекать, что так делать нельзя и если да, то без лишнего. Всё шло как обычно, на этом столе отличная сбивалась консумация, и всё было нормально до того момента, как мужчина, на вид которому не больше 35, не пододвинул к нему стакан сока, по его словам просто коктейль. Отказывать клиентам напрямую нельзя, и отвертеться не вышло, пришлось пить. Еще какое-то время всё было нормально, и даже весело, но в какой-то момент Кацуки начал понимать, что хуже контролирует свое тело, стал податливее, причем как тактильно, так и морально.       Вечер он закончил в мотеле через пару домов. Его прижали, раздели и повалили на кровать, вжали голову в подушку, засунули палец в зад и вскоре заменили членом. Маленький, узкий половой орган вошел резко, принося кучу новых ощущений, из глаз выбило слезы, и он тихо застонал сквозь зубы. Ровные методичные движения вбивали его в кровать и не давали и шевельнуться. Это не заводило, но всё же доставило некоторые ощущения. Конечно за эти двадцать минут он получил как за три смены, но наутро стало нереально паршиво. Чувство прикосновений было просто везде, а зад неприятно саднило от непривычки и агрессии. Два выходных, алкоголь и бессонные ночи за просмотром паршивых фильмов. Больше оставаться там нельзя, секс с женщинами — дело вполне привычное, но лечь под незнакомого мужика ещё хоть раз? Никогда. Если он и захочет, когда переспать с парнем, это будет не за деньги и только с тем, с кем действительно захочет, даже если всего на одну ночь.       Бакуго четко для себя понял две вещи: никакого секса за деньги и никакой выпивки из чужих рук. Место работы сменил, вернее просто ушел. Пусть место и рыбное, но как-то контингент уже начинал неприятно давить куда-то под желудок, вызывая рвотные позывы. Даже знакомство с девушкой, вроде как единственной его хотя бы знакомой, не смогло там удержать, однако с Джиро, в тот момент практикующейся там как диджей всё равно осталась в его жизни и после.       После увольнения он оставил достаточно, чтобы еще месяц спокойно искать работу. Так как вышел полузапланированный отпуск, Кьека атаковала предложениями сходить хоть куда-то и с успехом своего добилась после того, как почти вынесла парню дверь. Сегодня они шли в какой-то бар/клуб, просто отдохнуть, как сказала девушка, однако отдых в месте, как две капли похожем на все его рабочие места, нельзя было назвать таковым с уверенностью.       Итого, ему почти 23 и он идет в какое-то шумное заведение «отдохнуть», зализав часть волос и накрыв их кепкой, чтобы если вдруг наткнуться на какого клиента, было не так легко узнать. Джиро сильно воодушевилась возможностью поизголяться над внешностью… друга? И как итог: в ход пошла даже косметичка; Джиро то и дело ныла, что у парня и без всякой косметики невероятно выразительные глаза. — О, знаю, знаю! — затрещала она, бегая по его небольшой квартирке, — Ты же хочешь, чтобы тебя не узнали если что, давай линзы? У меня есть пара невскрытых! — Ты, блять, издеваешься, — нахмурился блондин, шкварча чем-то у плиты. — Да ладно, это самое безопасное и действенное, что я могла бы предложить! — Да хер с тобой, делай что хочешь, — он уже ссорится, непробиваемость этого человека просто поражала. Перекусив и закончив сборы, Кацуки стал похож… точно не на себя, волосы приглажены и собраны в хвост под кепкой, а в глазах линзы темно-зеленого оттенка, еле перекрывающие радужку.       Клуб встретил духотой, людей было немного, но все равно толкучку у бара никто не отменял. Они сели за небольшим столиком где-то в углу, взяв по бокалу Крюгера. Кьеко что-то рассказывала, попутно не упуская возможности пустить язвительный комент в сторону местного диджея. Словив градус, девушка потащила его танцевать, крепко уцепившись за его руку. Было хорошо, просто танцы, просто громкая музыка, просто алкоголь, гоняющий кровь по венам, возможно быстрее, чем того следовало бы.       Внезапно какие то-ребята разбуянились, громко смеялись и один из них, сделав несколько шагов назад, сбил хрупкую девочку с ног, чуть не улетев следом. — Прости! Я тебя не заметил, — опустился ниже парень, протягивая руку. — Слышь, руки убрал, — внезапно появился блондин, отлучившийся не больше, чем на минуту и уже взъевшийся как зверь. — Воу, друг, спокойнее, я просто был неосторожен и помогаю встать, — выпустив руку девушки из своей, как только она встала, засеменил темноволосый парень. — А глаза тебе на что? Или может без них лучше будет? — уровень агрессии рос. — Эй, ребят, не надо, — уже встряла сама виновница конфликта, — со мной все ок, давай без этого? — Что происходит? Ребят, деревень что ли, — выплыл из массы людей высокий парень и вклинился между, — Что случилось? — Все в порядке, — отозвалась Джиро. — Нихера не в порядке, эта шпала с соевой мордой тебя повалила! — казалось, сейчас Кацуки просто хочет драки и неважно с кем. — Так, спокойно, виноваты, признаём. Давайте мы вас угостим? Закажите сами, оплачу всё, что захотите, — парень с взъерошенными и поставленными вверх красными волосами всё пытался наладить контакт.       Вскоре потушить пожар удалось, пусть и тушили спиртом, и сейчас нашу пару позвали за стол; за ним шумно развлекалась компания молодежи, на вид их ровесники, они шумно что-то обсуждали наперебой, их было человек восемь, а с ними теперь десять. Девчушка с ярко розовыми волосами о чем-то яро спорила с парнем, у которого были блондинистые, почти желтые волосы, прямые и по длине чуть прикрывающие уши. — Нейто! Ты невыносим! — завопила крашеная, вскакивая и выходя из-за стола, натыкаясь на новоприбывших, — О! А вы кто? Меня Мина зовут! — Д.. Джиро, — опешила девушка, даже сделав полшага назад. — Очень приятно! Проходи, мы не кусаемся!       Кьёку уже утащили, та лишь успела обернуться на парня, спокойно проводившего ее взглядом, не увидев ничего опасного в розоволосой. К нему же подошел тот чернявый, ещё раз извиниться, и протянул руку, представляясь, — Ханто Серо. Бакуго пощурил взгляд и назвался не своим именем, мало ли еще что. Но видимо всем было плевать, кто он такой, они просто орали тосты и подбивали выпить. Бакуго осел на диване, наблюдая как пьяная толпа сперва дружно выпила по шоту, а потом ушла на танцпол. За столом остался только он и какой-то хмурый парень с тёмными волосами фиолетового поддона. Глаза немного саднило от ощущения чего-то инородного, и уже хотелось уйти, но бросить Джиро, которая так хотела повеселиться в эти выходные, он никак не мог. Как итог, он сидит, пялится в толпу людей и допивает уже второй по счету бокал пива. Внезапно плечо немного толкают, и к нему присоединяется тот добродушный крашеный придурок с несколькими шотами. — Может покрепче? — предлагает он и широко улыбается. — Нет, — с подозрением прищуривает глаза Бакуго и чуть отодвигается.       Красноволосый будто дальше не становится, моментально заняв освободившееся пространство. Парень резко загасил один шот и сощурился от крепкого алкоголя, обжигающего глотку. — Ты сам откуда будешь? — начал он, обратившись к Кацуки. — Не отсюда, — рассказывать о себе не хотелось, а судя по виду этого парня болтать он любит, потому рациональным показалось задать вопрос в обратку, — А ты местный? — Да, живу тут сколько себя помню, учусь, работаю, в этом году закончил институт и потом с головой в карьеру, так что последние дни осталось нормально отдыхать.       И это был правильный ход, короткие вопросы, и парень как на духу выдавал тысячу и один факт из своей жизни или какие-то истории. Слушать его оказалось вполне занимательно, что помогло скоротать время. Больше он не уходил, его друзья приходили и вновь шли танцевать, а он сидел и травил байки, лишь напрягая время от времени гонца за алкоголем. — Ох, в общем так и живем, — подытожил он одну из своих историй и завалился немного вбок ближе к блондину, — Ты отличный собеседник, знаешь? — Ага, — как тут не будешь, если работа обязывает хвостом вилять перед такими же… Опять работа? Нет, это не похоже на нее. — Слушай, — он приблизился еще, уткнувшись носом в чужую шею и шумно вдохнув, — а ты офигеть как вкусно пахнешь. — Ха? — по телу резко пробежалась волна мурашек, будто сотни иголочек кольнули от шеи к копчику куда-то внутрь. — Запах говорю, клевый, такой вкусный, — личное пространство явно незнакомая для парня вещь, и он только плотнее прижался. — Разумеется, — прорычал Бакуго и чуть отстранился в сторону.       Ещё бы, не зря у него подряд всяких склянок и банок для тела, лица, волос. Люди же клюют не только на подкаченное тело. — Подожди, дай ещё полминуты, — тихий шепот у самого уха резонировал о кожу, вызвав спазм в животе и непроизвольный выдох с тихим стоном.       Парень резко поднял глаза, конечно он не мог этого не заметить, и в затуманенном сознании что-то щелкнуло. — Почему ты не оттолкнешь меня? — и правда, почему?       Почему он сидит вросший в этот диван, прячет под кепкой глаза и чуть покрасневшие щеки, почему не может и шевельнуться, уже ощущая чужую прохладную руку под майкой на судорожно сокращающемся прессе. Почему? Потому что нравится. И это точно не наркотики, возможно даже не алкоголь, вероятно недотрах, но точно не понятно. Кацуки поднял глаза, встретившись с уверенным взглядом. В голове совсем помутнело, перед глазами поплыло, а сердце болезненно пропустило удар. Он схватил парня за ворот и притянул к себе, жадно впившись в чужие губы. Тот же, не теряясь, ответил с полной в себе уверенностью, обхватив за талию.       За столом вновь никого не было, и парень в самом углу так же скучающе изучал толпу, никак не отреагировав на уже выходящие за рамки приличного отдыха действия. В животе Бакуго болезненно тянуло, сейчас возбуждение накрыло с головой и хотелось больше, ещё больше, как можно больше. В голове билась мысль, что нужно взять этого бугая и уволочь в туалет, но он уже коснулся лопатками дивана. Неудобно. В легких стало не хватать воздуха, срочно нужно оторваться, чтобы сделать хотя бы один вдох. Но этот зверь, кажется, не испытывает ни йоты дискомфорта, какой же у него объем легких? Поцелуй прерывается резко и рвано, парня за шиворот отталкивает Джиро, крича что-то, но совсем непонятно что, громкая музыка и пелена возбуждения вперемешку с алкоголем не дает понять всё в полной мере. Девушка хватает за руку, тянет, он встает на ноги и следует за ней словно безвольный. Всё вокруг как в тумане, ничего не понятно, даже не ощущается жив он или нет, сам идёт или что-то управляет им из вне. В себя приходит уже на остановке, сидя на какой-то лавочке и сверля взглядом землю под ногами. — Ты как? В порядке? — взволнованный голос девушки рядом вырывает из тумана и заставляет поднять на нее глаза. — Ну, спасибо тебе, подруга, — печально ухмыляется парень. — Что? Я что, что-то сделала не так? — как-то недовольно пробурчала та. — Да, или нет, — Кацуки зарылся пальцами в волосы, пытаясь вернуть им прежний объем, — я не знаю… — Не нужно было тебя прерывать? — голос звучал обеспокоенно, за год общения она впервые видела такое его состояние. — Уже неважно, пошли поедим, — слишком мягко и частично обреченно, новые эмоции это всегда страшно, страшно не понимать, что именно ты ощущаешь.

***

      И сейчас ему 25, он всё еще танцует на пилоне, разносит коктейли и норовит врезать каждому, чьи руки будут слишком близко к его заднице. Хотя кое-что изменилось, теперь он не отказывает себе в удовольствии закадрить понравившегося парня и утащить в какой-нибудь мотель. Того парня больше не видел, сам не замечал, как ходил в тот бар, но никогда больше не встречал этих людей, и признаться себе в том, что делал это намеренно, тоже не мог. Сколько бы он не пробовал, тех эмоций, таких же чистых и ярких не было никогда. Со временем стало проще, и ураган эмоций поутих. В конце концов у него важная задача и расслабляться некогда, там мама, как бы много они не ругались, Кацуки её любит и помогает, как только может.       Дикое желание взяться за камеру так и не оставило, хочется фотографировать, запечатлеть. В попытках улучшить навыки, было принято решение отправиться на какой-то турнир по… Там точно будет мяч. Фотографировать спорт интересно, люди выдают много эмоций, причем как игроки, так и болельщики. Как раз там, пока Бакуго фотографировал у трибун, об него чуть не споткнулся какой-то мужчина. Высокий, каштановые волосы спрятаны под кепкой, под глазами огромные синяки, а в руках блокнот и ручка. Мужчина долго извинялся, выглядел он болезненно, от чего даже не проснулось желание познакомить его лицо с полом. Он примостился рядом, и все что-то черкал, время от времени зыркая на парня внизу. — Молодой человек, — начал он хриплым голосом, — позвольте взглянуть на ваши фото? — Ха? Нахера? — настроения сегодня совсем не было общаться со всякими мудаками. — Я работаю в журнале, и мы всегда находимся в поисках талантов, а у Вас так глаза горят, хочу поближе взглянуть на ваши кадры, — видимо, мужчина был слишком уставшим для того, что бы как-то реагировать на агрессию в свою сторону. — Тц, смотри, — поднявшись, протянул уже немного устаревшую зеркалку от Canon. Мужчина тем же уставшим взглядом сперва окинул сам аппарат, затем принялся щелкать кадры, уже отснятые за время мероприятия. — Неплохо, — скептически протянул тот, — На кого работаешь? — На себя, — Бакуго нахмурился и протянул руку, ожидая возврата его техники. — Отлично, тогда вот, — мужчина покопаться в карманах, тихо ругаясь себе под нос о том, что забыл, куда он их положил, и найдя протянул слегка потрепленную картонную карточку. — Что это? — Кацуки нахмурился, но все же взял визитку, осматривая текст на ней. — Меня зовут Йокумиру, я редактор в спортивном журнале Sports Illustrated, мы всегда в поиске талантов, хочу предложить тебе возможность поработать у нас. — У меня есть работа. — У нас есть неполная ставка, будешь внештатником, работы меньше и реже, но и платят чуть больше. — предложение заманчивое, лишними деньги никогда не будут, а работа связанна с любимым делом. Да, пожалуй, то, что он хочет.       Как итог, они договорились встретиться через неделю, прийти к ним в офис с флешкой по этому мероприятию. Пока этот день не настал, Бакуго вышло попасть в элитный ночной клуб, отличная ставка, контингент богачей, хороший чай и удобный график, так и много вариантов вакансий. Пройти собеседование оказалось сложнее, чем раньше, помимо стандартных вопросов и практических заданий, был еще осмотр психолога и еще пары врачей. Всё прошло удачно, работу дали, сразу распределив на разные места в разные дни. Несколько дней репетиций и на открытии он уже собирает свой куш. Зарплата и правда оказалась лучше.       Найти офис этого журнала оказалось не сложно, не сильно высокое здание с застекленным фасадом, двустворчатые огромные двери, за которыми пост регистрации и охраны. Он зашел в здание и осмотрелся: высокие потолки просто поглощали, сразу появлялось чувство, что ты стал меньше. Около девушек-администраторов стоял тот самый мужчина, устало опираясь о стойку. — Ты почти опоздал, милый, — перевел взгляд уставших глаз, затем отвернулся обратно к девушке, — Выпили ему временный.       С бейджем «Стажер» Бакуго пошел следом за репортером, мужчина шёл так, словно прям сейчас осядет у какой-нибудь стены и просто останется там. Они поднялись на +++ этаж и прошли по длинному коридору, по которому мельтешило большое количество людей. Отовсюду раздавался шум от разговоров, работы принтеров и сканеров, звуки разлетающейся бумаги и топота каблуков по ламинату. Настоящая рабочая атмосфера, казалось, он попал в улей. Пока они шли по коридору, в Кацуки чуть не врезалась девушка, которая бежала что есть сил, даже сняв туфли и неся их в руках, вместе со стопкой бумаг.       Они прошли дальше, заходя в большой кабинет, где стояло множество столов, а в самом конце стеклянная будка, как сказал Мера, там как раз сидит главный редактор, а в этом помещении все основные репортеры. Он рассказывал всё медленно и вальяжно, будто вокруг нет всей этой суматохи, криков, людей, что будто спасаются от потопа. Пока они стояли на входе из стеклянного аквариума в самом конце вылетел мужчина: рубашка, штаны, был бы похож на обычного клерка, если бы не длинные красные волосы, слегка растрепанные и не очень, аккуратно собранные в низкий хвост, короткие пряди свисают на лицо, прикрывая часть скулы. Он выглядел уставшим, несмотря на то, что спину держал ровно и бодро метался от человека к человеку, где-то что-то подписывая или просто давая указания. У Бакуго что-то оборвалось внутри, щеки почему-то загорелись, а сердце зашлось, и он сглотнул, не в силах отвести взгляд. — А это наш начальник, он контролирует… что может, иногда сам пишет статьи, но чаще отправляет на сбор материала по наводкам, с ним тоже познакомишься, но позже, — мужчина одернул его за плечо, — Идем, покажу, где обитают фотографы.       У Кацуки еле хватило сил сделать шаг назад, образ этого парня сильно изменился, но он сразу узнал. Это так тупо, прошло почти два года, они виделись всего один раз и то по пьяни и пару часов. Однако стоило отойти от кабинета, как в голове начали роиться мысли, что да как и почему. Эта работа была нужна, не только из-за финансовой составляющей, но и моральной, ему действительно была нужна возможность фотографировать.       В том кабинете, куда его отвел этот старик, атмосфера сильно отличалась, как таковых там было всего пара столов, несколько диванов, столики, кулер, люди тут спокойно занимались кто чем, кто сидел над отбором хороших кадров, кто уже занялся ретушью, кто просто уснул на одном из диванов. Они подошли к девушке за главном столом, судя по его размеру и количеству на нем макулатуры. Девушка с яростью щелкала что-то на своем ноутбуке, казалось, у нее на виске даже вздулась вена. — Джуди, привет, — начал мужчина, стоя напротив стола. — А? Аааа, привет Йокумиру, сколько зим, что у тебя? А то у меня аврал, мы не знаем, что на разворот пускать! — Считай, я пришел помочь, — он протянул руку с жестом «дай сюда», и Кацуки поместил в его руку флешку, — Посмотри вот это.       Девушка заинтересованно раскрыла глаза, сперва пробежав оценивающим взглядом владельца флешки, потом все же взяла ее и приспособила к ноутбуку. Еще минут пять прошло в относительной тишине, только щелканье мышки разносилось по кабинету. Затем девушка откинулась на спинку и, сложив руки на груди, побила пальцем о губы. — Что ж, это достойно, даже очень, — начала девушка. — Парень свое дело знает, хочет к нам во внештат. — Хорошо, я заплачу за два фото, по поводу дальнейшей работы… я посмотрю, что у нас по местам, но. — Сколько? — перебил Бакуго. — Ха, — Джуди ухмыльнулась и прищурила глаза, — Интересно, заплачу нормально, не переживай, но сперва нужно прогнать ещё через пару инстанций. Будет одобрение — будут деньги.       По итогам действительно всё прошло хорошо, фото взяли, денег дали, не так много, как хотелось бы, но это всё ещё самые дорогие его фото. Уходя из офиса в тот день, внутри родились какие-то новые… возможно, старые чувства. Этим же вечером было открытие того клуба, людей было немного, но он выложился на все, на что был способен. Отличное выступление и хороший куш, богатые геи оказались, пожалуй, лучшей аудиторией из всех, перед которыми он когда-либо выступал. Так прошло еще несколько дней и как-то утром, которое, впрочем, началось около трех и не специально — его разбудил назойливый звонок, заставивший парня подняться и взять трубку. — Баку, солнце, — послышался звонкий голос из трубки. — Чего тебе, — прохрипел Кацуки полусонным голосом. — На дворе день, давай уже взбодрись! — Вопрос актуален. — Тебя хочет видеть БОССС!       Кацуки распахнул глаза и и приподнялся на кровати, внимательнее слушая девушку. — Сегодня приходи, он видел твои фото и попросил придти сегодня, приходи, как сможешь, не думаю, что он скоро уйдет. — Понял, — сухо ответил он, — буду.       Он положил трубку, и ещё немного повалявшись в кровати, всё же встал. Стандартный завтрак на скорую руку и «утренний» душ, через час парень вполне готов, но все равно ещё с полчаса ходит по квартире. Дорога до офиса, временный пропуск, всё так же, поднялся на этаж, улей жужжал сильнее прежнего. Люди ещё более взъерошенные, бегали кто куда, что только не снося всё на своем пути. Он кое-как пробрался к аквариуму и зашёл через стеклянную дверь. В кабинете лишь слышался тихий стук по клавиатуре, он подал голос, небольшой диалог и он не заметил как уже пошёл за едой. И что он творит, на него не похоже, однако впечатление чуть сбилось, этот парень был похож на сына какого-то богатея. Как-то это немного не то, что он ожидал. Хотя последующее времяпрепровождение всё же оказалось приятным. Но нужно уже уйти, вечером работа.       Быстрый прогон, подготовка костюмов, которые легко снять, и он уже готов. Стандартный выход, вновь пилон и выступление, вновь как всегда. Коллеги в этот раз попались действительно хорошие. Они не приебывались, не задавали лишних вопросов и чисто делали свою работу. Густой дым медленно рассеялся, кепка больше не нужна и перед глазами мелькали столики и гости всех мастей, к ним было обращено пристальное внимание. После выступления по стандарту нужно пройтись по залу, всегда есть возможность получить неплохой чай. Он спустился и подошёл к столу, надменный парень окинул его глазами, гетерохромия делала их ещё более холодными. Но что забавно, Кацуки его совсем не заинтересовал, а чая отвалил прилично, как сказал за друга, которому приглянулся, а тот, как испуганный зверь, спрятался за меню. Странно это.       Все события следом словно ураган. Зачем он тогда согласился поехать? Непонятно. Да еще и Киришима ведёт себя как-то странно, словно скрывает, а ещё запах сигарет, конечно, этого парня он не знает, но именно этот странный, сладковато пряный аромат только недавно он уже ощущал. На следующий день Бакуго вновь приметил того двуликого, накинул он прилично, а с ним, видимо, тот самый друг, стоит привлечь немного внимание, может будет полезно. Он зашел со спины, одно прикосновение и этот пожирающий взгляд, такой же как тогда. Теперь всё встало на свои места, хотелось смеяться от нелепости происходящего. На него точно запали, это видно, это чувствуется до самых костей. Теперь в его рукава упали козыри.       И как этот дурак только подумал, что может спрятаться за этой «маской», его глаза выдают с потрохами. Сегодня он за баром, свободного времени тут немного больше, да и крутить бутылки в руках куда проще, чем себя на пилоне. То и дело по спине пробегают мурашки, будто сжимая позвоночник у поясницы. Стоило это почувствовать, Бакуго знал, куда смотреть, раз за разом натыкаясь на эти кровожадные глаза, это рождает такой азарт, что сложно сдержать ухмылки. Парни за тем столом запросили счет, Кацуки быстро взял поднос и кинув на него пару стаканов, что нужно было отнести в зал, сделал небольшой крюк. «Он явно не помнит меня», — пронеслось в голове парня, — «Стоит теперь сделать так, чтобы теперь никогда не забыл».       Ровная осанка, фирменная ухмылка и визитка, которая очень кстати была запихана в карман ещё перед началом рабочего дня. Хотя они раньше были нужны только для потенциальных работодателей, сейчас была как нельзя кстати. Блондин подошёл вплотную, посмотрел прямо в широко распахнутые глаза и мягким движением руки карточка скользнула в чужой карман. Теперь точно на крючке.       Сердце зашлось, и откуда такое волнение тоже неясно. Это не чувства, точно не чувства к этому парню, в крайнем случае точно не романтические. Времени об этом думать тоже нет. На семье всё ещё долги, мать заболела, не справляясь со всем этим напором. Нужно помогать, нужно работать. Однако переспать с этим парнем разок другой, вполне неплохая идея.       Когда Бакуго приходит в следующий раз, в кабинете никого не оказывается. Какая-то девушка позволяет войти внутрь. Удивительно, он сейчас выглядит более чистым, проветрено и ощущается легкий аромат пряностей. Парень прошелся по кабинету, в нем было много мелких сувениров из разных стран, и всякие плакаты с известными спортсменами, и каждый из них имел роспись и пожелания. А на столе, заваленном папками, он приметил записную книжку, из которой торчал оранжевый уголок. Он аккуратно приподнял заложенную страницу и понял, что это и правда его визитка. А это значит — он не обознался. Задерживаться у стола идея плохая, потому он рухнул на диван, прикрыв глаза. Долго ждать не пришлось, скоро появился и сам хозяин помещения. Видимо, поднимать вопрос ушедших ночей у того не было намерения, и, возможно, это даже хорошо, пусть все будет в «секрете».       Вставать рано утром несложно, в частности потому что не пришлось ложиться. Киришима приехал раньше, чем было оговорено, дорогая иномарка тускло освещала туманами землю, а между фар виделся силуэт мужчины. Сердце вновь немного зашлось, но выдавать себя не подобает такому человеку как он.       Дорога в аэропорт, регистрация на рейс, подаренная бутылка хорошего ликера. Он резко почувствовал, что должен этому парню. А это чувство он никогда не любил. Посадка, взлет. И неожиданно для себя открывает, что панически боится самолетов. В голове шумит кровь, и ощущения настолько накаляются, что, кажется, слышен звук моргания глаз. Внезапно перед лицом возник обеспокоенный чудак. Он начал что-то говорить, какие-то непонятные глупости, но почему-то стало спокойно, сердце усмирилось полностью, поглощенное этими глазами.       Удалось уснуть, на удивление сон был спокойным, но пробуждение заставило понервничать, застав его в одиночестве. Благо не надолго. Алкоголь помог убить остаток времени, хоть и в соотношении пьет он меньше напарника в разы.       Потрясающий номер, страшно подумать сколько стоит, впрочем, Кацуки это не сильно волновало, а вот одна огромная кровать вызвала вопросы. Хотя, видимо, это не намек, потому что этот крашеный придурок запаниковал, стоило ее только увидеть. А жаль. В Рио действительно жарко, приятный душ просто лучшее спасение, а в силу работы привычка ходить полураздетым въелась под кожу. И ничего не смущало, когда он в одном полотенце на бедрах вышел на крышу, подцепив пару банок газировки. А Эйджиро, как мышь заметался, весь покраснел и убежал. День вышел сумбурный, обнова в виде хорошей техники не могла не радовать, уже чесались руки её опробовать, и пока Эйджиро убегал к морю, Бакуго успел настроить камеру и сделать несколько снимков начальника, пока тот был в воде. Красиво. Новый объектив дотягивает куда дальше и снимки выходят намного четче. Но, пожалуй, об этом он умолчит. Долг растет, пусть у него ничего не требуют, мерзкое чувство под носом свербит и мешает, только сильнее злит. Вкусная еда, просмотр фильмов, всё так мирно, но всё равно что-то не дает полностью расслабиться. В итоге его выгоняют наверх, прикрываясь статусом, и это неправильно, кто-нибудь научите этого парня!       Просыпаться от грохота и тихих ругательств — худшее, что может быть, пусть номер и дорогущий, но звукоизоляция тут ни к черту. Времени с лихвой хватает на душ, настройку камеры, и ещё позалипать куда-то в потолок.       Встреча проходит вроде как хорошо, Киришима во всём этом как рыба в воде, он нереально быстро нашел общий язык и, кажется, понравился всем. Эйджиро выглядел уверенно и гордо, внушал доверие и даже уважение, если бы Кацуки встретился с ним впервые в рабочей атмосфере, возможно, даже начал бы уважать. От помощи отказаться не удалось, но глупо отрицать, что справился тот хорошо. Работать так было действительно приятно, пусть это не совсем то, что хотел бы снимать парень, но в этом много жизни, эмоций.       Вечером пошли пить, отказаться от этого так же не вышло, однако также в голову било понимание: бросишь этого дурного — потеряется или напортачит. Бакуго никогда не был большим фанатом алкоголя, а тут и подавно, четверо крупных, явно шире его самого, мужчин, уже почти в дрова пьяные, пусть и не буйные, но неаккуратные это точно. Находиться в такой компании всегда, как закон, нужно было оставаться трезвым, насколько это было возможно.       Благо вернуться вышло без конфузов, но следить, чтобы начальник не облевал дорогую иномарку — то ещё удовольствие. К большому удивлению тот справился и даже быстро отошел. Классические методы и правда работают лучше всего, и уже через полчаса Эйджиро выполз во вполне человеческом виде, только волосы мокрые, а из одежды одно полотенце. Провокация? Нет, сейчас он на это не способен. Блондин прошёл к холодильнику, взяв пару стеклянных бутылок соды, прикосновением одной из них выводя парня из транса. Но до кучи его еще заставили готовить, хотелось вспылить, закричать, уйти. Но этот щенячий взгляд, этот голос, пробирающий до кончиков волос. Пришлось встать и на скорую руку что-то приготовить из остатков, что были. Его не раз благодарили за еду, говорили, что это вкусно, но почему-то этот раз откликается изнутри совсем иначе…       На удивление разговор пошел вполне неплохо, слушать парня было интересно, но быстро появилось желание заткнуть его. Это тело манило к себе, будто магнит, а Бакуго всего лишь кусок металла. Можно было расслабиться, и бутылка джина незаметно ушла. Сейчас блондин совсем без стеснения осматривал всё, что было оголено. В голове уже мелькали картинки, он точно знал, чего хочет. А вот и показалось именно то, что он хочет. Большой. Кацуки неслышно сглотнул, а Эйджиро уже стушевался, словно девственник, и просто сбежал. Пожалуй, принять пока душ — идея хорошая.       Словно ничего не произошло, они просто продолжили пить и говорить, а Бакуго старался не упускать возможности подстебать или подколоть. Видимо, Киришима решил ответить, начав какой-то спор, сперва казалось ни о чем. И без того свирепый и раздражительный Кацуки совсем взбесился от неаккуратно сказанных слов, сейчас внутри кипело желание только окропить кулак кровью этого урода. Однако стоило почувствовать, что он побеждает, и вот сейчас может занести кулак для решающего удара. Бакуго, почти рыча, озвучивает свою победу. Но тот лишь довольно согласился.       Злость отходит, и на ее место приходит возбуждение, страсть, он почти физически чувствует на себе этот звериный взгляд. Он хочет довести всё до конца, но нужно, чтобы этот парень первым сделал шаг, первым проиграл в их немой дуэли, которую Кацуки сам себе надумал.       Каменный стояк у парня под ним отлично чувствуется, и только подогревает повышающуюся планку возбуждения. Но ожидания не оправдались, тот беспардонно скинул его с себя, возвращаясь на прежнее место. Отступать уже некуда, иначе ближайшая ночь пройдет в муках неудовлетворенности. Вопрос стоит и ноет, а решение приходится добиваться уже не просто намеками, это бесит. Но даже более решительные действия не привели к желаемому результату. Бакуго говорил как всегда, надменно дерзко, но, видимо, в этот раз на его слова всерьез обиделись и, кажется, даже не на то, как было сказано, а на смысл.

Блять.