Сквозь густой дым

      Всё как в тумане. Весь следующий день Киришима ходит по офису, словно его водой окатило. К середине дня он все же понимает, что продуктивности от этого дня не дождешься, а шугаться от каждого «показалось» нервы уже не выдерживают. Хочется закурить. Парень осел на своем рабочем месте и зарылся в кипу бумаг. Работа не шла. Всё сводилось к тому, что пора заканчивать. Звонить по каждой ерунде Шото уже стыдно, так что Бунтарь просто собрал весь шмот и, закрыв кабинет, поспешил ретироваться из офиса, сославшись на плохое самочувствие.       На парне широкая кофта с объемным капюшоном, который вполне удачно скрывал его лицо, пара красных прядей выбивались из хвоста и время от времени покачивались, выглядывая из-под плотной ткани. До дома по итогу он дошёл пешим, хоть изначально в планах было лишь пройти пару остановок и дальше поймать какое-нибудь такси или даже автобус — иногда приятно затеряться в безликой толпе. Дома холодно. Даже не по температуре, с ней как раз, если верить домашнему термометру, всё более чем хорошо.       Психика начала трещать, скрипеть и протекать по швам. В какой-то момент Эйджиро поймал себя на том, что просто стоит и смотрит на дверной косяк, внимательно изучая узоры красного дерева. Парень помогал головой, затем ударил себя по щеке и резко выдернул подбородок. Определенно нужно что-то делать. Гардероб подкинул несколько шмоток, аля модные потертые джинсы, широкая майка, несмотря на её размеры все же обтягивающая торс, на ней был замысловатый красный узор, что-то с отсылочкой на Роршаха. В давно не тронутые уши вновь вставили серги, дырки так и не заросли за много лет, волосы пересобраны в такой же низкий хвост, а на лицо натянута маска с узором морды какого-то ё’кая. Он покрутился у зеркала минут двадцать и решил оставить, как есть. На ногах слегка звенели цепи, а тяжелые берцы придавали шагу какую-то особую грузность.       Около клуба уже шумела толпа, на часах еще нет восьми вечера, а люди при параде готовы оставлять внутри этого здания все свои и не свои деньги. Киришима аккуратно обошел толпу, подходя сразу к охраннику, тот покосился на него так, словно на дворнягу, но быстро поменялся в лице, стоило пометить открытое на телефоне сообщение. «Давай подваливай, охране просто скажи: «Мистер D принимает только лучших», и дуй ко мне на випку».       Как всегда излишне пафосно, за этот месяц клуб этого наэлектризованного неожиданно вырос в популярности и почти приобрел статус «элитного» места. Внутри почти не было душно, на удивление вполне свободно, впрочем, большая часть желающих, половину из которых успеют отсеять на подходе, еще топчатся за порогом.       Помещение успело даже немного поменяться, добавилось чуть больше неоновых лент под потолком и более изящных барных стульев, что только не могло не радовать, старые, казалось, ещё чуть и развалятся. — Брооо! — протянул блондин, протискиваясь из-за стола и налетая на гостя с объятиями. — Ей! — Эйджиро крепко обнял его, похлопав по плечам. — Смотрите-ка, явился даже не спустя годы, — сразу же начал язвить парень, стоило вернуться за стол. — Ой, да хватит тебе! — свирелью запела Мина, быстро подсаживаясь к новоприбывшему. — Денки просто очень скучает, вот и ноет по поводу и без. — Да я уж вижу, — Киришима уже снял маску и улыбался во все акульи, попутно изучая предложенное ему меню. — Да я правда в шоке, чтобы ты, да ещё и первый написал, встретиться захотел! Моё сердце просто не выдерживает этого! — театральность всего происходящего постепенно начинала зашкаливать, попутно заражая смехом всех за столом. Они и правда давно не собирались вот прям так, просто так. Весь этот какой-то «общажный» дух пронизывал все тело. Все они как одна большая семья. — Ну что, ты уже завел себе комнатного парня? — привалилась к плечу Эйджиро Мина — я слышала, что кого-то ты там себе присмотрел. — Ну… Не то, чтобы да, всё сложно, — парень слегка стушевался. — Ой, да ладно, ты самый непробиваемый среди нас, и что, испугался какого-то парнишки? — Ну, знаешь, там весьма строптивая особь. — Отказал тебе? — Нет. — А что тогда? — Кажется, я сам опять себя закапываю, — парень слегка грустно улыбнулся, уводя взгляд себе под ноги. — Я пока не уверен, что происходит вообще.       Ашидо склонила голову набок и внимательно всматривалась в лицо парня. — Знаешь, — начала девушка, — Мы все очень тебя любим и переживаем, пусть так редко это показываем. Я, конечно, не все поняла, но кажется, этот парень засел под твои ребра. Так все же, может стоит рискнуть?       Киришима медленно перевел взгляд на подругу, она задумчиво смотрела на парящие клубы пара от кальяна на стеклянном столе с подсветкой. Он откинулся назад на спинку и тяжело выдохнул. Он опять путается сам в себе. Он снова боится теней. Вновь не может поднять глаза на противную реальность.       Но сделать это необходимо. — Спасибо, — шепчет парень еле слышно. — Думаю я уже начал вылезать из этого липкого кокона. — Ну, вот и молодец! — Мина широко улыбнулась, чуть прищурив свои черные глаза. — Ты всегда был слишком добрым, и это сыграло с тобой недобрую шутку, но почему-то чуйка говорит, что все будет хорошо. — Твоё чутье ни разу не подводило, стоило и тогда тебя послушать… — он чуть развернул корпус к собеседнице. — Когда я говорила, что тот парень мне не нравится? — Да. — Стоило.       Гнетущая нота продержалась недолго, в их разговор влез Денки, по обычаю шумный и нетерпеливый. В помещении становилось всё больше людей, а «разговоры по душам» всё меньше лезли наружу. Сегодня все здесь, чтобы отдыхать.       На следующий день Киришима на работу не пошел.       Утро началось в доме Денки. Небольшая квартира, где тот живет в гордом холостячем одиночестве, впрочем, что не было как-либо удивительно. Чересчур мягкий диван отозвался жгучей болью где-то в пояснице. Голова слегка гудела, вчера пусть вечер и начинался мирно, но закончился он не одним литром спиртного, и сейчас оно отдавалось барабанной дробью где-то в висках.       На столе очень удачно был кувшин с водой, впрочем, сложно назвать удачей закономерность, ведь стоял он там всегда, когда наэлектризованный планировал придти домой в хлам. Несмотря на всю неряшливость и импульсивность, Денки был до жути придирчив к некоторым вещам, в частности это была вода, она обязательно должна была быть чистой, комнатной температуры, а если нужно освежиться после попоища, то с половинкой лимона, порезанного в кувшин. Так было и сейчас — вода чуть отдавала мутным и очень приятно пахла. Одного стакана хватило, чтобы привести мозг шаткое равновесие. Вспомнить вчерашний вечер — задачка та еще, но если они бухали всей их бандой, то точно учудили что-то этакое. — Доброе утро, — прохрипел недопокемон, вяло вползая на кухню, в которой за столом уже какое-то время сидел Эйджиро. — Ну, не сказал бы, что сильно, но да, и тебе утра, — слегка ухмыльнулся красноволосый. — Ты как вообще? — парень залил в себя почти поллитра воды и постепенно начал отмирать. — Не думаю, что лучше тебя, впрочем, вроде и не хуже, сколько вообще сейчас времени? — Да хрен его знает, вроде день. — Очень точно, спасибо, — парень слегка по звериному оскалился, отмечая, насколько потрепанными они выглядели сейчас. — Слушай, а можно попросить забронить стол на выходные? — Без б, бро, — кинул хитрый взгляд Денки, — Что-то задумал? — Да есть одна идейка, думаю стоит попробовать, — Киришима развалился на стуле. — Я давно хотел, но каждый раз забывалось. — Тогда жду весточки, — парень смачно зевнул и потянулся.       Стоило уже собираться, все же распускать себя совсем — идея так себе. Бунтарь порыскал по прихожей и нашел свой телефон как раз примерно там, где его и оставлял. Пропущенных на нем не было, что казалось даже странным, ведь время уже почти полдень, а на работе он даже никого и не предупреждал. Мысленно он уже благодарил секретаршу, что вновь его прикрыла. Остаток дня было решено провести за приставкой, газировкой и разными снеками, пусть сегодня будет разгрузочный день.

***

      Так с момента той ночи в клубе успела пройти неделя, Киришима как черт наверстывал упущенную за два дня работу, то и дело теряясь в мыслях, зависая по несколько минут на различные предметы, которые так или иначе мысленной цепочкой приводили его к Бакуго.       Работа то и дело шла в из рук вон плохо, с мыслями собраться и правда получалось через раз. Впрочем, закончить её все же вышло, пусть и к самому вечеру. Последние засидевшиеся уже постепенно расходились, и в помещении повисла звенящая тишина, причем в прямом смысле этого слова — лампы тихо жужжали и лишь из редко их разбавляли звуки перекладывания бумаг. Киришима нависал над столом и то и дело что-то чиркал на листах, волосы собраны в низкий хвост, пара прядей выбились из него и беспорядочно обрамляли лицо, на котором красовались узкие очки, не столько для корректировки зрения, сколько чтобы просто его разгрузить.       Зазвонил телефон, мелодия привычная и до боли знакомая. На экране высветилось фото и подпись «Мамка». Впрочем, для Эйджиро Тодороки и правда чем-то напоминал мамку, вечно следящую за мелочами и заботливую. Бунтарь уже догадывался о причине звонка и до телефона тянулся очень неохотно. Звонить чудо электроники и не думало переставать, так что свапнуть зеленый значок все же пришлось. — И как скоро ты планировал сказать мне? — сразу в лоб, собственно, как и всегда. — И тебе доброго вечера, — парень ухмыльнулся и потер переносицу. — Вот как раз планировал звонить тебе, как только доделаю работу. — Да конечно, ты сейчас вообще помнишь, с кем говоришь? — голос из трубки был как минимум недовольный. — Да ладно тебе, Шото, я знаю, что делаю, — Эйджиро встал из-за стола и обошел стол. Разговаривать по телефону всегда было для него комфортнее, смотря на шумную жизнь улиц за окном. — Я же говорил тебе, что буду что-то предпринимать, так что теперь не так? — он протиснулся за диван, чуть отодвинув штору. — А я вроде как просил тебя не лезть, тебе бы сперва со своим разобраться, а потом уже куда-то лезть, — голос становился ровнее с каждым словом, самообладание этого парня всегда приводила в восторг. — Понимаю-понимаю, но я присмотрел во всем этом и для себя корыстный интерес, — Киришима звучал как-то играючи, что разжигало интерес и подначивало.       Разговор у них шел словно какая-то дуэль, чисто дружеская, но они словно мерились, кто кому должен помочь первым и чьи проблемы трогать пока смысла нет. В пылу схватки Эйджиро не заметил, как дверь еле слышно скрипнула, а в комнату вошли, не оповестив о своем присутствии ровным счетом ни чем. — Да не ломайся, в эту субботу в клубе Денки, я забронировал столик в вип зоне, подальше от лишних глаз, это будет весело, — продолжал наседать красноволосый, а в трубку послышался мучительный вздох, объявляющий поражение. — Ага, и никакой апелляции неприемлю.       Киришима сбросил звонок и тихо посмеялся себе под нос, предвкушая, как будут сбываться и складываться его планы. Он еще за пару дней до этого списался с Изуку, как и говорил раньше, позвал его в клуб отдохнуть, лучше познакомиться и все такое. Разумеется, предупредить Шото он благополучно забыл, и каждый раз вспоминая, откладывал на потом. За то теперь эта часть пазла была сложена ровно и пока по нужной картинке. Настроение приподнято, а значит желание работать подопущено, что на руку точно не было. Он вышел из-за дивана и, подняв голову к противоположной стене, чуть отпрыгнул в сторону, чуть не издав спорного характера звук. У стеклянной стены стоял блондин, как всегда слегка хмурый, но сейчас на вид скорее уставший. Он смотрел ровно и хладнокровно, прожигая изнутри, словно палач перед гильотиной. Сложно прочесть такой взгляд, даже невозможно уловить тон его настроения. — Приветик, Кацуки, — Он злится? Или расстроен? Или? В голове слишком много мыслей и одновременно нисколько. — Ага, — он оттолкнулся от стены и с тем же хмурым и безучастным видом сделал несколько шагов навстречу, распуская сложенные на груди руки. — Уже так поздно, не ожидал тебя увидеть сегодня, — по инерции хотелось сделать шаг назад, но пяткой он и так упирался в диван, который только и успел обойти.       Еще пара шагов — и Бакуго уже стоит вплотную, почти касаясь грудной клеткой чужой, а взгляд пронизывал насквозь, проходя через каждую клеточку его тела. Отклонившись еще, Киришима все же не смог удержать шаткое равновесие и шумно приземлился мягкий диван, выбивая воздух из легких. Блондин даже не моргнул и с той же напускной уверенностью оперся коленом о диван около чужой ноги, наклонился, одной рукой оперевшись о спинку, а второй аккуратно подцепив очки, которые все еще красовались на лице красноволосого. — Эм, Кацуки? — уголок губ нервно подергивался в полуулыбке, а мысли путались и ускользали как поток воды. — Что? — блондин был слишком близко, казалось воздух между ними просто сгорает. В алых глазах танцевали черти, словно языки пламени переливались от рыжего к алому. У Эйджиро же глаза словно хрустальные, такие же яркие, живые, но словно завороженные на одном из чудес света. Киришима нервно сглотнул и чуть отодвинулся, пытаясь проморгаться. — Пойдем на выходных в клуб? — обстановка ощущалась под таким накалом, что парень невольно стал говорить тише. — Я бы хотел нормально познакомить тебя с Шото, да и… Просто хорошо провести время.  — Ха? — Кацуки фыркнул чуть отстранившись. — Я почти подумал что ты зовешь меня на свидание, — в голосе чувствовался яд. — Ну, — Бунтарь чуть покраснел, но взгляда не отвел, — Можно сказать и так, правда, тогда двойное.       Бакуго нахмурился и выпрямился, отдалившись от собеседника. — Я подумаю, — бросил тот и, развернувшись, направился к выходу. — Кацуки, — Кири резко вскочил и остановил того, схватившись чуть выше локтя, — Я... я очень буду ждать — парень лучезарно улыбнулся, вновь заставляя щуриться. — В субботу, к десяти, подходи к Crazy Squirrel, и как подойдешь, позвони мне! — Я ещё не согласился, — парень одернул руку, сильнее нахмурив свои тонкие светлые бови в попытке скрыть небольшой румянец на щеках.       Киришима лишь послушно кивнул, но все равно улыбался, как ненормальный, не получить согласия и получить отказ это совершенно разные вещи, и он даже не сомневался, что этот парень придет.

***

      Остаток недели прошел на небывалом воодушевлении, даже удивительно, что так сильно поднять настроение может что-то настолько обыденное. Впрочем, если задуматься, то это достаточно необычно, в эти выходные они соберутся в максимально странном составе. Шото всю неделю фыркал и ворчал, не забывая припоминать о том, какой Киришима наглый лис, но что-либо делать с этой ситуацией тоже не решался, раз уже все так выстроилось, то так тому и быть. — Боже, Шото, нет! — Эйджиро зарылся руками в волосы как можно более наигранно, выражая негодование. — Ты не пойдешь туда в костюме!       Они были в одном из излюбленных Тодороки бутиков, вокруг все до максимума холеное и изысканное. В этом месте даже дышать было как-то неловко, казалось, что ты просто пачкаешь атмосферу. А этот «принц» крутится в очередном классическом костюме, вновь и снова пошитым на заказ. — Что тебе не нравится? Хочешь сказать, мне не идет? — всё то же ничего не выражающее лицо и спокойный, холодный взгляд. — Нет, я хочу сказать, что то место, куда мы идем, не для таких костюмов! — Классика ещё никогда не была «неуместна», — парень чуть нахмурился. — Я тебя очень прошу, ты же понимаешь, что так Мидория не сможет расслабиться, ведь ты одним своим видом будешь навевать рабочую атмосферу, а это не способствует налаживанию личных отношений!       Шото с полминуты тупо смотрел на собеседника, а потом и тихое «оу» сорвалось с губ, и глаза чуть расширились в осознании. Затем парень посмотрел на себя в отражении огромных зеркал. — Может ты и прав… — Аллилуя.       Подобрать этому парню что-то неформальное оказалось куда сложнее, чем что-либо еще. То слишком вычурно, то чересчур пестро, то он на хиппи похож, что плохо, то на панка, что тоже плохо. Угодить «изысканному» вкусу элитарити было тем ещё квестом. Они обошли с полсотни магазинов, но ачивка всё же получена, а в руках мотались несколько пакетов брендовых шмоток. Лук получился с заявочкой на классику, длинная майка сложно окропленная по подолу, словно кто-то случайно уронил около него краску, плотная джинсовая куртка, казалось, была на размер или два больше, давала ещё больше неряшливости общему образу, а ноги затянуты в узкие черные джинсы, от чего они казались ещё более худыми.       Всё, что они наметили уже завтра должно быть реализовано, и нервничали вполне заметно оба. Киришима уже около получаса гипнотизирует телефон, в котором открыто диалоговое окно с Кацуки, набираясь смелости отправить набранное уже давно: «Привет, завтра вечером всё в силе? Я встречу тебя у входа, только напиши, как подходить будешь». — Мне вот стало интересно, что быстрее, у телефона заряд сядет или ты в нем дырку взглядом прожжешь? — изогнул бровь Тодороки, садясь в кресло под звук стукающихся в стакане кубиков льда. — Что? — ошарашено поднял глаза красноволосый. — Ты что-то сказал? — Не, нет, — подавил в стакане смешок парень. — Грх. Я не знаю, что делать, типа, я сказал ему время и место, но пройти внутрь через очередь утомительно, но не могу же я стоять и ждать его как второй охранник? — Просто отправь это чертово сообщение и не парься. — Но это так… Я не могу… — когда красноволосый напускал на себя этот вид побитой собаки, Шото просто не мог нормально терпеть. — Боже… — он приподнялся и выхватил еще не заблокированный телефон и легким движением руки отправил сообщение. — Вот и все. — Шото! — он даже не успел отреагировать. — Давай без этого, — в руке отдалась легкая вибрация, а на экране высветилось скромное «ага». — Он согласился. — Правда? — Эйджиро вернул телефон, а по лицу самопроизвольно расползлась какая-то глупая улыбка. — Ты как всегда боишься тени больше, чем ее носителя. Давай лучше выпьем.

***

      Вечером следующего дня сильно легче не стало. Странный мандраж не отпускал до самого конца, договорились о встрече в Белке к десяти, но оба уже были на месте в восемь, людей по началу почти не было, так что даже не смотря на VIP статус, прошли они легко. К девяти лучший столик из имеющихся был занят ими, кровь разбавляла пара бокалов крепленого, а время отлично проходило в общении со старыми знакомыми. — Вы оба словно сели на стул из игл и боитесь даже шевельнуться, — в голос смеялся Денки. — А не пошел бы ты, — Кири чуть надул губы, по максимуму выражая обиду. — Ой, да ладно тебе, расслабьтесь оба, скоро начнется один из лучших вечеров вашей жизни! — парень широко улыбнулся, а вьющиеся желтые волосы подрагивали вместе с плечами в попытках сдержать смех. — В крайнем случае я на это очень надеюсь… — Лучше не стало, я отойду, — Эйджиро поднялся и рысцой вышел из-за стола.       В туалете звуки музыки были еле слышны, больше чувствовалась вибрация, гуляющая по стенам, от чего слегка дребезжали зеркала. Парень оперся руками о раковину и играл сам с собой в гляделки. Ничего нет лучше, чем игры с самим собой, ведь ты всегда победитель, впрочем, для кого-то скорее «ты всегда проигравший». Кроваво-красные волосы были аккуратно собраны в хвост, нарочно оставленные пряди на лице придавали образу немного неряшливости и в то же время делая его каким-то недосягаемо сексуальным. Проще говоря, своим образом парень был доволен, но уверенности в том, что вечер пройдет хорошо, пока не прибавилось. Бунтарь дважды перепроверил телефон на наличие непрочитанных сообщений. Их не было.       На часах 21:45, а «зеленоволосое чудо» уже на пороге, и явно сильно боится дылду охранника, потому стоит в метрах пяти от него и слегка потрясающимися руками печатает «я подошел». — Ты быстро, — Тодороки выплыл из здания не больше чем через минуту, на лице, собственно, как и всегда, ни доли эмоций, выражающих хотя бы небольшое волнение. — Да, простите, я… — Прекрати извиняться за все подряд, твои слова перестанут ценить, — он перебил парнишку и слегка свел брови, желая казаться более убедительным. — Да, я понял, пр… спасибо! — Изуку неловко улыбнулся и пошел следом за начальником, когда тот махнул рукой, призывая идти за ним.       Очевидно, этот паренек бывал в таком месте последний раз плюс минус никогда, судя по реакции на все происходящее. — Всё нормально? — не заметить такое волнение сложно, а игнорировать это для Шото было просто невозможно. — Всё в порядке, просто непривычно, — он и правда очень с натяжкой вписывался в общий антураж.       Однако, когда они пришли к столику Мидория заметно расслабился, выдохнул и чуть успокоился, а знакомое лицо в виде Киришимы сильно тому поспособствовало. Шото с ходу запретил формальное общение, стоило Изуку попытаться к нему обратиться как к начальнику. Так же выяснилось, что у паренька интересов довольно много, рассуждать и рассказывать о них он может долго. Киришима же старался внимательно слушать, но то и дело косился на телефон, лежащий на столе. Сообщений и звонков никак не поступало, и парень начинал нервничать, попутно с тем его сердце словно сжимали в тиски. А от вида этих двоих напротив становилось ещё хуже.       Нагнетались ощущения не так долго, долгожданное сообщение все же пришло. По столу прошла вибрация, а на экране блокировки высветилось «скоро буду». Жизнь резко преобразилась, глаза засверкали, а щеки налились румянцем. — Написал? — сразу же спалил Шото. — Ага, — фирменная улыбка.

***

      Бакуго четко понимал, что он вляпался. Все отношения, которые он заводил, никогда не были постоянными, их порой было сложно назвать даже временными. Он откровенно пользовался людьми, причем предпочитая замужних женщин или женатых мужчин. Нечастые встречи, обоюдное желание скрыть какой-либо намек на контакт, свободное разрывание отношений. Так Кацуки мог спать с теми, с кем захочет, в той роли, в какой захочет, и тогда, когда этого именно он захочет. И больше никогда не предстать жертвой неудачного знакомства. Сейчас же всё казалось как-то через задницу. Неловкие разговоры, встречи в разных местах, неряшливые комплименты, неловкие ухаживания, незапланированный минет. Всё точно шло по пизде. Все мысли путались, а когда он хотел уже всё это закончить, когда говорил себе, что всё это не для него и вообще не положено, когда собирался с силами сказать в лицо больше не подходить, не говорить, не трогать его… В голове обезьяны с тарелками и вакуум вместо мыслей. Тело само по инерции идет на свет, словно мотылек на огонь, он ругает сам себя, но мерзкое чувство прорастает из сердца, вплетается в ребра и выходит из тела яркими, красными цветами. Все эти чувства обжигают его изнутри, они не дают спать, путая мысли, и заводят глубже, в мрак подсознания, где он хочет просто уткнуться в чужое теплое плечо, вдыхать легкий аромат шампуня и одеколона. Он хочет, чтобы его спасли.       Реальность обухом бьет прямо по голове, на телефоне высвечивается знакомый номер и трубку брать не хочется от слова «совсем». Долги никуда не делись, коллекторы и подавно, эти грифы всегда будут там, где есть падаль. Звонок так и остался без ответа — всегда можно соврать, что был на работе, а в стрингах телефон неудобно носить.       Блондин походил кругами по небольшой комнате, позалипал в зеркало, затем на шкаф и сделал ещё несколько кругов. На работу он уже не пошел, нельзя сказать, что ему там не будут рады даже после десяти, но сейчас он себя уверял совершенно в другом. «Я не хочу туда идти».       Словно мантра то и дело крутилось в его голове, однако совсем не помогало. Сидеть на месте он не мог, как не мог и спокойно позалипать в телефон или что-то посмотреть. Кацуки определенно хотел пойти. Увидев на часах приближение десяти вечера нервы сдали окончательно. Плюнув на свои личные правила и устои, он натянул «что попизже» и, захватив телефон и ключи, вылетел из квартиры. Парень определенно опаздывал, бежать смысла особого не было, а легкое опоздание лишь подчеркнет его образ.       Телефон завибрировал вновь, тот же номер, так же без ответа. Портить настроение желания сильно большого не было, тем более, что в этом месяце было уплачено, и что от него хотели, узнавать как-то не горел желанием. Погода, казалось, в этом городе всегда одинаковая, холодная с вкраплениями чего-то мерзкого. До клуба, о котором говорил Киришима осталось всего ничего, он уже видел некое столпотворение за дымкой мокрого снега. — Ну, привет, Кацуки.

***

      Ожидание везде почти одинаковое, но сидеть было более невыносимо, словно под ним что-то вибрирует, так и ерзал на месте, пока Тодороки все же не выдержал. — Может подождешь его снаружи? Иначе в сиденье через пару минут будет дыра. — А, извиняй, я тогда выйду, вы пока закажите что-нибудь, — Киришима тут же подорвался и нелепо вылез из-за стола, засеменив в сторону выхода.       На танцполе уже дергалась припитая молодежь, не сильно различая, что происходит вокруг них. Музыка внизу долбила заметно сильнее, отдавалась в сердце сильной вибрацией, заставляя то и дело встряхивать голову, чтобы перед глазами не начало плыть. Первый вдох прямо-таки живительный, свежесть обдает нагретую кожу и трезвит рассудок. Очередь на вход меньше не стала, возможно, даже разрослась ещё сильнее, петляя хвостом где-то у угла здания.       С неба что-то падало, сразу понять было сложно, то ли снег, толи такой странный дождь, впрочем, скорее что-то среднее. Эйджиро мог бы запиздиться с охранником, но сейчас на это совсем не тянуло, адреналин бил в кровь, словно его там неиссякаемый источник, сердце то и дело заходило под сто десять, и он от нервов зубами прикусывал губу. На зрение парень никогда не жаловался, потому внимательно высматривал в обе стороны. Когда ходишь становится проще, так что он словно маятник начал ходить вдоль очереди, внимательно всматриваясь в горизонт. Зоркий орлиный глаз всё же приметил на горизонте знакомый силуэт, с неповторимо растрепанными песчаными волосами. Киришима сперва замер, уставившись на образ, затем чуть покрутился, не зная, что будет лучше, просто дождаться, сделать вид, что не заметил его или пойти навстречу. Всё же желание быстрее закончить с этой нервотрепкой оказалось выше, и он уверенно сделал шаг навстречу.       Бакуго шел, весь скукожившись, для него эта погода была губительна, он вжал шею, чтобы до носа спрятаться в вороте куртки, и поглубже запихнул руки в карманы, быстрый шаг не давал ногам сильно замерзнуть. Внезапно перед ним возник человек, высокий мужчина шириной со шкаф. Бакуго резко остановился, чуть не впечатавшись в него лбом и уже хотел возмутиться. — Ну, привет, Кацуки, — высокий мужчина с огромным кривым шрамом на полщеки говорил очень тяжелым басом, что пробивало до самых костей похуже любого мороза. — Влад… Что тебе надо? — моментально ощетинился блондин, признав в мужике одного из коллекторов, разумеется, не официальных. — Ты мало заплатил в этом месяце и на звонки не отвечаешь, — каждое слово словно вытаскивает частичку души. — Какого черта, обычная же сумма, — словно дикий, парень скалил зубы.       Эйджиро заметил перепалку не сразу, он был всё ещё слишком далеко, чтобы понять, не обознался ли он вообще, а теперь ещё и кто-то высокий и широкий перекрывал обзор. Он чуть ускорился, так как в желудке потянуло странным чувством, которое обычно не предвещало ничего хорошего. Особенно после того, как оба скрылись в переулке. — Мы знаем про тебя всё, и знаем, что ты начал халявить в последние пару месяцев, потому шеф принял решение продать тебя, — сложно найти человека, у которого будет столько же равнодушия в голосе. — Ха?! Вы там совсем ахуели? Я выплачу этот чертов долг, — он попытался обойти громилу, но этого сделать парню не дали, точечный удар по печени, и блондин уже на коленях, пытается не выплюнуть легкие или желудок. — Ты, видимо, меня плохо понял. Скорость, с которой ты погашаешь долг слишком медленная, шеф сказал, что это невыгодно, держать тебя на длинном поводке. Тебе никто не дает выбора.       Пока Бакуго пытался откашляться, к ним успела подъехать машина, откуда вышел тощий, среднего роста блондин. Руки новоприбывшего скрывали тонкие перчатки, а на голове была шляпа, словно настоящий сын мафии, даже слишком вычурно и вульгарно. — Кончай уже с ним, зачем распинаться перед куском мяса, — взгляд такой, словно он видит перед собой грязную больную собаку, а не красивого хоста, пусть и скрючившегося вдвое. — Проявил бы хоть каплю человечности, — словно робот, тем же металлическим тоном продолжал здоровяк. — Да вы оба просто отбросы без намека на человечность, — усмехнулся Кацуки куда-то себе под нос, за что ему тут же прилетело с ноги от блондина в перчатках. — Не смей даже открывать рот, шавка. — По лицу не бей, товарный вид испортишь, шеф будет злиться, — Влад поднял его за шиворот и легким движением кинул себе на спину. — Да знаю я, не нуди, кидай его уже в машину и поехали, — брезгливость в тоне голоса ощущались почти физически.       Вырваться у Бакуго не было и шанса, крепким тискам и с подбитыми ребрами, да и со здоровыми, отпор дать почти невозможно, так что это было больше похоже на барахтанье рыбы на берегу.       Когда Эйджиро, наконец, подошел к тому месту, увидел лишь как из не широкого тупикового переулка выезжает машина. Знакомое лицо он приметил не сразу, но всё же через лобовое стекло заметил брыкающегося парня с всё так же растрепанными светлыми волосами. В голове зазвенело, машина проехала мимо так быстро, что парень не успел среагировать, задние стекла были затонированные и разглядеть кого-либо не представлялось возможным. Сердце упало куда-то в пятки, возможно даже ниже, сообразить, что, а главное почему произошло вышло не сразу. Киришима всмотрелся в номера и, пока помнит, быстро записал их в телефоне. — Алло, Шото, — дрожащим голосом начал Бунтарь, стоило на том конце поднять трубку. — Кажется, Кацуки только что похитили.