Сквозь густой дым

      В голове какие-то комиксы. Ничего не ложится на привычное восприятие мира. Все чувства свелись к ощущению чужого холодного языка. Горячее тело жмется так плотно и напористо, что держаться просто не выходит. Он не может не ответить, повестись на провокацию, обвить тонкую талию. Он тонет. Тонет в наслаждении. Разве так было всегда? Нет, вовсе нет. Так уже не было слишком давно, что уже и не вспомнить. Зато быть пьяным и на эту самую пьяную голову делать всякие глупости — это его конек.       Еще полминуты и к стене уже прижат Кацуки. Тот слегка постанывает в чужие губы — именно этого ждал, этого добивался. Негромкий и слегка разочарованный выдох раздался в комнате, когда Эйджиро отстранился. Он испытывающе смотрел в чужие глаза. Это был чертов дикий зверь. Бакуго смог вытащить его на свет. Ноги даже подкосились от одного ощущения этого взгляда на себе, сердце зашлось, а на лице не могла не появиться предвкушающая улыбка. Он слегка склонил голову вбок, открывая шею и будто приглашая. Но улыбка быстро сошла, стоило почувствовать холод. Киришима отстранился. — Чего ты добиваешься? — так холодно и властно, что Бакуго даже закусил губу. — Того, что могло бы уже случиться, не строй ты из себя хер знает что, — и без того низкий голос осел еще сильнее. — То есть, — Киришима вновь приблизился, ни на миг не теряя зрительного контакта, — Ты просто хочешь секс?       Вслух прозвучало мерзко. Вроде как Бакуго хотел возразить, но что тогда он сейчас хотел. Так и не получив ответа, Эйджиро сделал шаг назад, окинул всего блондина взглядом полуприкрытых глаз и хмыкнул сам себе. Щелчок замка, хлопок двери, и он ушел, а Кацуки так и не смог ничего сказать.       Шото успел немного заскучать, взгляд туманный, словно он смотрит сквозь все происходящее, находясь где-то глубоко в своих мыслях и медленно потягивая какой-то котейль. — Извини, что долго, — Киришима сел на привычное место, брови его были опущены, а глаза расслабленно грустны. — Тебя задержал кто-то? — пробубнил Шото, не подняв подбородка с кулака. — Типо того, — стопка наполнилась до краев и опустела одним махом. — Только не говори, что вы подраться пытались или что-то типо того. — Вроде как это было предложение переспать.       Повисла тишина, Тодороки медленно перевел уже не такой скучающий взгляд на друга и приподнялся. — Тогда слишком быстро, может ты болен? Я думаю тебе стоит по… — Боже, нет, — перебил его Киришима, сопроводив это ударом ладони о собственный лоб. — Ничего не было. — Ха? Да ты издеваешься, мне уже начинает надоедать наблюдать за тем, как ты ломаешься. — Не ты ли всегда отгораживал меня от случайных связей? — От случайных — да. От всех, кто мог или хотел причинить вред — да. Но это уже другой случай, я узнал об этом парне все, что мог, и я впервые вижу, чтобы кто-то тебя интересовал так, — вспылил Шото, впервые показав эмоциями чуть больше, чем ничего. — Я уже ничего не понимаю. Все это так тупо, — Киришима закинул в себя еще один шот, и тело постепенно стало неметь от количества выпитого, а мысли все сильнее путались.       В центр зала вышел мужчина, глаза его были скрыты красивой маской, словно сделанной из кружева. Он объявил о том, что скоро начнется шоу, и что любого из мальчиков можно пригласить на личную беседу после. Завуалированно красиво, но и смысл был понятен всем. На разогрев вышли худенькие и слегка неуклюжие парни, сразу видно: новички. Следом должны были выйти поопытнее, но их опередил разъяренный блондин. Вернее для большинства он таковым не казался, скорее страстным, но Киришима увидел в этих глазах и оскале гнев вселенских масштабов. Парень оседлал пилон словно на нем родился, слегка поизвивавшись и стащив всю одежду быстрее положенного. Пытается впечатлить? Возможно.       Парень сперва ушел во флажок, сделав несколько оборотов, затем, сильнее раскрутив себя, вошел в бильман, от чего зал взвыл. Максимально нетипичная для мужчины позиция, так выгнуться может непросто не каждый, вообще никто, из мужчин. Выход поистине завораживал: грация, страсть, запал, в нем было всё. Эйджиро в какой-то момент поймал себя на мысли, что его рот даже приоткрылся, а в горле пересохло.       Хочу его, вот прямо так.       Выступление закончилось так же ярко, как началось — парень стоял гордо, ловя тонны аплодисментов. Его грудь вздымалась от сбитого дыхания, а на теле выступили капли пота. Он сделал театральный поклон и сошел с подиума. В спину ему уже присвистывали, пока он отошел в сторону, накинуть на себя свои белые штаны и пиджак, все так же на голое тело. Стоило ему вернуться в зал, как рядом возник высокий парень с темными, слегка растрепанными волосами. Он начал что-то нашептывать на ухо, на что тот ехидно улыбался коротко что-то отвечая. — Его сейчас уведут, — ровный голос Тодороки вырвал из пенки раздумий, и Бунтарь резко перевел на того взгляд. — И что с того, — попытался ответить как можно менее заинтересованно. — Ты откровенно меня заебал, — грузно выдохнул парень. — Иди к нему, придурок. Киришима хотел что-то возразить, но переведя взгляд обратно на блондина, понял, что действительно слишком долго морочил себе мозг. — Значит, идем? — низкий голос над ухом Бакуго звучал не то, что бы приятно, но лучше многих. — Ну… — Нет, — Кацуки договорить не дали, его оттянули за локоть. — Он пойдет со мной, — Эйджиро был на редкость серьезен: голос жесткий и волевой. — Ха, я подошел к нему первым, невежливо уводить из-под носа вот так вот, — темноволосый подошел почти вплотную к Киришиме и посмотрел исподлобья, немного гневно порыкивая. — Мне все равно, он мой не только потому что тут работает, он просто МОЙ, — Эйджиро задрал подбородок и слова почти выплевывал в чужое лицо.       Глаза брюнета сузились, и в них засиял недобрый огонек. Кацуки бегло смотрел то на одного, то на другого, а уголки губ предательски подрагивали в желании растянуться в довольной, предвкушающей улыбке. Казалось, сейчас сверкали молнии, они пробирали блондина до кончиков волос, заставляли немного ёжиться и еле заметно переминаться с ноги на ногу. — Слышь, — первым начал брюнет. — Да ты знаешь вообще, кто я? — Знаю, и? — он и правда его знал, встречал на каких-то нудных светских вечерах и запомнил по чистой случайности. — Господа, — как из ниоткуда возникла фигура — тот самый ведущий, уже без своей ажурной маски. — Простите, что отвлекаю, но вы слегка мешаете другим посетителям. Могу ли я поинтересоваться причиной конфликта?       Парни отступили друг от друга и отвели взгляд. Каждый тут знал: драки запрещены, а нарушать правила клуба чревато. Как по итогу выяснилось, клуб открыл невероятно влиятельный человек подпольного мира, и наказания у него такие же суровые, как и слава о нём. — Простите, за беспокойство, я лишь хотел пригласить Вашего работника за наш стол, — внезапно преобразился в лице чернявый. — Но в момент, когда я это предлагал, меня прервали. — Да, это правда, я договорился с… — Киришима чуть осекся, не зная, можно ли произнести имя блондина вслух, и кинул короткий взгляд, на что получил дерзкий кивок, что больше походил на бросание вызова. — Баку, что он присоединится ко мне после выступления. — Вот как? Я считаю, стоит вопрос решить мирно. Если одного из мальчиков хочет позвать сразу несколько гостей, они вправе сами выбрать, так что, — он перевел взгляд на блондина. — Решать, увы, не вам.       И теперь все трое внимательно смотрели на Кацуки, что успел полностью собрать все свои эмоции и среагировать как можно более ровно. Парень сделал шаг к Эйджиро, обвивая его плечо руками. — Да, мы и правда договорились. Он звал меня за стол ещё до шоу, но мне хотелось сперва выступить. Извините, что внес такое недопонимание, — парень улыбнулся до невозможного «мило», если это можно было так назвать. — Вот и отлично. Что же, господа, я вас покину, — мужчина прошел мимо и скрылся где-то за поворотом. — Допустим, — процедил брюнет, злобно пихнув руки в карманы и фыркнув, пошел к своему столу.       Киришима проводил его взглядом. Напряжение и странная жажда соперничества немного отрезвила его рассудок, однако понемногу отпускавший адреналин ударил в голову волной неловкости и полным отсутствием идей, что делать дальше. — Ну что, Господин, пригласите меня за стол? — Кацуки говорил это через привычный ему оскал, затем приблизился еще и продолжил на самое ухо: — Или лучше уединимся подальше от глаз?       Киришима нервно сглотнул и выдохнул, переводя взгляд на собеседника, несмотря на предоставленный выбор, эти глаза четко давали понять: выбора у тебя нет. — Веди.       Эйджиро показалось, что в этот момент в чужих глазах взыграли языки пламени. Бакуго облизнул губы и дернул парня в сторону приватных комнат. Полная звукоизоляция, никаких окон. Такое себе может позволить далеко не каждый клуб, хранить секреты постояльцев тут в приоритете, но такая обстановка играла сильно не на руку работникам, что рисковали нарваться на больного ублюдка. Впрочем, это последнее, о чем сейчас мог думать Бакуго. Прям перед дверью в свободную комнату Киришима затормозил и попутно перехватил официанта. — У вас можно заказать напитки в приват комнаты? — А, — парень чуть стушевался, бегло кинув взгляд на блондина. — Да, это возможно… — Отлично, тогда ром и вишневый сок, пожалуйста, оплатить могу сразу, — коронная улыбка Бунтаря, казалось, не может оставить равнодушной никого, и этот официант иключением не стал, слегка покраснев. — Не стоит, я запишу на Ваш стол, я помню, где Вы сидели. — Отлично.       Зачем еще ром? Он просто боялся и зачем-то пытался, как мог, отсрочить момент, когда они останутся наедине без возможности их прервать. Ну, а Бакуго уже постепенно вновь закипал, тихо фыркнув на паренька, чтобы тот поторапливался. Дверь за ними захлопнулась, и блондин прошел вглубь комнаты. Помещение совсем небольшое: широкий кожаный диван стоял у стены, а перед ним — стеклянный столик, у другой стены — небольшой подиум с пилоном, даже тут…       Блондин обошел столик и осмотрелся, казалось, был тут впервые. Он поднялся на подиум и, обхватив металлический шест, для пробы прокрутился на нем, отметив, что тот все же был не закреплен. Киришима сперва стоял у двери так, словно пришел в кабинет начальства, но когда на фон слегка внезапно пошла легкая музыка, чуть расслабился и прошел к дивану. Хотелось выпить, очень хотелось обжечь горло чем-то едким и высокоградусным. Словно услышав его молитвы, в дверь постучали, и после одобрительного сигнала парень зашел, кротко поклонившись и поставив бутылку рома и стакан сока, поспешил уйти. Эйджиро чувствовал себя максимально странно и непривычно в надежде вернуть себе рациональность хотя бы в движениях. Он выдохнул и постарался расслабиться, с хрустом открыл бутылку и наполнил шот перед ним. — Давай поговорим, — слегка хриплым, из-за обожженной глотки, голосом начал Бунтарь. — Хмм, — сделав еще один проворот, Бакуго остановился, повиснув на вытянутой руке и сфокусировав взгляд на партнере. — Интересные у тебя наклонности, платить вдвое больше за разговоры.       Блондин вновь твердо встал на ноги, задрал подбородок и ухмыльнулся. Глаза его горели адским пламенем и сейчас Киришима это чувствовал затылком, так как сам успешно сверлил взглядом стеклянную стопку. О чем говорить, идей не было. В целом не было ничего, кроме желания, жгучего чувства внутри грудины, которое давит и сжирает тебя. — Ты прав, — он звонко поставил тару на стол и уверенно поднял голову, — я хочу тебя. — Правда? — парень ехидничал почти не скрываясь, он медленно расстегнул пиджак и небрежно скинул его на пол. — А я хочу его.       Рука Бакуго вновь легла на пилон, он вальяжно, но всё ещё с грацией гепарда прошелся вокруг, попутно расстегивая брюки. Те слетели с поджарых ягодиц достаточно быстро, тонкие ноги словно созданы, чтобы на них смотрели все. Киришима даже не заметил, что разулся тот почти у входа, впрочем, и сейчас на это обращено было минимум внимания. Словно змей, Кацуки обвил сталь шеста, плотно прижавшись к ней спиной. Мощные руки напряглись так, что можно было изучать анатомию мышц, словно кожи и не было, а была лишь тонкая белая пленка. Сейчас точно было не до разговоров.       Портупеи на теле парня стягивали накаченный торс и, видимо, мешали держаться на пилоне достаточно хорошо, от чего парень менял позы чуть чаще, чем мог бы. Но вскоре он плотно зафиксировал себя ногами на пилоне, а сам вогнул спину и опустился назад, в сторону Эйджиро, который, не моргая, следил за каждым его движением. — Смотри слюной не подавись, — вышло слишком хрипло из-за натяжения, но от того только более сексуально.       В горле у Эйджиро и правда пересохло, он сморгнул пелену с глаз, и когда Кацуки подтянулся обратно, наполнил еще одну стопку и так же осушил ее. — Прекращай и иди сюда, — через легкий кашель сказал красноволосый. — Хаа-а, — протянул Бакуго, но все же остановился и встал облокотившись плечом о шест. — И зачем же, ты ведь не хочешь меня. Хочешь поговорить? Давай обсудим твою кошку? — У меня нет кошки, — как-то даже слишком серьезно проговорил Киришима. Он поднялся и подошел ближе, — Впрочем, это поправимо. — Не любишь кошек? — Кацуки присел на корточки, его глаза все еще пылали каким-то ядом, заставляя что-то внутри сжиматься, а в паху тянуть. — Предпочитаю собак, — прохрипел красноволосый и приблизился еще. Можно было почувствовать его дыхание, он дернул за портупеи ближе к себе так, что блондин чуть не слетел вниз.       Поцелуй вышел горячим, и, по всей видимости, не очень удобным для Кацуки, так как колено немного саднило от удара о пол. Пришлось опереться рукой о чужое плечо, чтобы не рухнуть вовсе. Эйджиро отпустил ремешок и переместил руку на шею, мягко проводя по ней пальцами. Разорвать поцелуй все же приходится, поза чересчур неудобная. Бакуго с силой толкнул в плечо Кири, от чего тот сделал пару шагов назад и слегка удивленно поднял глаза. Блондин спрыгнул с подиума и подошел ближе, уперевшись рукой в грудь парня, силой давления намекая, что тому лучше отойти, а ещё лучше сесть на место. Бунтарь послушно сделал пару шагов назад, а когда ноги уперлись в диван, так же послушно сел на него. Кацуки оперся рукой о спинку и, приблизившись, вновь впился в чужие губы, совсем не встречая сопротивления. Даже больше, тот протянул к нему руку, но она была отбита с тихим цоком — дал понять вполне четко: никаких рук. Вновь вернувшись к поцелую, блондин попутно начал растегивать чужие штаны, от чего парень чуть напрягся и сам разорвал поцелуй. — Что ты… — слегка даже смущенно выдал Киришима, но на его подбородок легли тонкие пальцы, а в рот проник один из них, заставляя замолчать. — Сиди и не мешай мне, — колени тихо опустились на ковер перед диваном, из чужого рта пальцы переместились на губы, затем на шею и так до самой ширинки.       Киришима смотрел на все завороженно, не моргая, следя за каждым движением. В штанах тянуло, член и так почти встал, что для Бакуго было определенно удобно, не пришлось тратить много времени. От одного только горячего дыхания по телу пробежали мурашки, что даже пришлось закусить щеку, чтобы сдержать стон. Руки распускать все еще было нельзя, потому красноволосый просто смотрел на этот комок нервов и агрессии. В таком амплуа он совсем не казался таким, каким его привык видеть Киришима. Взгляд чуть мутный, он медленно провел языком по тонкой ткани обтягивающий уже совсем напряженный член, затем стянул и эту ткань.       Признаться, вид завораживал, крепкий ровный член, парень слегка облизнул пересохшие губы и теперь провел языком от основания до самой головки, обхватил ее губами и чуть втянул, тут же расслабляя захват. Сверху послышался рваный выдох, который явно старались сдержать. Это почему-то привело в восторг, ощущение азарта, игры, хотелось получить больше этих звуков. Блондин вновь на пробу провел языком от головки до основания и обратно, цепляя уздечку кончиком языка. Киришима почти не мог сдерживать стон, это все похоже было на битву, где один пытается довести до возможного максимума эмоций, а второй их сдержать, не показать, не проявить и доли, но безуспешно. Эйджиро действительно хотелось взвыть, но когда чужой рот вновь сжал член, обводя его прохладным шершавым языком, то хотелось уже скулить. Затем головка дошла до самой глотки парня, а на нежной коже почувствовался твердый шарик. Проколот язык? Серьезно? Как он не заметил это раньше?       Спектр ощущений начал переходить все привычные границы, он не сдержался и запустил ладонь в песчаные волосы, мягко перебирая их между пальцами, и гортанно зарычал. Бакуго на несколько секунд замер, настороженно прислушиваясь к ощущениям. Приятно. Было приятно чувствовать легкое прикосновение к голове, ненавязчивое перебирание волос. Он сглотнул, тем самым еще плотнее сжимая член во рту. Действие явно не осталось незамеченным, что отдалось низким стоном Бунтаря. До дрожи приятно. Хотелось большего, но в голову впилась мысль, что стоит закончить на этом. Он преследовал совсем иные цели. Еще не больше минуты умелой работы — и красноволосый кончил прямо в рот тому, кто доставлял это удовольствие, нереальное, будоражащее. Отсутствие партнера продолжительное время сильно сказалось на нем, и именно сейчас все тело проняла меткая дрожь, низкий продолжительный стон сам лез наружу не в силах оставаться в глубине его сознания.       Бакуго отстранился, облизнул губы и поднял взгляд. Киришима посмотрел на него не сразу, запоздал на несколько секунд. Его взгляд замутненный, всё ещё ловящий отголоски оргазма, он смотрел так нежно и вкрадчиво, что Кацуки даже стало немного не по себе. На него так обычно не смотрят, не те, кто знают его больше, чем сутки точно. Это пробило под дых и застряло где-то в горле, он резко встал на ноги и отошел, поднимая свою одежду. — С тебя хватит, оплатишь, как выйдешь, — блондин накинул пиджак и натянул штаны, затем развернулся, подошел ближе и залез в карман чужого пиджака, доставая кошелек, и вытащил несколько купюр. — Всё по прайсу.       Для него всё происходящее сейчас показалось максимально тупым, чувствовать себя дураком он не привык и уж точно не собирался показывать это. Да и какой прайс? Впрочем, уже неважно. — Постой, я хотел… — оживился Бунтарь, поправляя штаны. — Увидимся на работе, — кинул Бакуго и поспешно вышел из комнаты.       Эйджиро лишь проводил его взглядом, затем, зарывшись пальцами в волосы, откинулся обратно на спинку дивана. — На работе, да?