Недостающий ингредиент

Мерлин и Моргана! Проклятое зелье никак не хотело получаться правильно. А точнее, вместо зелья старения в котле варилась какая-то невнятная субстанция. Возможно, дело было в том, что перед зельями неплохо бы поспать, а не бродить по запретной секции библиотеки. Но когда пустяки вроде недосыпа волновали Риддла? Правильно, никогда, особенно, если есть зелье бодрости. Или было зелье бодрости, которое, по всей видимости, позаимствовал некто бессмертный. — Внимание, через десять минут вы должны предоставить готовое зелье старения, — объявил Слизнорт. Впервые Том понял, что жестко облажался на зельях и не успевает привести субстанцию в своем котле в вид, достойный хотя бы «выше ожидаемого». И это он-то, единственный ученик, получивший все «превосходно» на СОВах. — Найду того, кто взял зелье — зааважу, — зло прошипел Риддл себе под нос. Жижа в котле как-то особенно издевательски булькнула в ответ на эти слова, как будто бы сомневаясь в том, что Том исполнит свою угрозу. — Хотя нет, начать стоит с получасового Круциатуса. Конечно, можно попробовать найденное сегодня ноч… утром заклятье. В описании что-то говорилось про зелья. Но что точно? Ну, гиппогриф его помнит. В конце концов, было ведь пять утра. Риддл напряг память, пытаясь вспомнить описание и решить, стоит ли использовать незнакомое заклятье с непонятным действием, скорее всего являющееся темной магией. — Через минуту я иду проверять зелья! Конечно, сегодняшнее задание было элементарным, но я уверен, что некоторые студенты смогут меня удивить. Да, Том? — Слизнорт обвел класс взглядом. Времени на раздумья не осталось. Риддл направил палочку на котел. — Конвэртэ, — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало как можно тише и не привлекло лишнего внимания. Реакция последовала незамедлительно, правда получившиеся не напоминало зелье старения от слова «совсем». То, что должно было быть прозрачной субстанцией с легким запахом бергамота и мяты, стало пурпурным и вязким, и, судя по движениям, еще и живым. — Время вышло. Прошу набрать ваше зелье в пробирку, подписать ее и принести мне на проверку. За все время обучения в Хогвартсе Том Риддл впервые проигнорировал слова декана Слизерина. Он был слишком занят разглядыванием того, во что превратилась его работа. Обнадеживало, что это стало отдаленно напоминать зелье, хотя бы визуально. Однако пар и шипение, абсолютно не характерные для зелья старения, как собственно и для остальных зелий школьной программы, стали привлекать внимание однокурсников. Не видя выхода из сложившейся ситуации, Том, скорее от злости и бессилия, чем из мазохизма, приложился головой о парту. На затылок плеснуло чем-то горячим. Последней связной мыслью было: «Мерлин, лучше бы проспал!».

***

Альбус уже час искал профессора Свустикса. А все потому что какой-то третьекурсник с Гриффиндора взорвал что-то в кабинете зелий. Не было точной информации ни о том, кто именно это сделал, ни о том, какой ущерб был нанесен в процессе. Но, будучи старостой, Альбус считал своим долгом сходить и проверить, не грозит ли его факультету потеря нескольких десятков очков, и сделать все возможное, чтобы замять последствия очередной катастрофы, которые гриффиндорцы стабильно устраивали на всех занятиях. В учительской Свустикса не было, ровно как и в Большом Зале на ужине. Именно поэтому Альбус сейчас притащился в сырые подземелья, которые ненавидел всей душой. Еще не хватало, чтобы пострадал профессор или кто-то со Слизерина (с учениками других факультетов можно было бы еще договориться по-хорошему), а то профессор Вульпус, он же директор этой замечательной школы, не преминет устроить выволочку для провинившегося. И Альбусу, как примерному старосте, придется все это выслушивать, всячески поддерживая позицию директора. «Мерлин, ну почему хотя бы в выпускном классе мне не дадут спокойно учиться?» — Альбус мученически вздохнул и закатил глаза. Он уже успел десять раз пожалеть о том, что согласился быть старостой на этом гордом, но ушибленном на голову факультете. Дойдя до кабинета зелий, он обнаружил, что дверь не заперта. При виде того, что творилось там, Альбус чуть не словил инфаркт. Лаборатория была взорвана (в очередной раз), на потолке расплывалось ужасающего вида пурпурное пятно, скорее всего, бывшее раньше чьим-то зельем, а прямо под ним на одном из столов полулежало тело в черной ученической мантии. — Пожри их всех мантикора! — Альбус выругался, понимая, что легко замять такое не получится. На ученика третьего курса пострадавший похож не был. И вообще, эта спина была Альбусу незнакома. Нужно было привести ученика в сознание и постараться предстать перед ним в выгодном свете. Например, предложив ему помощь. Да и к тому же, значок старосты — достаточно весомый аргумент. Альбус поправил галстук, подошел к пострадавшему, встряхнул его за плечи и развернул лицом к себе. Так, слизеринец. Это плохо. Альбус не успел придумать, что делать дальше, как взгляд зацепился за что-то рядом со слизеринским галстуком. — Так, это даже не смешно! — фыркнул Дамблдор. А этот слизеринец большой оригинал, раз нацепил на себя такой же значок старосты Хогвартса, как и у Альбуса. Странный способ нарушать правила школы. Да и вообще: что он вообще забыл на занятии у третьего курса? И почему был незнаком Альбусу, у которого чуть ли не каждая вторая пара была общей со Слизерином? На память староста школы никогда не жаловался, а назвать парня неприметным язык не поворачивался. Наверное, тот учился на шестом, хотя и выглядел взрослее остальных шестикурсников. Пострадавший был красив, и было бы глупо это не признать. Бледная кожа, не лишенная некоей аристократичности, правильные черты лица, ухоженные черные волосы… он явно не из тех, кто может слиться с толпой. И уж точно не походил на того, кто будет стараться выделиться глупыми выходками вроде подрыва котлов или ношения не полагающихся знаков отличия. Альбус был… внимателен к мужской красоте, хотя и старался этого не показывать. Едва ли его всерьез мог заинтересовать слизеринец, но упустить такого красавчика из внимания Дамблдор точно не мог. Пока Альбус залипал на парня, тот, видимо, заметил, что его кто-то держит в руках, и сонно завозился. — Профессор Слизнорт, сэр, я могу все объяснить! — начал он, открывая заспанные глаза. Однако, разглядев лицо Альбуса, испугано отпрянул. — Профессор Дамблдор! Извините, я Вас не… — тут он замолчал и нахмурился, внимательно изучая гриффиндорца. — Профессор?.. Это все зелье? — спросил он, оглядывая кабинет, а потом снова останавливая взгляд на Альбусе. «Видимо все серьезней, чем кажется, » — подумал Альбус, но вслух сказал: — Как тебя зовут? Ты помнишь, что здесь произошло? Давай отведем тебя в больничное крыло. Кстати, я — Альбус, староста Хогвартса, — он протянул ладонь для рукопожатия, решив пока что игнорировать наличие у слизеринца такого же значка странное к себе обращение. — Том… — тихо пробормотал парень, не отвечая на рукопожатие. — Том Риддл, — добавил он уже более уверено. — Так что ты помнишь, Том? — повторил свой вопрос Альбус, намеренно говоря медленнее, чем обычно. Том не ответил. Вместо этого он в очередной раз обвел взглядом кабинет и поинтересовался: — А где все? — Полагаю, что в Большом зале. Сейчас как раз заканчивается ужин, — терпеливо ответил Альбус, опуская руку. — Ужин? — повторил Риддл, совершенно растерянно глядя на Альбуса. — Да, ужин, вечерний прием пищи, — ответил Дамблдор, начиная терять терпение. — И ты никуда не пойдешь, пока мы не разберемся, что произошло. Я староста школы, если ты не забыл, — добавил он, скашивая глаза на грудь Риддла. Было бы неплохо получить объяснения, раз уж тот оклемался. — Я знаю, что такое ужин, — обиженно фыркнул Том. — Просто не думал, что меня тут бросят на целый день. — Пара закончилась полчаса назад, — поправил его Альбус, усмехнувшись. — Пара у третьего курса. Кажется, Риддла сильно удивил этот факт. Он на секунду задумался, а затем спросил: — Могу я поговорить с профессором Слизнортом? — Кем, прости? — Декан Слизерина, — объяснил Том. Усмешка Дамблдора стала шире. — Ты хотел сказать, с профессором Свупстиксом? Неужели проучившись до шестого курса ты не запомнил имя своего декана? — Я на седьмом, — невозмутимо ответил Том, игнорируя насмешку Альбуса. — Ты умудрился прогулять вообще все пары за шесть с половиной лет или только те, что были совмещены с Гриффиндором? — Альбус уже открыто издевался, поняв, что критических для жизни повреждений на странном слизеринце нет. — Ты ведь не профессор Дамблдор, верно? — Не профессор, — согласился Альбус. — Но Дамблдор. И, кстати, я все равно могу снять очки с твоего факультета. Том, кажется, только сейчас заметивший значок, уставился на него и рефлекторно поднял руку, касаясь пальцами собственного. — Ну что? Может, объяснишься? — Дамблдор не прекращал усмехаться. — Зачем пытаться изображать старосту, если весь Хогвартс знает, что второго быть не может? И как тебя только не остановили? Это, вообще-то, запрещено правилами. Том продолжал молчать, по-видимому, погрузившись в размышления. Альбус уже открыл рот, собираясь добавить еще что-то, но Риддл опередил его.  — Какого… Какой сейчас год? Дамблдор не сдержался и засмеялся. — Тысяча восемьсот девяносто восьмой, двадцать третье декабря, шесть сорок две после полудня, дальше уточнять? — Нет, пожалуй достаточно, — пробормотал Том, усаживаясь на парту и запуская руку в волосы. Дамблдор подошел к нему и встревожено посмотрел в глаза. Не хватало еще одного обморока, особенно учитывая то, что этот Риддл ведет себя так, словно сбежал из Мунго. Причем из закрытого отделения. — Ты как, в порядке? — осторожно спросил он, кладя ладонь на плечо Тому. Тот выглядел бледным. — Может, все-таки расскажешь, что произошло? — Мне… — Том смотрел куда-то сквозь Альбуса, — надо в библиотеку. В закрытую секцию. — А у тебя что, есть допуск? — удивился Дамблдор. — Нет, но у он есть у тебя, так ведь? Так что ты идешь со мной, — не терпящим возражений тоном заявил Риддл. — Ну и с чего ты взял, что я проведу в закрытую для учеников секцию человека, которого я только что встретил во взорванном классе зелий и который ведет себя, как сумасшедший? — Альбус посмотрел на Тома, но наткнулся лишь на растерянный взгляд. — Ладно, будешь должен, — все-таки согласился он. Все равно на ужин успеть уже не получится. — Но есть несколько условий. Первое: в закрытую секцию мы идем вместе, и вместе ищем… что там тебе надо? Впрочем, не важно. Второе: после библиотеки ты ответишь на все мои вопросы. И третье: с тебя лимонные дольки во время следующего визита в Хогсмит. — Идет, — согласился Риддл, хватая Альбуса за рукав и утаскивая за собой прочь из кабинета в библиотеку. Староста усмехнулся, глядя в спину идущему впереди слизеринцу. Ближайшие дни им будет чем заняться. И как он раньше не заметил этого Тома Риддла? В том, что он останется на каникулы в Хогвартсе, Альбус даже не сомневался.