Недостающий ингредиент

Только добравшись до Хогвартса, Том понял, что всю дорогу прошагал в мокрой и пахнущей пивом мантии. Теперь понятно, почему от него шарахались немногочисленные встречные. Гнев уже схлынул, и он чувствовал, что дико замерз. Не хватало еще подхватить какую-нибудь простуду из-за этого Дамблдора! Том даже не знал, на кого из них зол сейчас больше. Решив, что в таком виде в гостиную ему лучше не спускаться, Ридл не раздумывая направился к ванной старост. Только подойдя к двери, Том вспомнил, что к этому помещению нужен пароль. Которого он, конечно же, не знал. А идти в общие душевые Слизерина не хотелось. Вот вообще. Поэтому он решил попробовать подобрать пароль, называя все комбинации, которые на его памяти стояли на этой двери. Спустя десять минут он уже почти отчаялся угадать, и продолжал предлагать варианты просто для того, чтобы не уходить отсюда. — Том Риддл туп как пещерный тролль, — неожиданно донеслось сзади. Слизеринец обернулся и встретился взглядом с Альбусом, который, кажется, уже некоторое время наблюдал за его безуспешными попытками проникнуть в ванную. И как он умудрился так увлечься дверью, что не заметил подошедшего человека? — Если ты пытался меня оскорбить, то вынужден тебя разочаровать, даже у твоего мелкого брата выходило лучше. Вместо ответа Дамблдор кивком указал Риддлу на что-то за его спиной. Слизеринец обернулся и увидел, что дверь в ванную для старост теперь была гостеприимно открыта. — Серьезно? Они поставили на пароль фразу «пещерный тролль»? — усмехнулся Том. — Нет, конечно же, они поставили на пароль твое имя, — совершенно серьезным тоном сказал Альбус. — Так ты идешь? — Сначала заявляешь, что не хочешь иметь со мной ничего общего, потом бросаешься экспелиармусом, а теперь безвозмездно даешь пароль? Чем же я заслужил такую милость? — Хотя бы тем, что я хотел принять ванну и не намерен ждать, пока какой-то упрямый слизеринец соизволит прекратить попытки взломать дверь. На вашем факультете все игнорируют вопросы, или это только твоя особенность? Том решил, что общество Альбуса предпочтительней холода слизеринских душевых и, не утруждая себя ответом, первый прошел в дверь. Дамблдор довольно хмыкнул, наблюдая за этим. Зайдя следом, он наложил на дверь запирающие чары. Напрягшийся было Том быстро расслабился, вспомнив, что во время принятия ванны так положено. Альбус набрал воду, выбрал температуру и начал отвинчивать те из кранов, что нравились лично ему, не озаботившись мнением Тома на этот счет. Сам же Риддл стащил с себя мантию и наложил на нее очищающие. Сработало хорошо, если наполовину, кажется, у проклятой вещи уже выработался иммунитет к магическому воздействию. В принципе не удивительно, учитывая, сколько раз он ее чинил и чистил таким образом за последние два года. А ведь ему она досталась уже довольно истрепанной. — Что, уже простейшие заклятья с трудом даются? — послышался сзади ехидный голос Альбуса. — Показать, как это правильно делается? — спросил он уже подходя к Риддлу и выхватывая мантию из рук. — Даются прекрасно, драконова мантия их не воспринимает. Слишком много… без разницы, — Том вытянул руку вперед, ожидая, что Дамблдор просто отдаст предмет одежды назад. Но тот даже не заметил требовательного жеста, полностью увлеченный наложением на мантию каких-то диагностических чар. Том недовольно скрипнул зубами: ему не нравилось, когда его игнорируют. — Ладно, как знаешь. Играйся, раз уж тебе она так понравилась, — Том начал снимать с себя рубашку. — А я пока что приму ванну. Гораздо лучше, чем если бы ты забрался туда вместе со мной. Альбус не удостоил его внятным ответом, лишь бросил через плечо нечто смутно напоминающее согласие. Когда Том сложил рубашку и штаны на одной из скамеек, Альбус бросил в его сторону оценивающий взгляд, через секунду правда, переводя его с самого слизеринца на его одежду. Риддл не обратил на это должного внимания. Он слишком устал и замерз, чтобы думать в это время о чем-то, кроме тепой воды, в которую собирался погрузиться. Через пару минут до только успевшего расслабиться Тома вдруг донесся веселый голос Дамблдора. — Риддл, ты ведь не настолько обнаглел, чтобы во время ужина разгуливать по всему Хогвартсу в одних плавках? Его тон совершенно не понравился слизеринцу. — Мне казалось, что безрассудство — это черта, присущая гриффиндорцам, а я, как ты мог заметить, к ним не отношусь, — ответил он язвительно. Это что, очередная тупая шуточка, какие часто приходилось выслушивать от гриффиндорцев с любых курсов? — Что ж, рад слышать, что это не входит в твои планы, — голос Альбуса стал еще веселее. — Мне тоже не хотелось бы бросать тебя здесь в таком положении или говорить с тобой через дверь. Том напрягся. Ситуация его раздражала. К чему эти разговоры? — Итак, у меня накопились вопросы к тебе, — медленно начал Альбус, подходя тому краю ванны, где сидел Риддл. — Скорее всего, ты догадываешься о чем я, да Том? — Слушай, если ты воспринял лимонные дольки как попытку завоевать твое сердце, то спешу тебе напомнить, что я всего лишь выполнял наш договор, — саркастично фыркнул Том, не отводя взгляда от Дамблдора. Его поведение было по меньшей мере странным. Альбус ведь не пил? Точно не пил, с настолько близкого расстояния он бы почувствовал. Том сглотнул, потому что Альбус уже действительно подошел слишком близко. Невольно вспомнилось, насколько все было проще, когда он сам был старостой с уважением, авторитетом и сильными друзьями за спиной. В принципе, он мог представить каким сейчас казался Дамблдору. Сам он будучи старостой, вряд ли стал бы уважать такого человека. Сейчас в глазах Альбуса он был просто сиротой, которого вырастили магглы, посредственным волшебником, к тому же эмоционально неуравновешенным. У Дамблдора с его блестящей учебой, чистой кровью и вполне оправданной высокой самооценкой было мало причин, чтобы считаться с мнением Тома. Конечно, можно сказать что Альбус истинный гриффиндорец, что тот Альбус, которого Том знал, никогда не поддерживал метод насилия, но даже мысль «это же Дамблдор», с помощью которой он оправдывал вообще все, сейчас не возымела должного эффекта. Том понял, что они слишком долго смотрят друг другу в глаза, чтобы это могло сойти за обычную паузу в разговоре. — Альбус, — Том пытался придать своему голосу твердость, Дамблдор все еще находился слишком близко. — Если тебе так хочется услышать ответы, может, пора начать задавать вопросы, а не просто сидеть и пялиться на меня? Или ты стал профессиональным легилиментом? — Вообще-то, если тебе настолько трудно отвечать вслух, можно попробовать и так. До идеала мне, конечно, далеко, но, думаю, что на тебя сил хватит, — Альбус улыбнулся, но лишь краешком губ, показывая, что это скорее предложение, чем шутка. Этого еще не хватало. — Я вполне могу отвечать вслух, — чересчур торопливо ответил Том. До него дошло, что он только что, фактически, согласился на допрос. — Но это не значит, что я стану это делать. — Значит, мне придется тебя заставить, — на этот раз во фразе вообще не было шутливого веселья. Или это Том, с его паранойей, все неверно слышит? Риддл чуть изменил позу на более удобную, которая к тому же позволяла хоть от части восстановить свое личное пространство. Одна из намокших прядей его волос упала на лоб и теперь слегка маячила перед глазами, но он не стал ее поправлять. Что вообще значила эта его фраза? В каком смысле заставить? Рука Дамблдора отпустила бортик ванной и потянулась к лицу Тома, который дернулся, пытаясь уйти от прикосновения и с подозрением посмотрел на ладонь Альбуса пытаясь понять, что тот вообще хотел сделать. Беспалочковая легилименция? Что-то Том о таком не слышал, тем более учитывая недавнее признание Альбуса в том что легилимент из него посредственный. Для остальных способов «заставить», которые были известны Тому, нужна была палочка, как минимум. Дамблдор, заметив движение Тома остановил руку, так и не притронувшись к лицу Риддла, и тут же вернул ее обратно на бортик. — Давай так, я приду через пару часов, — быстро проговорил Альбус. — Если за это время ты решишь прогуляться в гостиную Слизерина в плавках… что ж, воля твоя, — с этими словами он взял одежду Тома и почти выбежал из комнаты.

***

 — Мерлин, что я только что сделал? — это было единственной мыслью Альбуса, пока он добирался от ванной старост до гриффиндорской башни. Он намекал… Он предлагал… Он никогда не сделал бы ничего против воли Тома… Но он хотел… Сожри его мантикора, да на что он вообще рассчитывал?.. Он в первый раз словил себя на мысли, что если бы сейчас Аберфорт предложил ему выпить, то он бы согласился на все: хоть с козлами, хоть в Запретном Лесу, хоть чистый спирт! Лишь бы не думать о Риддле, о его выступающих ключицах, о его темных вьющихся волосах, которые спадали на лицо, о почти черных и таких выразительных глазах. Но к сожалению, именно сейчас Аберфорта не было в общей гостиной. Наверно это и к лучшему, а то сейчас Альбус сам предложил бы напиться до потери памяти, и потом было бы стыдно. К тому же брат напоминал бы ему об этом до конца жизни. Альбус боялся, что ему прямо сейчас может понадобиться разрядка. Вид полулежащего в ванной Тома не выходил из головы, а положение в котором предстал сам Дамблдор вызывало не только почти болезненное возбуждение, но и сильную неловкость, граничащую со стыдом. Альбусу было отвратительно вспоминать, что в какой-то момент ему действительно было наплевать на то, что почувствует Том и чем это для него обернется. И как после всего этого он должен вернуться в ванную? Смотреть Тому в глаза? Говорить с ним? Альбус дошел до своей кровати и без сил упал на нее, уткнувшись лицом в подушку. Яркие образы Риддла все еще стояли перед мысленным взглядом, возбуждение тоже никуда не делось. Он мог только надеяться на то, что Том вдруг проявит истинно гриффиндорские слабоумие и отвагу, и уйдет в гостиную Слизерина, наплевав и на свое достоинство, и на метафизическую репутацию.

***

Первая сознательная мысль Тома была о палочке. Альбус забрал его палочку. Он не ожидал от Дамблдора такой расчетливости. Это… пугало. Вся эта ситуация пугала. Кажется, он недооценивал нынешнего Альбуса Дамблдора. Мысли сами собой вернулись в прошлое, за пару дней до всей этой канители с зельями. Тогда все газеты буквально помешались на «величайшей дуэли тысячелетия». «Величайший Темный маг повержен» «Профессор трансфигурации спас весь Магический мир» «Террору Гриндевальда пришел конец» «Альбус Дамблдор награжден орденом Мерлина I-ой степени» «Кандидат на пост Министра магии предпочел вернуться к преподаванию» Тогда Альбусу Дамблдору принадлежали все первые полосы, да и большая часть вторых, пожалуй, тоже. Но Тома заинтересовало тогда другое имя, встречающееся в газетах лишь немногим реже — Геллерт Гриндевальд, величайший Темный маг. Побежденный. Тогда Риддл заинтересовался им, потому что сам имел в некотором смысле сходные цели, и он намеревался удержать полученную власть. И после неожиданного перемещения, осознав, что вернуться в свое время удастся едва ли, он воспринял как подарок судьбы то, что попал в юношеские годы Гриндевальда, точнее, именно в тот год, когда его исключили из Дурмстранга. Это было поистине удачей — он мог бы играть на поле, которое уже изучил заранее. В тот момент он поставил себе цель: отыскать Гриндевальда, пока тот еще молод и заполучить себе сильного союзника. Сейчас, когда Том был не только старше его на год, но и обладал крайне ценной информацией, были все основания полагать, что вдвоем они смогут довести до конца то, что не получилось у Гриндевальда в одиночку. Но незапланированное знакомство с молодым Альбусом внесло некоторые коррективы в этот план. Определенно стоило рассмотреть его как перспективного союзника. К тому же, Дамблдор пока что еще не являл собой концентрат морали, доброты и магглолюбия. И не стоило забывать о том, что именно он победил Гриндевальда. Том видел, Дамблдор в нем заинтересован. И это могло стать сильным козырем в рукаве. И он сможет получить сразу двух самых сильных союзников из всех, на кого только мог рассчитывать. Они не просто смогут достойно атаковать, но Магическому Миру будет просто некого поставить против них. Если думать об этом, как о долгоиграющем военном плане, пожалуй, Том готов был смириться с некоторым нарушением его личного пространства. Он не дурак, чтобы отказываться от рычага давления на сильнейшего мага мира. Разве добиваться желаемого любой ценой — это не по-слизерински? А Том желал власти. Из этих размышлений Риддла выдернул звук открывающейся двери.