Недостающий ингредиент

Элфиас Дож так и не смог влиться в учебный коллектив за все шесть с половиной лет проведенные в Хогвартсе. Драконья оспа в первый год обучения, из-за которой он так и не смог сдружиться ни с кем. Ни с кем, кроме Альбуса Дамблдора, который так и остался его единственным другом и к которому он привязался. Их дружба была нерушима, по крайней мере до рождественских каникул. Потом непонятно откуда появился этот Риддл. Это был первый учебный день. Занятие по трансфигурации. Риддл, наверное, по ошибке, занял место Дожа и на просьбу освободить его затеял словесную перепалку, из которой вышел победителем. А после этого еще оказалось, что Альбус не имеет ничего против подобной наглости, более того, он поднял палочку на друга. Или уже бывшего друга. Так или иначе, но с этого момента Дамблдора как подменили. Это заметили все. Особенно это выражалось в отношениях с Аберфортом. Если раньше Альбус прикрывал его, помогал с учебой, да и просто поддерживал, то сейчас… Сейчас этого не стало, а на смену пришли какие-то беспричинные придирки, нередко приводившие к снятию баллов. Сначала Альбус просто поддержал слизеринца в споре, после наслал заклятье на Дожа, потом Риддл занял в жизни Альбуса место Аберфорта. И Элфиаса. И, кажется, вообще всех, включая Ирму Кребб. Почти сразу о них поползли слухи, большую часть из которых пустил младший Дамблдор. Большинство сходились в мнениях в том, что Том ничего не знает, а потому все списывает у Альбуса, получая отличные оценки. Кто-то продвинулся дальше и рассказывал, каким образом Риддл за это расплачивается. Впрочем, учитывая репутацию факультета, на ровне с этим предполагали использование амортенции или империуса. Так или иначе, в добровольность и бескорыстность этих отношений никто не верил. Первый раз за историю существования Хогвартса ученики гриффиндора и слизерина проявили единодушие. Еще более странным был тот факт, что они единодушно ждали выпускных экзаменов, гадая между собой, как Риддл собирается выкручиваться. Однако результаты экзаменов удивили всех. Никто не сомневался, что Альбус Дамблдор получит все «превосходно» на ЖАБА, но вот от Тома Риддла никто подобных результатов не ожидал. Они вызвали лишь очередную волну слухов, и на этот раз мнения разделились. Одни считали, что на ЖАБА смухлевать невозможно, другие же говорили, что ему все же как-то помог Альбус, наверняка, с помощью темной магии. Впрочем те, кто высказывались в пользу второй теории прилюдно, очень быстро оказались в больничном крыле с достаточно забавными недугами. Не сказать, чтобы от этого у теории стало меньше сторонников, но вот желающих слишком громко вслух обсуждать ее значительно поубавилось. Больше всего смельчаков, как и полагается, было на Гриффиндоре. Именно ученикам этого факультета пришла в голову идея устроить вечеринку в честь окончания школы. Они же никому непонятным образом протащили в «Один веник» восемь ящиков огневиски. Многие сомневались, что все будет выпито, но наличие на вечеринке Аберфотра Дамблдора… Как последнему удалось попасть на вечеринку, никто не знал. Наверное, дело было в том, что именно благодаря ему появились все эти ящики. Но его уж точно не протащил за собой Альбус, и не только из-за разладившихся отношений, но и потому, что сам старший Дамблдор не собирался задерживаться на вечеринке дольше, чем следовало. Элфиас старался удержать его, но и дружба, за последние месяцы почти сошедшая на «нет», сейчас не помогла. Альбус отделывался вежливыми фразами и поспешил уйти, успев выпить лишь полтора стакана пунша и пожаловаться на отвратительный вкус. Ну да, пунш на основе огневиски был новаторством, презентованным каким-то слизеринцем, который настолько проникся зельевареньем, что решил попробовать полностью замаскировать вкус виски так, чтобы пьющий ни о чем не догадался. Правда, побочным эффектом был совершенно не алкогольный, но премерзкий вкус. Хотя, с учетом того, что это было единственное «безалкогольное» пойло на вечеринке, расходилось оно на «ура». Кстати, о тех, кто пил это чудо зельеварской мысли. Том Риддл тоже был здесь. В отличие от Аберфорта, он был приглашен, но Дож, честно говоря, не верил, что он будет здесь, и тем более останется после ухода Альбуса. Он сидел в компании нескольких однокурсников со Слизерина и почти не участвовал в беседе, предпочитая ей пить огневиски. Он запивал виски поганым «пуншем», видимо, желая как-то сбавить градус. Будь на его месте кто угодно другой, Элфиас бы искренне пожалел и помешал так гробить печень и завтрашнее утро, но Риддл… его не жалко. — Что, тоже решил присмотреться к слизеринской принцесске? — На плечи Дожа водрузилась пьяная тушка Аберфорта и стоять вдруг стало тяжело. — Ты о ком? — Элфиас вопросительно скосил глаза на Дамблдора. Мысленно он перебрал всех девушек со Слизерина, присутствующих на вечеринке, но так и не понял, кто из них и за что заслужил такое прозвище. — Да ладно, может быть, Альб… Абльс… короче, мой брат с тобой поделится. Теперь Элфиас понял, о ком речь, частично по контексту, частично из-за того, что Аберфорт пялился на одного конкретного Тома Риддла. — Судя потому, как Альбус опекает его, не поделится, — усмехнулся он в пустоту. Аберфорт удалился куда-то (вероятно, к ближайшим залежам алкоголя). Элифиас скривился, только сейчас понимая, на что тот намекал. Он и Том? Даже думать противно. И, самое обидное, он мог бы принять это увлечение Альбуса, если бы тот не кидался заклятиями, притворяясь, что это не он, и нормально бы рассказал о причинах этого внезапного знакомства. Но Дамблдор не хотел говорить! Элфиас пытался разговорить его несколько раз, безрезультатно. А ведь раньше они делились друг с другом всем. И уж точно он простил бы Альбусу обидное проклятье, если бы тот имел смелость хотя бы признать, что это его вина. Он снова посмотрел на Тома. Компания слизенцев вокруг него медленно рассосалась, теперь он сидел на прежнем месте, заторможено оглядываясь вокруг, а напротив него стоял вратарь гриффиндрской сборной, Регулус. Лица его Дож не видел, но по слишком раскованным и дезориентированным для игрока в квиддич движениям, он догадался, что Регулус был пьян. И одной Моргане известно, чего он там хотел от Риддла. Дож даже не знал, какой из вариантов из развития событий нравится ему меньше. К тому же, сам Том, кажется, не до конца понимал опасность, грозящую ему. Вместо этого он тупо пялился на свисающий с шеи Регулуса ало-золотой шарф. Элфиас попробовал засунуть неуместное гриффиндорское желание погеройствовать куда подальше, но, увидев как Риддл начал полуосознанно теребит край шарфа, чего Регулус пока не заметил, он все же со вздохом направился на поиски Альбуса, надеясь, что тот еще в Хогсмиде.

***

В конце июня ночью в Хогсмиде, как оказалось, были прекрасно видны звезды. Альбус сидел и любовался на них, когда снизу донесся очередной оклик, на этот раз обращенный к нему. — Альбус! Эй, Дамблдор, ты там не уснул еще? Суицид — это не выход! — Элфиас, — вздохнул Альбус слишком тихо, чтобы тот мог его хорошо расслышать. И продолжил уже громче: — Со второго этажа не убьюсь. Чего ты хотел? — Там твоего Риддла то ли собрались убивать, то ли уже убивают. — Он не мой, — на автомате ответил Альбус, подходя к краю и спрыгивая на сарайчик высотой в один этаж. — Стой, что? — последний вопрос он задал, уже стоя напротив Элфиаса на земле. — Ну, может, его насилуют, — Дож небрежно пожал плечами. — Или избивают. Я не присматривался, честно. В глазах Альбуса мелькнуло беспокойство. — Я тогда… Я должен… — Ну иди, — Дож усмехнулся, почти миролюбию и с едкими нотками добавил. — Спасай свою слизеринскую принцесску. — Она не моя! — уже набегу добавил Альбус, и прежде чем войти в помещение, обернулся и добавил. — И спасибо, что предупредил. — Да не за что, совет для любовь, — отмахнулся Дож. Но это Альбус уже едва ли слышал. Он забежал в «Один Веник», глазами выискивая Тома. Тот обнаружился в углу зала в компании агрессивно настроенного гриффиндорского вратаря. Альбус тут же перепугался и с палочкой наперевес прошагал через весь зал. Кончик палочки уперся в грудь Регулуса прямо посередине вдохновляющей тирады о победе Гриффиндорской сборной над Когтевранской в этом году. Том от неожиданности выпустил из пальцев шарф Регулуса, и Альбус заметил, что кайма на нем заплетена в несколько мелких косичек. Впрочем, вратарю это, кажется, не мешало, потому что он, лишь на секунду замолчав, продолжил сыпать профессиональными терминами. Праведный гнев Альбуса начал медленно сходить на нет, когда он понял, что Тому ничего не угрожало. Ну как… он посмотрел на Риддла, который снова потянулся к шарфу. Не стоило бросать его тут в таком состоянии. Не все настроены так же дружелюбно, как Регулус. Тем более, со Слизерина. Альбус схватил Риддла за локоть и потянул на себя. Том встал, но на ногах держался нетвердо. — Тебя довести до кровати? — усмехнувшись, поинтересовался Альбус. Впрочем, вопрос был скорее риторическим. Во-первых, Том не был в состоянии внятно ответить, а во-вторых, отказа Альбус, пожалуй, и не принял бы сейчас. Том в ответ кивнул и пошел за руку с Альбусом, принимая помощь, как что-то должное. Со стороны было даже сложно заметить, что он перебрал, к тому же, присутствие Альбуса и свежий хогсмидский воздух его взбодрили. Когда они отошли уже на приличное расстояние от бара, а Риддл все еще не посчитал нужным что-то объяснить, Альбус осторожно поинтересовался: — Чего это ты вдруг? — Том не услышал, либо не захотел отвечать. — Том? Эй, Риддл, слышишь меня? Тот полуобернулся и посмотрел на Альбуса. — С чего ты вдруг так нахлебался, спрашиваю? — повторил свой вопрос Дамблдор. — Да я не очень много пил, — начал было Том, но почувствовал, как язык заплетается и поэтому замолчал, сам, кажется, озадаченный данным обстоятельством. — В основном, я пил пунш, — сказал он уже четче. Риддл посмотрел на Альбуса и зачем-то начал перебирать пряди его волос. Дамблдор не стал его останавливать. — Ты очень красивый. Альбус не ожидал этого. — Ты тоже… Стоп, что? — Просто наблюдение — Том вдруг потянулся вперед, как будто бы пытаясь поцеловать Альбуса. — Та-ак, Тому больше не наливать, — усмехнулся Альбус, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я пил пунш. — Пунша тоже не наливать, — Дамблдор взял его под руку и попытался вернут на путь праведный. В смысле, к Хогвартсу. — Пошли уже!