Кровавая ночь сэнгоку

*** Моё тело напряглось как струна, и я попыталась прислушаться, чтобы понять, кто это идёт. «Что-то слишком тихие шаги для человека» — подумала я и продолжила всматриваться вдаль. Через секунду кусты зашуршали и оттуда показалась голова… Имари — Имари. — я вздохнула с облегчением. — Ты меня напугал. — Прости меня пожалуйста. Я не хотел. — пробормотал тануки и, подбежав ко мне поближе, погладил меня по руке. От прикосновения мягкой шерсти к коже я окончательно расслабилась и прикрыла глаза. Даже невыносимая боль отступила на пару секунд. — Ты знаешь где Юзуки? — спросила я, погладив Имари по головке. — Да. Её нашёл Мицунари и доставил в замок, — ответил тот и, вытирая слёзы, прохныкал. — Я так волновался за тебя. Сейчас мы посмотрим, что можно сделать с твоими ранами. — Тсссс. Кто-то идёт. — вдалеке опять послышались шаги. Теперь я точно была уверена, что это был человек. А судя по мягким, еле слышным шагам, это мог быть оборотень. Имари в это время уже спрятался в кустах. Я же, собрав волю в кулак, попыталась встать, опираясь на мощный ствол дерева. В глазах немного двоилось, но стояла я вполне твёрдо, стараясь лишний раз не шататься и не издавать лишних звуков. Из-за дерева вышел мужчина с голубыми растрёпанными волосами и аметистовыми глазами. Смотря на его уши, я поняла, что не ошиблась в том, что шаги принадлежали оборотню. Мужчина остановился в нескольких метрах от меня, с удивлением осматривая мои повреждения. Да, выглядела я не лучшим образом: вся в ссадинах и ранах плюс к этому у меня начала кружиться голова и я слегка зашаталась, но дерево не дало мне упасть. Оборотень захотел подойти ко мне, но я выкрикнула: — Не подходи. — не знаю почему, но я по-настоящему испугалась. Я сейчас физически не могла ему противостоять. Мужчина сделал ещё один шаг, а я по инерции отступила на один шаг назад. Вот только зря я это сделала. Я раной напоролась на выпирающую ветку и, сдавленно вскрикнув, упала на колени, зажимая рукой повреждённый бок. Оборотень, увидев что я ему ничего не сделаю из-за травм, уже уверенней подошёл ко мне и, прошептав тихое «Успокойся», поднял меня на руки. — Поставь, где взял, — я пыталась как-то вырваться, но получалось вяло. Да и руки оборотня держали крепко. В конце концов я бросила свои жалкие попытки и просто уткнулась мужчине в плечо, сдавленно зашипев из-за новой вспышки боли. — Что вы со мной сделаете? — Ничего. Ты пока побудешь в моём замке. Нужно залечить твои раны. Не волнуйся. Мы ничего тебе не сделаем. — было в его голосе что-то такое, что заставило меня расслабиться. Я лишь сказала тихое: — Верю. Затуманенным взглядом я осмотрела остальных людей, что стояли рядом с лошадьми. Их было только двое. У одного были короткие светло-русые волосы и карие глаза. На щеке был большой шрам. У второго тоже были русые волосы, но они доходили до плеч и на концах имели красный оттенок, сзади некоторые пряди были заплетены в небольшой хвостик. А его глаза, что сейчас с настороженностью смотрели на меня, имели фиолетовый оттенок. Оборотень посадил меня на свою лошадь, а сам сел позади меня, придерживая меня одной рукой за талию. Я не могла долго находиться в вертикальном положении и поэтому, оперевшись спиной на грудь мужчины, положила голову ему на плечо. Причём делала я это неосознанно. У меня в глазах плясали звёздочки, но потерять сознание мне не давала вновь вспыхнувшая боль. — Давайте скорее. Нам нужно добраться до замка пока ей не стало хуже. — проговорил оборотень и, пришпорив коня, поскакал вперёд. Пока мы ехали мне стало интересно, как зовут моего спасителя. — Извините. А как вас зовут? — спросила я, посмотрев оборотню в глаза. — Кеншин Уэсуги, — ответил тот, не отрываясь от дороги. — Вот его — Кагиэ Какизаки. А второго — Канэцугу Наоэ. — его рука по очереди указала сначала на парня со шрамом, а потом и на второго. — Спасибо вам большое. — прошептала я закрыла глаза. Я не помнила, как мы добирались до замка. Очнуться мне довелось только тогда, когда Кеншин снял меня с лошади и на руках внёс в какую-то комнату. Там очень сильно пахло разными травами и лекарствами. В помещении находился ещё один оборотень. У него были длинные фиолетовые волосы, заплетённые в какой-то непонятный хвостик, и такого же цвета глаза. А вот ушки и хвост были бледно-пурпурного оттенка. — Кагэмочи, — дождавшись, когда вышеназванный обратит на нас внимание, Кеншин продолжил, — нужна твоя помощь. — Что с ней случилось? — спросил оборотень, забирая меня из рук Уэсуги и посадив у стены. — Не знаю. Мы нашли её в лесу, — ответил Кеншин, покачав головой — Ты сам справишься? — Да. Не беспокойтесь. — сказал Кагэмочи, перебирая на полке скляночки с разными травами. — Хорошо. Тогда не буду мешать. — после этих слов Уэсуги вышел, закрыв за собой дверь. Кагэмочи, взяв с собой некоторые колбочки, подошёл ко мне и присел на колени. — Где ж тебя так потрепало? — спросил он, помогая мне снять ветровку. — Да так. Якума постарались. — ответила я, сдавленно зашипев и откидывая ветровку в сторону. Оборотень критично осмотрел мою рану на боку и, взяв небольшую тряпочку и смочив её каким-то раствором, проговорил: — Потерпи немного. Сейчас будет больно. Я кивнула и постаралась как-то отвлечься, чтобы не закричать от новой вспышки боли. Кагэмочи наклонился ко мне поближе. Из-за этого его уши оказались на уровне моих глаз. Я не удержалась и провела пальцем по кромке пушистого уха. Оборотень от моего действия на секунду замер, но потом расслабился и, продолжив своё занятие, прошептал: — Если тебе так будет легче, то можешь потрогать мои уши. Я только улыбнулась и продолжила гладить уши оборотня. Мне было плевать на то, что они были самым чувствительным местом у оборотня. Мне было важно то, что благодаря этому я смогла отвлечься от боли. — Так. Здесь закончил, — произнёс Кагэмочи через несколько минут. — А теперь займёмся руками. — он перехватил мои руки и принялся их обрабатывать. Я чутка расстроилась из-за того, что нельзя ещё потрогать ушки, и поэтому просто смотрела на них, радостно улыбаясь, когда оборотень слегка шевелил ими. В общем с моими ранами удалось разобраться только через полчаса и в итоге я была похожа на мумию. Закончив, оборотень проговорил, слегка улыбаясь: — Ну вот и всё. Думаю скоро всё заживёт, если будешь соблюдать постельный режим. Неожиданно со стороны улицы послышались шаги. Дверь отъехала в сторону и на пороге появился Кагиэ. Он, улыбаясь, произнёс: — Я вижу тебе уже лучше. Я принёс сменную одежду для тебя. — Спасибо. — проговорила я, накидывая на плечи ветровку. — Тебе стоит поблагодарить Кеншина-сама. — проговорил Кагиэ. — Ты можешь не волноваться. Кеншин-сама благородный человек, в отличии от жестоких военачальников других армий, — продолжил Кагэмочи, но потом, посмотрев на второго оборотня, добавил. — Кстати, Кагиэ, где одежда для неё? — А? Она прямо тут, — сказал Кагиэ, но посмотрев на свои руки и не увидев там ничего, удивился. — Что? Куда она делась? Я уверен, что держал её в руках минуту назад. — он неловко почесал затылок. Кагэмочи, усмехнувшись, сказал: — Его беззаботность всегда приносит проблемы. В этом месяце это уже первый, второй, третий, … — Четвёртый, пятый, шестой раз, — продолжил Какизаки, но опомнившись, воскликнул. — Эй заткнись. Я тихо засмеялась, глядя на этих двоих. Они сначала удивлённо посмотрели на меня, но потом Кагэмочи сказал: — Ты наконец-то засмеялась. Ты выглядишь красивее с улыбкой. В любом случае, уже поздно. Ты переночуешь здесь, а я останусь и буду приглядывать за тобой. — Эт-то ещё зачем? — что-то это подозрительно. — А ты попробуй рукой пошевели. — хитро проговорил оборотень. Я, прищурившись, попыталась поднять руку, но тут же её отпустила, потому что раны начали открываться и болеть. Я, тихо ойкнув, прижала руку к груди. — Ну вот видишь. Если я буду рядом, то смогу оказать тебе помощь. Если она понадобится, конечно. — поспешил добавить Кагэмочи. — Ладно. Уговорил. — я тяжело вздохнула, понимая, что он прав. — Да не беспокойся ты. Амакасу у нас оборотень порядочный. Он тебе ничего не сделает. — весело проговорил Кагиэ, задорно смотря на товарища. — А ну молчать, — прикрикнул Кагэмочи и влепил болтливому оборотню подзатыльник. На что тот, показав язык, убежал восвояси, весело смеясь. — Он никогда не изменится. — устало проговорил оборотень, покачав головой. Я лишь тихонько рассмеялась, но в следующую секунду зевнула, только сейчас понимая, что дико хочу спать. Кагэмочи это заметил и тихо сказал: — Ты устала. Можешь ложиться туда. — он указал на футон в углу комнаты. — А как же ты? — что-то я не заметила второго футона. «Он же не собирается всю ночь смотреть за мной» — проскользнула в моей голове мысль. — Не волнуйся за меня. У меня куча работы. Так что спать мне и не придётся. — сказал оборотень и, потрепав меня по голове, подошёл к столику на котором лежала куча разных бумаг. У меня не было сил даже для ответа. Я просто кивнула и, подойдя к футону, без сил рухнула на него, сразу же погрузившись в царство Морфея. Проснулась я посреди ночи, тяжело дыша. «Мне что-то снилось» — проскользнула в моей голове мысль. Вот только что это было, я никак не могла вспомнить. «Ладно. Потом разберёмся» — подумала я и осмотрелась. За столом сидел Кагэмочи. Ну как сидел. Присмотревшись, я поняла, что оборотень просто напросто заснул, положив голову на согнутые руки. Его плащ лежал рядом с ним. Я подошла поближе и, подняв ткань, набросила её Кагэмочи на плечи. «Пройтись что ли. Всё равно ведь не усну.» — подумала я и, стараясь сильно не шуметь, вышла из комнаты. Как только я оказалась на улице, до меня долетели звуки бивы*. Я, повинуясь какому-то неизведанному чувству, пошла искать источник таких прекрасных звуков. Выйдя из-за угла, передо мной предстал Кеншин, сидящий на пороге и играющий на биве. Я сразу спряталась за угол. «А то если увидит, загонит обратно.» — проскользнула в моей голове мысль. Я ещё немного послушала чудесную мелодию и потом, почувствовав, что засыпаю, отправилась обратно в комнату. Кагэмочи всё так же спал, даже странно, что он меня не услышал. Я легла обратно на футон и провалилась в сон. Больше этой ночью мне кошмары не снились. *** Утром, сразу после того, как Кагэмочи закончил перевязку моих ран, пришёл Кагиэ и сказал, что нас ждёт Кеншин. Когда мы пришли в помещение, я увидела ещё одного незнакомого оборотня. У него были бледно голубые волосы и такого же цвета глаза. Мне даже показалось, что он чем-то похож на Кеншина. Я села с левой стороны от него, стараясь как можно меньше двигаться, чтобы не тревожить рану. — И так. Я собрал вас здесь, чтобы обсудить её, — начал Кеншин, указав на меня, — по замку ходят слухи о ней, потому что раньше она была под защитой Тоётоми. А так же нам стало известно, что её кровь такая же как у Химемико. Слухи надо пресекать на корню. А чтобы враг не узнал о ней раньше времени, использование её крови запрещено. После слов генерала все с удивлением уставились на него, и я в том числе. «Сначала спасли, а теперь ещё и кровь не хотят использовать. Я же из-за этого столько проблем им принесу.» — проскользнула в моей голове мысль. Из-за этого я совсем расстроилась и наклонила голову, скрывая глаза чёлкой. — Но, Кеншин-сама, если бы мы использовали её кровь, то об армии Такеда можно было бы не беспокоиться. — сказал Канэцугу, посмотрев на генерала. От его слов я ещё сильнее наклонила голову и закусила губу. — Я всё сказал. Все свободны. — проговорил Кеншин. Все потихоньку начали расходиться. Остались только я и тот паренёк, похожий на генерала. Когда он уже собирался уходить, генерал сказал: — Останься Кагэкацу, — убедившись, что его слушают, Кеншин продолжил, — я хочу, чтобы ты присмотрел за ней. — Понял. — ответил тот тихо. — Я полагаюсь на тебя. — проговорил генерал. В это время в комнату зашёл Кагиэ и, поклонившись, произнёс: — Кеншин-сама, ваш конь готов. Уэсуги кивнул и, поднявшись, вышел из комнаты, оставив меня и оборотня одних. Я наконец смогла немного успокоиться и, повернувшись к оборотню, тихо проговорила: — Прости, что тебя заставили присматривать за мной. — Не волнуйся из-за этого. Приказы моего отца не обсуждаются. — ответил Кагэкацу, улыбнувшись краешком губ. — Отца? — «дак вот почему они так похожи» — проскользнула в моей голове мысль. — Да. Меня зовут Кагэкацу Уэсуги. Я приёмный сын и наследник Кеншина Уэсуги. — на последних словах он немного погрустнел. Я тоже решила представиться и, протянув ему руку, сказала: — А я Рэй. Приятно познакомиться. — Мне тоже. — ответил оборотень, пожимая мне руку. Неожиданно рядом с нами раздался голос: — Эй, Кагэкацу, я бы на твоём месте не доверял ей. А что если она шпион из армии Тоётоми? Обернувшись, я увидела Канэцугу, который стоял, сложив руки на груди, и прожигал меня взглядом. — Не думаю. Она не выглядит плохой, — ответил тем временем Кагэкацу. И, обращаясь уже ко мне, сказал. — Ты наверное голодна. Пойдём поедим. Я кивнула и, кое-как поднявшись, пошла вслед за оборотнем. — Хэй. Вы куда это? — Канэцугу побежал за нами. Через пару минут мы все втроём сидели в комнате, а перед нами стояли столики с едой. Оборотни активно поглощали еду, в то время как мне кусок в горло не лез. — Почему Кеншин-сан не хочет использовать мою кровь? — спросила я тихо. Сначала оборотни удивлённо посмотрели на меня, но потом Канэцугу произнёс: — Наверное, чтобы избежать ненужных битв. Кеншина-сама не волнуют несерьёзные сражения. — Это как? — мне не совсем было понятно. — Кеншин-сама очень благородный. После каждого сражения он спрашивает себя «Была ли эта битва необходима? Не предал ли я свои принципы?» — пояснил Наоэ. — Даже сейчас он поехал в храм. — продолжил Кагэкацу. Не знаю почему, но я вспомнила, как генерал играл ночью. — Бива, — проговорила я, приложив руку к подбородку. — Я слышала, как он играл на биве. — Он играет для того, чтобы упокоить души умерших, — сказал Канэцугу и, отложив палочки, продолжил. — Так. Поели, а теперь пошли тренироваться. Мы прошли на тренировочное поле. Я села на крыльцо и просто стала наблюдать за ними, хотя мне и хотелось самой размяться, но раны не позволяли. Кагэкацу старался хоть как-то достать Канэцугу, но тот постоянно отбивался. И так было каждый раз, но Уэсуги младший не сдавался. Я даже начала мысленно уважать его. Всё-таки не каждый может быть настолько упорным. Они тренировались уже полдня и мне стало скучно. Я, предупредив парней, пошла искать кухню. «Они наверняка проголодались. Вот и приготовлю им что-нибудь» — проскользнула в моей голове мысль. Когда я наконец нашла кухню, то увидела там женщину и маленькую девочку. У женщины были короткие тёмные волосы, подвязанные платком, и фиалковые глаза. А у девочки наоборот, волосы были длинными и золотистыми, а глаза голубыми. Я сразу решила познакомиться с ними. Оказалось, что женщину зовут Марта, а девочку — Мира. С последней я особенно подружилась и она стала называть меня сетрёнкой. Мы вместе с Мартой приготовили для оборотней онигири с рыбой и майонезом. Сначала женщина не поняла, что такое майонез, но потом я ей всё объяснила и научила его готовить. Затем, попрощавшись с ними, я поспешила к оборотням. Когда я пришла на площадку, парни всё ещё тренировались. Я решила их немного отвлечь: — Эй, ребята, может поедите? Я приготовила онигири. — эти двое наконец отвлеклись и подошли ко мне. — Зачем ты это сделала. Тебе нельзя много двигаться. — упрекнул меня Кагэкацу. — Не боись. Всё нормально. Ничего же не случилось, — тут я, услышав урчание, продолжила, потрепав оборотня между ушей. — Тем более, я смотрю, кто-то проголодался. Кагэкацу от этого немного покраснел и сел слева от меня. А вот Канэцугу сел справа и первым попробовал моё творение. — Ммм. Как вкусно. — он принялся ещё усерднее поглощать онигири. — А что это за вкус? — спросил Кагэкацу, тоже попробовав. — Рыба и майонез. — ответила я, с улыбкой смотря на этих двоих. — Майонез. Никогда не слышал о таком, но это вкусно, — проговорил Наоэ, но потом осёкся. — Но это не значит, что я стал тебе доверять. — Ага. На этот счёт можешь не волноваться. Падшие никогда не предадут тех, кто их спас. — сказала я, смотря оборотня в глаза. Какое-то время мы играли в гляделки, но потом, явно расслабившись, Канэцугу произнёс: — Не знаю почему, но я тебе верю. Ладно, — сказал он, разминая плечи, — пошли посмотрим на твои раны. — Это ещё зачем? — я удивлённо вскинула бровь. — Ну мало ли. Может их обработать надо. — ответил Кагэкацу и подал мне руку. Я при помощи Кагэкацу встала, и мы прошли в комнату. Там они развязали бинты и осмотрели мои раны. Самые маленькие уже зажили, а вот на боку, плече и бедре пришлось ещё раз обработать. В конце Кагэкацу попробовал самостоятельно перевязать их. — Это ужасно, — прокомментировал Канэцугу, взглянув на его работу. — Дай лучше мне. — Но ведь мне сказали за ней приглядывать. — возразил Уэсуги младший. — Вот и приглядывай, а раны ей перевяжу я. — Отрезал Наоэ. Взяв бинты Канэцугу принялся забинтовывать раны. Он старался делать это аккуратно и не причинять мне боли. Но иногда я всё-таки сдавленно шипела, когда он задевал повреждения. — Признаю. Забинтовываешь ты аккуратно. — сказала я, осматривая его труды. — А то. — воскликнул Наоэ. Кагэкацу после этого приуныл и опустил уши. Это не укрылось от меня. Я подошла к нему и, поставив его ушки в исходное положение, проговорила: — Не расстраивайся, Кагэкацу. Ты ещё научишься. — я ободряюще улыбнулась. Сначала оборотень с шоком посмотрел на меня, но потом улыбнулся в ответ. — Кх, кх — Канэцугу покашлял, привлекая наше внимание, и сказал. — Уже поздно. Думаю, тебе уже пора спать. Я только кивнула в ответ, отмечая, что на улице уже стемнело. Оборотни проводили меня до комнаты и, пожелав спокойной ночи, ушли. Я же сразу рухнула на футон, проваливаясь в царство Морфея, но перед этим подумав. «Всё-таки не так уж здесь и плохо» Продолжение следует…