Птаха темной души моей

Первое, что бросилось в глаза, стоило только парню оказаться на крыльце террасы, это изобилие алых оттенков. Сад простирался далеко вперед, сколько хватало взгляда. Он был настолько огромным, что казалось, будто он занимал территорию в несколько полей. Но еще одна вещь удивила Сильву не меньше — совершенно весь сад находился под огромным стеклянным куполом. И что удивительно, здесь присутствовала такая атмосфера, что закрой глаза, и покажется, что находишься в родном Филья’Нре в окружении цветущих трав. Куда бы ни падал взгляд, обилие цветущих алыми оттенками деревьев и растений поражали сочностью. Сильва медленно спустился вниз по ступеням, босые ноги утонули в мягкой приятной траве. Вперед вели вымощенные мелкими камушками тропинки, по которым было удобно ступать. По мере того, как эльф продвигался в сад, он видел все больше и больше. Когда тропинка повела под массивными колоннами, оплетенными живыми растениями, с правой стороны текла небольшая юркая речушка. Ее приятное журчание распространялось вперед и баюкало разум. Впереди над речкой был мост, а когда парень миновал колонны, показались одиночные беседки. В окружении такого обилия цвета светлые беседки сильно выделялись, но казались от этого не менее привлекательными. В первой же беседке Сильва и нашел Зира. От увиденного на мгновение позабыв, для чего вообще искал парня, сейчас эльф опомнился и быстрым шагом подошел к строению. — Сильва! — Зир радостно улыбнулся ему, поднявшись со скамейки. Но улыбка тут же исчезла с его лица, стоило ему только увидеть хмурость светлого. — Только ты знал об этом, — сразу же начал парень, нависнув над лесным опасной громадой. — Это ты рассказал ему? — Что рассказал? Кому? — Зир непонимающе хлопал глазами, прижав к груди книгу. Ага, все-таки где-то здесь есть библиотека. — Императору. Это ты рассказал ему, кто я? Что я сын павшего Императора? — Ни в жизнь, — Зир отрицательно замотал головой, его глаза были широко распахнуты. — Ты ведь мне секрет доверил, как бы я мог рассказать такое важное? В глазах паренька плескался испуг. Сильва все еще пристально смотрел на него, пытаясь уличить в парне фальшь. Но тот видимо действительно не понимал, о чем говорил этот светлый. Тяжело вздохнув, Сильва опустился на скамью и потер переносицу. Напряжение свалилось с его плеч, он сильно переживал, что его мог выдать единственный друг. — Ему кто-то рассказал обо мне. Очевидно, тогда нас с тобой подслушали. — Нагир? — тут же предположил Зир, усевшись рядом и отложив книгу на бортик беседки. Вокруг благоухала природа. Там, за пределами дворца царил такой мрак, что этот сад казался несуществующей диковинкой. — Не знаю, — Сильва покачал головой. — Трак вызывал меня к себе, ты знаешь об этом. — Он тебя не тронул? — Он меня прогнал. Спросил только о моем происхождении. — Ой-ей, — Зир приложил ладонь к своей щеке, и непонятно было, высказался он так о том, что Император выгнал, не притронувшись, или о том, что выспрашивал. Они сидели молча еще некоторое время, а потом Зир все же решил нарушить тишину. — Потрясающее место, не так ли? — Ты прав, — Сильва выплыл из своих глубокомысленных дум, оглядевшись. — Даже и не скажешь, что подобный сад может быть в таком месте. — Пойдем, — внезапно сказал Зир и, поднявшись, потянул за собой парня. Сильва не стал ему препятствовать. Если мальчишка находился в этом месте, значит он явно уже осмотрел этот сад, пусть и не весь. Они перешли через мост, и Сильва ненадолго замедлился, перегнувшись через бортик и посмотрев вниз. Там, в резвящейся речке колыхалось его отражение, а вода была настолько прозрачной, что стало видно небольшие черные камни на дне. Сильва хотел бы спуститься и окунуть ноги в эту прохладу, но Зир поволок его дальше. Деревья, кустарники, цветы и травы — все это пестрило изобилием красного, пурпурного, винного, вишневого оттенков. Иногда встречались и другие цвета, близкие к зеленому и желтому, но их было так мало, что на всеобщем фоне они сильно контрастировали. Сильва заметил, что вокруг летали и насекомые. Наверное, это были единственные выжившие насекомые в пределах Нарк’Ира и существовали они только благодаря этому куполу над садом. Зир потянул сильнее, и вскоре они вышли на небольшой пятачок. В его центре стояла статуя красивой девушки. Она вытянула руки в стороны, а ее крылья были сложены за спиной. Она смотрела себе под ноги, и каменное лицо ее было печально. — Помнишь про високосный год? — Зир спустился по ступеням к этой статуе. К центру выходило несколько коротких лестниц, и вокруг каменной девушки стояли и другие статуи, но изображавшие мужчин. И все они сидели к ней спиной. — Богиня, которая потеряла своего ребенка. Это она. Сильва взглянул на статую уже по-другому. Теперь стала понятна грусть на лице богини. То, как она смотрела вниз, раскинув руки. Скорбь царила на этом маленьком пятачке, а мужчины, повернутые к статуе спиной, склонили головы, закрывая лицо рукой. Нет ничего лучше того, чем подарить жизнь. Но совсем противоположная сторона — эту жизнь отобрать. — Это место пропитано грустью, — проговорил Сильва, подойдя к статуе и, еще раз посмотрев на нее, присел на небольшие возвышения вокруг нее. В этом месте сад шумел листвой, но так тихо, словно ветер лишь шаловливо дул на каждый листок. — Смотри-ка, Асхоци́тус Ма́рхо, — проговорил Зир и отошел от статуи к цветам красно-огненного цвета. — Что? — Цветы печали и надежды, — пояснил Зир, присев напротив клумбы и подогнув под себя ноги. Он провел пальцами по кровавым лепесткам, и цветок слегка качнулся от этого прикосновения. — Есть легенда, что, если выпить отвар из этих цветов, надежда возрастет во много раз, и на душе станет так легко и свободно… что можно забыть о том, что тебя гложило. — Правда? — Только вот древний рецепт отвара знали лишь фавны. Но их территории закрыты ото всех, — сказав это, Зир поднялся и повернулся к Сильве. — Конец. Ну что, идем обратно? — Кстати, где ты взял книгу? — тут же задал вопрос Сильва, чтобы отвлечься от грустных мыслей. На душе и так торосы скребли. — О, я нашел в другом крыле библиотеку… — тут же завелся болтовней Зир, и так они переговаривались, пока шли вдоль сада обратно. Иногда Сильва обращал внимание на то, что среди ветвей деревьев мелькали маленькие птички, но без своей магии он бы не смог привить им доверие к себе. Они бы даже не откликнулись на его зов. Подняв взгляд к куполу, можно было увидеть, что за его пределами прежняя темнота. А здесь свет дарили множество фонарей и факелов. Что удивительно — в саду не было душно, присутствовала приятная прохлада, дышалось легко, и не давила ничья чужеродная магия. Сильва только-только избавился от наваждения присутствия темной силы, сейчас на его душе было спокойно. Даже отошли на задний план мысли, кто мог его сдать. В конце концов, кто бы это ни был, Сильва сказал Императору правду. Он действительно не являлся членом императорской семьи, не был наследником и вообще считался бастардом, не принятым сыном, ребенком отца-одиночки. Если бы он действительно являлся одним из династии Хэ, то Трак мог его использовать в корыстных целях. Кто знает, для чего он забрал с земель Хол’Мъяра единственного несовершеннолетнего наследника. Все эти междоусобицы никогда не нравились Сильве. Он прекрасно знал, что Лабий-Найр-Хэ налаживал торговлю с Хол’Мъяром, но гнул всегда такие неподъемные цены, что лишь самые матерые торговцы ступали на земли светлоэльфийской Империи. Среди простого народа много ходило баек по этому поводу, и Сильва порой потешался со всеми. До тех пор, пока междоусобицы не коснулись и его самого. И вот результат. Когда парни подошли к террасе, то услышали шум. Из сада быстро выходили и другие наложники, все они перешептывались, на их лицах сквозил испуг. Переглянувшись с Зиром, Сильва схватил его за руку и быстро взбежал вверх по ступеням. Обнаженные до самых бедер ноги его раздражали, он так и не переоделся, когда выскочил от Императора и направился искать Зира. Но сейчас это уже было неважно. Он заметил слуг, которые руководили движением наложников по коридорам. Внеплановая эвакуация двигалась в одну сторону. Смешавшись с общей толпой, Сильва прислушивался к шепоткам, но ничего не мог понять. Вокруг говорили на темноэльфийском, ему никто не станет переводить. Огромная толпа вылилась за пределы гарема во двор, и сразу ощущение от шикарного светлого сада разрушилось, как несуществующий миф. Небо над головой заволокло серыми тучами, факелы дрожали от ветра, а вокруг летели хлопья пепла. Сильва не мог понять, как темные жили на такой пороховой бочке и не боялись. Этому должны были быть веские причины. Согнанные на просторную площадь наложники были не одни. Из дворца вывели слуг, поваров, рабов, каких-то императорских деятелей. Все обитатели огромного дворца оказались снаружи. Раз здесь царило такое оживление, значит что-то случилось. И достаточно весомое. Сильву и Зира оттеснили вперед, они оказались всего в нескольких метрах от первых рядов. Центр площади был свободен. В нем присутствовал лишь один элемент — массивная тумба. Вертя головой из стороны в сторону, Сильва заметил перед выходом, ведущим на площадь, Вирта и Рокса. Мужчины стояли по обе стороны от дверей, о чем-то переговариваясь. И вот из этих самых дверей выволокли упиравшегося наложника. На нем были лишь черные шаровары, а длинные черные волосы распущены, но сейчас растрепаны из-за того, что парень силился вырваться. Его тащили двое слуг, и когда он поджимал ноги, просто продолжали волочить его по земле. Сильва замер, он узнал этого парня. Наложник постоянно крутился около Нагира и был в числе тех, с кем парень контактировал. Присмотревшись, Сильва подтвердил собственные слова — на шее паренька был золотой ошейник. Подтащив наложника к тумбе, слуги заставили его встать на колени. Гарем загудел, никто не понимал, что происходит. А когда на площадь быстрым шагом вышел Император, все вокруг стихло. Были слышны только приглушенные рыдания парня перед тумбой. Сильва видел, как исказилось его лицо, как он размазывал по щекам слезы и пыль, и от этого его длинные волосы соскальзывали с плеч на спину и грудь. От тяжелого дыхания живот постоянно втягивался, а грудь вздымалась и опадала. Повернув голову и увидев Императора, он рванулся к нему, что-то быстро говоря на темном наречии. Когда мужчина подошел ближе, наложник резко рванулся вперед, ухватил его за полы плотной темной туники и уткнулся в нее лицом, задрожав. Трак не обратил на это внимания, слуги же быстро отодрали от него парнишку и схватили его за руки и волосы, заставив замереть на коленях. Вид у мужчины был устрашающий. Дорогие одежды облегали его сильное тело, вырисовывая рельеф. На груди прямо на ткани находились витиеватые узоры, выполненные из золота. Дорогой металл блестел в свете факелов, но сейчас это выглядело зловеще. Наплечники имели заостренную форму и расходились в стороны. Несколько острых краев торчало вверх на уровне головы Императора. Из-под разрезанных от локтей рукавов проглядывали черные наручи с такими же острыми краями. Казалось, если мужчина взмахнет резко рукой, такими шипами можно было распороть разумному глотку. Положив ладонь, облаченную в перчатку, на эфес меча, Трак осмотрел всех собравшихся на площади. Наложника же заставили прогнуться вперед и уронить косматую голову на тумбу. Продвинув его ногой еще дальше, слуги добились того, чтобы голова свисала над землей, а грудью наложник лег на поверхность тумбы. Сильва сильнее прижал к себе Зира. Он понял, что наложника собирались вовсе не пороть. — Запомните все, — четко проговорил Император так, чтобы услышал каждый присутствовавший. Сказанное он сопроводил тем, что вынул из ножен тяжелый меч. Холодное лезвие блеснуло в свете факелов, а парень, что был у его ног, задрожал и забился в истерике. — За ложь императорскому лицу будет только одно наказание. Сильва лишь успел закрыть Зиру глаза ладонью, когда сверкнувшее лезвие тяжелого меча разрезало со свистом воздух, обрушившись на тонкую шею. Раздался неприятный скрежет, наложник даже вскрикнуть не успел. В совершенной тишине послышался лишь звук покатившейся по мощеной камнем площади отрубленной головы. Слуги отпустили тело, держать его теперь было без надобности. Трак же, сняв с худой шеи золотой ошейник, сорвал с собственной руки перчатку и сжал в обнаженной руке золотой тонкий обруч. Тот потемнел, покрылся трещинами, и не прошло и нескольких секунд, как ошейник рассыпался прахом, который тотчас подхватил ветер. Вот и все. Проведя казнь, Трак смахнул с меча кровь и убрал его обратно в ножны. Все, кто был на площади, тут же опустились на колени, не смея даже пикнуть. А когда Император покинул территорию, скрывшись во дворце, Сильва напряженно выдохнул, только сейчас ощутив, как все тело трясло.

***

В тот день в гареме присутствовала идеальная тишина. Наложники, напуганные случившимся, сидели по своим комнатам или же кучками разбились по саду. Сильву никто не трогал, у каждого был свой мысленный груз. Зир сидел рядом со светлым на ступенях террасы. Отсюда открывался замечательный вид на весь сад, сколько было видно. Они молчали какое-то время, Сильва жевал травинку, которую сорвал здесь же перед ступенями. Он переоделся, теперь бедра хотя бы были закрыты, да и туника оказалась плотнее, имея широкий пояс. Волосы по-прежнему были собраны в прическу, какую ему сделали слуги перед тем, как отвести к Владыке. Мысли в голове путались. Странно так все совпало. Парнишка был из числа друзей Нагира. В том шатре во время рассказа Сильвы они все были там. Императору кто-то доложил о светлом эльфе, а когда тот не подтвердил услышанное, высказав всю правду, Император выгнал его. А спустя несколько часов казнили наложника за ложь. И не просто наложника, а фаворита Императора. Именно среди фаворитов избирались мужчины в младшие мужья. Был ли этот парнишка тем, кто на свою отрубленную голову донес на Сильву? Значит темные эльфы имели на него зуб. Тряхнув головой, Сильва поднялся, чем вызвал недоумение задремавшего на его плече Зира. — Ты чего? — Хочу развеяться, — проговорил быстро светлый, спустившись в сад. — Позаниматься, размять мышцы. Сказав это, он быстрым шагом пошел вперед, минуя колонны. Зир побежал за ним, не желая оставаться в одиночестве после случившегося. В таком темпе прошло еще несколько дней. Постепенно в гареме вновь возникло оживление. Сильва перестал сидеть целыми днями в комнате, начал выходить в сад. Зир показал ему библиотеку, где нашлись вполне годные книги. Написаны они были не только на темноэльфийском, но и на других языках. Среди книг нашлись старые учебники по основам иных языков. Сильва даже невольно подумал о том, что Нагир именно так и выучил светлый язык. Что же, присутствие таких учебников в библиотеке было удобным, парень заинтересовался самоучителями по темному наречию. Еще будучи совсем юным, он получал похвалу от наставников за свою память. Ведь чтобы запомнить наизусть заклинания, требовался не один день. И сейчас память могла ему пригодиться. Одновременно с этим эльф продолжал тренировки в саду. Он предпочитал уходить к статуе богини, заниматься в тишине, и даже любопытный Зир не отвлекал его, лишь завороженно следил за движениями парня. Однажды он подметил, что выпады Сильвы похожи на движения боевых магов во время сражений. Сильва только пожал плечами. Не говорить же Зиру, что его готовили к тому, чтобы он служил в рядах боевых светлых магов Филья’Нра. Правда брали туда только в возрасте ста семидесяти лет. Однажды Сильва, уже достаточно вспотев, тренировал мышцы таким образом, что выполнял стойку на кулаках. Со стороны это напоминало отжимания. Постояв на кулаках минуту, он рывком подбрасывал свое тело вверх, хлопал в ладоши и вновь приземлялся на кулаки. Выбившиеся из пучка волосы липли к потному лицу. Капли пота скатывались по бокам, ибо парень снял с себя тунику, оставшись только в шароварах. За этим занятием его и нашли трое слуг. Все тот же вечно недовольный мужчина нахмурился, а затем позвал Сильву. — Эй, светлый! — парень поднял голову. — Темный Владыка потребовал тебя к себе. Забытая дрожь вновь скользнула по телу, когда Сильва услышал это. В первый раз, когда Трак вызывал его к себе, было утро. Сейчас же оставалось буквально несколько часов до заката. Хотя слово «закат» он употреблял чисто теоретически, ориентируясь на свои биологические часы. Поднявшись, Сильва поднял с земли тунику и кинул ее Зиру, который при виде слуг притих. — Не скучай, — мягко проговорил светлый, подмигнув другу. А затем пошел за слугами. Двое из них шли по обе стороны от него, главный же следовал впереди. — Ну и запах же от тебя, светлый, — мужчина поморщил нос, хотя как он мог уловить запах Сильвы, если шел впереди. Парень не стал отвечать на его слова, помня о том, что пока он без клейма, с ним могут сделать все, что угодно. Не хотелось потом ходить побитым, хотя он бы тоже устроил неплохой мордобой. Слуги повторили с ним все те процедуры, которые он перенес в первый раз. В купальнях присутствовали и другие наложники, и все они с любопытством следили за тем, как мыли Сильву, убирали ему с тела волосы и натирали маслами. Наложники глазели так, словно видели подобную процедуру впервые. А может они смотрели на тренированное тело светлого эльфа и само наличие такового в гареме темного Императора. Ведь большинство парней тут были нежными созданиями, которые в жизни своей ничего тяжелее тарелки фруктов не держали. Пока Сильве сушили волосы, слуги подобрали ему наряд. Сильва закатил глаза, его обряжали как дорогую куклу. На этот раз полупрозрачная легкая ткань была белой. Свободные шаровары имели широкий пояс, расшитый золотыми нитями. На шею и ключицы лег мягкий, но плотный расшитый ворот, с которого вниз свисали миниатюрные цепочки. На затылке от этого ворота отходил легкий шлейф, который крепился к браслетам на предплечьях и запястьях. Все браслеты были из мягкой плотной ткани и тоже расшиты золотыми нитями. Легкий шлейф присоединялся к шароварам на пояснице и скреплялся тонким шнурком. Глядя на себя в зеркало, Сильва вскинул бровь. Волосы были высушены и закреплены заколками по бокам. Серебристый ровный водопад ниспадал по плечам и шлейфу, переливаясь. — Можно было и не одевать, я и голый бы также выглядел, — пробормотал себе под нос Сильва, мельком глянув на слуг. Те переглянулись, ибо не поняли ни слова. Как только парень был готов, его вывели из комнаты. Наложники по-прежнему смотрели на него с интересом. Молодой мужчина в их глазах выглядел опасно красиво. Они не привыкли видеть среди своих эльфов такого типажа. Если им не было восьмидесяти, то и не мудрено. Когда они еще только под стол пешком ходили, Сильва уже вовсю осваивал магические заклинания. Когда его вывели из гарема и повели по уже знакомому темному коридору, слуги столкнулись с Роксом-Дэ-Маром. Они поклонились ему, невольно заставив это сделать и Сильву. Один из слуг что-то сказал Роксу на темноэльфийском и кивнул в сторону Сильвы, чем вызвал недоумение на лице последнего. Рокс смерил его взглядом, развернулся и быстро, чеканя шаг, направился вдоль по коридору. Остановился он у дверей императорской спальни. Постучав и получив ответ, мужчина скрылся в покоях старшего брата. Но не прошло и минуты, как он вышел, посмотрев на процессию из светлого эльфа и двух слуг. Он только слабо кивнул, когда Сильву подтолкнули, вынуждая идти вперед. Какую информацию донесли до Императора на этот раз? Постоянные мысли не давали покоя, Сильва прикусил губу, когда его подвели к дверям. Закат уже наступил, впереди стелилась ночь. Что с ним будет в эти ближайшие несколько часов? Дверь перед ним распахнулась, и он вошел внутрь. Факелы осветили просторную спальню темного Владыки. И Сильва уже знал, что делать. Тяжело, но тихо вздохнув, он прошел к кровати, скрытой тяжелым балдахином, и опустился на одно колено, не дожидаясь, когда ему об этом «напомнят». Со стороны постели послышалось тихое «хм». Парень не поднял головы. И в этом наряде он вновь ощутил себя перед мужчиной голым. Не то, чтобы он не был привычен разоблачаться перед мужчинами, парень не был целомудренным. Но все же… он находился в покоях завоевателя земель его народа. — Покладистая светлая птаха, — лениво прозвучал голос Трака, нарушив тишину. Сильва удержался, чтобы не вздрогнуть. Иначе со стороны могло показаться, что он боится. Но он не боялся, лишь был напряжен. Император же, казалось, решил устроить ему все и сразу. По полу скользнули вполне материальные тентакли, чем вызвали неприятные мурашки. Они поползли по лодыжкам к коленям, и Сильва не смог терпеть, рывком поднявшись. Несколькими резкими движениями он ударил ребром ладони по ненавистным темным отросткам, и те отпустили его. Парень отступил. — Боишься, — все такой же вялый голос. Кажется, Трак скучал, лежа на своей постели. Сильва не видел его лица, лишь сильную фигуру, кожа блестела в свете факелов. — Нет, — Сильва ответил, не подумав. Император его не спрашивал. Он констатировал факт, очевидно думая, что прав. Тентакли вернулись. Они змеями стелились по полу, только лишь не шипели. Сильва внимательно смотрел себе под ноги, в полумраке было сложно заметить все, что шевелилось. Поэтому он не учел того, что сила темного эльфа могла быть не только внизу. В воздухе просвистели вполне ощутимые отростки, они ударили Сильву по плечам, стремясь оплести его. Но парень вновь вырвался, несколькими рывками ударив тентакли. Впрочем, как чужая магия напала, так она и отступила, стоило Императору махнуть рукой. Со стороны кровати послышался тихий скрип. Сильва замер, сжав руки в кулаки, когда Трак-Дэр-Мар поднялся. Он был в одних черных штанах и босой. Очевидно, приготовившись ко сну и ночи с наложником, он не ожидал, что тот осмелится дать мужчине отпор. Трак, пристально смотря на Сильву, медленно пошел прямо к нему. Любой на месте светлого эльфа бы уже в ужасе отшатнулся или же упал на колени, прося о снисхождении за подобную дерзость. Но Сильва смотрел на мужчину, на то, как полыхали в полутьме его глаза. — Ты храбр, — заметил Трак. Между ними оставался буквально метр. — У тебя есть честь. — У любого живого существа она есть, — ответил Сильва, но Трак об этом не просил, перебив его. — Бесстрашный. Ты открываешь свой рот, не заботясь о том, что каждое твое слово может стать последним. Трак подошел к Сильве вплотную. Подобные слова задели гордость светлого, он выпрямился, смотря на мужчину перед ним. — Меня учили не пресмыкаться перед сильными. А стать равным им. Мужчина хмыкнул на его слова, смотря на эльфа сверху вниз. Сильва только сейчас заметил, что был ниже Трака на полголовы. Тело темного казалось мощнее вблизи, и сейчас можно было заметить едва видимую тонкую сетку под бледной кожей. — Ты мой наложник. — Я об этом не просил. Противостояние между ними набирало обороты. Сильва не собирался ползать перед Траком только потому что он был Императором в этой Империи, был сильнее и могущественнее. Светлый эльф даже почти верил в свое бессмертие. Глаза Трака-Дэр-Мара нехорошо сузились, ему ничего не стоило ударить наложника или же снять перчатку и стереть его в прах прямо на этом месте. Но Трак, задержав на эльфе взгляд, отступил и отошел к небольшому столику у изголовья кровати. Он налил себе в бокал вино, посмотрев на рубиновую жидкость некоторое время. — Что ж, — кадык дернулся от легкого глотка. Трак облизал сладковатые от вина темные губы, смотря на парня перед ним пристально. Сильва не шелохнулся. Он уже знал, что окна за его спиной защищены магией, а до всяких колющих предметов он не успеет добраться. — Я признаю тебя равным себе, если ты сможешь коснуться меня пальцем и пустить хотя бы одну каплю моей крови, — мужчина повернулся всем корпусом к светлому эльфу, и тот напряженно вздохнул, совершенно не ожидая такого расклада.