Птаха темной души моей

Комнаты наложников оказались на удивление уютными, хоть и небольшими. Первое, на что обратил внимание Сильва, было окно. Оно занимало пространство от потолка и почти до самого пола, имея низкий широкий подоконник, заваленный подушками. Там, где было окно, комната имела закругленную форму. Круглая кровать была подвешена к потолку крупными цепями, по которым вилось декоративное растение. Над кроватью спускался полупрозрачный легкий балдахин. Миниатюрные табуретки, небольшой шкаф, ворсистый ковер на полу и легкие занавески на окнах — все это создавало уют, допускались мысли о том, как заботились о вкусах наложников. Сильва был приятно удивлен. Даже захотелось завалиться на подвесную кровать и уснуть под ее мерное покачивание. Наложников уже распределили по свободным комнатам, теперь в коридоре медленно, но верно нарастал гомон. Скорее всего это лелеянные мальчики выбрались из своих норок. Сильва не понимал их слов — они говорили на темноэльфийском. Если так обстоят дела, плоховато ему придется среди них. Как парень уже успел понять, темные не особо жаловали другие расы. Особенно в пределах гарема. А светлый эльф среди них вообще был один. Хотя, Сильва не видел всех наложников. Как бы то ни было, а помыться с дороги хотелось просто до ужаса. Но снаружи был такой гомон, что выходить туда не было никакого желания. Не сказать, чтобы Сильва струхнул. Все-таки он был молодым мужчиной на фоне этих нежных цветков. Но в данный момент могло взять количество. Решив выбраться и обследовать территорию ночью, сейчас Сильва расположился на широком подоконнике. Он притянул к себе мягкую подушку и обнял ее, прижав колени к груди. На нем были свободные штаны, имевшие шнуровку на бедрах, и короткая туника, которая доходила до этой самой шнуровки. Волосы по-прежнему были убраны в хвост. В походе Зир что-то пытался плести ему на голове, но каждый раз он драл волосы, иссушенные из-за воды и условий. Поэтому Сильва ограничился только хвостом. Сейчас же волосы, распущенные, лежали на одном плече и пахли костром и дымом. Понюхав их, парень поморщился. Окно выходило наружу на небольшой палисадник. Через метров пятнадцать от него вновь был коридор с комнатами, и как Сильва уже успел понять, гаремное крыло было в форме непрекращающегося зигзага. Само собой, надо же было как-то разместить такое количество народа. Как сказал слуга, у наложников помимо огромного сада были еще и общие комнаты, где они могли проводить время вместе. Между наложниками не была запрещена интимная связь, и это не особо удивило Сильву. Он по себе знал, что долго терпеть не получится, однажды познав удовольствие. Хотя поход пока отбил у него всякую охоту. Думая об этом, Сильва поднял руку и тряхнул браслетом. Он отливал серебром и казался тяжелым, стоило обратить на него внимание. За время пребывания в передвижном гареме руки Сильвы похудели, теперь браслеты сидели на запястьях свободно, как серьги кольца в ушах некоторых наложников. Ногти отросли и царапали поверхности, Сильве приходилось обкусывать их, потому что никто ему, соответственно, не доверил бы колющих предметов. — Позорище, — проговорил он, осматривая свои пальцы. Они были длинными и тонкими, красивыми. Но ногти все портили. Так он просидел несколько часов, приходя в себя после дороги и всего, что с ним произошло. Когда он понял, что на дворе уже ночь, а звуки в коридоре стихли, парень решил-таки выбраться из комнаты и помыться. Наложников кормили утром в походе, но сейчас никто не собирался этого делать. Поэтому Сильва, не боясь того, что пропустит ужин, поднялся и подошел к шкафу. Осмотр полок привел к тому, что парень нашел вещи для переодевания и чистое полотенце. Оно было очень мягкое и пушистое, невольно захотелось в него замотаться. На первой верхней полке эльф увидел косметику, и глаза его загорелись. Ароматные гели для мытья, пена для волос, всевозможные кремы — так и захотелось все это попробовать. В парне заговорил чистоплюй, поэтому, вооружившись сменной одеждой, полотенцем и кое-чем из косметики, Сильва высунулся из комнаты. Висевшие на входе бусины тихо забренчали друг о друга. В коридоре никого не было, лишь легкие шепотки и смешки раздавались из комнат. Сильва дал себе мысленный подзатыльник. Чего он жмется вообще? Выбравшись в коридор, парень прошел до конца и толкнул дверь, ведущую в купальни. Тотчас в лицо ударил теплый ароматный пар, и где-то из глубины комнаты послышался плеск. Сильва вошел внутрь, прикрыл за собой дверь, скрипнув зубами. Он-то надеялся, что будет один. Но когда эльф прошел к скамейкам, чтобы оставить там вещи, как в одной из нескольких купален увидел знакомую зеленоволосую макушку, что торчала над водой. — А я-то думал, кто тут спрятался, — протянул легко Сильва, расслабившись. — Сильва! — из воды показался Зир и, довольно улыбнувшись, поманил парня к себе пальцем. — Я уже испугался, что местные пришли. Непривычно одному среди незнакомцев… — Где клеймо? — Сильва стянул с себя тунику и уже взялся за штаны. За время похода он достаточно бывал обнаженным при других наложниках, поэтому нисколько не стеснялся Зира. Да и чего стесняться, у всех все было одинаково. На вопрос парня Зир повернулся к нему спиной и убрал со спины волосы. Как Сильва и думал, клеймом являлась витиеватая татуировка, изображавшая красный лотос. Такое же изображение было на флагах Императора и на полотнах, что висели в коридорах дворца. — И как, больно? — Неприятно, — парень поежился, наблюдая за тем, как светлый спустился с бортика в воду и блаженно выдохнул. Зир его понимал. Все это время они плескались лишь в небольших тазах, а тут этой теплой воды было столько, что можно спокойно пуститься в свободное плавание. Сильва не стал терять времени. По мере разговора с другом он тщательно напенил волосы и долго массировал кожу головы. Пена лезла в глаза, щипало, Зир брызгался и, казалось, старался забыть о том, в каком месте он оказался совсем один. Ну, то есть с Сильвой. Вслед за пеной в ход пошел гель. Сильва от души натерся им и скреб кожу ногтями. Зиру повезло: во время клеймления его ногти остригли. И в этом было еще одно отличие в обращении с помеченными и непокрытыми. Зира могли теперь клевать только другие наложники. Сильву же ничего не спасет. — Где твоя комната? — этот вопрос Зир задал, когда натягивал на чуть влажное тело вещи. Сильва занимался тем же. Вещи явно были не совсем по его размеру, но благо выглядели так, что смотрелось очень даже неплохо. Свободные шаровары так же, как и прошлые штаны, имели шнуровку на бедрах и доходили до колен, где фиксировались резинкой. Легкая туника имела завязки на рукавах и плечах. Развяжи их, и можно было легко снять вещь. Накинув на плечи полотенце, Сильва распределил по нему волосы, чтобы те быстрее высохли. — Комнат через пятнадцать, — проговорил он, когда они вышли в коридор. Зир увязался за ним. — А твоя? — Только что прошли, — парень оглянулся и тут же посмотрел на Сильву. — Можно я сегодня с тобой останусь? Мне жутко тут, непривычно. Я видел сегодня Нагира. Он тааак ухмылялся, — Зир сделал страшные глаза, широко их раскрыв. Сильва покачал головой, какой же этот эльф был еще ребенок. Согласно кивнув, светлый прошел с ним в свою комнату, напоследок осмотрев коридор. Своими разговорами на светлоэльфийском они могли привлечь внимание. Но благо никого снаружи не оказалось. Зир же успел углубиться в небольшую комнатку и теперь восседал на подвесной кровати. Его миниатюрный стан в мерном свете факелов выглядел привлекательно и завораживающе. Сильва невольно засмотрелся. Встреться они при других обстоятельствах, и эльф бы мог принять мальца за утонченную девушку. Однако это бы все равно не отменило того, как Сильве нравился лесной эльф. Но нравился не как предполагаемый любовник, а скорее, как младший брат. Наверное, Зир это понимал, даже был одного мнения с разумным. Но ничего не говорил. Сейчас самое главное для Сильвы было, чтобы парня не обижали. Зир уже был с Императором. Пусть. Нападки следовало ожидать со стороны наложников. Но лесной был с клеймом, разбирательства мог разрешить и сам Трак. И тогда неизвестно, кому попадет больше. — Как тебе здесь? — Зир забрался на кровать с ногами, взъерошив влажные волосы. Сильва присел рядом. Его волосы были длиннее. Парнишка, спрыгнув тут же на пол, взял с тумбы гребень и вернулся на место. Светлый все понял без слов, развернулся к нему спиной. За счет мягкой воды и приятной пены волосы стали приятными на ощупь и больше не выглядели, как пересушенная солома. — Как на чужбине, — со вздохом проговорил Сильва, смотря на свои браслеты. Те поблескивали в свете факелов, красивые, завораживающие, но несущие в себе такую силу, которая была способна запечатать магию. — У нас и дома-то нет больше, — Зир повел плечом. На мгновение его движения на волосах замедлились, но потом он очнулся и продолжил расчесывать друга. — Что случилось с твоими сестрами? — Их помиловали. Меня забрали, а их оставили, — Зир отделял серебристые волосы парня прядь за прядью, не расчесывая сразу все, чтобы не драть. — Знаешь, это даже к лучшему. Они смогут жить дальше, справятся. Возможно выйдут замуж, родят детей. Останься я тогда с ними и струсь, ни меня, ни их не было бы уже в живых. Сильва на это ничего не ответил. Но парень был прав. Точно так же можно было сказать и про него самого. Приди он к Императору светлых и скажи, кто он, его либо с позором выгнали, либо оставили, и тогда его голова сейчас бы распугивала птиц на побережье. Если бы Сильва сбежал вместе с поселением в ту ночь, Трак умертвил его со всеми. Да, эльф храбрился порой и лез на рожон. Но он слишком любил свою жизнь, как любой светлый, способный эту самую жизнь подарить. Думая об этом, Сильва невольно положил руку на живот, закусив губу. — С тобой все в порядке? — Зир уложил голову парню на плечо и посмотрел на друга. Сильва покачал головой, дернул уголком губ и взъерошил мальчишке волосы. — Давай спать, болтушка, — тихо хохотнул светлый, отстранившись от него и поднявшись. Не зная, куда деть полотенце, он убрал его на приоткрытую дверцу шкафа, а затем взобрался на кровать. Она была мягкой, с легким одеялом и несколькими подушками. Цепи, оплетенные вьюнами, мерно поскрипывали, убаюкивали. Зир расположился рядом с парнем, как они привыкли спать еще в шатре во время похода. Сон накрыл мгновенно. Засыпая, Сильва думал о том, какая жизнь ему предстояла в этом месте. Ему и маленькому Зиру. Он действительно полюбил его как младшего брата.

***

Первое, что Сильва услышал, проснувшись утром, это аромат завтрака. Желудок тотчас свело, а Зир рядом заворочался. Не успели они как следует продрать глаза, как в комнату вошел слуга, неся перед собой поднос. Посмотрев на парней, он что-то строго сказал им на темноэльфийском и вышел, оставив поднос на тумбе. — Полагаю, он сказал, чтобы я позавтракал у себя, — Зир хихикнул в кулак. Мысли о том, что сейчас он поест, немного отвлекли. Парень спустился на пол, размял тело и, посмотрев на Сильву, подмигнул ему. — Я поем и приду к тебе, ты не против? — Конечно нет, — Сильва покачал головой. После долгого времени, проведенного вместе, было бы странно потеряться в новой жизни сейчас. Когда Зир ушел, светлый взял мягкий низкий табурет и присел около тумбы. На подносе стояла ваза с фруктами, свежая выпечка и горячий чай в длинном тонком бокале. Парень удивился рациону, Нарк’Ир не производил впечатления места, в котором может быть подобная свежая еда. Выпечка была еще теплой, содержала в себе пряности и приятно обжигала кончики пальцев, когда Сильва разламывал ее на кусочки. Желудок заурчал призывней, поэтому парень не стал медлить с завтраком. Поглощая пищу, он смотрел в одну точку, иногда прислушивался к голосам, но слышал только темноэльфийскую речь. Наложники просыпались и теперь выползали из своих норок, дабы размять кости и заняться делами. Интересно, чем вообще здесь занимались молодые наложники великого Императора? Сидели целыми днями в комнатах или гуляли по саду? Если это было так, Сильва быстро потеряет ко всему интерес. У него не было желания знакомиться и общаться с другими. Судя по тому, как светлым языком владел Нагир, познания в языках у наложников не ахти, и Сильву мало кто поймет. Сам он немного знал лесной язык, но с Зиром общался на своем родном. Закончив с завтраком, парень прошелся по комнате. Он все еще не понимал, для чего находился здесь. Если бы он был интересен Императору, тот бы уже позвал его к себе. Если бы Трак хотел убить эльфа, он уже это давно сделал. Постоянные думы по этому поводу выматывали. Поэтому Сильва не придумал ничего лучше, чем поупражняться. Хоть его магия и была запечатана, упражнения он был в состоянии выполнить. Подобные физнагрузки хорошо коротали время. Поэтому Сильва не заметил, как с момента его появления в гареме прошло несколько дней. Однажды утром, когда он уже закончил с завтраком и по привычке собирался заняться упражнениями до прихода Зира, в его комнату вошли трое слуг. Один из них был уже знаком Сильве. Это был тот самый мужчина, который распределял их по комнатам в первый день. Осмотрев парня с ног до головы, эльф придирчиво хмыкнул и раскрыл рот: — Великий Император темной Империи Гард’Арт Трак-Дэр-Мар требует тебя к себе. По спине пробежал холодок. Ну вот и свершилось то, о чем часто думал парень. Он уже рассчитывал на то, что про него попросту забыли. Чего доброго, у Трака было около тысячи наложников, что ему какой-то эльф. Светлый и похоже единственный здесь. Видя, что Сильва замер, как вкопанный, слуга цокнул языком и распорядился, чтобы парня отмыли и привели в должный порядок. Светлый даже не сопротивлялся, когда его вели в купальни, снимали с него одежду и мыли. Слуги использовали ароматические масла, которые после втирания в кожу оставляли только легкий аромат. Кожа после них красиво переливалась, была мягкой и упругой. Слуги использовали воск и специальные полоски, чтобы избавить тело эльфа от лишней растительности. Он вытерпел эту экзекуцию, с силой стиснув зубы. Сильва молчал, когда его привели обратно в комнату и одели. Однако на этот раз одежда отличалась от повседневной. На парня натянули легкие шорты, приятные, но Сильве все казалось, что через них все видно. Тонкая туника имела шнуровку спереди и доходила до бедер. Таким образом ноги парня оказались открыты. Волосы высушили и расчесали, а затем собрали в легкое переплетение кос, закрепив обычными заколками, которые имелись на первой полке в арсенале каждого наложника. Вообще украшения мог дарить только Император. Когда в комнату сунул нос Зир, взгляд Сильвы выражал такую тревогу, что парень хотел войти и поддержать его, но слуги прикрикнули на мальца. От этого на душе вдруг стало тоскливо, несмотря на то, что сердце стучало о грудную клетку, как бешеное. Как мало Сильва занимался, его мышцы еще не пришли в должный тонус, чтобы он смог противостоять Императору. Да о чем он… без своей магии он вообще ничего не сможет. Сильва шел по коридорам в сопровождении слуг, и другие наложники, что попадались им на пути, смотрели на Сильву с интересом. Он слышал их легкие шепотки, старался держать голову прямо и не показывать, как сильно волновался. Рядом с ним возник Зир. Взяв друга за руку, он дошел с ним до самих дверей, за пределы которых можно было выходить только тем, кого пожелал Владыка. Сильва обернулся на парнишку. Он ничего не сказал ему и в этот раз. Во рту просто пересохло от волнения. Там, в походе, он был готов с ним драться. В первую их встречу он рассчитывал убить мужчину. Но сейчас он был на его территории, под натиском его магии, в окружении его подданных. Шумно выдохнув, Сильва взошел по нескольким ступеням и вышел из коридора вслед за слугами. Они повели его по просторному коридору вперед, но очень скоро остановились перед массивными дверями. Стражники, что стояли здесь, глянув на Сильву, расступились и открыли двери. Слуги тихо шепнули ему что-то на темноэльфийском и мягко втолкнули внутрь. Он оказался в покоях Императора. Несмотря на уже наступившее утро, спальню сковал полумрак, нарушаемый лишь магическими факелами на стенах. На полу отплясывали тени, которые отбрасывали предметы. Из-за освещения и царившей внутри атмосферы Сильва не сразу понял, что в покоях он не один. — Подойди, — раздалось спокойное со стороны кровати. Парень почувствовал уколы в пятках. Такое бывало, когда весь подбирался от неожиданности, не вздрагивал, но тело прошивало. Кровать Императора находилась на возвышении и была скрыта массивными балдахинами, что свисали с высокого потолка. Самого Трака видно не было, но стоило догадаться, что он мог быть именно там. Сумрак из окна был Сильве не помощник, он пошел вперед, широко открыв глаза, чтобы лучше видеть. В коридорах и комнатах гарема было гораздо светлее. Когда он взошел на возвышение и обогнул кровать, встав предположительно недалеко от изголовья, ему показалось, что в полутьме постели блеснули синим магическим огнем глаза мужчины. Тотчас факелы зажглись ярче, осветив Императора. Он полулежал на огромной постели, подложив себе под бок подушку. Он был обнажен, наготу скрывало лишь тонкое одеяло, лежавшее на бедрах. Крепкое тело поблескивало в отсветах факелов, как и черные длинные волосы. Трак пристально смотрел на Сильву. — Ты запамятовал, как следует приветствовать Императора? — голос его был бесцветным, словно он обращался не к живому существу, а в пустоту в момент раздумий. Сильва стиснул зубы, выпрямился. Их взгляды встретились, живой блеск изумрудных глаз отразился в зареве синевы. Тьма вокруг Трака, что до этого лишь была едва ощутима, взметнулась и скользнула по полу к Сильве. Тот хотел отшатнуться, но тентакли, холодные и липкие, заструились по его обнаженным ногам, бедрам, чуть задрав тунику и обхватив грудь. Парень приподнял руки, желая хотя бы так избежать прикосновения. Но неведомая темная сила скрутила его и заставила согнуться, опуститься вниз и упасть-таки на колени. Он уперся руками в пол, тяжело дыша. Темная магия диссонировала со светлой, несмотря на то что она была запечатана в нем. Со стороны Трака он услышал только тихое «хм». Тентакли отступили, гнетущая аура оставила светлого, и тот выдохнул, однако с колен не поднялся. — Трепещешь в силках подобно птахе, — Трак подпер голову рукой. Он задействовал свою силу, но даже при этом бровью не повел. Сильва не поднимал головы, лишь напряг руки, чтобы не стиснуть их в кулаки. Душу сковал предательский страх, и непрошенные слезы вот-вот грозились сорваться на пол. Но он зажмурился, не позволил этому случиться. — Лабий-Найр-Хэ был твоим отцом, — между тем продолжил Трак, а у Сильвы внутри все похолодело. Как он узнал? — Получается, ты наследник Филья’Нра. Светлый эльф молчал, кусал губу до крови, но молчал. — Говори. — Мне нечего сказать на это, — произнес Сильва. Голос его не слушался. Он всем существом ощущал воздействие на него темной магии. — Ложь, — воздействие усилилось, буквально давило на спину тяжелым грузом. Император смотрел на него пристально. Он вполне мог отдать приказ, и Сильву отсюда выволокут прямиком на эшафот. — Я внебрачный ребенок, — Сильва сделал усилие и поднял взгляд на мужчину. — Император не знал обо мне. Я Сильва-О-Трит. И я не имею отношения к императорской династии. Давка отступила, парень смог нормально дышать. И когда его взгляд скользнул по Императору, он заметил, как у того на шее запульсировала черная сетка, которая вмиг впиталась в кожу и исчезла. Вместо ответа Трак вытянул руку и поманил его к себе пальцем. Сильве хотелось рычать. Он взрослый молодой мужчина, а с ним обращались, как с рабом. Хотя в глазах темного Владыки он именно им и был. Светлый подполз к кровати, чувствуя трение по ковру обнаженными коленями. Под пристальным взглядом Трака он чувствовал себя голым. Стоило ему оказаться совсем близко к постели, как Император резко вытянул руку и ухватил парня за горло. Цепкие пальцы тут же сжались, лишая кислорода. Сильва широко открыл глаза, перехватил мужчину за запястье, почувствовав ткань перчатки. То, что всего лишь несколько миллиметров ткани отделяли его от ужасной смерти, охладило пыл Сильвы. Он перестал вырываться, замерев, лишь стараясь разумно распределить остатки воздуха в легких, который успел вдохнуть. — Ты лжешь, — тихо проговорил Трак, приблизив к парню лицо, привстав. Побледневшие губы светлого эльфа разомкнулись, почувствовав тепло от выдыхаемого мужчиной воздуха. Лицо Владыки было так близко, что в свете факелов можно было хорошо его рассмотреть. Однако, в данный момент Сильва не заострил на этом внимания. — Нет, — хрипло выдохнул он, смотря в невозможные глаза. Черные брови темного свелись к переносице, узкое лицо, точеные скулы, прямой нос и темные губы — все это выглядело в полумраке устрашающе. Но вот длинные пальцы на горле разжались, выпустив парня. Тот рухнул на пол, оперевшись на постель и потирая саднившее горло. — Свободен, — проговорил Трак, перевернувшись на спину и уставившись вверх невидящим взглядом. Сильва пораженно глянул на него. Как, и это все? Его готовили именно к этому? И Император позвал к себе для уточнения деталей? Думая об этом, Сильва замешкался. Поэтому, когда всполохи темной магии вновь возвысились над ним, он поднялся и отступил от кровати. Быстрым шагом подошел к дверям, тихо постучал, и когда стражники выпустили его в коридор, смог выдохнуть. Сердце колотилось, как бешеное, он прикоснулся к груди похолодевшей ладонью, стремясь унять стук. Сколько он был в покоях Владыки. Пять минут? Час? Странный разговор… Кто сдал Сильву? Ведь он рассказывал эту историю лишь одному разумному. Сильва выпрямился. Неужели Зир? Дорогу обратно он более-менее запомнил. Когда парень распахнул двери, ведущие в коридоры гарема, то почти сразу наткнулся взглядом на Нагира. Тот шел в компании других наложников и о чем-то болтал, но увидев Сильву, да еще и ощутив его ауру, парень замер, вскинув бровь. Однако светлому было сейчас не до него. Преодолев переплетения коридоров, он добрался до нужного крыла и отсчитал необходимое количество комнат. К сожалению, Зира там не оказалось. Тогда Сильва прошел дальше и проверил в своей комнате. Там он его тоже не нашел. Своим видом Сильва распугивал наложников, которые сновали по коридорам туда-сюда. От его тела полыхало жаром, глаза наполнились живым блеском и стали ярко-зелеными. — Где сад? — спросил он у одного из ребят, но тот лишь растерянно покачал головой, дав знак, что не понимал светлого наречия. Тогда Сильва пошел искать этот сад сам. Он помнил, когда их вели в первый день в этом коридоре, почти в начале был поворот в сторону террасы. Так и оказалось. Сильва вышел на террасу, а с нее смог спуститься в сад. Остановившись на крыльце, эльф обомлел. Такого сада он точно не ожидал увидеть.