Птаха темной души моей

Сильва сполз с постели с другой стороны и обошел ее, чтобы подобрать шаровары. Ноги тряслись, словно его, точно шлюху, отымел целый гарнизон. Да и ощущения по телу были похожими. Нет, парень с таким конечно ни разу не сталкивался, однако фантомные перемещения тентаклей, рук и губ по всему телу все еще присутствовали. Нацепив шаровары, он не стал искать шнурок, чтобы скрепить шлейф. В голове роился клубок мыслей, они шумели и отказывались раскладываться по полкам. — Стой, — голос Императора прогремел словно раскаты грома среди ясного неба. Сильва так отвлекся на собственные мысли, что позабыл о мужчине. Он замер, тихо выдохнул и только хотел повернуться, как по полу поползла тень, а в следующий миг на тонких запястьях сомкнулись магические браслеты. И в этот же момент схлынуло ощущение присутствия родной магии внутри. Тень отступила назад, Сильва же не повернулся. Стиснув зубы, он направился к двери и, стукнув по темному дереву, покинул покои Императора. До крыла гарема он дошел меньше, чем за минуту. Тело его ныло после проигранного поединка, зад горел, а прокушенный затылок пульсировал. Злость на самого себя постепенно одерживала верх, и в купальни Сильва открыл дверь с ноги. Та бахнула о стену, по просторному помещению разнеслось эхо. Сдернув с себя вещи, парень не сбавил шага, когда прыгнул в теплую воду небольшого бассейна. Края вокруг заволновались, вышли за пределы бортиков, а Сильва уже вынырнул и выдохнул, вытерев лицо мокрой ладонью. Серебристые волосы облепили шею, плечи и спину, когда эльф поднялся и приблизился к бортику. Положив на него руки, он устроил на них голову и закрыл глаза. Теплая вода снимала раздражение и ноющую боль в мышцах. Но что явилось источником этой боли — не выходило из головы. Сильва думал об этом, рассуждал, ждал этого. Но ждал не так, как юные эльфы ожидают первого раза, с трепетом и предвкушением, нет. Ждал, как неизвестности, для чего его держали столько времени, чтобы в один миг овладеть. Хотя стоило отдать Императору должное, он не набросился на Сильву, точно хищный зверь, а дал возможность продемонстрировать свои умения. И лишь потом, выиграв, овладел. Сильва с тихим стоном откинулся на спину и медленно поплыл на ней по воде, не шелохнувшись. Эта поза дарила легкость, светлый прикрыл глаза, отдавшись ощущениям. Прошедшие несколько часов этой ночи казались нереальными, словно это произошло не с ним. Сильва поднял вверх мокрую руку, посмотрел на серебристый браслет на запястье, а потом с силой хлопнул ей по поверхности воды, встав на ноги после. Его поимели в буквальном смысле этого слова. И Зир оказался прав: сука Император действительно был другим в постели, нежели в повседневности. Выйдя из бассейна, Сильва подобрал скинутые на пол вещи и неторопливо побрел из купален. Он был обнажен, вода стекала с его мокрых волос по телу, за парнем оставались влажные следы. Но он не обращал на это внимания, лишь шел вперед. В коридоре было тихо и пусто. Если по ощущениям сейчас глубокая ночь, наложники видели неизвестно какой по счету сон. Сильве хотелось уподобиться им, но их жизни были беззаботны. А ему добавилось пищи для размышлений. Войдя в комнату, он кинул вещи на пол, стянул с дверцы шкафа полотенце и вытерся им, смотря в окно, за которым темнел пейзаж. В помещении тоже царил полумрак, магические факелы приглушили освещение, однако предметы были хорошо заметны. Сильва постоял посреди комнаты еще некоторое время, а затем, кинув полотенце на тумбу, завалился на кровать, натянув на себя легкое одеяло. Ночи здесь были теплыми, поэтому кутаться в меха не требовалось. Взгляд парня зацепил из полумрака, что был снаружи, легкие хлопья, что кружились на ветру. Вновь летел пепел, засыпая землю мягким покрывалом. Летящие пепельные снежинки так завораживали Сильву, что он постепенно сомкнул глаза, погрузившись в глубокий сон.

***

Утро встретило его тем, что вошедший в комнату слуга с подносом прикрикнул на парня, заставив его проснуться. Сильва сонно оторвал голову от подушки, слегка приоткрыв лишь один глаз. Слуга вышел, а он упал на кровать обратно, застонав на выдохе. Эльф чувствовал себя разбито. Казалось, что если он будет шевелиться, то не перестанет постанывать. И вовсе не от удовольствия. Но как бы ни хотелось себя жалеть, Сильва сделал усилие и рывком встал, о чем и поплатился в ту же секунду. Поясницу прострелило резкой неприятной болью. Да, как же он отвык от этого. Ругаясь на светлоэльфийском, парень поднялся, вытащил из шкафа шаровары и легкую рубашку, не став ее застегивать. Поскольку он уснул с влажными волосами, теперь они слегка завивались. Сдув непослушную прядь с лица, Сильва подобрал волосы и зафиксировал их резинкой. Часть украшений, что слуги вчера прикрепили к волосам, еще осталась на местах, но эльфу было на это все равно. Кто он, барышня какая часами сидеть и красоту наводить? Привычно сев на низкую подставку перед тумбой, Сильва поел, но без особого аппетита. Его постоянно отвлекал дискомфорт в заднице. — Боги, как девственник, — негодовал он, закидывая в рот виноград и смотря прямо перед собой. Корчить из себя тронутую невинность он не собирался, все же был взрослым разумным и целомудрие не соблюдал. После завтрака хотелось умыться. Казалось, будто он и не мылся после того, как ушел из императорских покоев. Водрузив полотенце на плечо, Сильва отправился в купальни, где уже собирался народ. Наложники о чем-то переговаривались, делились сплетнями и то и дело хихикали. Видя Сильву, они замолкали, и стоило ему пройти мимо, как они продолжали галдеж, но уже тише. Сильва же в такие моменты только закатывал глаза. И угодило же его попасть в улей сплетников всей темной Империи. Пройдя вперед, туда, где располагались краны, Сильва повесил полотенце на крючок и включил воду. И в тот момент он заметил нимфу, что тоже решил принять водные процедуры. Совсем еще молодой парнишка стоял напротив воды, уперевшись рукой в стену. От его пальцев по стене вились тонкие корешки, которые подрагивали, стоило только теплым каплям попасть на них. Подобные корешки скользили по всему телу нимфы, и от некоторых из них к воде стремились маленькие зеленые листья. Волосы парнишки вымокли, казались цвета темной коры дерева, а из-под них торчали остроконечные уши, покрытые мягким мокрым мхом. От парня пахло древесиной и травой, он был стройным и сам казался деревцем. Очевидно почувствовав внимание на себе, нимфа открыл глаза и посмотрел на Сильву. Взгляд его был черным, словно тьма заволокла весь белок глаза. Сильве стало от этого неуютно, он отвернулся. — Простить, — проговорил нимфа на языке лесных эльфов. Он был больше чем на голову ниже Сильвы. Эльф сдержанно кивнул, так и не поняв, прощает ли его парень за откровенное рассматривание или же просит прощения за то, что напугал своим взглядом. Умывшись, Сильва вытер лицо и направился к выходу. В купальнях становилось душно. Наложники проснулись недавно, но все они стремились поскорее освежиться. Очевидно, таких купален было несколько в каждом крыле, иначе как бы тут уместилась вся тысяча. Думая об этом, Сильва не сразу заметил, как толкнул плечом одного из наложников. — Смотреть куда идти! — прошипел Нагир, потирая ушибленное место. — Ты тоже смотреть, — передразнил его светлый эльф, скривившись. Он был не в духе, и лучше бы Нагир сейчас не лез к нему. — Слышал, наш Император выгнать ты из своих постели, — на лице фаворита расцвела победная улыбка. Очевидно он еще не слышал последних новостей, а ведь те тут распространялись быстрее, чем сама армия Императора на землях других рас. — Это так важно? — Сильва вскинул бровь, пристально посмотрев на парня перед ним. Нагир был очень красив, это бесспорно. Черные волосы были заплетены в толстую длинную косу, черные аккуратные брови и приятные черты лица. Да и сложен парень был как надо. Все портил характер наложника. — Наш Император вытереть ноги о светлую эльфов подстилку, — язык продолжал «радовать» Сильву своим звучанием, особенно то, как ловко парень коверкал его. Однако, какой смысл хотел донести до него Нагир, он понял. И это его задело. — А что, нынче статус в обществе вьется только вокруг крупномасштабной ебли? — Сильва приблизился к опешившему наложнику, нависнув над ним, ведь Нагир был ниже его. Светлые эльфы не ругались, точнее почти не ругались. Во всяком случае Нагир явно не ожидал от него подобного финта. Не ожидал этого и возникший неожиданно рядом Зир. В его руках тоже было полотенце, но потасовка в коридоре с участием Сильвы и Нагира его заинтересовала, как и еще с десяток наложников. — Что молчишь, Нагир? — Сильва наклонил голову вбок, продолжая сверлить парня взглядом. — Забыл разом все знакомые слова на моем родном наречии? Или ты думал, что я в окружении твоих шестерок тебя не смогу на место поставить? — Эй ты, светлый! — окликнул его Кор — тот самый слуга, что встретил их еще на крыльце в день прибытия. Сильва узнал его имя совсем недавно. — Тебе нужно клеймо. Идем. От услышанного лицо Нагира вытянулось, а Сильва в этот момент восторжествовал. Нет, он вовсе не гордился тем, что переспал этой ночью с Императором. Но то, как в данным момент на это реагировал фаворит, дорогого стоило. Чтобы добить его окончательно, эльф склонился к замершему наложнику и коснулся губами его уха: — Мне понравилось, — жарким шепотом произнес он и, подмигнув опешившему парню, отстранился и пошел за Кором. — Съел? — мимо Нагира прошел Зир, произнеся это со смешком. Он был шокирован услышанным не меньше остальных, ведь многим было известно, что за все время похода у Императора были почти все, кроме небольшой кучки наложников. В том числе и Сильвы. Но это недоразумение разрешилось за несколько дней пребывания в Нарк’Ире, а вот Сильву выгнали из покоев в первую ночь. Теперь то, что ему нужно клеймо, дало понять всем, что произошло ночью. Испив из маленького кубка победы над одним надоевшим императорским фаворитом, Сильва следовал за Кором. Клеймо было на каждом наложнике, которого он встречал. Теперь оно появится и у него. Это было похоже на то, как в поселениях светлых эльфов проводили брачные церемонии. Когда эльфы сочетались узами брака и предавались любовным утехам в доме, то потом мужчина выходил и показывал родне кровь на простыне. Это символизировало о том, что его спутница была девственницей. Конечно, браки среди мужчин тоже случались, но подобной традиции для них не было. Так и это клеймо между лопатками буквально кричало «Эй! Смотрите все! Меня трахнул Император!» Сильва покачал головой от собственных мыслей. В это время они уже покинули крыло гарема и оказались в просторном коридоре, темном и мрачном. По этому коридору Сильву вели в первый день. Кор был молчалив, ему не о чем было разговаривать с эльфом. Сильва уже успел понять, что светлых не очень-то любили. Как там сказал в первый день этот Кор? Диссонанс в магии? Да, парень его ощутил в схватке с Траком. А потом ощутил еще раз более подробно и близко. Дышать в коридоре было затруднительно, Сильве постоянно казалось, что его горло першило. Он то и дело откашливался. — Не подохни до того, как тебе поставят клеймо, — отозвался о его кашле Кор. — Иначе неклейменого тебя похоронят, как скот. Сильва ничего не сказал на это, только сильнее сжал руки в кулаки. По коридорам гулял прохладный воздух, не в пример гаремным коридорам, где о наложниках заботились, словно о живых цветах под колпаком. Кор толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. Следом за ним следовал и Сильва. Потянув носом воздух, он поморщился. Атмосфера внутри была специфической. Само помещение оказалось маленьким, даже меньше, чем его комната. И за небольшим столом сидел эльф, но в отличие от всех, кого он встретил в этом дворце, он был пожилым. Сколько ему было, около тысячи? Может быть даже больше. Темные о чем-то переговаривались на темном эльфийском. Сильва же корил себя за промедление. Сколько он находился в гареме? Лучше бы язык учить начал, а не сидел вечерами в комнате. Эльфы же, закончив, посмотрели на него. — Разденься и сядь, — Кор указал на стул перед небольшим столом. Незнакомый же эльф вытащил из небольшого шкафа прибор, который был так лихо сконструирован, что Сильва побоялся бы к нему прикасаться. От этой конструкции веяло темной магией, как и от всего дворца. Но от нее сильнее всего. Однако парень сел и снял с себя рубашку. По спине прошлась влажная тряпица, запахло чем-то резким. Сооружение на столе заработало, слегла клокоча, Сильва напрягся. И почти сразу же ощутил колющую боль между лопатками. Его начали клеймить. Терпеть было можно, но каждый укол отдавался жжением по всей коже. Хотелось уйти от неприятных прикосновений. Но следовало отдать пожилому эльфу должное — мастер работал быстро. По мере колких движений боль перемещалась по спине Сильвы, иногда отдавалась по позвоночнику вверх и вниз. В такие моменты парень стискивал зубы. — Терпи, — велел ему Кор, когда Сильва неосознанно дернулся вперед, жжение было слишком неприятным. — Что это за краска такая, — проговорил Сильва, стиснув край стола пальцами. Он-то потерпит, а вот углу стола недолго осталось. — Краска? — в голосе Кора сквозило удивление. — Это сок лотоса, смешанный с кровью темного Императора Трака-Дэр-Мара. Сильва резко подскочил, не дав мастеру закончить работу. Цветок на его спине, что расцвел кроваво-красными лепестками, не имел стебля и казался от этого незавершенным. — Что ты подскочил? Это метка, — рыкнул на него Кор и с силой заставил опуститься обратно на табурет, схватив за плечи. — Как еще клеймят наложников Императора, не догадывался? — Уж явно не его кровью, — проговорил Сильва, покосившись на тарахтевшую сбоку от него машину. Теперь понятно, почему от нее так фонило темной магией. Такая сила исходила от крови Трака. Это объясняло и жжение на спине. Не от иглы, а долбанного диссонанса между двумя противоположными видами магии. На сказанное им Кор только недовольно фыркнул. Не нравилось ему возиться с наложниками, которые имели свое собственное мнение. Особенно этот светлый, который был не только старше остальных, но и умнее. Чудо, что его покрыл Император. Когда процедура клеймения была завершена, на спине Сильвы красовался красный лотос с черным витиеватым стеблем. Он был в окантовке покрасневшей после процедуры кожи, а когда мастер провел по ней влажной тряпицей, татуировку защипало. Но Сильва не проронил ни звука, только сильнее стиснул зубы. — Идем, — поторопил его Кор, открыв дверь. Эльф вышел наружу, не став пока надевать рубашку. Кожа горела, неприятно пульсировала, и теперь сохранялось стойкое ощущение присутствие Императора совсем рядом. Сильва даже оглядывался время от времени, но они по-прежнему были одни в коридоре. — Насчет тебя поступили особые распоряжения, светлый, — прервал его думы Кор, чьи гулкие шаги разносились по темным коридорам. Сегодня его черные волосы были собраны в хвост, открыв длинную шею. На вид Кору было лет четыреста, хотя голос звучал мелодично, хоть и грубовато. — Насколько тебе известно, сексуальные отношения в гареме не запрещены. Не все наложники попадают к Императору часто, поэтому нуждаются в разрядке, — продолжал Кор, а Сильва заметил, что, когда он тут оказался впервые, мужчина разговаривал с наложниками по-другому. — Да, я знаю это, — ответил Сильва, чтобы не идти вслед за эльфом безмолвным столбом. — Касаемо тебя следующие распоряжения, — Кор приостановился, поравнявшись со светлым. А когда тот посмотрел на него, продолжил. — Тебе запрещено занимать нижнюю позицию. Сильва пораженно вскинул бровь и хотел уже расхохотаться. С каких это пор кто-то стоит со свечкой около его койки? — Понятно, почему, — проговорил Кор, будто Сильва озвучил свой вопрос, который крутился к его голове в совсем нецензурных выражениях. — Ты светлый и можешь понести. Нарушишь распоряжения, и тебя казнят. С этими словами Кор открыл дверь, ведущую в крыло гарема, и остановился, как бы намекнув, что дальше Сильва пойдет один. Он и пошел, даже не глянув на мужчину. Вмешательство в личное пространство бесило его, он привык сам принимать решения, с кем ему сношаться. Подстраховка была обоснованной, Сильва действительно мог понести. Но Боги, это что, так волновало Императора? Хотя да, вот смеху-то было бы, если бы Сильва зачал от кого-то из наложников, а не от него. Мысль об этом даже допустимой не была, светлый эльф не собирался расходовать светлую силу жизни на нежеланного ребенка. И сейчас он как никогда жалел о том, что не может управлять этой силой. Это как женщины не могли управлять тем, когда беременеть, а когда нет. — Сильва! — Зир заметил его, когда парень почти подошел к своей комнате. Сильва остановился, чтобы подождать друга, а когда тот подошел к нему, то сразу же заглянул тому через плечо, увидев татуировку. — И как все прошло? — в глазах парня сверкнули озорные огоньки, он заговорщицки подмигнул эльфу. На такой вопрос Сильва фыркнул, отведя взгляд в сторону. — Странный вопрос. Будто ты сам не знаешь, каково этого. — Знаю, — лесной эльф согласно кивнул, а потом толкнул парня бедром. — Но ведь не знаю, как это прошло у тебя. — Боги, Зир, — передумав идти в комнату, Сильва развернулся и направился в сторону сада. Паренек поспешил за ним. Обстановка сада не изменилась, как и атмосфера. Тут свободно дышалось, чувствовалось спокойствие. Поэтому Сильва, стоило им углубиться в сад и расположиться в тени моста на берегу прохладного ручья, шумно выдохнул и вытянул ноги. Дискомфорт в заднице отступил, теперь ее место заняло остаточное жжение потревоженной кожи на спине. А может это так жгло из-за темной магии. Зир устроился рядом, скрестив под собой ноги и смотря на мелкую речушку, журчащую и резвую. Иногда он бывал здесь, читал книгу или же плел феньки. Парень по-прежнему не желал контактировать с другими наложниками. Он не раз говорил Сильве, что ему казалось — свяжись он с ними, и они его утянут в сплетни и дворцовые интриги. Например, в императорском гареме уже знали, что младший брат Трака Рокс собирался в скором времени жениться на своем единственном фаворите. И хоть наложников у него было достаточно, фаворит был только один. Скучающие пареньки в гареме генерала уже знали друг друга вдоль и поперек. Сильва фыркнул на такие сплетни. Будто больше ничего интересного не происходило, и все старались друг другу только между ног заглянуть. Хотя, если посмотреть, чем тут еще заниматься тем, кто изначально воспитывался, как наложник Императора? Другое дело Зир — книги читал, фенечки свои плел. Или Сильва, изначально он был свободным, поэтому знал толк в обращении с оружием и собственной магией, как боевой, так и бытовой. Думая об этом, Сильва прислушался к пению маленьких пичужек, которые прятались в зарослях. Их тонкие голоса были слышны отчетливо, но парню они казались незнакомы. Он знал голоса многих птиц, мог их имитировать. Вот и сейчас, послушав некоторое время их голоса, Сильва вытянул вперед руку и издал похожие звуки. Зир замер, прислушался, даже дышать на мгновение перестал. И вот щебетанье в зарослях на долю секунды прекратилось. Сильва продолжал, складывая губы то трубочкой, то слегка приоткрывая их. Из зарослей выпорхнула маленькая синяя птичка, которая сначала зависла в воздухе, быстро-быстро взмахивала крыльями. А потом она приземлилась на раскрытую ладонь светлого эльфа, сложив крылья за спиной и покосившись на него своим совершенно белым глазом. Ее мягкие перья были приятными на ощупь, парень ощутил это, когда провел большим пальцем по трепыхавшейся от частого дыхания грудке. Пичуга продолжала коситься на него, а Сильва тихо зашептал на родном наречии, обращаясь к самой сущности этого маленького существа. — Как ты это делаешь? — Зир пораженно уставился на друга. Сильва делал так впервые перед ним. Лишенный магии, он только тренировался, но, чтобы вот так разговаривать с птицами и приручать их… — Это мой дар, — тихо проговорил Сильва, улыбнувшись птице. Та затрепыхала крыльями, словно стряхнула капли. Ее головка находилась в постоянном движении, она осматривала Сильву с разных сторон своего обзора. Светлый эльф умилился этой красивой птахе. Птаха… «Трепещешь в силках подобно птахе» — именно так сказал ему недавно Трак, когда Сильва оказался у него впервые. Думы об этом вновь медленно наползли на него, и пичужка, почувствовав это, упорхнула из ладони. Сильва почувствовал от этого такую грусть, словно именно так от него только что упорхнул он сам. Он прошлый.

***

Трак стоял перед скоплением семейных портретов. Слуги старательно продолжали смахивать с них пыль во время уборок, но из-за атмосферы, что царила во дворце, портреты потемнели, обрели налет серости. Мужчина медленно выдохнул, не шелохнувшись. Перед ним был портрет трех братьев. Он, самый старший, стоял в центре, держа на согнутом локте шелковую подушку, на которой покоился императорский герб, выполненный из чистого золота. В центре герба изображался красный лотос. Вставки лепестков были сделаны из чистых рубинов, отшлифованных и от этого блестящих. Вставки витиеватых стеблей включали в себя очищенный от примесей гематит. Герб смотрелся дорого. И этот герб был символом императорской династии. По левую руку от юного Трака стоял Вирт-Дэ-Мар. Он был ниже брата на голову, находился плотно к нему и смотрел на художника выразительными серыми глазами. Трак помнил, что в юности сравнивал этот цвет с чистым серебром. Особенно когда блеск в глазах среднего брата смешивался с солнечным светом. Совсем еще юный Рокс-Дэ-Мар находился по правую сторону от Трака и держал старшего брата за протянутую ему руку. Он был самым младшим в семье, самым любимым братьями и родителями. Это было видно, Трак сжимал мальчишескую ладошку с силой. На этом портрете Роксу едва исполнилось тридцать. Его короткие черные волосы отливали красивым блеском, как и синева глаз, что привлекала взгляды. Мальчика обожали слуги, он был добрым ребенком. Разглядывая портрет, Трак не сразу заметил, как рядом с ним встал Рокс-Дэ-Мар. Некоторое время мужчины стояли молча, смотря на себя юных. А потом Рокс нарушил тишину. — Ностальгируешь, брат? Наедине с Императором мужчина мог позволить себе такую небольшую вольность в общении. Трак не повернулся к нему, но выдохнул. — Отчасти, — голос его звучал спокойно, но все-таки звучно в этом пустынном темном коридоре. — Я помню те моменты из прошлого. — Да, я тоже, — Рокс кивнул, соглашаясь с мужчиной. Сейчас они были не как Император и его генерал, а как родные братья. Рокс это чувствовал, поэтому коснулся плеча мужчины пальцами, осторожно поинтересовавшись: — Ты как, Трак? — Со мной все в порядке, — незамедлительно ответил мужчина, продолжая смотреть на портрет. Казалось, что он был целиком в этом портрете, а не в настоящей действительности. Рокс тяжело вздохнул, скользнув взглядом по мужчине. Трак не был в порядке, и эльф это прекрасно понимал. — Я к тебе по делу пришел, брат, — вновь привлек к себе внимание мужчина. На этот раз Трак повернул к нему голову, пристально посмотрев в глаза. Его взгляд цеплял, обволакивал собой, заставлял подчиняться. — Я слушаю. — Я прошу твоего благословения на брак, — сказав это, Рокс склонил голову, ожидая ответа. В императорской семье было так заведено. Если братья или приближенные ко двору собирались вступить в законный брак, было необходимо разрешение Императора. По щеке скользнули холодные пальцы, облаченные в перчатку. Трак смотрел на него внимательно, но в его глазах не было укора. Рокс вообще перестал читать его взгляд, попросту не понимая, что творилось в голове у старшего брата. — И кто же он? Брак с женщиной был неприемлем. Раньше Императора никто не имел права заводить детей. — Мой наложник, мой фаворит, — проговорил Рокс, подняв голову. — Лорид. — Вот как, — Трак тихо хмыкнул, а затем, еще раз посмотрев на портрет, медленно убрал пальцы с щеки брата и скользнул взглядом по его лицу, по его шее и груди. — Братские узы самые крепкие, Рокс. Ты понимаешь, о чем я сейчас говорю? — Понимаю… — Понимаешь, — перебил его мужчина, зайдя тому за спину и положив обе руки на плечи, чуть сжав. — Братские узы нерушимые. Они не имеют границ. Любовь братьев самая искренняя, а связь между ними самая крепкая. Понимаешь? — Понимаю… — повторил Рокс, сглотнув. Он уже понял, что под этими речами Трак завуалировал отказ на свое благословение и, соответственно, брак между ним и наложником. — Молодец, — тихо проговорили в самое ухо, после чего руки спустились с плеч на грудь, а оттуда на талию, сжав.