Птаха темной души моей

Прошло несколько дней после того, как Сильву клеймили, но татуировка все еще причиняла дискомфорт. Она неприятно жгла кожу, в такие моменты светлый эльф проклинал всех и вся, поминая темную магию недобрыми словами. Но потом он успокаивался, понимая, что ничего не поделаешь, и эта самая темная магия — всего лишь часть могущественного существа. Трак вообще вызывал в нем смешанные чувства и эмоции. Безусловно, он был не в меру жестоким и властолюбивым. Был тем, кто не знал милосердия, кто плевать хотел на чужие жизни. Он был гордым и заносчивым, такой типаж Сильва просто на дух не переносил. Но в то же время… Подданные Гард’Арта бросали к его ногам цветы по возвращении. Он не отобрал все добро в казну, а поделился со своим народом. Он не был тираном, хотя власть в этих землях была безграничной. Трак определенно заботился о своем гареме. Там, за пределами гаремных стен царил полумрак и атмосфера, словно вся округа стояла на древнем проклятом кладбище. Здесь же росли цветы, полыхали цветом деревья и сочная трава, текли прохладные ручьи… свежие фрукты по утрам, обилие одежды, пусть и такой, что Сильва невольно чувствовал себя танцовщиком в дешевом кабаке. А еще Трак был справедливым. Сильва не раз размышлял о произошедшем недавно инциденте. Когда на площади казнили одного из наложников, он думал только о том, какой Император жестокий. Но потом эльф поразмыслил над случившимся. Накануне кто-то донес ему про Сильву, и утром Трак вызвал его к себе, где устроил допрос. Сильва не подтвердил исковерканные факты и выдал все так, как было действительно. Император не стал дальше его пытать, а отпустил. А уже через несколько часов казнили наложника. Значит, это именно он накануне доложил все Владыке, но солгал. Даже статус фаворита его не спас. А то, какой Трак был в постели… Сильва тряхнул головой, велев убираться прочь непрошенным мыслям. Но они как назло возвращались, вызывая на щеках парня предательский румянец. Тело помнило прикосновения, помнило те ощущения, от которых он кончил, словно юнец. Но что с него взять, воздержание никогда еще не доводило до добра. Ударив себя по лицу ладонью, Сильва вызвал негодование у Зира, который сидел у него за спиной и плел парню косы. Лесному эльфу нравилось возиться с волосами светлого, они так красиво переливались серебром в свете множества магических фонарей. За счет окружающей обстановки оттенок у волос был багровым, словно Сильва имел рыжий цвет. — Ты с ума сошел? — по ударенной щеке скользнули теплые пальцы. Зир склонился над Сильвой, заглянув ему в глаза. Он смотрел с тревогой, и Сильва покачал головой, дернув уголком губ. — Все хорошо, Зир. Я просто задумался. — Задумывался бы я так. У меня бы вместо лица уже был огромный синяк, — Зир фыркнул, закрепив получившиеся косы в прическу заколкой. Она была металлической с вставками из мелких камней горного хрусталя. Самое обычное украшение, однако даже такое имели не все эльфы в простонародье. На сказанное Зиром Сильва ничего не ответил, лишь выпрямился и тут же скривился. Это движение отдалось неприятным дискомфортом в татуировке, поскольку о нее потерлась ткань туники. — Все еще больно? Странно, у меня она за пару дней зажила, — Зир задумчиво приложил палец к губам, а потом хлопнул в ладоши. — Ложись на землю. — Зачем? — Ложись, — упорно повторил Зир и, дождавшись, пока Сильва с кряхтением уляжется, спустил с его плеч тунику, потянув ее вниз и обнажив спину. — Хэй, сладкий, если это намек, то я не согласен, — со смешком проговорил светлый, скосившись на друга. Тот лишь укоризненно посмотрел на него и поднялся, спустившись с маленького бережка к воде. Он зачерпнул прохладной влаги в ладони, а как только дошел до Сильвы, то сразу же выплеснул воду ему на татуировку, после приложив к ней холодные ладони. Сильва блаженно застонал, прикрыв глаза. Это безусловно помогло и ослабило жжение. Сейчас можно было на некоторое время забыть о клейме. — Спасибо, — слабо выдохнул он. Облегчение принесло вместе с собой сонливость. — Сил нет смотреть на твою многострадальную мордашку, — парировал Зир, устроившись сбоку. Некоторое время они просто лежали рядом с друг другом. На фоне спокойствия было лишь иногда слышно пение птиц где-то в зарослях да слабые голоса наложников, что находились в садах. — Сильва, а ты когда-нибудь влюблялся? — тихо поинтересовался Зир у своего единственного друга. Но ответа не дождался. Сильва уже задремал.

***

Видимо Траку пришелся по вкусу тот раз с Сильвой, раз он вызвал его к себе снова. Пока слуги готовили его, парень думал о предстоящем. Снимет ли Император с него вновь браслеты, позволив почувствовать родную магию? Или на этот раз подчинит его себе без лишних прелюдий? Как бы то ни было, когда Сильву вели по коридорам, к ним присоединились еще несколько наложников. И тогда парень понял, что сегодня он будет не один. В крыле фаворитов к общей толпе вышли еще трое. — Смотрите-ка, кто здесь, — голос Нагира раздражал больше, чем-то, что этой ночью его будут лапать. Поразительно, порой Нагир мог выстраивать вполне себе правильные предложения, и это не стало исключением. На его слова Сильва ничего не ответил, лишь мазнул по парню неопределенным взглядом и пошел дальше. Всего их было шестеро. Не много ли будет Владыке? Хотя, вспоминая события в походе, Сильва припомнил то, как к Траку ушли с десяток наложников. Когда их ввели в покои Императора, всю просторную комнату освещали факелы, но гораздо ярче, чем это было раньше. Сильва осмотрелся, словно был здесь впервые. Поэтому не сразу сообразил, что он единственный стоял, остальные же уже опустились на колени. Не то, что ему хотелось уподобиться другим. Однако, замечаний со стороны Императора слышать не хотелось. Наедине да, но не когда это слышали другие. Нет, Сильве было глубоко плевать на остальных наложников, ему по-прежнему спалось крепко, когда его кости перемывали. Но со всеми не повоюешь. Напади они на него, и на стороне Сильвы был бы только Зир. Трак сидел в просторном кресле, обтянутом дорогой черной кожей. По сторонам от него лежали подушки, а рука, в которой он сжимал бокал с вином, покоилась на резном подлокотнике. Трак вновь был полуобнажен, сидел лишь в одних штанах. Несколько наложников тут же поднялись и последовали к нему. Сильва смотрел на них, это были фавориты Императора. Видимо Нагир стал таковым раньше остальных, ибо именно он позволил себе залезть на колени к мужчине, убрав его бокал на столик, и начать целовать сильную грудь. Трак дышал размеренно, наблюдал за наложником, в то время как другие расположились по бокам от него и у ног, целуя, поглаживая. Темная аура, что витала у тела Трака, подрагивала, иногда обволакивала собой остальных, и слышались протяжные выдохи и приглушенные стоны. Наложники не говорили друг с другом, однако они прекрасно знали свое дело. А вот Сильва нет. Он так и остался на одном колене около закрытых дверей, наблюдая. Он видел подобное впервые, столько страсти чувствовалось в юных телах, во взгляде, казалось бы, безразличного ко всему Трака. Его вторая рука гладила Нагира по голове, пальцы скользили вглубь слабо заплетенной черной косы. Нагиру это нравилось, он терся всем телом о тренированный обнаженный торс, о гладкую грудь, рассчитывая на большее. И тут взгляд Трака переместился на Сильву. Мужчина смотрел на него пристально, не моргая. Синева его глаз завораживала, светлый почувствовал мурашки. Смотря на Императора в ответ, эльф не сразу понял, что двое наложников уже были около него и, подняв, целовали ему шею, руками обнажив грудь и живот, поглаживая. Туника, скрепленная лишь широким поясом, медленно соскользнула с плеч вниз, а наложники все целовали и целовали, лишь иногда прикусывая, затрагивая самыми кончиками пальцев. Когда ладони скользнули по татуировке, Сильва дернулся и ушел от неприятного прикосновения, чуть выгнувшись в спине. И тогда Трак, приподняв ладонь вертикально, остановил ее на уровне лица Нагира. Тот замер на мгновение, но быстро пришел в себя, плавными поцелуями спустившись с шеи на грудь, а затем и вовсе слезая с колен Владыки. Он остался у ножек кресла, сел, скользнул ладонями по ногам. Сильву подвели к мужчине, потянули за руки и заставили подойти еще ближе. По пояснице скользнули уже знакомые магические отростки, пачкая кожу своей слизью. Трак продолжал смотреть на него, а Сильва отвечал ему не менее пристальным взглядом. Наложники все еще целовали обнаженные плечи светлого, фавориты ласкали торс Владыки, его бедра, пальцы иногда проходились по шву штанов в области паха. А потом Трак притянул его к себе, но не руками, а тентаклями, что вились по телу парня. Сильва оказался на его коленях, прижатый животом к торсу. Руки тут же уперлись в мощную грудь, кожей ладоней он почувствовал дыхание мужчины, стук его сердца. Трак смотрел на него, когда его прохладные руки, облаченные в перчатки, скользнули по спине, задевая татуировку. Сильва выгнулся, стиснул зубы. Прикосновения были неприятными. Но прошло буквально еще мгновение, и боль отступила. По телу разлилась приятная нега, или же такой эффект дали ласки наложников. Все то время, пока Сильва находился на коленях Трака, мальчишки по бокам не переставали гладить их обоих, массируя область паха, нажимая, лаская, скользя пальцами по торсу и пояснице. Магия Трака обволакивала. Своим прикосновением она посылала по всему телу мурашки, покалывания, но на этот раз не было дискомфорта, каждое прикосновение отдавалось импульсами в мозг, побуждая, заставляя реагировать в соответствии с ситуацией. И Сильва поздно понял, что предательски возбудился. Но возбужден был не он один. Задницей парень чувствовал, какую реакцию у Трака вызывали игры любовников. Скользнувшие по пояснице пальцы мазнули по чувствительной сейчас коже ногтями. Сильва слабо дернулся и повернул голову, посмотрев вниз. Полные презрения глаза Нагира смотрели на него, пока он сам целовал колено Трака и гладил его ногу, пробравшись рукой под ткань штанов. А потом на талию легли руки, и не успел Сильва отстраниться, как его прижали к горячей груди, а к шее в укусе припали губы.

***

Сильва потирал искусанную шею, стоя перед зеркалом. Он обнаружил его недавно на дверце шкафа с внутренней стороны. Следы от зубов и засосов покрывали шею, плечи и ключицы, не следовало и мечтать о том, что другие могут подумать на неудачную тренировку и в ходе этого полученные синяки. Нет, очевидно весь гарем уже гудел о том, что случилось у Императора. Хотя, Сильве было на это глубоко плевать, как и на то, если бы его и не обсуждали. Но нет, все же обсуждение возникло. И было оно вызвано тем, что Трак отстранил от себя фаворита и позволил сидеть на своих коленях Сильве. Он первым взял его, первым довел до точки. И Нагиру это очень не понравилось, хотя он совершенно никак этого не показал при Владыке. Сильва же, испытав некую мальчишескую радость от маленькой победы над выскочкой, постарался получить от процесса удовольствие. И вел себя с Траком так, как не смели другие. Он смотрел ему в глаза, сжимал его бока и стискивал зубы при рвущихся стонах, хотя наложники откровенно пытались перекричать друг друга. — Потрясающе, куда ты скатился, парень, — Сильва укорил самого себя, покачав головой отражению в зеркале. Оно, само собой, ничего не ответило, и светлый остался доволен этим. Как бы то ни было, гордость свою он не потерял, как и честь. Он не стелился ни перед кем, а всего лишь оказался в невыгодном для себя положении и теперь старался из этого выжать для себя максимум пользы. Выйдя из комнаты и не обращая ни на кого внимания, Сильва отправился в библиотеку, которую уже успел однажды посетить, но так и не добрался до нее повторно. Он решил заняться самообразованием и наконец начать учить язык темных эльфов. Ведь он находился в Гард’Арте, и знание светлого и немного лесного языков тут бы не сильно помогло. Особенно в окружении темных. Душевные порывы были понятны, но когда Сильва открыл одну из книг, то присвистнул. Нет, алфавит темных включал в себя восемнадцать букв и читался довольно легко по сравнению с языком тех же нимф. Но вот написание… Сильва просидел в библиотеке до самого вечера. Его биологические часы работали отменно, парень чувствовал приближение ночи. Точно так же его организм просыпался с рассветом. Решив отдохнуть от попыток запомнить темный алфавит, Сильва закрыл книгу и посмотрел на ее обложку. На самом деле самоучитель был сделан на совесть. Ведь произношение букв давалось на всех существующих языках, иначе учить бы было невозможно. Темные серьезно подошли к теме образования. Интересно, а магические книги у них написаны с транскрипциями или же только на темноэльфийском? И есть ли в этой библиотеке подобные книги? Сильва осмотрелся, скользнул взглядом по книжным полкам. А потом залез на лестницу и оттолкнулся от стеллажа. Лестница со скрипом проехалась вбок, остановившись, когда парень решил затормозить. На книжных полках перед ним покоились запыленные старые книги, но среди них не было тех, которые были нужны. Дело в том, что книги по темной магии и запрещенной, исходившей от оной, назывались все одинаково «НорэлАр’Д», что означало «черные знания». Подобные книги нельзя было найти среди других стопок книг на письменном столе и в свободном доступе. Такие книги вообще уничтожались. Но если Трак владел запрещенной магией, способной поднимать мертвецов, значит он обладал такими книгами. Интересно, та черная сетка на теле Владыки, которую однажды увидел Сильва, была частью того, какими знаниями он владел? Если так, то мужчина обладал мощной магией. В виду гипертрофированного любопытства Сильве стало просто необходимо найти старые запретные книги, дабы понять силу своего противника. Выбравшись из библиотеки, эльф прошел по коридорам к своей комнате, на пути встретив Зира. Малец шел из сада и нес в руках книгу, которую он читал вот уже несколько дней. Увидев Сильву, он радостно улыбнулся и уже собрался идти с ним в комнату, как парень остановил его: — Зир, сегодня не получится побыть у меня, — мягко проговорил Сильва, смотря на своего друга. Зир сначала хотел ответить ему что-то воодушевленное, но вдруг замолчал и прикусил губу. А потом заметил отметины на его шее. — А почему? — по-детски выдал он, растерянный отказом. Тонкие пальцы сосредоточенно ощупывали засосы. — Сегодня мне нужно кое-что сделать, — это Сильва едва слышно прошептал ему на ухо. Хоть многие наложники и не понимали светлоэльфийский, все-таки рисковать не хотелось. — Кое-что важное. Поэтому я сам приду к тебе утром, хорошо? — Эй, — так же тихо сказал паренек, ткнув его пальцем в плечо. — Тебя ведь не казнят за то, что ты хочешь сделать? — Нет конечно, — Сильва фыркнул и махнул рукой. Тут он слукавил. Подобное каралось, и одним Богам было только известно, повезет ли парню в этот раз. Но он не стал отстраняться от того, что уже запланировал. Уже ночью, когда коридор погрузился в идеальную тишину, Сильва лежал на кровати под одеялом, прислушиваясь к звукам. Один раз за ночь в коридорах гарема появлялись слуги, чтобы убраться в купальнях. Они уходили через ту дверь, около которой снаружи не было охраны. Стражники стояли у дверей, которые вели в коридор императорского крыла. А в общем коридоре никого не было. Поэтому это было на руку. Услышав тихие шаги в коридоре, Сильва подождал, пока слуги пройдут мимо его комнаты, а затем поднялся. Длинные волосы он собрал в пучок, чтобы они не мешались. Чтобы одежды не шуршали, Сильва надел короткие шорты, которые возненавидел в первый же день, стоило их увидеть. Не любил он настолько обнажать ноги. Легкую рубашку эльф завязал под грудью узлом, и теперь при каждом движении не издавалось никаких звуков. Шаги в коридоре почти стихли, поэтому парень поспешил. Он молился всем известным Богам, чтобы в тот момент, пока он несся по коридору, никто не умудрился выйти из комнаты. Сегодня ему везло. Показавшиеся впереди слуги о чем-то тихо переговаривались, Сильва замедлился. Когда ему казалось, что разумные вот-вот повернутся, он запрыгивал на низкие подоконники и вжимался в стекло. Прятаться в таких небольших нишах было удобно, слуги бы его точно не заметили. Таким образом он добрался до самых дверей, а когда мужчины распахнули их и вышли, то бросился прямиком к ним и упал на колени, просунув между дверью и косяком пальцы. Эльф стиснул зубы, зажал себе рот рукой — прищемить пальцы было больно, но это необходимо. Ведь если бы дверь закрылась, то ее пришлось бы открывать снова, а поворот замкового механизма разнесся бы щелчками глубоко в коридоры, привлекая внимание. Когда шаги слуг стихли, Сильва стер со лба пот и осторожно приоткрыл дверь, поднявшись. Луч света факелов проник в полутьму дворцовых коридоров. Когда ему надо будет возвращаться обратно, придется открыть дверь, его смогут услышать. Но и тут Сильва все продумал. Он достал из-за пояса шорт плотно скатанный лист бумаги и поместил его в углубление, которого касалась дверь, закрываясь. Благодаря этому маленькому шарику конструкция прикрылась, но не щелкнула замком. Следовало быть крайне осторожным. Если Сильву поймают, неизвестно что его ожидало. Формально он нарушал одно из правил — покидал территорию гарема. Темные эльфы могли расценить это, как побег. И тогда никакое клеймо не спасет. Казнил же Трак своего фаворита. Передвигаться пришлось короткими перебежками. Аура во дворце соответствующая… Казалось, что стены впитали ее и теперь источали повсюду. Сильве здесь дышалось тяжелее, он то и дело останавливался, прячась за тяжелыми шторами, чтобы перевести дыхание. Пару раз он скрывался за этими балахонами от стражи, которая патрулировала в коридорах. Это было их долгом, но ведь темные прекрасно знали, что не родился еще такой идиот, который бы проник во дворец темного Императора. Проникнуть-то не проник, а вот передвигался по дворцу нарушитель знатно. Таким медленным темпом Сильва добрался до лестницы, которая вела на второй этаж. То, что он не обладал сейчас магией, было совсем досадно. Будь у него хоть крупица, стало бы легче. С другой стороны, если бы у Сильвы сейчас была его сила, темные смогли почувствовать его. На фоне темной ауры и в целом помещения светлый эльф сильно выделялся, будто привидение. От осознания возможной поимки волосы на теле вставали дыбом. Этого нельзя было допустить. Почему парень решил, что библиотека могла находиться на втором этаже? Эльфа вело его чутье. Но когда он добрался до второго этажа, то замер. Стены просторного коридора украшали множественные портреты. Они возвышались над светлым молчаливыми громадами, а он шел вдоль стены, завороженно разглядывая их. На одном из портретов были изображены мужчина и женщина. Властная эльфийка держалась статно. Сильва знал, что для написания портрета могло потребоваться несколько часов. Женщина была невероятно красива. Стоя в алом приталенном платье, она смотрела с портрета своими притягательными синими глазами. Черные волосы были собраны в высокую прическу, открыв тонкую шею, остроконечные уши. Тонкая кисть покоилась на плече мужчины. Он смотрел с портрета грозно, властно. Гордо вздернутый подбородок, пристальный взгляд больших голубых глаз, убранные назад черные волосы — оба эльфа так напоминали ему одного, которого он знал уже достаточно тесно. Этот самый эльф нашелся на следующем портрете. Мальчик широко улыбался, находясь в окружении резвых гончих ко́ртов*, что ластились к его рукам. Веселый взгляд, наполненный живой манящей синевой, растянутые в улыбке тонкие губы, забранные в хвост волосы — ребенок был счастлив в своей детской невинности. Позади него был написан пейзаж, изобилующий алыми оттенками. Природа Гард’Арта в те времена была достаточно живописной. В нижней части портрета было подписано «Трак-Дэ-Мар, ло́дриг* Гард’Арта». Эту надпись на темноэльфийском можно было понять даже светлому эльфу. Прошлый Трак совершенно отличался от Трака настоящего. На следующем портрете Трак был изображен молодым парнем. Решительность в его глазах застыла и отобразилась на холсте. Он держал за руку мать, которая сидела в кресле и смотрела на художника. В синеве ее глаз читалась тоска, однако она по-прежнему держалась статно. На ее голове в свете солнца поблескивала черная корона. Ее острые углы шипами торчали вниз, а более удлиненные — вверх, напоминая пики самого дворца. Часть короны терялась под волосами, шипастыми пиками выделяясь лишь по бокам, словно металлические уши. В центре короны поблескивал черный камень. Что странно, Сильва ни разу не видел на Траке такой короны. А ведь он был Императором, и ему принадлежало право носить такой «венец». На этом портрете Траку, возможно было за сотню лет. Лицо было еще юным, но взгляд выдавал то, что наследник уже умел грамотно расценивать собственные поступки. А еще Сильва успел понять, что на портрете на Траке не было перчаток. Послышавшийся из глубины коридора шум отвлек светлого, и он поспешил убраться со второго этажа, позабыв о поисках библиотеки. На первом этаже тоже царило странное оживление, но стражи еще не было, лишь шум откуда-то из глубины одного из коридоров. Сильва же побежал в противоположный, молясь, чтобы никто его не заметил. Дверь не скрипнула и не щелкнула замком, когда он вбежал в коридор гарема. В панике позабыв о маленьком клочке бумаги, парень поспешил к своей комнате и, быстро раздевшись, юркнул под одеяло. Сердце стучало бешено, грозясь покинуть пределы грудной клетки. По коридору кто-то быстро пробежал, раздались приглушенные голоса на темноэльфийском наречии. Сильва отвернулся к окну, зажмурился, изо всех сил симулируя крепкий сон. К счастью вскоре в коридоре все стихло, и сердце угомонилось, начав отстукивать привычный темп. Сильва выдохнул, расслабился, стер легким одеялом пот, что мелкими капельками скопился на лице. Ему определенно повезло, и дрожь постепенно унималась, спокойствие погружало парня в сон. Но до самого момента забытья Сильва видел перед собой полные жизни глаза молодого темного эльфа, к рукам которого ластились корты, который счастливо улыбался и был беззаботным ребенком. Его взгляд запал глубоко в душу Сильве. Он не ожидал, что Трак был таким когда-то.

***

Утро наступило внезапно. Сильва после ночных догонялок чувствовал себя слегка разбито, но это не помешало ему подняться и одеться. Однако не успел он и помыслить о том, чтобы наведаться в купальни и смыть с себя легкую пленку пота, как в его комнату вошли вооруженные стражники во главе с Кором. Мужчина был мрачнее тучи, его пристальный взгляд скользнул по парню, а потом он громко произнес, так, что голос отразился от оконных стекол: — Светлый, ты арестован. Тебе будут выдвинуты обвинения, а после разбирательства тебя казнят.