Не в этой жизни

***

В глубине лесной чащи было неимоверно тихо. Изредка раздавалось карканье ворон. Щебетали птицы да шебуршали блуждавшие тут и там звери. Мелкие. Белки да прочие грызуны. Лишь изредка попадались лисицы и олени. Шатаясь от налетавшего ветра, скрипели многолетние деревья, терявшие пожухлую листву, и темными пятнами меж них терялись сосны и стройные ели. Становилось холоднее, и от влаги в предрассветные часы у самой земли стелилась молочная дымка, укрывавшая лесной перегной. Мальчик поковырял палкой в занявшемся огне и подкинул сушняка. От грусти он упер подбородок в колени и нахмурился. Сливавшийся с темной землей лютоволк поднял со скрещенных лап голову и повел ушами. — Ваш брат велел идти нам в Последний очаг, — проговорила разделывавшая кролика Оша. От вида крови Лохматик облизнулся и с интересом посмотрел на павшие потроха. Он вопрошающе заворчал, и Оша кинула ему какой-то кусок. Волк клацнул челюстью и мгновенно облизнулся. — А я не пойду в Последний очаг. Я обещал Сансе. — Нам опасно оставаться на дороге. — Значит, будем жить в лесу. Как волки, — ответил Рикон, беспокоясь совершенно не о том, где они будут жить. По всему Северу ходили ужасные слухи, но Рикон знал: они были правдой. Он видел сны. Они походили на те самые, о которых говорили Мира и Жойен. Они походили на тот сон, который сам Рикон видел накануне казни отца. Теперь же Робба не было в живых. Говорили и мама погибла. Подросший Рикон Старк грезил кошмарами и о Сансе. Она горько плакала. Сестра стояла во дворе родного Винтерфелла, а с нее сдирали одежду. Порой, Рикону казалось, что с нее сдирали кожу, но уверен он не был. Еще ему снилась девочка без лица. Ее он никак не признавал, да и Оша все не могла растолковать его странных сновидений. — Брандон не послушал Сансу. Робб не послушал Сансу, — Рикон подул на конец палки, и на ней заалела искра. — Папа тоже не послушал Сансу. — Твоя сестра опять в Винтерфелле, маленький лорд. — Там Болтоны, а она говорила не ходить к ним. — И куда же мы теперь пойдем? — поинтересовалась Оша, обтирая об одежду окровавленный нож. — На юг. В Долину. — Я не уходила так далеко от Стены. — Там живет моя тетя, — впервые посмотрел на Ошу Рикон. Да. С тех пор, как они оставили Винтерфелл, мальчик успел подрасти, подумалось одичалой. — Она должна помочь. — Будь по-твоему, маленький лорд, — угрюмо проговорила Оша.

***

Винтерфелл был непривычно черен от нескончаемого траура по павшим волкам. Черны были замковые стены от водруженных болтоновских знамен. Сквозь полуприкрытые ставни гудел ветер. Ветер гулял среди башен; задувал в катакомбы, бередя упокоенные души Старков. Ветер бесщадно трепал крону плачущего в богороще чар-древа. Ветер рябил зеркальную гладь пруда. Вместе с его потоками до самых дальних углов могучего Севера разносились слухи: Робб Старк убит; убита его королева и его нерожденный ребенок. Тело его обесчещено и брошено в придорожную канаву, как труп бродяги. Леди Кейтлин пропала, но говорили, что и ее жестоко убили посланные в погоню люди Русе и Уолдера Фрея. Из столицы доносились другие новости. Король Джоффри ненадолго пережил своего врага, будучи отравленным предателями. Поговаривали, что это — посмертная месть Робба Старка. Говорили и о том, что так о себе заявила Дейнерис Таргариен, собравшая на восточных землях могучую армию. Шептались и о том, что яд просочился из розовых шипов. Санса Болтон тонула в слезах, потеряв всякий интерес к жизни. Скорбевшей девушке не хотелось никого видеть, никого слышать. Ее переиграли в затеянной игре, отняв тех, кого она так хотела спасти. Позабыла Санса о своих притязаниях на северный трон, и лишь изредка в девичьей скорби полыхали искры пробуждающегося гнева. Новое утро настигло супругов в кровати, проронив тусклый луч сквозь приоткрытое окно спальни. Потянувшийся бастард перевернулся на бок и прижался к жене. Щека ее была влажной от нескончаемых слез, но он не обратил на это внимания, покрыв поцелуями девичью шею. Рука его скользнула между ее ног, и Санса, вцепившись мужу в запястье, плотнее сжала бедра. Остановить его у нее не получилось. Бастард не собирался спрашивать разрешения, как и не собирался сочувствовать ее горю. А чего она хотела от Рамси Болтона? — Ты все знал, — постаралась она оттолкнуть бастарда от себя. Хоть как-то Санса пыталась пробудить в нем чувство вины. — Ты все знал... — Прекрати, — едва не прорычал Рамси с досады. Настроение жены ему не нравилось. Он не был виноват в смерти Робба Старка. В конце концов, у Сансы было еще двое братьев. Трое, если учитывать брата-бастарда. Так стоило ли так убиваться? — Это начинает злить. — Мне все равно, что тебя злит. Ты — предатель. Такой же, как и твой отец. Между ними разгорелась борьба, и бастарду пришлось силой угомонить разбушевавшуюся девицу. — Найди себе какую-нибудь псарницу. — Зачем? — зло улыбнулся Рамси Болтон, заломив девичьи руки над рыжей головой. — У меня есть горячо любимая жена. Рамси грубо перевернул ее на живот. Украшенную кружевами ночную рубашку задрали до самых лопаток, едва порвав по шву, и Санса беспомощно вцепилась в подушку. Ей не хотелось, но выбора не было. Она попыталась отползти, но Рамси до боли сжал ее бедра и, притянув, подмял под себя. Напрасно она пыталась сопротивляться. Ее грубо прижали к кровати и еще грубее взяли силой. Девушка вскрикнула и закусила губу, стараясь сдержать боль и отвращение. Ему было мало ее тела. Ему нужны были ее страдания и в этой жизни, и в той. Рамси намотал ее волосы на кулак, и Санса жалостливо захныкала. От каждого толчка с ее щек падали слезы, тут же впитываясь в простыню. Ей было неприятно, но еще больнее Сансе Болтон было от осознания жестокого обмана. Она чувствовала себя униженной и обманутой. Им.

***

Хоть ей и не хотелось в это верить, но Рамси и вправду не знал о замыслах своего родителя. В этом отец и сын оказались похожими. Бастард и словом не обмолвился про свой поход против железнорожденных, а Русе ничего не сказал ему о своем предательстве. Такие сообщения ни для воронов, да и, знай бы он, что Робба Старка убьют... Рамси порой задумывался об этом и без зазрения совести признавался сам себе — Сансе он бы об этом не сказал. Зачем? Они хотели стать хранителями Севера, а возвращение короля могло только помешать их планам. Баба с возу — кобыле легче. К страданиям жены он относился с таким же пренебрежением. Поплачет и успокоится, и все же ему очень хотелось ее... Утешить. Уж больно она убивалась, но он не знал как, и от бессилия злился на Сансу да на ее слезы. К завтраку они спустились, не проронив ни слова, и все же в конце прохода Рамси притянул ее к себе. Санса покорно далась ему. Ей положили руку на щеку и заглянули в глаза. Наверное, если бы он обнял ее сейчас, она выплакалась бы в мужское плечо и ей бы полегчало. Увы, для бастарда и этот жест был проявлением небывалой нежности. Сансе же этого было недостаточно, а на большее Рамси Болтон был не способен. Милорд и миледи вошли в зал. За переставленным вдоль вытянутого зала столом расселась жирная Уолда, болтавшая о чем-то со своим мужем. Русе, казалось, слушал ее в пол-уха. Он очень оживился при появлении сына и невестки, словно только их и ожидал. Посмотрев ему в глаза, Санса Болтон поджала губы и на его приветствие отпустила дежурную учтивость. Девушка попросту не знала, как себя вести. В одночасье она оказалась в стане врага, когда надеялась, что этого с ней больше никогда не случится. Не в первой, но Санса Болтон старалась многое переиграть хотя бы в этой жизни. Увы, она недооценила простого человеческого коварства, и, глядя на Русе Болтона, разрушившего ее планы, ей становилось до омерзения противно. Видеть его было невыносимо. Предатель! — хотелось кричать во всеуслышание, но Санса молчала. Осторожность — вот чему научила ее предыдущая жизнь. Русе о чем-то спросил бастарда, и за столом повелась простая беседа. — Вам, наверное, неуютно? — полезла к Сансе сидящая напротив Уолда. Дочь Фреев... Как она вообще смела заговаривать с ней. Прищурившись, Санса Болтон прыснула ядом. — Неуютно? У себя дома или без своего брата? Матери? — одарила она толстуху мягкой наигранной до жути улыбкой и не преминула добавить: — Робб любил сидеть за этим столом. На том самом месте. — Как вы чувствуете себя, матушка? — расплылся в улыбке бастард, завидев побледневшую от слов Сансы Уолду. — Замечательно, — вступился за свою жену Русе. — Мейстер говорит... Будет мальчик. Мальчик... Все повторялось. Русе предал Робба, а теперь должен был породить сына. С какой гордостью он объявил о появлении наследника. В той жизни Санса не раз злорадствовала по этому поводу в отношении Рамси. Теперь же они... Они все еще были заодно с бастардом. Она это чувствовала, не смотря на то, что произошло утром. В конце концов, она сама спровоцировала его на грубость. В убийстве Робба Рамси был не виноват. Откуда ему было знать о предательстве, и все же... Наверняка Санса не знала, но ей как никогда не хотелось оставаться одной. Без защиты, а единственным, кто мог ее защитить сейчас, был бастард. — Мейстер Лювин однажды также был уверен. В замке все поздравляли отца со вторым сыном, — будто вспомнив, Санса опустила глаза. — Помнится, после этого родилась Арья. На леди она и вправду мало походила, но все же... Она была леди. Санса Болтон украдкой переглянулась с Русе, договаривая несказанное взглядом. Рамси втянул голову в плечи, стараясь скрыть улыбку. Женушка снова разила острым языком, а это значило, что она приходила в себя. Увы, умение Сансы позлословить могло вывести из себя не только Рамси Болтона. — Была... — уточнил Русе. — Как знать. Может, Арья еще жива. Может, живы мои братья... Мертвыми их никто не видел. — Как и живыми... — Если они живы, они — последние сыновья моего отца... Наследники истинного Хранителя Севера. — Предателя Железного трона? — Предательство Эддарда Старка, учитывая правду об отношениях королевы Серсеи и Джейме Ланнистера, условно. А вот ваше предательство короля Севера условным отнюдь не назовешь, лорд Болтон. — Каждый действует в интересах своей семьи, леди Санса. Ваш брат поэтому предал короля... Рамси с опаской посмотрел на жену. Единственный человек, которого бастард боялся и уважал, был отец. Искренне опасавшийся его недовольства Рамси Болтон прекрасно помнил — именно Русе воспитал и его, и ту самую жестокость в нем, и в отличии от жены бастард знал, к чему может привезти прозвучавшая в голосе лорда Болтона злость. Санса не унималась. — Вы этим оправдываете предательство своего сюзерена? — Корона поручила мне уладить эту... Проблему. — Проблему... — Ваш брат мог преклонить колено и остаться Хранителем Севера, но вместо этого он решил пойти против короля. Теперь же Тайвин Ланнистер поручил мне Север, леди Санса. Нравится вам это или нет. — Тайвин Ланнистер поручил Север мне, — повысила голос девушка, осознав сказанные Русе слова лишь сейчас. Русе и сам задумался. На лбу его залегли глубокие морщины, и он долго поводил челюстью, словно пережевывал услышанную новость. Ему казалось, он ослышался. — Меня назначили Хранителем Севера указом короля. Я покажу вам грамоту, если так вам будет спокойнее. — Такую же грамоту, подписанную десницей, могу показать и я. Лорд Болтон протянул руку за кубком и неспешно отпил воды. Часто дышавшая Уолда в поисках спасения посмотрела на Рамси, но пасынок лишь причмокнул губами. Он предпочитал не вмешиваться. К тому же и отец, и милая жена сейчас обращали внимание лишь друг на друга. — Что ж... Впервые у Севера два Хранителя Севера. — Хранителями Севера всегда были Старки. — А теперь Болтоны. Вы, посмею вам напомнить, тоже Болтон. — Я... — И нынче Болтоны правят Севером. Мой ребенок унаследует Винтерфелл, и мне не так важно, что вы об этом думаете, миледи, — проговорился в сердцах Русе. Рамси его прекрасно услышал, но виду не подал, склонив голову над столом. Нет... Что-то в словах родителя выдало неприятную правду. Отец говорил не о своем бастарде, а о том куске мяса, что нынче скрывался в утробе жирной свиноматки. С улыбкой Рамси посмотрел на Уолду Фрей. Та явно чувствовала себя не в своей тарелке, став свидетельницей семейной ссоры. — Ваш ребенок, лорд Русе, сын предателя. Внук предателя... Плод сплошного предательства. Север помнит. Санса встала из-за стола. Она чувствовала себя победительницей. В той жизни она стерпела, улыбнувшись да пожав руку врагу, но в этой она терпеть не собиралась. Она знала — Русе умрет. Уолда умрет. Их судьбы повторятся также, как и судьбы всех остальных. Она об этом знала, но пока стоило подождать. Выходя из зала, она думала, что вечером напомнит Рамси об услышанном. Русе Болтон не видит и никогда не видел в своем бастарде наследника. Она стравит отца и сына, если понадобится. Она приложит все силы, но с Русе еще сдерут шкуру... Теперь, как никогда она осознавала — бастард был ей нужен. В той жизни они были врагами. В этой же... Она приложила все силы, чтобы стать ему женой, и терять его не намеревалась.

***

Оперевшись руками о бревенчатый парапет, Русе внимательно наблюдал за тем, как каменщики восстанавливают стены, разрушенные еще при осаде. Увы, замку досталось и от железнорожденных, и от дредфортского гарнизона. Позади него возникла фигура, и, вздохнув полной грудью, Русе Болтон приготовился не к самому приятному разговору. — Леди Санса... — заметив ее рыжую голову, лорд Болтон развернулся и заломил большие пальцы за пояс. — Думаю, нам стоит поговорить с глазу на глаз. Полагаю, вы не так уж рады моему возвращению. — Мне все равно... — девушка постаралась придать голосу самый равнодушный тон и оглядела двор. — Я ждала своего брата и мою мать. Кажется, там вы напомнили мне о данном слове выйти замуж за вашего сына? Я свое слово сдержала... Вы свое — нет. — Да. Мне рассказали, — Русе как-то странно усмехнулся, и от его насмешливого тона у Сансы вспыхнули щеки. Может, кто-то рассказал ему о том, что ей пришлось вынести? — В любом случае, мертвых больше не вернуть. Нам нужно думать о живых. Теперь Болтоны Хранители Севера, и вы могли бы... — Хранитель Севера — я... Дочь лорда Старка и жена лорда Болтона. — Хм-хм... Не думаю, что такой человек, как Тайвин Ланнистер, доверил бы столь важный пост... — Одной из Старков? — Дочери предателя. — Разумеется, лучше отдать Север самому предателю. Прищурив светлые глаза, Русе Болтон задумчиво покачал головой. — Жаль... Но десница короля назначил на этот пост и меня. Как же нам быть? Нам стоит уладить этот вопрос. Не думаете? Из-за пазухи Русе вынул плотно свернутый пергамент, в котором Санса узнала такую же грамоту, которую получила сама. Ей все же не верилось, и лорд Болтон развернул бумагу. Девушка узнала подпись. — Боюсь, лорд Тайвин воспользовался вашей наивностью, чтобы освободить своего сына. Мне жаль, что... — Его сына отпустила я, а не вы, — Санса задрала голову. Сейчас она только радовалась тому, что отпустила Джейме своими руками. Это не могло вернуть ей Робба или мать, но что-то подсказывало, что она поступила мудро. — У меня такая же грамота. Я — такой же Хранитель Севера. Это я приказала отпустить Джейме Ланнистера и это я приказала Рамси освободить Север. Вы же предали Робба Старка. Кого же поддержит Север? — Север? — усмехнулся Русе. Признаться, все это ему не нравилось. Это действительно укрепляло позиции девчонки, но у него был главный козырь. — Север никогда не поддержит предателя. — Что ж... — лорд Болтон развел руки в стороны. — Накажите меня. Прикажите казнить по всем правилам именем короля Андалов и Первых людей... Может, вам подать меч? — Русе угрожающе шагнул на нее, и, хватая губами воздух, Санса попятилась назад. — Как жаль. Полагаю, в руках вы не держали ничего тяжелее вышивальной иглы. Вы можете отбить власть силой... Для этого правда понадобится хотя бы десяток солдат, которых у вас... Нет. Но они есть у меня, и я могу приказать им сделать с вами, с моим сыном все, что пожелаю. Стоит мне лишь щелкнуть пальцами, и никакая грамота вас не защитит, будь вы трижды Хранительницей Севера, — рявкнул он, и стоявшая перед ним девушка поджала губы. Русе едва устыдился себе. Он понимал ее отчасти. Понимал скорбь любящей дочери и сестры. Он готов был даже стерпеть всю эту ее язву, ведь Санса была нужна ему. Она была его связью со Старками, могущей укрепить захваченные позиции. Было бы лучше и для нее, и для всех, принять случившееся и смириться с новым укладом. — В войне на Юге было пять королей, и четверо из них мертвы. Теперь на Севере два Хранителя Севера. Мой совет вам — смиритесь, — вздохнув, проговорил Русе. — Ваш брат сам виноват в случившемся. — В случившемся виноваты вы, — прошептала Санса. Если бы не Русе у нее все бы получилось. Ей почти удалось спасти их. — Он собирался вернуться. Он... — Он мертв, — пристально посмотрел на нее Русе Болтон. — И если вы не хотите повторить его судьбу... Эх... Я понимаю ваше горе, но я не собираюсь терпеть вашу дерзость. Я — Хранитель севера. Теперь я волен казнить и миловать. Вас ничто не спасет... Я считал вас благоразумной. Куда более благоразумной, чем ваш отец и брат... Будьте же благоразумной и дальше. Как много ей хотелось сказать, расплескавшись в своей желчи. Горе ослепляло ее. Притупляла тоску по павшим родным лишь осторожность, и Санса Болтон все же сдержалась. В той жизни Русе не вмешивался тогда, когда Рамси издевался над ней. В той жизни ему было нужно лишь имя Сансы Старк, и он позволял ей мучиться, и словом не обмолвившись с сыном. Теперь же... Теперь, если он сам вдруг захочет сотворить с ней что-нибудь нехорошее, защитит ли ее Рамси? Пойдет ли против отца? Кто знал, и что самое ужасное, бастард мог перемениться к своей жене, почувствовав, что за нее более некому заступиться. Странно, но этот разговор с Русе отрезвил ее. Ей стоило вести себя с Рамси как прежде, чтобы он был на ее стороне. Да. Русе был прав. Ей стоило быть благоразумной. Санса Болтон долго молчала. Решив, что вышел победителем, лорд Болтон скривился в едва заметной улыбке и, развернувшись, оперся на парапет. От его самодовольства у девушки сузились глаза. Справедливость была на ее стороне, да вот только справедливости в жизни было ничтожно мало. Ни в этой жизни, ни в той. У нее действительно не было армии. Ее люди были людьми Болтонов. Быть может, она и могла поднять восстание против лорда Русе, но... Как? Нынче рыцари Долины не придут на ее зов, как бы она не умоляла. Джон был далеко. Ей мог пригодиться Освальд Дульд, а прежде всего миледи был нужен ее милорд. Сансе Болтон нужно было приобрести ту самую силу, способную свершить правосудие. Иначе все ее притязания на Север — пустые слова и не более Развернувшись, девушка пошла прочь. О чем-то вспомнив, Санса замедлила шаг и, скрестив руки перед собой, оглянулась на Русе. — Я знала, что мой брат погибнет на юге... — сказала она. — Знала, что станет с моим отцом. Вы недолго пробудете Хранителем севера, лорд Болтон. Изрекшая грозное предсказание Санса скрылась из виду, оставив последнее слово за собой. Глядя ей вслед, Русе щурился. Между стен гуляло звонкое эхо работавших каменщиков, а он так некстати думал о своей невестке-вещунье. Санса Старк предсказала Неду Старку гибель от Ланнистеров. Так оно и вышло. Санса Старк предсказала гибель и Роббу Старку... Один за другим сбывались ее предсказания, а теперь эта ведьма пророчила скорую смерть и ему самому. Ей о чем-то было известно. В этот раз о его, Русе, судьбе. Да. Ему следовало бы допросить ее, но для начала хватило бы и присмирить девушку. Уж больно она была остра на язык, а стоило обезопасить себя и с другой стороны. Север и вправду мог поддержать дочь Эддарда Старка, найди она лишь силы призвать знамена. Стоило поговорить с бастардом. — Миледи, — из-за угла Сансу Болтон покликала служанка. Она обернулась и увидела зажатое в руке письмо. Быстро прочитав ровные строки, Санса побледнела. — Вели принести плащ. Живо!

***

Петляя по улицам Зимнего городка, Санса нарочно сворачивала не туда и проверяла. Она боялась слежки. Если бы Рамси или Русе узнали, для чего она пришла сюда... Прижавшись к стене невысокого домика, Санса Болтон перевела дух. Нет. Она уже долго старалась запутать свой след. Уж кого-нибудь она бы точно заметила, но, видимо, она попросту начинала сходить с ума от излишней осторожности. В трактир постоялого двора вошли люди. Девушка увязалась следом за ними, стараясь получше укрыться за капюшоном плаща, и все же ее, испуганно оглядывавшую посетителей, заметили. — Куда спешишь, красотка? — широко расставив руки, к ней обратился какой-то мужлан, но ему перегородили дорогу. Высокая дородная фигура была покрыта плащом, но Сансе она показалась знакомой. Погодя, леди Болтон ее узнала. Крепко вцепившись в рукоять меча, на ее защиту бросилась Бриенна Тарт. — Следуйте за мной, миледи, — тихо пробубнила рыцарша. Деревянная лестница, ведшая на второй этаж к комнатам постояльцев, трещала от каждого шага могучей Бриенны. Она довела Сансу до двери и, постучавшись, открыла комнату. Девичье сердце едва не выпрыгнуло из груди. Санса Болтон не поверила своим глазам. Не поверила, когда увидела знакомую руку, написавшую ей ту записку. Не поверила и сейчас, когда у окна заметила до боли знакомый силуэт. В тусклом дневном свете сверкнула медь рыжих волос, заплетенных в косу. Санса едва не лишилась рассудка и в глазах у нее защипали подступившие слезы. — Мама... Со всех ног девушка бросилась к матери, не сдерживая слез, и леди Кейтлин Старк прижала к груди свое несчастное дитя. Хмурившаяся Бриенна на мгновение оттаяла. Украдкой взглянув на леди Кейтлин, она вышла вон, оставив мать и дочь одних.

***

От тяжелых мыслей взор светлых глаз стал мутным. Кейтлин сидела в кресле. Упавшая подле нее дочь уложила голову ей на колени, и леди Старк размеренно приглаживала дочери волосы. Матери удалось выжить. Кейтлин поведала, что их долго преследовали пока они не затерялись в Долине. Благо, что с ней остался Бринден и Бриенна. Эдмура взяли в плен. Что с ним случилось, никто не знал, но, кажется, Эдмур Талли был жив. Мать рассказала... Рассказала о том, как им устроили ловушку при Близнецах, и о том, как Русе своими руками убил Робба Старка. Вновь Санса оплакивала брата, будучи нескончаема рада тому, что матери удалось спастись. — Я постоянно говорила ему быть осторожным, а Робб меня почти никогда не слушал. Ему перерезали горло, как собаке. Русе... Это был он, — сквозь зубы проговорила Кейтлин Старк. Губы ее дрожали. Мать-волчица все еще оплакивала утрату своего первенца. — Будь он проклят... Скажи мне, — обхватив плечи дочери, Кэт задала вопрос, которого сама боялась. — Он тебя обижал? — Мама... — Скажи мне, — требовала мать, желая знать всю правду о своих детях. — Твой муж... — Что? Что ты хочешь услышать? — завертела головой Санса. Ей не хотелось вспоминать обо всем, что с ней было из-за Рамси. — То, что он изнасиловал меня под чар-древом, назвав меня женой? Или, что он едва не убил меня из ревности? У Кейтлин дрожали руки. Сердце билось в груди, да так, что кровь клокотала в висках. Болтоны убили ее сына. Болтоны надругались над ее дочерью, и от этой мысли безутешная мать готова была идти на Винтерфелл с огнем и мечом прямо сейчас, чтобы вершить свое правосудие. — Ты должна бежать. Со мной, — решительно прошептала она, и на мгновение Санса задумалась. — Нет... Нас будут искать. — Бриенна защитит нас. — Нет, — повторилась Санса. — Тебе нужно уходить. Рамси... Если он найдет нас — никто не сможет нас защитить. — Санса... Он... — Он — мой муж. Он жесток, но не ко мне. Больше не ко мне. Он не тронет меня, — Кэт попыталась возразить, но ее дочь решительно противилась. Санса стала совсем взрослой. Такой красавицей, и леди Старк очень хотелось верить в то, что ее никто не обижает. — Ты была права. Ласковое слово смиряет самую буйную голову. Он больше меня не тронет... Тебе нужно уходить. Если кто-то узнает, что ты была здесь. — Ты останешься одна. С врагами. — В той жизни все было еще хуже, — призналась Санса. — Русе долго не проживет. Я знаю... Арья, Брандон и Рикон еще живы. — Ты знаешь, где они могут быть? Санса потерла щеку, стараясь вспомнить. — Арья должна быть в храме безликих. Кажется, она в Браавосе. — Бран? — Они ушли с Риконом. Брандон должен был уйти за Стену. — И Рикон? Этого Санса не знала. — В той жизни он как-то оказался у Амберов, и они привели его к Рамси. Он убил его, — Кейтлин прикрыла веки. — Я не знаю, где Рикон. Он пообещал мне, что не пойдет к Амберам, Карстаркам или Болтонам, но... Если все повторится, я должна быть рядом. Я смогу убедить Рамси не убивать его. Сжав руку матери, Санса Болтон прижала ее ладонь к щеке. Как же она по ней скучала. Как тосковала. Как же она боялась, что потеряла их всех. Нет. Леди-мать ей не привиделась. Кейтлин Старк была из крови и из плоти, а это обнадеживало. Санса не спасла отца. Не спасла она и Робба, и в тот момент, когда и эта жизнь грозила повториться так, как уже однажды было; когда Санса готова была отчаяться, Кейтлин Старк восстала из мертвых. Значит, не все было потеряно. Рикон был еще жив, да и она с Рамси... Между ними все было иначе и могло быть иначе и впредь, если она сама все не испортит. Санса огляделась. Она не заметила, как стемнело, а за окном к тому же пошел мелкий зернистый снег. — Зима близко, — прошептала она. — Мне нужно идти. — Будь осторожна. — Куда ты теперь пойдешь? — Бринден ждет меня в Белой гавани. Мы отправимся в Риверран. — Нет. Только не в Риверран. Его могут осадить, — Санса поднялась на ноги. — Затаись. Спрячься в Браавосе. Плыви на восток к Дейнерис Таргариен. Спрячься так далеко, как сможешь. Прошу тебя... Умоляя мать, Санса искренне переживала за нее. Как же ей хотелось, чтобы мать осталась невредима, а ей нужно было думать о грядущей войне, Риконе, Рамси, о предателе Русе и впервые ей вспомнилось о Джоне. В мгновение девушка взяла себя в руки. Пора прекратить лить слезы. Слезами горю не помочь. Помочь могут лишь действия. — Винтерфелл недолго будет в руках Русе, — выпрямилась в решительную вертикаль Санса Болтон. — Я тебе это обещаю.

***

Бастард стоял у камина, погрузившись в раздумья. Снег утихомирил волнение, порожденное от встречи с матерью, и подошедшая к мужу Санса тихо положила ладонь ему на спину. — О! Моя милая женушка, — развернувшись к ней, Рамси спрятался за привычной маской дурачка. — И где же ты была? Уже думал искать тебя с собаками. — Мне хотелось побыть подальше... От твоего отца. Говорить мужу правду Санса не собиралась, но она и не соврала ему. Ей действительно не хотелось встречаться с Русе. — Ты знаешь. Я не люблю, когда мне врут, — послышалось рычащее недовольство, и, приблизившись к бастарду, Санса вложила свою руку в его. Нынче любые слова и оправдания были бессмысленны. Посмотрев мужу в глаза, девушка прильнула к нему, сливаясь в поцелуе. Их отношения по-прежнему были сверх противоречивыми, но Рамси был ей нужен как никогда. Как и прежде Санса оправдывала свои действия необходимостью, стараясь не слушать убеждение внутреннего голоса — ей хотелось, чтобы кто-то был рядом. Она была слабой. Как бы она не кичилась умом и силой духа, она была женщиной, и в этой жизни ей хотелось твердого мужского плеча подле себя. Бастард крепко обнял ее за талию. Наконец-то этот скорбящий ледник оттаял, и он даже позабыл о заданном вопросе. — Рамси, — раздался так некстати голос рядом, и супруги прервались. Около них стоял Русе, и Санса быстро ушла словно изгнанная. — Вижу ты доволен своим браком, — проговорил лорд Болтон, как только они остались с сыном наедине. — Не ожидал, что ты раскиснешь так быстро. — Я... — Странно, что ты не побеспокоился о наследнике. Я надеюсь, мне не нужно объяснять тебе, как... — Нет. — Тебе нужен ее ребенок, — помедлив, Русе уселся во главе стола. — Тебе нужен наследник. Без наследника ты так и останешься бастардом. А мне нужен ребенок Болтонов и Старков. Рамси промолчал, от неловкости не найдясь, что ответить. Идея обрюхатить Сансу его совершенно не прельщала. Не сейчас, хотя бастард прекрасно понимал всю правду слов отца, но... Молодому Рамси Болтону хотелось вдоволь насладится жизнью подле красавицы жены. Заделать ей ребенка он всегда успеет. — Твоя жена сообщила мне, что Тайвин Ланнистер выдал ей грамоту о назначении Хранительницей Севера, — глядя перед собой, Русе постучал пальцем по столу. — Ты видел эту грамоту? — Да, отец, — Русе нахмурился и от досады зажевал губу. — Найди и уничтожь. — Зачем? — Зачем?! — переспросил лорд Болтон. — Я убил Робба Старка ради того, чтобы мы стали Хранителями Севера. Я пошел на предательство ради этого... Болтоны должны упрочить свои позиции, а для этого твою жену нужно поставить на место. — Но... Она тоже Болтон. Я ее муж. Ты сам сказал, что наш ребенок необходим для... — У северян не должно остаться и сомнений в том, кто теперь хозяин. Если вожак дает слабину, шавки рвут его на части. Робб Старк погиб из-за этого, — Русе сжал руку в кулак. — Нам не нужны лишние слухи и междоусобицы. Найди эту грамоту и уничтожь. И чем быстрее ты заделаешь ей сына, тем лучше будет для всех... Ты меня понял? — Да. Русе отпустил его не сразу, вдоволь наговорившись о делах, и до спальни бастард добрался в глубокой ночи, порядком уставшим и раздраженным. Разлегшись на кровати поверх покрывала, Санса уже спала. Видимо, она его ждала, и бастард снова посетовал на отца. Как же им было хорошо вдвоем, в Дредфорте. Теперь же... Проведя рукой по круглому бедру, бастард решился разбудить ее, но так некстати вспомнил о родительской просьбе. Найти и уничтожить... Тяжело вздохнув, Рамси Болтон подошел к шкафам. Бастард осмотрел вещи жены и в глубине крупного сундука нашел столь ценную бумагу. Он развернул пергамент и перечитал его. Отец ни в коем случае не допускал мысли о втором Хранителе Севера, словно боялся, что власть через Сансу утечет в его, Рамси, руки. Почему? Русе Болтон должен был остаться довольным положением дел; гордым своим отпрыском, но отец устроил жесткий выговор. Выговорили Рамси Болтону и за Грейджоя, и за отсутствие ребенка, словно они не могли подождать. Досталось бастарду и за излишнюю инициативность. Отец остался недовольным от его похода, освободившего Ров Кейлин и Темнолесье. Видите ли, это было исполнено без его приказа. Выговорили Рамси Болтону и за отпущенного Джейме Ланнистера. Отношение отцов и детей усугублял выродок той жирдяйки, который мог потеснить бастарда в его правах. Рамси чувствовал, что отец не до конца честен с ним, а он не любил, когда ему врали. Нынче его гоняли и в хвост, и в гриву. Его попрекали за любой шаг, а к пущему раздражению Рамси вспоминал о той радости, засветившейся в глазах отца. Никогда Русе не радовался так своему незаконнорожденному сыну. Не важно: когда Рамси выиграл турнир, когда отбил Винтерфелл, женился на Сансе, захватил Вонючку или же освободил Север. Нет. Русе Болтон куда больше радовался еще неродившемуся куску мяса, не совершившему ничего толкового. И в глубине бастардовой души порождалась небывалая прежде ревность, приправленная должным разочарованием. Что-то было нечисто, и, свернув пергамент о назначении Сансы Хранительницей Севера, Рамси Болтон упрямо спрятал его в другое место. Уничтожать бумагу он не собирался. Раздевшись, бастард лег к жене. Внезапному пробуждению Санса не обрадовалась, наигранно заворчав, но брыкаться как утром не стала. Обратившись ласковой женой, девушка обхватила мужа, отвечая на его поцелуи, и, млея в ее объятиях, Рамси Болтон невольно возвращался к одной навязчивой до боли мысли. Без Уолды Фрей, без отца... Вдвоем им было бы лучше.