Последний бутон

      Покинув лофт Магнуса, первые пару кварталов Алек практически бежал, ничего не замечая вокруг. Мысль о том, что Бейн оказался его соулмейтом никак не укладывалась в голове. С одной стороны, головой охотник понимал, что в этом в общем-то нет ничего удивительного — влечение к магу он почувствовал с первых секунд знакомства, так что стоило догадаться, а с другой… С другой была рана, которая засияла новыми красками боли, когда правда раскрылась.       Когда Лайтвуд врезался в очередного прохожего и получил порцию не самых цензурных слов в свой адрес, он остановился. Алек провел рукой по левой ключице, сделал глубокий вдох и весь оставшийся путь до Института проделал медленным шагом. Это давало ему больше времени, а соответственно, возможность подумать.       Стены Института, перед которыми охотник оказался около двух часов ночи, сегодня не казались такими родными, как раньше. Сколько он себя помнит, это место было его домом. Но этой ночью ему отчаянно не хотелось туда возвращаться. Ни на секунду не приходилось сомневаться, что, стоит Алеку зайти внутрь, Джейс и Иззи тут же накинутся на него с расспросами. Выслушивать это сейчас он точно был не готов. Александр развернулся в противоположном направлении и зашагал навстречу ночному городу.       Активировав руну ловкости, он с лёгкостью забрался на крышу одного из домов. Отсюда открывался прекрасный вид на город. Глядя с высоты на кажущихся такими маленькими людей и яркие огни, Алек немного успокоился. На данный момент он жалел только об одном — что не взял с собой лук. Верный спутник его жизни помогал выплеснуть скопившуюся негативную энергию, когда это было необходимо. Но лук сейчас в Институте, а Лайтвуд здесь. Одинокий и погрязший в мыслях. Разрывающийся между люблю и ненавижу.

***

      Изабель, которая всё это время думала, что, раз брат не вернулся домой, значит свидание удалось, заподозрила неладное только к девяти часам утра, когда Алек, знающий о предстоящий им миссии, всё ещё не вернулся в Институт. Джейс поначалу не разделял её волнения, убеждая девушку в том, что Алек наконец провёл не одинокую ночь в стенах этого здания, а очень даже бурную, и попросту потерялся во времени. Но позже, прислушавшись к ощущениям связывающей их руны, убедился, что Изабель права. Эрондейл сквозь связь ощущал, что парабатай находится не в самом лучшем расположении духа, и что-то явно произошло.       — Джейс, мы должны найти его, — обратилась Изабель к брату, — А что, если с ним что-то случилось?       — Иззи, если бы с ним что-то случилось, я бы почувствовал, — успокаивал девушку Эрондейл, — Но ты права, нужно его найти.       — Я принесу что-то из его вещей.       — Да, давай.       Кивнув блондину, Изабель развернулась и направилась в комнату брата. Взяв из шкафа одну из его футболок, Лайтвуд вернулась в холл. К Джейсу успела присоединиться Клэри, не менее взволнованная, чем они, и сейчас Эрондейл крепко прижимал рыжеволосую девушку к себе. Когда компании оказалась в сборе, Иззи активировала руну поиска и настроилась на «волну» брата. Поиск результатов не дал.       — Блокирует, — сказал Джейс.       Изабель уже была на грани и, казалось, вот-вот заплачет. В разговор вступила Клэри.       — А может, попробовать отследить его по вашей руне?       Джейс и Изабель переглянулись.       — Стоит попытаться, — ответил Эрондейл.       Не успели они ничего сделать, как на пороге Института появился Алек. Парень выглядел невыспавшимся и явно был пьян. Поравнявшись с присутствующими, Лайтвуд улыбнулся и махнул тем рукой.       — Всем доброе утро, — проговорил тот, — Сейчас я возьму лук и можем отправляться на миссию.       На лицах всех троих было недоумение. Никто из них ещё ни разу в жизни не видел Алека в таком состоянии. А значит, дело было серьёзным. Первой дар речи обрела Изабель.       — Алек! Где ты был? Мы волновались за тебя, — на последних словах голос девушки слегка дрогнул.       Александр улыбнулся ещё шире.       — Гулял. Знаешь, такая прекрасная ночь выдалась сегодня. Я бы рассказал, но нужно собираться, — ответил черноволосый и пошёл к лестнице.       Парень пару раз едва не упал, запнувшись за что-то. Изабель схватила брата за руку.       — Ты никуда не пойдёшь!       — Это ещё почему? — изумился Алек.       — Не в таком состоянии.       Александр аккуратно разжал руку младшей сестры, которой та его держала, серьёзно посмотрел ей прямо в глаза и ответил:       — Изабель, я в прекрасном состоянии. Мне нужно взять мой лук.       Закончив реплику, Алек поднялся по лестнице, повернул влево и скрылся за углом. Изабель проводила брата взглядом. Это был первый раз на её памяти, когда Алек был настолько пьян. Да и вообще пил. Девушка отлично знала о том, как её брат относится к алкоголю. В причине такого поведения она практически не сомневалась: Магнус. Свидание прошло плохо?       Иззи вздрогнула, когда кто-то коснулся её плеча. Это был Джейс.       — Изабель, мы с Клэри отправимся на миссию, а ты поговори с Алеком.       — Ты уверен, что вы справитесь?       — Ты во мне сомневаешься? — с ухмылкой спросил Эрондейл.       Девушка покачала головой.       — Нисколько. Удачи.       Глубоко вздохнув, Изабель отправилась за братом. Тот нашёлся в своей комнате, наносящим на стрелы руны. Когда девушка появилась на пороге, Лайтвуд поднял на неё глаза.       — Изабель, прошу, не начинай. Я прекрасно знаю, что ты скажешь.       — Джейс с Клэри ушли на миссию, — сказала девушка, не обратив внимание на слова брата.       В во взгляде Алека друг за другом промелькнуло несколько эмоций: непонимание, затем злоба, а через пару мгновений смирение. Он понимал, что спорить с сестрой бессмысленно. Прошедшая ночь выдалась не из лёгких, а вкупе с последними событиями ссориться ещё и с Изабель парень не хотел.       Он опустил стрелу, которую все ещё держал в руках, на маленький столик перед ним и лёг на кровать. На несколько секунд в комнате повисло молчание. Первым его нарушил Александр.       — Я встретил своего соулмейта.       Изабель была в изумлении. Но практически сразу же его сменила злость.       — Надеюсь, ты сказал этому засранцу, чтобы он, во имя Ангела, катился в бездну?       Алек снова молчал.       — Алек, между тобой и Магнусом загорелась искра, я это видела, — продолжала девушка, — И я не позволю какому-то мерзавцу, который причинил тебе столько боли, помешать твоему счастью. Слышишь?       Лайтвуд вернулся в сидячее положение и посмотрел в глаза сестры, которая теперь сидела перед ним на краю столика.       — Это и есть Магнус.       — Что? — в изумлении переспросила девушка.       Пазл в голове Иззи теперь сложился воедино. Её брат пребывал в таком состоянии не потому, что свидание прошло плохо. Не потому, что кто-то из них сделал что-то не так прошлым вечером. Не просто потому, что Александр встретил того, из-за кого ему пришлось перенести столько мучений. Дело было в том, что этим человеком оказался тот, в кого её брат впервые влюбился. Не было смысла отрицать, что Алек именно влюблён — Изабель подмечала такие вещи на раз.       Девушка взяла руку старшего брата в свою.       — О, Алек, мне жаль.       Лицо Алека тронула полная грусти полуулыбка.       — Да, Изабель, мне тоже жаль. Жаль, что я согласился на это свидание. Жаль, что человек, с которым я забыл о боли, оказался тем, из-за кого я эту боль перенёс. Жаль, что я, во имя Разиэля, влюбился!       Последние слова Александр уже прокричал. Обычно он старался держать чувства и эмоции где-то глубоко внутри, выдвигая на первый план самообладание, но в этот момент его прорвало. Он хотел кричать. Хотел, чтобы его слушали и слышали.       Изабель сочувственно смотрела на брата, подыскивая нужные слова, но они отказывались приходить. В конце концов, девушка сдалась.       — Алек, может, тогда стоит бороться за это? — осторожно спросила Изабель.       Александр прикрыл глаза, стараясь согнать внутренне напряжение.       — Бороться за что, Иззи?       — За свои чувства. Я даже представить боюсь, что ты перенёс, — младшая Лайтвуд крепче сжала руку брата, — Но я знаю одно: после встречи с Магнусом ты стал счастливее. А он… Несколько веков прожить в одиночестве, потеряв надежду на то, что его родственная душа и вовсе существует, — девушка на мгновение замолчала, — Думаю, именно это он чувствовал.       Интуиция редко подводила Изабель, и Алек это прекрасно знал. Ровно как и знал то, что Магнусу тоже пришлось не просто. Наверное, он и сам бы не выдержал, но вот так легко простить почему-то не мог. Неприятное, тянущее чувство внутри не позволяло.       — Я понимаю, Изабель. И уже думал об этом. Но всё не так просто.       — Хотя бы поговори с ним. Вам обоим нужно выговориться и выслушать друг друга.       — Поговорю, — сдался Алек.

***

      Несмотря на данное сестре обещание, к Магнусу Алек не спешил. Решение требовало множественного взвешивания и рассмотрения под разными углами. И чем больше он думал, тем больше сомнений закрадывалось в голову. Лайтвуд, пусть и не полностью, но осознавал, каково жилось Магнусу все эти годы: не знание, одиночество, отсутствие любви. Он бы и сам, скорее всего, не вынес. Вот только стоило вспомнить ночь его шестнадцатилетия, перенесённые мучения мнимыми иглами впивались в угольно-чёрные бутоны, обрамляя тем же угольно-чёрным разбитое в тот день сердце. Магнус исцелил его. Склеил. И разбил снова.       Когда Александру надоедали мучительные самокопания, тот уходил с головой в тренировки. Весь следующий день он вообще только и делал, что тренировался. И следующий день тоже. И пару дней после. А ночью, перед тем, как погрузиться в сон, снова думал о Магнусе.       Изабель и Джейс стойко подавляли желание поговорить с братом и молча ждали, когда тот сам примет решение. Они оба знали, каким упертым может быть Алек, если захочет, так что излишний раз старались не лезть. Лишь однажды Иззи, тайком взяв у Алека телефон, попыталась связаться с Магнусом. Тот не ответил, и навязываться девушка не стала.       В конце концов, взвесив все «за» и «против», Александр, как ему казалось, принял верное решение. Выудив из гардероба стандартный набор одежды: футболку и черные брюки, Лайтвуд собрался с мыслями и отправился в лофт Бейна. Пришло время разобраться с наболевшим вопросом.

***

      Магнус всю ночь не смыкал глаз. Он долго думал о том, как сумел так просчитаться. В глубине души маг знал, что родственная душа есть у каждого, что вселенная не может ошибаться, но четыре сотни лет одиночества тот бы просто не стерпел. Так он думал раньше. Эта мысль всё ещё мелькала где-то в голове, но теперь её перебивала другая: за страх одиночества, о котором так переживал маг, Александр поплатился мучениями.       Бейн бы отдал всё, чтобы вернуться назад, предотвратить это. Магнус прожил бы с десяток веков с разрывающимся от пустоты сердцем, лишь бы потом обрести своё голубоглазое счастье, которое теперь, видимо, потерял.       Последующие несколько дней маг запивал тоску алкоголем, глушил пустоту музыкой и не отвечал ни на один из входящих звонков. Пришедшее от, как оповещал экран телефона, сообщение от сестры Александра, Магнус также проигнорировал. Взявшее верх любопытство, всё же заставило Бейна прочесть СМСку, однако отвечать тот нужным не посчитал.       Безумно хотелось бросить всё и сбежать. Не менее безумно хотелось увидеть Александра. Поговорить, объяснить. Он не раз боролся с желанием написать или позвонить, но пальцы замирали перед кнопкой вызова, а набранные сообщения стирались, так и не отправившись к получателю. За долгие четыре века маг так и не научился отпускать. И не хотел.       Когда вечером четвертого дня в дверь постучали, Магнус лишь слегка вздрогнул от неожиданности, но с места не сдвинулся. Стук стал настойчивее. На самом деле, Бейн оставил дверь открытой, но стучавший был, по всей видимости, слишком вежлив, чтобы вломиться в чужую квартиру без спросу.       Магнус поймал последнюю мысль и внутри затеплилась надежда. Сердце от волнения забилось в бешеном темпе. Маг поднялся из кресла, опустил бокал на стол и подошёл к двери. Как он и подумал, на пороге оказался Лайтвуд.       — Могу я войти? — неуверенно спросил незваный гость.       Магнус ничего не ответил, только отошёл в сторону, пропуская Алека внутрь. Они оказались лицом к лицу, отчего маг только сильнее занервничал.       — Прости, — в один голос произнесли оба.       — Алек я… — хотел продолжить Бейн, но его прервали.       — Нет. Подожди. Сначала я.       Магнус сглотнул вставший в горле ком и кивнул, жестом приглашая охотника присесть. Тот молча последовал к дивану и расположился на нём, ожидая хозяина квартиры. Магнус сел на другую его половину, держа расстояние. Охотник обратил на это внимание, но промолчал.       — Когда я наконец получил свою татуировку, — заговорил Алек после недолгой паузы, — Сразу же вслед за ней я получил свидетельство того, что твоя жизнь полна красок и чувств и без моего участия в ней. Отрицать не буду, было больно, неприятно, но это сделало меня сильнее. Сделало тем, кто я сейчас, — Александр внимательно посмотрел в глаза Бейна, — Знаешь, а ведь поначалу я даже хотел тебя убить.       — Александр, мне нет оправданий, — голос Магнуса звучал спокойно, даже слишком, — Ты прошёл слишком много, чтобы я смел просить о твоём прощении.       — Спустя время, ненависть отступила, — продолжал Лайтвуд, — Многие убеждали меня в том, что я должен отомстить, но лично я не считал это правильным.       — Я бы понял, если бы ты так поступил, — Магнус с грустью усмехнулся, — И хотя бы узнал, что ты существуешь.       Алеку было непросто, как и Магнусу. Они разрывались между тем, чтобы переступить преграды, и обрести счастье, и тем, чтобы жить с ранами на душе, потому что это казалось им правильным.       Александр сжал руку Бейна. Маг вздрогнул и поднял глаза, встретившись с голубыми озерцами. Повисло молчание, казавшееся Магнусу вечностью. Алек долго собирался с мыслями, взвешивал все «за» и «против». В конце концов парень принял решение, потому произнёс:       — Магнус, тебе, как и мне пришлось многое пройти. Я не могу даже представить, каково это — пробыть столько лет в ожидании родственной души и потерять всякую надежду. Но за эту ночь я чётко осознал одно: я не хочу потерять того, кого я люблю.       На последнем произнесённом слове Магнус вздрогнул. Он отказывался верить тому, что услышал. Маг не считал себя достойным прощения. Не считал, что может заслужить любовь такой невинной души, как Александр. Однако следующие слова развеяли все его сомнения.       — Я люблю тебя, Магнус, — повторил Алек.       Бейн выпустил воздух из лёгких. С этим вздохом и словами Лайтвуда пришло облегчение. Боль и ненависть к себе отступили на второй план. Были только Алек, такой родной и прекрасный для Бейна, и Магнус, волшебный и манящий для Лайтвуда.       — Я тоже люблю тебя, Александр.       Алек тепло улыбнулся и потянулся к магу. Бейн подался навстречу, и их губы встретились в лёгком, чувственном поцелуе. Этим мимолетным слиянием двух раненых душ они скрепили молчаливое и негласное обещание — больше никогда не причинять друг другу боль.