Откуда растут руки

Ну почему, когда у ученика есть желание постигать кузнечное мастерство, он оказывается на диво бездарным? Горза от Тацита ни разу не услышала раздражавшего нытья, от которого хотелось либо закатить глаза, либо сжать ладонь в кулак и как следует врезать в переносицу. «Простите, мастер, но я не слуга», — вежливо-робко оправдывали ученики собственную лень. Порой они осмеливались на грубости: «Какого хрена? Я хочу ковать, а не драить кузню!» Она никого не удерживала, не уговаривала остаться и не увещевала, дескать, топтать собственные способности глупо. Ах, груба с учениками? Так кто же виноват, что их уши настолько нежны, что сворачиваются в трубочку, когда кто-то проговаривает неприличное словцо, а то и десяток? Неужели дуралеи думали, что Горза гра-Багол вылепилась из пепла и праха и вывалилась в Маркарт прямо из Зольника? Вождям нужны лучшие жёны-ковали. Хорошим изначально ни один кузнец ещё не родился, всех до единого кто-то выковал. Горза потёрла бритый затылок — воспоминания о тяжёлой руке всплыли настолько явно, что она ощутила её спустя много лет. Казалось, вот-вот раздастся брань, мол, неужели первая жена, прекрасный коваль, родила бездарщину, или дочь подменили в люльке. — Что это ты творишь, а?! — вынырнула она из воспоминаний, отвлёкшись на ученика. — Сколько можно одно и то же втолковывать? Или твоя башка настолько пуста, что её надо под завязку забивать чужими мыслями, потому что своих нет? Она не забыла приложить крепкое словцо — да такое, что Тацит едва не выронил болванку. Впрочем, толку от той никакого. Пережог не выправить ни молотом, ни холодной водой. Ладно бы горе-ученик испортил первую заготовку будущего оружия. Но ведь нет! Первые Горза как раз таки простила (не безвозмездно, разумеется, а в обмен на доставку выкованные ею кирасы и меча заказчикам). Она хотела, чтобы Тацит не просто увидел ошибки, а прочувствовал их. Первая заготовка, недостаточно раскалённая, пошла трещинами, когда тот начал её обрабатывать. Вторая, перегретая, попросту рассыпалась. Горза, глядя на затянутые в перчатки из толстой кожи ладони ученика, на местами в дырах с чёрными после попадания искр краями рубашку и даже ранки от ожогов, вздыхала. Тацит не замечал побежалость на металле, не усвоил, какого цвета должна быть раскалённая так, как нужно, сталь… Иные ученики схватывали на лету — некоторые даже со слов, а не после брани — то, что доносила до них наставница, гораздо скорее, чем это горе имперское. Тацит Саллустий — бездарь, каких поискать, всем бездарям бездарь, вынуждена признать Горза. — Что опять не так? — удивлённо раскрыл тот глаза, удивительно светлые, ещё и с коротенькими — настолько, что казалось, будто их вовсе нет — ресницами. И заморгал — ни дать ни взять неженка избалованная. И носом шмыгнул. — Я учёл все ваши замечания. Вряд ли бы он расплакался. Хотя Малох знает, чего от них, юнцов человеческих, ждать. — Ничего, — рявкнула Горза, — не считая того, что ты ни хрена не учёл все мои замечания! Не требовалось умения читать мысли, чтобы угадать, какие из них роились в голове ученика. На лице — разочарование, губы сначала поджались, потом искривились. Как пить дать Тацит задумался, когда именно уйти. Не поделился, только уточнил, протянув вконец испорченную заготовку: — С этим мне что делать? — Засунь в одно место! — Горза одёрнула некстати завернувшийся фартук. Прока от ученика ни-ка-ко-го. Придётся всё ковать самой, даже такую отнимавшую уйму времени мелочь, как гвозди, будь они неладны. — В какое? — Если бы Тацит имел столько же способностей к кузнечному ремеслу, сколько к сочинению дурацких вопросов… Он всего раз моргнул, но не отвёл глаза в сторону, серые, как… Как стальная заготовка — самое точное и верное сравнение. Ну почему у бездаря, тугодума в придачу, именно такая внешность? — Какое-какое?! — Горза щадить чужие чувства не собиралась. Она и свои-то не щадила, не то что чьи-то. — В то самое, откуда у тебя растут руки! Если Тацит уйдёт, то… туда ему и дорога. Опять придётся тратить время, за которое бы выковался отличный клинок, на уборку и таскание воды. Горза и так его потеряла, следя за учеником. Как не следить, когда даже под её руководством получилось невесть что? Другие схватывали азы гораздо быстрее, и им уже можно было поручить что-то несложное, например, гвозди. Увы, Тацит вряд ли справится даже с этой несложной задачей. В таком случае пусть он проваливает, и чем раньше, тем лучше, пока Горза гра-Багол ещё не отвыкла носить воду сама.