Феникс

      Существуют некоторые вещи, которые ни одному человеку лучше на себе не испытывать — не осилит давления, обречён будет оказаться расплющенным неподъёмной ношей. Хотелось бы сказать, хорошо, что я не человек, но это лишь мера того, что я могу выдержать, дабы выжить, а не моя способность оправиться после тяжкого испытания и продолжать, как ни в чём не бывало.       Тем не менее, некоторое облегчение приносил тот факт, что кто-то справляется с ситуацией даже хуже, чем я.       Оттого, наверное, я глядел на слипшихся плечами Зерефа и Мавис скорее насмешливо, чем обеспокоенно, щедро наваливая им жидковатый суп в миски. Народ моих мизантропских настроений больше не разделял, потому я постарался всё же выдавить лицо с меньшими субтитрами. Не от активного внимания общественности к моим выдающимся выражениям, просто в чём смысл злобствовать, коль никому до тебя в сущности нет сегодня дела?       Совпало моё освобождение с вольной брата, конечно, эмоционально неудачно и, пока с ними окончательно не разберусь да не выставлю за порог, гордо полежать рожей в подушке не получится нормально.       За столом же, в противовес моим безрадостным чувствам, почти семейная идиллия. Приперлись почти все мало-мальские представители нашей пизданутой семейки, включая Люси и исключая Игнила. Даже Архимаг мыкался невидимкой где-то по тёмным комнатам. Дух присматривался к своему новому обиталищу. Надеюсь, играть с Риккой в спиритуальные доски они будут без моего кринжующего присутствия.       Зереф снова подавился и зачем-то прижал ладошки к груди прям над областью сердца, Мавис тонкой ручонкой пыталась помочь привести его дыхание в порядок, но безрезультатно и по итогу мучительную минуту спустя старик сам управился с горем пополам. И вновь, Август и Мистган в один голос предлагают бульон полегче, а Чернокнижник увлечённо сюрпает, буквально напрашиваясь то ли обломать ложку о зубы, то ли поместить еду не в то горло.       Это чертовски трогательная сценка, и что это говорит о моей готовности к испытаниям, если я хочу не взять лакриму и записать всё происходящее для грядущих шуток над Зе-Зе, а выпнуть всех шумных личностей — без исключений — из своей берлоги, лечь в клубочек на кровати, да провалиться в спячку?       — Я думала, что одна забыла вкус еды, — прошептала Мавис, поглядывая на брата, у которого настолько очевидно горели уши со стыда, что не подкалывать было бы почти физически больно.       Я же немного волновался, что идиота вырвет с непривычки, но этот учёный должен знать лучше? И если вывернет моим супом, то сам Драгнил-старший и будет делегировать уборку младшим, но причастным.       — Это самый замечательный суп на свете. — Но жуткий тёмный маг, хоть и стыдливо краснел, не мог остановиться отчего-то. Что… странно.       Ел брат не часто, но всегда культурно. Иногда вспоминал я с брезгливо скривившимися губами, как Нацу любил пировать, но Зереф, хоть и значительно светлел лицом при виде сентиментально значимых блюд, никогда не опускался до… такого. При мне, по крайней мере. Кто свидетель его первых попыток голодать? Не я, так что всё может быть.       Однако, даже с этим, выглядит его внезапный аппетит лестно, конечно, но я ведь конкретно недосолил.       — Что ж… спасибо, — хмыкаю, удерживая на лице улыбку. Забавное тайное вечере: без двое десятина ютятся в полумраке и послушно давятся малосольной водицей, как превосходная группа поддержки для идиотов, запустивших организм до такой степени. — Я, конечно, не против, чтобы все переночевали здесь, но вы, парочка, хоть ненадолго разлучаться собираетесь?       Зереф покачал головой и не проронил ни слова, так что Мавис пришлось пояснять за двоих:       — Мне без него не очень хорошо.       Я закатил глаза, беря Хеппи на руки, игнорируя в свою очередь несущественное юношеское ворчание про то, что кто-то тоже не может отлепиться.       В отличие от этих двух, я хотя бы прилично выгляжу с «животным эмоциональной поддержки».       Эта парочка ютилась бы на одном стуле, коль им две табуретки с прямыми ножками рядом не свели. Плечом к плечу сидят, слава Ситису, а не Первая на бёдрах брата.       Хочу их конфетно-букетный счастливо проигнорировать, забаррикадировавшись в Магнолии. Аминь.       — Есть решение! — совсем по-детски отозвался Зереф, вынуждая тронутую нечаянным движением Вермиллион в свою очередь уставиться на него и хлопнуть глазками. Якобы невинно. — Ты можешь поехать в Вистарион со мной!       — Хватит воровать у нас Мастеров, — отхлёбывая прямо из миски, отозвался Джерар. И чем недоволен? Макао почти ж всегда дома теперь, оставался бы и дальше рулить, но нет, надо назначить самого крутого S-ку «лицом компании». Я теперь «лицо компании», только остальные административные обязанности на меня не спихнёте, ни-ни.       Но всё-таки забавно, как много позволяет себе Спригган для разового акционера. Про первую тактично умолчим, второго увёл духовно до того, как спровадил из мира физически, третий пропал на острове, где этот легендарный персонаж отметился, пятый тусуется с этим акционером чуть ли не чаще, чем с гильдией, так ещё и будущего шестого обработка как бы не ждет на важные должности Империи Арболес, не говоря уж о кандидатах на седьмого мастера вроде Рикки и Хеппи.       И главное, нельзя ж упомянуть, что до Макао не добрался — может со всей конкурентоспособностью Драгнилов воспринять то за вызов и всё. Не будет у нас больше не попорченных Зерефом Мастеров.       — Тебе нужен иллюзионист? — сохраняя задумчивую моську, подкалывала своего… э? Своего Зерефа Мавис. — Хм, я никогда не бывала за пределами Фиора…       Какие феи в её зелёных омутах беснуются… разнообразные. Прикольный фокус.       — Я не собираюсь нанимать тебя, — продолжал загонять себя в ловушку наш великий стратег. Мавис протянула ещё более хитро:       — Снова возьмёшь меня в ученицы?       …неплохой вариант для них, на самом деле. В прошлый раз у Зе-Зе сработало.       — В жёны он тебя тащит, — испортил я ей всю сочную малину с дальнейшими признаниями, одним выстрелом давая обоим трусливым зайцам подножку и поджопник. Нечего флиртовать в этом доме. Наблюдая за непривычно живым и забавно красным лицом старшого, я молчать уже не мог. — Мой брат любитель завуалированного дерьма. Ссыкло, в простонародье.       — Это звучит, как решение, Ваше Величество, — подключился Август тут же, бедное-несчастное дитя развода, не переставшее лелеять увидеть своих родителей снова вместе. Зереф, со всем его навыком психологии -101 lvl, уставился на сына, как на предателя родины и политических ценностей.       — Ох, точно, наверное неприятно быть внебрачным ребёнком, — Мавис приложила руку к щеке, нисколько от моих манипуляций не смутившись, и этими словами полностью оправдывая своё звание Фееричного Тактика. И коварной женщины, что на мой вкус значительно весомее.       Зереф, громыхнув столом и эпично долбанувшись локтем, в остальном беззвучно встал на колено, Мавис так же молча одной рукой дернула его за локоть вверх, и неудачник, покачиваясь, снова грохнулся на стул.       Э, а почему не плащик отцепляет, чтобы накрыть невесту? Преклонение перед значимыми «сюжетами» вроде из другой оперы.       — Слишком быстро, — с непрошибаемым лицом отозвалась девушка. Понятно. В следующий раз рожать будет брат.       …кажется, если бы Мевис пережила роды, Архимаг бы отнёсся к подобному эксперименту с неуместным восторгом.       …я немного встревожился за безопасность собственных мыслей. Вроде как уже разобрался, более-менее, как наша фича работает, а всё равно неудобно теперь так шутковать наедине с самим собой. Якобы наедине, следует помнить, да.       — …пошли вы раком и через сивую кобылу, где это быстро, шатал я это всё через планы и обратно к высшим на закорки в сердце хаоса!.. — шипел я себе под нос, немного недовольный отсутствием зрелищ. Казалось, моя кровь немного разогрелась, вопреки первоначальному неприятию… и такой облом. Ну или я потом вспомнил бы да посмеялся.       Ладно, опять эти уклонения мысли. На самом деле, мне было бы удобнее, если бы они стали официальными и беспокоили не меня, а друг друга.       Джерар, затыкая мне рот ладонью, был куда более краток и менее иносказателен:       — Поздравляем. — И проявляя чудеса терпения к моему шершавому языку, невозмутимо продолжил: — Август всё устроит.       — Я согласия не давала! — охнула Мавис, внезапно обнаружившая, что шутка пошла ей бочком.       Комментарий «слишком быстро» означает же, что согласна и готова, просто не в данный промежуток времени.       — …всё равно подготовка время займёт, — шёпотом бормотал себе Август, уже, чую, рассчитывая бюджеты.       — Что? — Под строгим взглядом не особенно высокой блондинки все остальные участники срочно накрытого стола свели непринуждённую болтовню на нет и продолжили опустошать тарелки.       Август, не дурак, с достоинством полного голоса отпустил вежливый комплимент:       — Суп вкусный, говорю.       Впрочем, ни по каким параметрам презрения он не выражал. Да и в принципе, верно, у них же не ценят яркие вкусы.       Самая лучшая врака основана на правде. Самая лучшая политика — на умении держать лицо. Легче всего устоит дерево с прочными корнями.       У меня не было настроения на конкурс взглядов, так что я обратил внимание на последний кусочек курочки в тарелке. Там изначально большого содержимого не было, потому что я присоединился к еде больше за компанию, чем из голода.       — Моё самомнение скоро пробьёт потолок, — отозвался я, уныло помешивая ложкой своё варево, когда там остался только прозрачный бульон, в сущности мало чем отличавшийся от воды в стакане у графина. Рикка, высыпая в тарелку половину солонки, была привычно искренней:       — Хуйня суп, — и продолжила чавкать, но в отличие от Джерара не пила хоть через край.       Я бы спросил, каким голодом Фернандеса морят, если он так воодушевлённо наливает уже третью порцию, но… не стал.       Аппетита нет и жажды общения, к слову, тоже.       — Спасибо за приземление, — фыркнул я, придумывая себе повод свалить от этого праздника жизни подальше и избавляя Хеппи от мучительных для него тисканий. — Пойду приготовлю комнаты.       Пока я гремел дверьми, проваливаясь наконец в безнадёгу и ощущая себя лишним на этом семейном сборище, подумал даже вслух, что в Огненном плане жил не так уж и плохо. Обязанностей никаких, отношение обитателей вполне терпимое…       — Госпожа Вермиллион… — шутки-шутками, и хоть намерения Царя магии в сводничестве родителей были серьёзными, но скажи те хоть слово против, тот тут же свернул бы любые приготовления, не так ли?       И я Зерефа поначалу тоже звал Создателем, давая возможность ему самому устанавливать границы.       — Просто Мавис, Август, пожалуйста, я всё же твоя… — слышалось из кухни.       Хороший ход, Мавис. Социальная проницательность выше нуля, Мавис. Когда смутно знакомый чел, обладающий надо мной весомой властью, начал с порога кликать меня братом, я чуть дубу не дал.       Пальцы, орудующие ключом в скважине, не дрожали. В связке было много одинаково выглядящих образов — в своё время из этого вышла забавная шутка — но я естественно мог отличить их меж собой.       Не обязательно смотреть. Достаточно просто прикоснуться и позволить себе заметить все эти индивидуальные неровности.       Вопреки первоначальному намерению, пользовался я другими комнатами не так уж часто — моё сознание определил быт в однокомнатном домике к тому времени. Но это не значит, что я не мог позволить себе отвлечься на все эти неловкие разговоры с кухни и одновременно мучать дверь.       Например, мои уши начали вянуть, когда Царь Магии наконец воспользовался подаренным мной аргументом и попросил матушку подобрать ему семейное имя. Умирающие вопли чайки Зе-Зе мне определённо послышались.       Замок заедает. Надо бы проверить, что там застряло или отошло…       Анкселам, развалившийся на кровати с газеткой в одной из комнат, тут же вывел меня из меланхоличного состояния в реальный мир:       — Конечно в Плане было неплохо. Ты же сам молился духам смерти и огня перед призывами, а после давал им лить кровь, сколько влезет, вот тебя никто и не трогал.       Я, честно, взвизгнул от испуга.       Племянничек, тут же будто бы материализовавшийся рядом со стопкой постельного, как-то очень неловко замер, когда я с силой захлопнул дверь, заставляя стены сотряхнуться:       — …что такое? Кто-то ещё в доме?       — Да! Нет! Чего пришёл?!       Не способный отдышаться от недавнего постельного скримера, повернул к нему голову.       Опять же выдающаяся тактичность этого моего родственника ничего не произнесла вслух насчёт трясущихся рук, глупо расширенных век и контрастирующей бледности. А чего он подумал, я не принюхивался.       — М…авис отбрила резкое предложение, но согласилась подумать и погостить в Вистарионе через какое-то время. Его Величество едва не словил приступ от счастья.       Вот у кого-то жизнь резко наладилась. Поднасру в душу.       — Завтра чтобы все свалили из моего дома, — я указал дорогому племяннику на его комнату. И тут же, когда этот настойчивый человек не пошёл, куда его послали, поправился: — Ладно, я поеду с Зерефом, чтобы он не помер от своего сердечка и недосмотра, если ты за этим.       А то ведь Август долго может стоять над душой… наверное. Проверять как-то не хочется, когда мне выполнить его требование физически не сложно. Эмоционально же это выбор меньшего зла.       — За этим. Спасибо. — Он пошёл в выделенную ему комнату. Дверь тихо закрылась.       Отойдя подальше от комнаты с опасным элементом из Плана Смерти внутри, я почувствовал себя вынужденным вернуться к гостям. Потому что наедине с собой уже не так одиноко, как прежде, не так ли? И между прошлым и настоящим, я предпочту сумасшедших Драгнилов, которые слишком отвлечены, чтобы психоанализировать меня.       Но к слову о грядущем, раз такая возможность выдалась, как обрубить все дела одним напряжённым марафоном…       Совет уже давно мечтает о моём отстранении, а администрация города крестится пяткой от моего вида уже несколько лет.       Возможно, в последний раз я их действительно довёл до нервного срыва, когда приволок Хеппи, доказал, что тот владеет драконьей магией, и за сим аргументом пытался убедить несчастных бюрократов, что тот родной мне ребёнок, а посему котёнком быть никак не может.       На вопрос, какого хера, кто мать и действительно ли я верю, что это сработает, мной было заявлено, что такого-то хера, я мать и если это не сработает, то их контора подвергнется санкциям со стороны злой гигантской огнедышащей ящерицы.       Короче говоря, с одним насущным нюансом документооборота я разобрался.       Второй нюанс я протягивал ошалевшему Мистгану, стоя на одном колене, как мой братец недавно. Лицо Рикки было очень чувственным, а когда её дорогой кузен настороженно зачитал, что я ему такое всучаю, и вовсе сделалось особенно непроницаемым.       — Контракт на должность Мастера, — вычитал Джерар, а после, выпав в каплю, попытался сжечь это. Разумеется, огонь у него почему-то никак не загорался. В присутствии одной чёрной дыры для пламени. — Какой ещё контракт?! Ты говорил про свою смерть!       Отложил парень ненадолго бумажку с очевидной мыслью, что уничтожить объект другой магией он всегда успеет, а докопаться до писца Джерар получает уникальный шанс только сейчас.       — Или пенсию! — поправился я, вручая ему его старую пижаму. Он качнул головой, показывая, что ночевать отправится к себе по тёмному глухому лесу.       Я, пожав плечами. убрал одежду обратно в плетённую корзинку для белья, которую шустро нашёл в складе всякого инвентарного хлама, когда условно освобождал одно из особо занятых помещений. Мне же легче, когда я могу вернуть комнате её новое предназначение обратно.       — Да какая пенсия, кто работать будет?! — Непонятно с чего взвился Джерар, которого за ногу я определённо не обнимал, как редкий сорт попрошаек.       Да и вообще, как будто я до этого много работал, как Мастер, а не как S-ранг. С самого начала моей возни в руководящих чинах гильдии я сделал своё пребывание там легко заменимым. По понятным причинам лёгкой смертности, но и моё нежелание ответственности тоже сыграло свою немаловажную роль.       — Тогда неограниченный отпуск! На! Забирай! Я даже нормальную зарплату тебе сделал, когда такое было вообще?! — Последнее так вообще классный подвиг на пути менеджмента! Как чинушам платят огромные бабки, чтобы они не брали взятки, только без элемента коррупции.       Естественно, Джерара, без пяти минут семьянина, это предложение заинтересовало:       — Откуда бабло? — полюбопытствовал старший волшебник, осматривая моё предложение уже куда более внимательно. И честно расширяя глазки на количество ноликов.       Рикка громко вздохнула. Да-да, как быстро пали сильные и непреклонные.       — Налог на магов S-ранга. Каждый, кто не хочет стать Мастером, доплачивает.       Парень какое-то время молчал, как пить дать, прикидывая новые горизонты своей благотворительности.       — Даже ты? — недоверчиво осмотрел он мою коленнопреклонную фигуру.       — Окстись, я и так тебя спонсирую и дорогущими зельями, и… — справедливо оскорбленный, пошёл я на попятную.       Бюджет Фернандеса по здравому размышлению та ещё чёрная дыра. Я найду куда приложить свои деньги с большей пользой, чем… это.       — Понял.       Я удержал презрительное фыркание при себе. Как заставить Джерара стать Мастером, работающее пособие: дайте нищему ещё больше шекелей.       Вздохнув, претендент на козла отпущения потёр глаза и в два мгновения прочёл ранее вырванный из моих ушлых кучек документ.       — А остальные согласятся? — Раз задаёт такие вопросы, то решение уже принято, а остальное технические детали?       Несмотря на дикое желание злобно потереть ручки, я продолжал придерживаться не самого удобного давления на колени. В конце концов, я не хрупкий человечек, суставы так не убью, а спугнуть добычу, в смысле, трудолюбивого работника резким движением не хотелось бы.       — Лаксус уже первый среди подписавших. — Провести закулисные выборы так, чтобы не потревожить бдительного любителя астральных клонов было не совсем легко… да кому я шучу? Я справился. Куда сложнее было реализовать пакость без того, чтобы подельники гадкими смешками не выдали всю картину подставы на голову несчастного до самой кульминации.       И всё-таки забавно обернулась жизнь. Шуба не был доволен налогом, но подписал без вопросов, когда я сообщил ему имя спонсируемого.       Макао же глядел отчего-то пронизывающе, наверняка вспоминал деньки своей чуть не сбывшейся голодной смерти, но вслух моё благое дело не подрывал.       — А те, кто не захотят платить и скажут, что сами станут Мастером?       О, не думай, что такой простой нюанс я не продумал!       — Станут учениками на звание Мастера. Завали их неподъёмной бумажной работой на пять лет, S-ранги спасибо скажут. — Было бы несправедливо лишать грядущие поколения преимуществ, которые сам активно юзал. Хотя я сомневаюсь, что наш самоотверженный товарищ будет таким же бессовестным манипулятором, как я, но кто ему топор? — Если продержатся, то можно и в Мастера их ввалить, а самому уйти отдыхать.       По заблестевшем глазкам-то видно, что всё, клиент дозрел.       — Хм… встань уже с колена.       Я собрался проводить окрылённого бесплотными перспективами чудака на выход, но столкнулся с Люси на кухне, когда та пыталась убрать со стола. В итоге, никто никуда не свалил: Джерар и Зе-Зе строили серьёзные лица на фоне обоев с ромашками, а девчонка загородила от меня своей хрупкой фигуркой гору посуды. Не, я бы обошёл, мне не сложно, но в тонких женских ручках с милым маникюром затесались щётка со сковородкой. Не порядок, в общем.       Тяну на себя, а Люська не отпускает! Пытаюсь разжать пальцы, недовольно пыхчу, а мелкая ещё пялится на нас таким тухлым взглядом и водит губкой по чашке вместо того, чтобы помочь выпроводить наглую напарницу с моей работы по дому!       — Ты в гостях, хватит тут готовить и убирать, отдыхай и кури бамбук! — шипел я, отвоевав-таки свою сковородку. К сожалению, Люси не может смириться с поражением в матче и вменяет мне своё возмездие шлепком скрученного полотенца.       — Вот ещё! — заявила мне напарница немного расстроено, возвращая обратно себе в руки злосчастную утварь, которую я только-только приземлил на поверхность. Я… позволил ей это, потому что Хартфилия отчего-то кажется принципиальной в этом вопросе, а у меня на деле не столько сил, чтобы устроить бессмысленную кричащую ссору. — Ты и так настрадался за последние дни, шёл бы полежал, пока не развалился!       Я замер, очень заинтересованный в одном моменте.       — Кстати о развалинах. Тебя не смущает возраст окружившей тебя тусовки? — уточнил я. Типа, ладно Рикка, она в целом придурошная. Хеппи ушёл в комнату и Джерар, вот, с концом перепалки быстро собрался подальше и умывает руки. А Люси вполне комфортно функционирует.       Люси, конечно, чудачка, но мне хотелось верить, что она самая нормальная в общем понимании из нашей компашки.       — Ты старый, — заявила мне блондинка бескомпромиссно, угрожающе убирая сковородку на сушилку.       Идиот, возюкавшийся с обувью в коридоре, фыркнул себе под нос.       — Эй! — честно возмутился я, ибо у меня очень молодое тело, в самом соку, а если возраст — это состояние души, то я посплю и снова пятилеткой буду! Вот прям на зло!       — Твой брат, твой батя. Первый Мас…т-ты чего? — она сбилась, когда я склонился к её уху, внутри себя злобно потирая ручки от сложившейся пакости, которую — наконец! — можно удачно реализовать.       — Расскажу тебе маленький секрет. Я перемещался с остальными драконоубийцами. — Отстранившись, я заметил всё ещё изумленное лицо напарницы, а потому добил. — Физически я твой ровесник. Ну, не считая твой семилетний отпуск.       — ЧТО?! — чуть не уронила она чашку с миленьким гномиком. Я только плечами пожал.       Разбила бы, не пожалел. После одного случая думать о гномах, как о прелестных существах, как-то не выходит.       — Ложь во благо, — равнодушно поведал я, настороженно отслеживая чужое шуршание плащиком. Хоть один свалит, хоть один… — Иначе эти бессмертные кретины не воспринимали бы меня всерьёз.       По итогу, станется мне, вяло текуще сражающимся с последним врагом идиотам как-то пофиг на мои старания, а товарищей я обманул удачно, м-да.       — Это даже лучше было бы, — подал голос Зереф, с меланхоличным созерцанием наблюдающий за нашим взаимодействием. Естественно, привычки выжившего побороть сложно, иначе, уверен, братец и сам бы что-то этакое вытворил, будь проклято его чувство достоинства «не вести себя, как дитё». — Представляешь, как обидно знать, что все твои планы пустил по ветру малолетний младший братец?       Только хотела Люси добавить что-то, наверняка не очень приятное, судя по её неприязненной реакции на старшого в целом, как в дом с ноги ворвался батя, чуть не сломав дверью лицо Фернандеса:       — Выпьем, мальчик мой! — громогласно возвестил пьянь о своём приходе.       Мой старик — дракон простой. Теперь, когда тёмная миссия не висит над его безбашенной головушкой дамокловым мечом, он вернулся к своему прежнему образу жизни. С поправками на человечье тело, разумеется.       Ходил в лес охотиться, жарил мясо на костре, но компании не избегал: с большим удовольствием дрался на кулаках в зале, попивал пивко, хехекал над тупыми анекдотами таких же дремучих стариков, как он. Мне было влом объяснять бате за ценность денег, так что я просто открыл ему вкладку в баре.       Учитывая, что разрушительностью Нацу пошёл в него, то я мрачно предвкушаю день, когда кто-то наберётся смелости порицать батю за ещё одну уничтоженную гору, но нет, пока всё тихо.       Никому не пришлось давать задание S-ранга «объясни дракону, что такое имущественный штраф» и слава Ситису.       — Помяни говно, — заявили все в один голос. Неудачник у выхода ойкал, видать, даже если не словил носом тяжелый нокаут, всё равно грохнулся.       — Тебя не звали на семейную вечеринку, — добил отца я. Тот только отмахнулся с лёгкостью, которую даёт прочная драконья чешуя.       Которой у бати, к слову, до сих пор…       — Был у Гранди на осмотре! Представь себе, у меня драконья опухоль!       Чего? Блин, его теперь даже не поподкалывать, что хвостик потерял!       Хотя… сбросил, как ящерица, хе-хе.       — Тело-то человеческое! Может, через пару лет я и драконом стану! — восхищённо носился он, между делом тиская Рикку за щёки. Та дала ему вонючей губкой по клешням, но прочь не отошла.       — То есть… мы можем всем вам тела вернуть? — удивился Джерар, оклемавшись и высунув свой любопытный нос, пока со стороны Зерефа доносились восторженные исследовательские вопли, а Игнил удивлённо ойкал, истыканный пальцами во все мягкие места.       Наверное, даже не задумывался старый, что у человечков столько нежной плоти.       — Не хотелось бы, — хмыкнул я, представляя ту ещё пляску драконов. И гомон людишек с требованиями для меня угомонить сородичей. — И я не готов это терпеть. Пойду в свою комнату.       Тишина. Покой. Можно сделать вид, что никаких гостей в доме нет, кроме одного особо наглого постельного клопа.       — Эй, порадуйся за отца, тебе ведь даже спать не нуж… — я прервал его словоизлияния хлопком двери, блаженно изолировавшей меня от остального мира.       Анкселам теперь лежал уже на моей, а не гостевой постели. Медленно показал мне голову Акнологии.       Я так же медленно продемонстрировал ему средний палец.       — Не играй с едой, — предостерёг я, прикола ради переодеваясь в бордовую ночнушку, и, аккуратно сложив одежду, поморщил нос, серьёзно рассматривая заданный вопрос: — И… как ты вообще себе это представляешь? Ты буквально моя шизофрения.       Некоторые старые привычки при общении с прошлым у меня брали вверх.       — Я такой выдумщик, — произнёс Архимаг то, что должно быть кокетливым, нейтральным тоном, словно пробуя слова на вкус.       В своё время меня больше волновал факт освобождения от угрозы, чем физическое доказательство смерти дракона Бездны. И человеческая рожа несчастного даже без малейшего намёка на сладкий запах крови не будила древнее безумие.       Акнология был талантливым доктором, судя по книгам. У него имелась какая-то предыстория, со слов забавной тени дракона. Когда тот не вошёл в раж, мы нормально говорили.       Если бы я следовал не совсем известному мне канону… мог бы я применить «дружбу-магию» к этому следу старой войны и заиметь ещё один элемент социальной поддержки? Учитывая отношение Игнила, кровную месть бати, вряд ли, но одна мысль о том, что могло бы быть, наполняла мой рот противной кислинкой.       Акнология когда-то был человеком с амбициями. Мужик оставался человеком с характером, если до сих пор мог сдерживать собственное безумие и оставаться большую часть времени, необходимого для реализации его планов, в глуши.       Я не сочувствовал своей жертве, нет. Я бы не выбрал другой исход. Просто не ценил напоминание о собственной мразотности.       — Развей иллюзию, не хочу видеть его лицо в любом радиусе от моей кровати.       Я пронаблюдал, как смуглая физиономия с вываленным языком в обрамлении синих патл растворяется в ничто.       — У местной тебя-прошлого забавная магия, — прокомментировал Анкселам, опираясь затылком о перекрестье рук. Газета лежала у него на животе, недвижимая дыханием, хотя мужчина предпочитал смотреть на неё, а не на меня, вероятно, размышляя о вопросе моей личной конфиденциальности или что-то вроде того. — Иллюзии.       — Да-да, прелесть, — пихнул я его к краю, падая на боковую клубочком. От его псевдо-плоти не несло даже каплей тепла. Но и холода я тоже не чувствовал. — Ищи себе другую лежанку. Тебе даже сон не нужен.       — Так тебе сейчас тоже.       Я отжал у него газету, вынужденный найти любой предлог для смены темы.       — Седьмое пекло!..       На главной странице была сделанная чьими-то трясущимися граблями фотография Феникса, очень размытая, но чётко передающая то, как непонятная крылатая херня над башкой птицы потоками поглощает из него весь огонь и магию.       Люди Вероники уверовали, что в их столице сформировалось новое божество, которое, получив огненную дань, тут же пропало в неизвестность.       — Божество Феникса?.. Они мне молятся? Мне?..       Я завертел газету так и этак, надеясь увидеть упоминание, что всё это дурная шутка или хотя бы выпуск жёлтой прессы.       — …почему мне молятся? — бормотал я себе под нос.       — Привыкай, — чёрные рукава обнажили бледные, как плесень, руки, когда призрак незнамо зачем потянулся. — Я чисто на поля боя приходил скверну подкопить, а мне начала поклоняться целая империя.       Я молча сжёг газету к чёртовой бабушке. Если благодати накопится слишком много, мне придётся сделать План основным местом обитания. Если придурки начнут строить алтари, я сожгу их от греха подальше. И придурков, и алтари.       Ночью я узнал, что Джерар на радостях избавления мира от биполярки Зерефа снова наклюкался, так ещё и в компании своей ведьминской команды. Наверняка всё было, как обычно, вполне цивильно, по крайней мере, за пьяным дебоширством эти люди никогда не были пойманы ранее. Однако, ко всеобщему несчастью, на звон бутылок заявился Розари, профессиональный разжигатель хаоса, а потому вся бухая компания в третьем часу ночи устроила облавы на тёмные гильдии. Должно быть, со светоиллюминацией в честь посвящения нового «папочки» всея гильдии постарались на славу, раз все таракашки зашевелились. Бедненькая жертва срочной внеурочной работы, он же посол Совета, явившийся ко мне с синяками под глазами и ярко выраженным нервным тиком, был вместе с его вопросами отправлен непосредственно к устроившему хрень похмеляющемуся новому Мастеру, сносящему мозгоколупания от Командирши. Чудо чудес, не так ли? Учитывая, что на хрупкого — во всех смыслах — возлюбленного Эльза обычно напирать опасалась. В общем, удачи, Фернандес, настало твоё время взрослеть по-настоящему, а не ограничиваться тем, чтобы записывать свой разлетающийся на исследования бюджет в тетрадку в надежде, будто это поможет.       К утру весёлых суток Анкселам действительно достойно и до обидного быстро овладел ещё одним приемом Мавис. Теперь он мог делать свою астральную проекцию невидимой для всех, кроме меня, что делало мою несчастную персону более недовольной, чем обычно, когда эта катастрофа с длиннющими рукавами тащилась за мной на кухню утром и не отлипала, пока я варил овсянку.       Из-за нервов последних дней и ночи, за которую я так и не пришёл в себя от накатившей меланхолии, до сих пор оставаясь стукнутым пыльным мешком, спасибо вернувшейся травме во плоти, завтрак получился прелесть каким горелым.       — О, уже можно умереть. Спасибо, Нацу, — почти весело отозвался Зереф, получая от меня миску. Я в биржевой панике бросил первое, что пришло в голову, задолго до того, как отутовел и до меня дошло, что брат просто попытался пошутить в стиле травмы.       — Эдолас! — бросил я, ощущая в этот момент лёгкое головокружение. Если брат реально выкинет что-то самоубойное, я не постесняюсь прибегнуть к наручникам. — В оплату Анкселама вы должны спасти Эдолас! — пояснил я мысль быстро в ответ на жгучее непонимание во взгляде оппонента.       — Я этого не говорил? — поднял брови Анкселам, скрещивая руки на груди, а после махая эти раздражучими рукавами, чтобы потереть подбородок. — Ох ты, слушай, а сколько лет твой разум без отдыха, если подумать? Это уже что-то нездоровое. Он же просто…       Божок, самовольно несуществующий ни в чьей реальности, кроме моей, был проигнорирован.       — А, ну ладно? — отозвался Зереф неуверенно, рефлекторно поворачиваясь к пустующему стулу рядом с собой за другим мнением. Август, благоразумный мальчик, прочитав моё ухудшающееся настроение, на завтрак навязываться не стал и этим утром был пнут с целью ускорения бракосочетательного процесса, чтобы я мог окончательно спихнуть двух не-бессмертных друг на друга и их стареющего сына.       Что характерно, налево за социальным контекстом братишка оборачиваться не стал, возможно, отложив вопрос на позднее время или вовсе отмахнувшись, как от неважных подробностей.       А вот Анкселам при виде сонной Мавис замер истуканом, чуть не растеряв контроль над иллюзией. Не успел я наехать на него мысленными матами, как вывалился помятый Игнил:       — Наверное, смотаюсь к сыну на северный континент, — изрёк он неожиданно задумчиво, обнюхивая овсянку, кривясь и доставая сырой бекон из холодильника, чтобы начать точить его прямо так.       Смутно сформировавшиеся вопросы о том, чем занимался батя прошлой ночью, быстро увяли под шквалом откровения нового дня.       — У тебя есть другой сын? — поднял я брови. Зереф тоже удивлённо навострил уши, а социализировавшийся по-человечески дракон как-то недовольно сморщил лоб.       — Да-а, он у меня немного себе на уме. Боюсь, как бы Игния не выкинул чего после смерти Акнологии. С него станется, — и замолчал так скорбно, что если у меня возникли подозрения в начале разговора о его ранее не упоминаемом сынке, то тут же отпали, разрешившись сами собой столь красноречивой характеристикой.       Если бы у аниме было продолжение после победы над биг боссами вроде Зерефа и Акнологии, думал я лениво, убирая тарелки, то сложно было бы ввести воистину стоящего постоянного антагониста в сеттинг. Если бы он появился только в сиквеле оригинальной истории, то это должно быть объяснено: почему он появился в фокусе только сейчас, в какой жопе прятался, когда Акнология приглашал всех драконов на эпичный махач и всё такое. Исходя из канвы сёнэна, было бы логично, если Акнология заявился раньше, чем шайка драконоубийц и их родителей была готова. В конце концов живые драконы — живые родители — могли знатно попортить баланс истории. Сынок Игнила не мог не слышать о появлении бати. И если бы он не присоединился к борьбе тут же… Есть классические проблемы отцов и детей, а есть Иван у Макарова. Гнильё.       После смерти дорогого папочки-человеколюба и Акнологии вполне логично показать крысу, решившую устроить тиранию против человечества, а Нацу показать нового облажавшегося члена его семьи, утвердив в очередной раз бедного парня в мысли, что семья по установленным узам лучше любой (относительно) кровной.       Ну, раз Игнил сделал ход, то теперь это не моя проблема? Только если батя не переоценит свои силы и не положит голову в семейном конфликте. Было бы ужасно умереть от руки предателя-сына, когда пережил врага, не так ли?       Дальнейшие несколько дней смазались для меня в череду неприятного вынужденного общения. Разумеется, утром никто не свалил, кроме Августа. Меня раздражала и сладкая не-дохлая парочка, которых я всё же сумел турнуть в Вистарион, и медики, излишне доебчивые к Хеппи на физиотерапии, и сваливший Игнил (чему я поначалу обрадовался).       В конце концов, когда меня начал бесить даже Морган с его дёргающимся глазом:       «Нет, Сал, я не пойду на свадьбу твоего брата. И на твою свадьбу я тоже не приду, говорю заранее. Я вообще с вашей дурной семейкой дел иметь не желаю. В плане, за счёт Империи?..кто, ещё раз, твой брат?»       …я понял, что Люси и Анкс были правы. Похоже, я словил перегрузку и мне пора на покой. Ну, или нечеловеческая сущность даёт о себе знать, требуя свалить с Земного Края или хотя бы подальше от городской суеты.       И только я принял решение выключить себя из общества на недельку, уйдя в леса, как славному наставнику мизантропии Полюшки пришла просьба Августа явиться в Арболес.       Потому что ебучий Зереф недосыпами, недоеданиями и переработками, отвыкший от наличия пределов организма, довёл себя до болей в груди и постоянного полуобморочного состояния. Мавис, обычно бегающая у них по библиотекам босиком, раньше в таких случаях от идиота не отходила, так что он был в относительном выигрыше, но буквально утром того дня Первая вернулась в Магнолию на девичник, каким-то подвигом социализации Зе-Зе взаправду уломанная на то, чтобы впоследствии переехать в Вистарион на ПМЖ.       В полдевятого вечера я получил сообщение, в восемь тридцать один прибыл, в десятом часу ночи после стычки со злой ящерицей Зереф, удивлённый полученными бо-бо, уже лежал в постели.       Комната собрания была разрушена. Все гражданские эвакуированы Щитами.       — Теперь понимаешь, почему учёным нужно было это дерьмо? Иначе они дохнут, как мухи, — всё причитал мне Анкселам, прохаживаясь по комнате.       Быстро он переметнулся в лагерь того, кого так страшно проклял.       Ах да, «ради науки». Тайм-менеджмент для кого придумали, идиоты? Обычно люди справляются со своими делами и без неуязвимого к тяготам тела!       — Потрясающе, ты не справляешься с обязанностями, — заявил я Зерефу, совершенно невпечатлённый.       Как же хочется вернуться в те времена, когда я думал, что Чернокнижник — страшный загадочный компетентный убивака.       — Я волнуюсь. Мне нужно её видеть. Нужно в Магнолию, — бормотал брат, психическое неблагополучие которого, как я теперь подозреваю, зависит не только от проклятия. Или это затяжные следы того? — Тут ей плохо, мы ещё не вычистили всю скверну…       Синяки под глазами додика-старшего такие, будто он дневал и ночевал, лично корячился над полами, призывая скверну вытянуться из камня.       — Там ты доведёшь моих людей до икоты… какого?! — я охнул, замирая, смотря, как брат превращается в миловидного парня двадцати пяти лет с розовыми волосами.       Какое-то время до меня доходило. Розовые волосы — очевидная пародия на меня. Миловидность — тоже, по крайней мере, Зереф только таким меня и видел.       И брат собирается в Магно…       — Ты не посмеешь, — прошипел я, как особо зловредная кошка, отходя на шаг от его кровати. — Даже не вздумай.       — Подмени меня, брат! — задурачился идиот вдруг, вцепившись в мою талию, как в спасательный круг.       — Эй, это тебе там ничего делать не придётся, но какого чёрта ты скинул на меня долбанную империю! — я бесполезно попытался отцепить придурка, а после бил по спине и плечам, ожидая сдачи. — Эй!       Анкселам, закатывая глаза, начал прикрывать свою копию из какой-то их односторонней солидарности:       — Тебе не впервой, — раскаяние что ли словил, когда увидал Зерефа лично?       Радуйся молча, что остальные тебя не видят, чёртов иллюзиодрочер! Не все так легко прощают прегрешения, как я!       Зереф в итоге попытался сбежать, надавив на болевую точку, но я же не человек, чтобы реагировать на человеческие сигналы, так что неудачник был избит ещё раз. И мне всё же пришлось провожать его до Магнолии, выдвинув условия, что после этой услуги ни по каким семейным делам меня не побеспокоят, пока я сам не объявлюсь, как дух поветрия.       После их свадебки — хоть потоп, хоть роды. Нацу похер, Нацу в отпуске.       Уже счастливо предвкушаю. Только я и природа, а застрявший божок пусть идёт в астральную проекцию и гуляет по своим божественным делам.       — Я понимаю, что это дурная идея! — всё ворчал братец, постоянно поправляя мои шмотки огненного монаха второй версии, им же подаренной. Видать, непривычно тесно. Или, что куда вероятнее, наконец нервы проснулись? — То, что у меня нет больше Проклятия, не значит, что я не могу сделать волну смерти чисто по испугу!       Рожа моложе моей, а ворчание столетнего деда. Ой, а этому уже без двадцати лет полтысячи! Дедом таким мог стать пять раз, реальным отцом отца стал только однажды! И то, ждал столько же, сколько…       Логично, на самом деле. Миры связаны, жители Земного Края повторяют судьбы своих аналогов из Эдоласа так или иначе, и ничем, кроме принудительной крайней тупости, обосновать повтор судьбы Архимага местным Чернокнижником нельзя.       — Не боись. Всё пучком, — я взъерошил ещё больше его короткие розовые волосы. Слава тупице в моей голове, теперь я могу ходить без длинных патл снова. — Если разнесёшь собор, не жалко.       Зереф уставился на меня. Выражение его лица, по старому обычаю, никак эмоционально не искажалось, что надо бы переменить, если он собирается изображать меня, но сейчас старший брат казался смутно укоряющим.       Мне стало как-то немного неловко. Разумом я понимал, что мне врать себе больше не обязательно, но на отход старых привычек требуется время, не так ли? Даже не человек не может смениться в одночасье, кроме случаев резкого травматизма аналога мозга.       В общем, я опустил взгляд вниз в смущённом признании, что с ненарушенным природным балансом приятнее жить: воспоминания о пребывании в Огненном Плане хоть и были мутными, это мнение только подтверждали. Зереф, получив свой максимум раскаяния от младшего брата, вздохнул.       Хорошо, что не проворчал, что уже поздно ремнём стегать. Сомневаюсь, что брат в принципе придерживается жестоких методов воспитания в здравом уме, но если бы наши мысли двигались в одном направлении и если бы он выразил такого рода комментарии вслух, признаюсь, то было бы невыносимо смущающе.       — Ты и твоё мнение о «несуществующей» ценности жизни, — пробухтел он, чтобы встать столбом, когда мы прибыли к первому пункту назначения пути от Харгеона, в порту которого выгрузились на сушу, до Магнолии. — Это… Железнодорожный вокзал.       Я моргнул. Что не так? Неужели впервые видит такое диво? Да вроде бы не должен — в Арболесе тоже поезда есть.       — И это проблема, потому что?.. — подсказал я, хватая замершего братца за локоток, и топая в сторону касс. — Ты же вроде не убийца драконов в понятии гибрида, тебя не должно укачивать из-за этого…       — Не из-за того, — произнёс Зереф и замолчал. К этому времени он уже успел освоиться с новым ростом, так что координация не хромала. До его — и прошлого Нацу — любимой акробатики далеко, но я ей почти вообще не пользуюсь, так что и ему не нужно будет.       Старушка у касс признала меня мгновенно, несмотря на все попытки грима.       Пока мы весело болтали о жизни, братец собирался с мыслями.       Сдаётся мне, что темпы жизни его биологических сверстников сведут этого старика в теле подростка с ума.       — Я не могу привыкнуть к поездам, — сказал он наконец, когда мы уселись в купе, тревожно оглядывая доступное нам размещение. Я перестал копаться в своих карманах, не способный отвыкнуть от инвентаря, замерев сусликом. — Это такая новая для меня мода…       Поездам лет сто. Зерефу всего лишь почти пятьсот. Какого лешего?       — Ты думал, что мы пойдём пешком? — наклонил я голову, как птичка, вгрызаясь в таки откопанный в недрах личного склада чебурек.       Братец беспомощно пожал плечами.       — Так ты же убийца драконов, — произнёс он бесячим тоном «это ж очевидно». — Зачем тебе путешествовать на дискомфортной машине, когда можно было просто пройтись пешком.       Я моргнул на этого чудика, недоверчиво уставившись на свою булочку в конце концов, как будто она виновата в том, что этому Драгнилу не хватает здравого смысла.       — Да туда пешком топать!.. — всё же высказался я, очень старательно выделяя голосом временные рамки.       Бесполезное усилие.       — Всего лишь пара недель. — А для моей определённо смертной гильдии это почти целая жизнь! — И вообще, ты буквально дракон.       — Я тебя катать на спине не буду. — Мавис ладно. Мавис забавно визжала в последний раз. А это чмо унылое, думает о такой прогулке не как о какой-то чести, а как об обычном способе доставки! Я не хочу, чтобы это стало привычкой! — Ты мне не настолько нравишься.       Так, Нацу, держимся и дышим.       О, мой бог. Это уже слишком.       Поезд тронулся, и мы синхронно побледнели.       — …ты же до этого как-то перемещался? Тартарос там?! — поинтересовался я, плотно зажмуривая глаза и компактно свернувшись на койке. Поток свежего воздуха из открытого магией окна немного помогал себя ощущать мыслящим существом, но лишь немного.       О, мой бог. Почему это вдруг стало хуже?       — Ну, там моя магия, — отрывочно признался братец, стараясь мерно дышать, но по итогу лишь жалко глотая воздух. — Всё плавнее.       Какое жалкое зрелище, должно быть, мы представляли — два сильнейших магических существа Земного Края.       Какого-то хрена мои лелеемые члены заговора полюбили собираться у меня дома, так что просто всучить ключи Зе-Зе не вышло; пришлось пояснять Мистгану и Люси за ситуацию и после быть таковым, в действительности возвращаясь к исполнению своей части сделки.       Класс, супер, думал я, поглаживая стопку бумаг на столе брата. Август устало потёр маковку.       Интересно, что с меня стребует Архимаг за посильное содействие в разборе этого бардака?

***

      Леви думала, что это жутко похоже на Нацу. Тот же пристальный взгляд тёмных глаз. То же редкое и ленивое моргание. Эта вечно нацепленная на губы ухмылка. Неповторимый розовый шухер на голове.       — Как ты догадалась, что я не Нацу? — И этот человек с внешностью упомянутого Драгнила спокойно её спрашивает о таком.       Отвечать или нет? Её друга, бывшего мастера её гильдии, чёртового сына Короля Драконов и победителя Акнологии сумели подменить.       Нет, панически размышляла Леви, это определённо не её уровень. Оставалось лишь надеяться, что злоумышленник останется дружелюбным, пока Нацу не явится… или что это какое-то странное недоразумение…       — …ты холодный, как труп. — И правда. Леви бы не обратила внимание, если бы не то случайное прикосновение, когда взяла стакан у подрабатывающего барменом незнакомца. — Как ты вообще жив с такой температурой?       Даже Грей не такой прохладный.       Они так уязвимы все сейчас. Сколько людей выпило с рук у этого существа?       — Так вот, что я забыл. — Незнакомец не казался враждебным, а лишь смутно рассеянным. Впрочем, с такой скрытой мощью и не удивительно. Чем-то похоже на Гилдартса, только нынче их Туз и в подмётки Нацу не годится. Или это случай, когда работают двое?       Подобные мысли Леви отмела, когда рядом с ней ледяная дыра в пространстве резко потеплела до уровня каминного огонька. До Нацу всё ещё не дотягивало, но…       …какое живое существо при такой резкой перемене температуры останется в порядке?!       Чужак молчал, обращая внимание вглубь себя, но его тепловое присутствие снова сменилось. До более человеческих показателей.       И кажется, это существо понимало невысказанное недоумение волшебницы.       — Мозги плавятся. Не понимаю, как вообще что-то в такой жарище можно соображать, — пожал плечами тот, будто и вовсе не волнуясь о дальнейшем притворстве.       Все вопросы, претензии, ужасные мысли и теории Леви прервала девушка, с гиками и воплями запрыгнувшая на шею не-Нацу, не успела волшебница слова даже пикнуть       — Дядя Ботаник! — радостно объявила она, а МакГарден оставалось только рассеянной рыбкой открывать рот.       — Вообще-то это секрет, — пробормотал, очевидно, брат Нацу, о котором все много слышали, но не все встречали.       — Ой, да. Это секрет, — понимая, что это слишком очевидно, она сделала морду кирпичом, словно все убийцы драконов ещё не разоблачили подмену.       — …это не Нацу, — вяло как-то скандировал Хеппи, подходя ближе.       Иксид больше не использовал крылья, чтобы подлететь, и двигался не столь шустро, как раньше, а более степенно, но, кроме некоторой бледности, ничто больше не указывало, что он не совсем выздоровел.       Успокоенная реакцией семьи Нацу, Леви решила, что пребывание брата Нацу в гильдии — не её проблема.       Хотя тот учёный тип. Наверняка ей будет интересно с ним поговорить… немного позже.

***

      В гильдии Нацу… было шумно. Брат казался популярной персоной здесь, несмотря на всю его отстранённость и избегание людей, которые они по бог весть какой причине разделяли.       — Давай смахнёмся! — с усердием не постигшего ужас вероятной погибели болванчика докучал ему пылкий огненный юноша с отметкой гильдии на голой груди.       Непонятно отчего, но местные пламенные души предпочитали или прятаться в ткани полностью, или не использовать ткань совсем. Поэтому Зереф старался не смотреть на другого человека, а обращать больше внимания на зал.       — Поверь, дитя, это тебе не нужно, — безрадостно заявил ему не-Нацу, оставаясь сидеть рядом с молча страдающим новым мастером гильдии.       Тот как-то особо мученически вздохнул. Его дед… уловил тут и там историю, стоявшую за первым днём его управления, и тихо позабавился с течения событий.       В принципе всё было недурно. Он протирал стаканы, наливал напитки. Освоить это искусство с некоторыми подсказками оказалось не сложно. Не сложнее химии, которой он обожал заниматься в своей лаборатории.       Передавать напитки немного сложнее. Некоторые любили хватать прямо у него с рук и это было… слишком сильное. Прикосновение.       Как будто молния завелась у него под кожей. Каждый раз. И их ауры словно проникали через контакт — даже косвенный — и давили до невозможности дышать. Не с убийственными намерениями, их бы Зереф легко превозмог.       Но само отсутствие неприязни как-то необычно. Таково ли быть Нацу? Быть свободным, принятым человеком?       Вопреки ожидаемому, Мавис видно не было, но её магия, задержавшаяся в здании, давала какое-то особое успокоение. Может, ну его, этот Вистарион? Обязанности можно распределить между советниками и Двенадцатью хотя бы на какое-то время…       — Ты не Нацу, ты ещё кто? — другой юноша, смутно знакомый Зерефу по дружбе с молодой Хартфилией, скучающему лицу и особой сонливости, уставился на него враждебным взором.       Зереф, удивительно, был почти утомлён. Много людей ненароком отслеживали здоровье Нацу, а брат, очевидно, сделался мастером в игнорировании сигналов.       Император Спригган иногда сталкивался с толпой восторженных подданных, но это никогда не было так… близко.       — Уважаемый субъект, я бы предложил вам проанализировать собственную недальновидность и недостаток критического мышления, прежде чем задавать столь ничтожные и банальные вопросы о личности, — не выдержал Драгнил и отбрил наглеца. У других хотя бы приличие было не наезжать на незнакомца в гильдии. — Что касается вас, могу только посочувствовать и пожелать удачи в освоении элементарных навыков социального взаимодействия.       Однако, признаясь себе, мужчина мог оценить прямолинейность молодого волшебника.        — А, вы, — выдав это откровение, Миднайт отвернулся, нисколько не желая влезать в «личные дела Нацу». Зерефу почти начинал нравиться этот парень. Иногда у его брата был хороший вкус на людей.       Разрешив конфликт, он оглянулся на внука рядом. Мальчик не казался особо открытым присутствию старшего родственника, но оно и понятно: как репутация Чернокнижника, дела вдохновлённых им людей могли повредить юноше, так и возраст, в котором Джерар уже не нуждается в воспитании от опоздавшего родителя и любого другого потакания от деда.       Они неплохо кружили вокруг Нацу, по-деловому взаимодействовали вокруг Августа и по-настоящему понимали друг друга с полуслова в науке.       Это не то, как представлял себе семью молодой Зереф, но что знал тот невинный ребёнок о собственном будущем?       Мистган, игнорируя возню рядом с собой, отложил для Нацу ещё одно задание из списка особо отбитых. Хотя Зереф не был уверен, что парень поставлен в известность о сроках возвращения Нацу, но не похоже, что это как-то отличается от обычного поведения его брата.       Пребывая в гильдии лично, Драгнил осознал некоторые нюансы о своём младшем, которые упускал ранее. Например, на какие миссии тот предпочитает ходить.       Получив короткий перерыв от пьянчуг, Зереф взял аккуратно стопочку на ознакомление. К последнему заданию прикладывался отчёт о проваленной миссии.       Его брату достанется квест униженного Фуллбастера, которому в заказчики попался говорящий Балкан… говорящий загадками и стихами Балкан.       Судя по тому, что Зереф узнал, для Нацу выделялась стопочка заданий, за которые товарищи или не пытались браться, или сдавались на полпути. Так как, благодаря стараниям Пятого Мастера, «Хвост Феи» был сильнейшим в Фиоре по праву, случалось так, что задачи Нацу получал не столь сложные в плане боя, сколь просто отбитые и непостижимые в рамках исполнения.       Нацу упускал много социальных сигналов, а Зерефу понравилось ловить крошки, которые его талантливый младший брат не заметил.       Быть может, он шокирует своего дорогого Нацу откровением, что его считали безумным Мастером ничуть не хуже известных в Фиоре чудил типа Боба, Макарова или Бабасамы не потому, что тот пару раз показал свой ужасный вкус в одежде.       Хотя, Зереф поморщился, возвращая бланки заказов на место и принимаясь за приготовление напитка, надеть на себя свитер с рожицей человека с толстыми губами, широкими глазами и красным носом его не заставило бы даже прикрытие.       Однако, если бы выбор стоял между освобождением от проклятия и этим… что ж. Зереф Драгнил мог бы похвастаться тем, что его приоритеты ещё не настолько испорчены, чтобы не заключить такую лёгкую сделку.

***

      — Есть Архив. Какого чёрта мы эти бумаги строкачим?       — Ну, Император-то старый, ему как раньше удобнее.       — …он эту систему придумал, чтобы не использовать её самому, что ли?       — Старики удивительно плохо адаптируются к переменам.       Внутренне я был полностью согласен с перешёптываниями. Август меня раскрыл при первой встрече, когда тронул за сорокоградусную ладонь, получая документы. Мужчина сделал вид, что всё в порядке и так оно и задумано, но по лицу было ясно, что вот именно в тот момент он бы предпочел ещё кое-что сорокаградусное.       Сам Царь Магии, один из самых занятых Спригган, реально устраивает свадьбу этим идиотам, воодушевлённый грядущим празднеством на века народ прибывает, а работа тоннами валится почему-то именно на мои понурые плечи, пока Зе-Зе развлекается со своей дивой непонятно где.       Держать камнем рожу постоянно сложно, когда под поверхностью кипит буря чувств. Одно дело ради шутки потерпеть минут десять, чтобы потом уединиться и отсмеяться. Другое дело, когда даже в туалет не сходить, потому что бессмертным, объявившим голодовку до смерти, жрать не нужно и, соответственно, выводить банально нечего.       И людишки прут, наступают, как будто они Святые Магомеды, которым море по колено, а я не якобы Бессмертный Убиван, а всего лишь кусок недвижимой породы, который обязательно нужно подвинуть. Какого чёрта, смертные?       Почему я лично был свидетелем отлынивания брата от любой компании каждый раз, когда навещал его? Как он это делал, если они не прекращают жаждать его непосредственного внимания по самым незначительным вопросам?       Хм.       Именно потому, может быть, что я приезжал в Арболес, он и освобождал своё расписание? Тогда напряжённые взгляды, посылаемые мне Спригганами при первой встрече, становятся резко понятными… Но у него же проклятие вроде бы было? Я всё ещё помню о его существовании и о накладываемых им бытовых проблемах.       …не могли же подчинённые так резко обнаглеть, прознав о чудесном исцелении их славного Императора? Или они не боялись и смерти, когда бюрократический ад лизал им пятки?       Будет, конечно, разочаровывающе, если брат специально для меня бумагомарательное наследие скопил, как старая бабка — десяток чайных сервизов.       В общем, я был хмур, угрюм и неприветлив, вооружившись лаконичными фразами для отгребания от людских толп. Пахло, наверное, от каждого встречного тем ещё ссыклом, но человечки, храбро преодолевая смертный ужас, продолжали наступать на этот хребет.       Я, дежурно ожигая каждого встречного мрачным взором, послушно принимал стопки бумаг, которые пролистывал с помощью скорочтения, лепил особо выебистую печать, если то требовалось, и споро выпинывал бедолаг из моего дежурного кабинета.       Не, такой аврал нереально странный. Теперь понимаю, почему Зереф свалил всё на меня, но не понимаю, как он вообще до того докатился — подобранные документы полной картины не дали. Там вообще какая-то мозаика из серых цветов — есть несколько направлений, но у меня недостаточно контекста даже с любимой болтовней Императора о своём детище, чтобы определить хотя бы место уже сложенных деталей в общей картине вещей. И до кучи, разумеется, большинства элементов не хватает, даже с открывшимся доступом, как самой важной шишки этой страны.       — Император! — только я подумал, что было бы славно подрядить на дело кого-то из двенадцати братьев-месяцев, как в кабинет ворвалась… Эльза? С очень стойким таким запахом дракона. Куда сильнее, чем от моей подруги несёт обычно, к слову.       Да и эта Эльза выглядит, как милфа, а не недавно вышедшая из подростковой прыщавости Титания. Неужели путешествие во времени?       Димария ворвалась следом, но узрела, как мы с этой Эльзой, не особо стесняясь, обнюхиваем друг друга. Извинившись, она протяжно-медленно и скрипуче закрыла дверь. Какой удар по репутации брата.       Вообще не мои проблемы. Что важнее, до меня спустя минуту дотукало-таки, что это не Эльза, хоть запах и преступно похож. А единственная женщина-дракон среди Спригган, та самая, насчёт которой я так долго любопытствовал…       Айрин, Красное Проклятие.       Чёрт возьми.       Меня пробило на нервное хихиканье. Иномирный Роуг с этим его пересекающим глаз шрамом и потерянным взором детсадовца смотрел на меня в высшей степени озадаченно, когда заполз следом за своей воспитательницей.       Айрин вздёрнула бровь.       Чёрт возьми, аж живот болит.       — Что-то смешное на моём лице? — спросила шикарная женщина надменно. Долбанный бразильский сериал, это просто невозможно. — Ты, брат нашего Императора. Что ты здесь забыл? — процедила советница того самого отлынивающего правителя, сама выглядящая, как стереотипнейшая ведьма. Очевидно, придурок с воистину императорским мудачизмом никого о своей внеплановой отлучке не предупредил. Но всё равно, я не могу!..       Бедная Эльза, прости, но ты ничуть не лучше своего хахаля. Или Грея. Или Рикки. Или Августа. Ситис!       Только недавно я запарно думал, как мне придётся совмещать несколько своих масок в одну для Эльзы. Для неё-то я представлялся шкерящимся и немного отбитым, самым что ни на есть натуральным драконом, а не драгонслеером, то есть человеком никогда не был. Ещё и недоумевал так натурально от того, что у Скарлет в предках ящер затесался. Думал, что придётся ей рассказать всё. Пусть знает, мол, что у её синеволосого суженого-контуженного такая стукнутось не от жизни несладкой, а вполне себе семейная черта. И при этом он стопроцентный магус вульгарис. Сейчас-то, конечно, она и так всё от женишка своего пронюхала, а точнее, от меня, потому что её женишок ссыкло века, превосходящее все подвиги деда и отца на данном направлении, но вот этот момент с раскрытием её родословной — сокровище.       Башню ей должно сломать похлеще ищеек Совета, если они таки поверят, что одновременно быть драконом и демоном можно.       Чёрт.       Но до чего же смешно. Серьёзно.       — Подменяю, — пожал я плечами, принимая один из частично человеческих обликов, чтобы ещё раз с интересом принюхаться. Женщина отошла на пару шагов с ощутимой опаской.       Отлично. Травма к мужчинам у них, очевидно, семейная. Как бы не передающаяся вместе с удивительно схожей внешностью и со склонностью к пространственной магии. Выбирать нормальных изначально себе в партнеры, видать, религия не позволяет. Также вполне можно понять, что судебный запрет на контакт был инициирован в том числе и из-за её многолетней фобии.       Не видать миру дракончиков её рода и слава богу. Что за вид только такой?..       — Не-не, я без умысла, фу-фу-фу! — закачал я головой так резко, что заставил Роуга дёрнуться. — Понять не могу, что ты за дракон вообще.       Чёрные перчаточки с зачётным коготочками сжались в кулаки.       — Не твоё дело, — буркнула она недоверчиво, несмотря на все мои заявления, что я не такой. Ну да и надо ли с её тараканами иметь дело? Любопытство я своё удовлетворил хоть частично, но встреча с другими драконами ради подсказок для Миссии мне больше не горит. А наши даже рабочие отношения продлятся недолго, иначе один наглый братец не досчитается своей Империи, если его это заботит, конечно.       Он и после этого экспромта своё место работы не узнает, будет работать по новейшим методикам и приспосабливаться, старпёр несчастный.       — Ага, да, отлично, это тебе! — впихнул я ей бумаги, всегда счастливый стурнуть с себя ответственность. Микровыражения Айрин тоже показали довольство, что больше делами её страны не занимается неуполномоченное для такой работы лицо. В общем, мы пришли к консенсусу. — А ты чего хотела?       — Пленные некроманты мешают очистить замок от скверны, — леди пожевала бальзам на губах, косо на меня глядя. Ага, то есть история про наш с Зе-Зе спор о ценности жизни распространился по верхам и эта поклонница демонстрировала свою принадлежность моей стороне в данном деле. — У Димарии из-за этого проблемы.       А, так братец не сам на корячках ползал и выл «кровь смертебога, приди!», а делала это костюмчик бога подсосников?       — А, хорошо, схожу и минусую некромантов.       Чуть не забыв набросить личину брата, я прошёл мимо женщины с резкой ухмылкой, надеясь с первого раза найти спуск к подземельям. Так как я никогда не обещал не читерить, то подключил… не нос, нет, а свою новую примочку у глаза.       — Ах, смертемаги, очаровательные мои последователи, — заворковал Анкселам, привычно воодушевлённый встречей с низшими по разуму созданиями. Архимага всегда интересовало, как работают мозговые процессы у его менее продвинутых сородичей. Зачастую логика его подопытных была настолько примитивна, что постичь её он в конечном итоге не мог и вынужден был жить в разочаровании. — Век бы их не видел. Постоянно резали мне баранов. Зачем мне бараны? А вот винцо!..       Точно, алкоголизм у Джерара наследственный. Архимагу подавали вино на стол, как высокопоставленному человеку, Зереф бухал на каждый приём пищи, потому что таков был обычай культуры Милдиана.       — А почему у Зерефа ничего не вышло, когда он хотел воскресить родителей? — полюбопытствовал я над давно назревшим вопросом напрямик у первоисточника проблемы.       — Они были под моей охраной. Короче, шиш ему, а не души моих подопечных, будь он хоть трижды моей копией.       Ладно, возможно, есть причина, по которой религия Анкселама была так популярна, несмотря на естественное неприятие гибели живыми. Гарантии для существования после… как приятно.       — А моя? В плане, душа Нацу, с которой слили мою.       Теории теориями, но возможность наконец подтвердить или опровергнуть некоторые из них приятна.       — Он мне не молился. Нацу не интересовали боги или же молитвы, он словно мог слышать, но языка не имел, как маленький зверёк. Тут я бессилен. Странный, возможно, должен был вырасти человек, — пробормотал мужчина, а потом снова вернулся к теме его подопечных, утешая, словно я тот, кого нужно призреть: — Что касается ваших предков, сто раз уже реинкарнировали, всё у них нормально… наверное.       Я не спрашивал, как там родаки. И чёрту понятно, что после утраты наращенных за жизнь сил и амнезии реинкарнации банально проще взрастить новых болванчиков с местной системой поддержки.       Отслеживать за пределами собственного мира верующего имеет смысл, если только хочешь посадить семя веры в другом мире, и то, может на основе твоих трудов новый божок появится, разве не обидно? Ещё есть вариант с отслеживанием верующих, которые сохраняют воспоминания, но с расстоянием между мирами связь размывается, в общем, тоже тщетное усилие.       Но подколоть это ж святое:       — Какого хрена ты бог смерти, если не знаешь такое?       — Ну, моя забота проводить их удачно до следующего воплощения! Остальное не моя работа! Собственно, моя задача, как бога смерти, состоит в том, чтобы не допускать воровство душ всякими неуполномоченными высшими, — я мог поклясться, что бог смерти фыркнул. Мне тоже стало смешно. Какой-то местечковый царёк думает, что может диктовать условия самим сущностям первоистока. И главное, успешно это делает, чёрт возьми! — И вообще, у них лица и моих родителей! Из сердца вон! Сплавил как можно скорее без очереди!       — Какой сервис, — сухо подметил я.       Анкселам явил себя некромантам, охнувшим и ахнувшим, попадавшим на колени. Не знаю, чего он им там наговорил, но у Зерефа скоро будет личная армия труполюбов.       Жаждущая кровушки Айрин может разочароваться, но что мне настроение этой склочной бабы?       Учитывая, что я немного упростил местный документооборот, Зереф может приобретать седины в своём юном теле уже сейчас.       За несколько дней я уломал Анкселама не мельтешить рядом со своими длинными рукавами, приняв более современный вид, решил момент с поклонниками какой-то там Никаны, разобрал особо богопротивные стопки бумаг, скооперировался с Августом и прошаренным Архимагом насчёт проектов свадьбы и посещения Эдоласа. Почти как обычный месяц мастера. Только в банном халате брата и с преимуществами личного пространства. Тоже, что ли, проклятым притвориться?       Шутка. Я всё ещё помню бесстрашных бумагомарашек, от которых спасся благодаря явлению домашней ведьмы братца. От некоторых и угроза неконтролируемого убийства не спасёт.       Однако уступчивость Анкселама в выборе одежды всё ещё грела мне сердце, ибо я уже пресытился неожиданным упрямством Зерефа на этой почве. Мы несколько раз подрались, когда мне пришлось доказывать ему с пеной у рта, что если он хочет притворится мной, то ему придется забыть про свои простыни, потому что я такое категорически не примерю на себя за пределами сложного боя. Как красиво или престижно то бы не выглядело.       Не говоря уже о том, что в моей гильдии состояли люди, травмированные непосредственно небрежной виляющей походкой старшего братца, и я не уверен, что хочу вызывать у той же Уртир флэшбеки и агрессию кровавой ведьмы.       То, что брат остановлен от дальнейшего причинения вреда своим проклятием, не значит, что следы его прошлых действий были стёрты.       — Мы наконец сжали в клещи поклонников Никаны, — не отрываясь от бумаг, продекламировал Август. На мой вопросительный взгляд, он столь же непонятно пояснил. — На диво живучие и безобидные твари.       — Зачем они тогда вам? — хмыкнул я, играясь с фигурками и маленькой репликой зала, где будет проходить банкет высокопоставленных лиц.       Распределить сторону Империи оказалось просто с подсказкой Августа, что безопасность — приоритет. А вот другие это чистая политика.       — Император не любит людей, занимающихся бесполезной деятельностью и не подчиняющихся его власти. Император приходил в храмы и требовал их учить или лечить, или хотя бы мусор утилизировать, а религии, которые не приносят пользу обществу, назвал бесполезными и упразднил.       …суровый, прагматичный человек, мой брат. Человек, который уверен, что сбрасывал стресс он под действием проклятия, а не по естественным причинам. Конечно, в волне смерти нет ничего нормального, но это просто проявление, а суть проблемы общая для всех людей.       — Я в восторге, — опустил я голову, возвращаясь к моменту посадки гостей. Ой. Это что, Амир?       Зная его любовь к побегам, не посадить ли мальца у выхода? Так вроде не шибко вежливо.       — Сертификацию обычно проводит Император лично. От храма требуется представить программу помощи народу, Император присутствует при первом обращении и через месяц.       — Теперь я это должен сделать? — задумчиво пробормотал я, всё ещё больше увлечённый тем, куда бы дислоцировать зад принца Боско.       — Да, — Август не изменил каменному выражению лица, а я подумал, сколько потенциально полезных вещей цензура объявляет не имеющими смысла и практического применения, чтобы в будущем взгляд на это переменился.       — Братец действительно упразднил бесполезные религии?       Сколько восстаний Империи приходится подавлять?       — Никана — богиня надежды. Верующие ей строили храмы, приходили, молились… И всё. Император посчитал это напрасной тратой человеческого времени. И теперь судьба этих идолов — просто собирать пыль на полках путников. Без истории, без смысла. Просто красивая вещь.        — А разве дело не в том, что Зереф банально ненавидит надежду?       Август, согласно прикрывая глаза, кивнул:       — И это тоже.       Из-за возни с упорными, как тараканы, никановцами я вернулся, уже застав кишащий людьми замок. Зереф и гильдия были на месте и, чтобы не общаться с дрожащим в приступе нервоза братом, уверяющим, что я отлично справился, это похоже на управление гильдией и вообще, «поработай ещё, брат», я предпочёл более приятную компанию Люси.       — А говорил, что люди раздражают, — фыркнула блондинка, тыкнув меня в кончик носа. — Ты ведь даже без артефакта от запахов сейчас.       — Молодых у алтаря встречать скоро, какой пирсинг, меня же Царь загрызёт. Да и ты слишком приятно пахнешь для девушки из людского племени.       Рикка, положив руку изумлённой Люси на плечо, клыкасто улыбнулась:       — И тут мы коллективно признаём, что семья Драгнилов любит помоложе. И понастойчивее. Я слышала, что невестка Нацу его брата чуть ли не сама целовать лезла, когда он приехал, — она мученически покачала головой. — Учитывая что отрицает брат Нацу посильнее самого Нацу…       Люси что-то черкала в блокнотике с подозрительно знакомой обложкой, пока я крутил мелкой шакалихе уши. Это ещё кому?       Амир, приглашённый на свадьбу Императора, всё же был посажен недалеко от меня не столь близко к выходу, сколь просто на отдалении от остальной массовки, как и особо шумная и опасная часть хвостатых. Основная церемониальная нудятина уже закончилась, так что я просто ждал, когда можно будет потеряться.       Я, отвлекаясь от игры с ящерками, махнул ему рукой.       — Всё же ты, — нахмурился он. Надо же, столько лет прошло, а признал. — Ты… волшебник?       — Ага. Нацу Драгнил, до одури приятно.       — Брат, вот ты где, — подошёл к нам Зереф, вынуждая лицо паренька вытянуться в ослиную мордочку, пока тот максимально вежливо приветствовал Императора.       — …так твой «знакомый император»?.. — прошептал он оскорблённо. Наверняка перечислял в голове все те чихвостинья, которые я за спиной «вашества» без стеснения выдавал.       — Да. Брат, знакомься, это мелкий шкет, который пытался убиться под моей охраной!       Зереф, неожиданно сочувствуя, кивнул:       — О, так вы тоже. Бедолага. И всё же, Нацу, настою, чтобы ты сел со мной.       — Сал… Саламандра. Твою мать, он реально волшебник, какого. Зачем?! — всё возмущался шёпотом Амир, что я даже словил немного ностальгии. Мальчишка вырос, но остался немного прежним. Как приятно.       — Мне было скучно? — пожал я плечами и толкнул брата легонько в плечо. Сегодня он был ещё наряднее обычного, хотя куда уж, так что с его одеждой надо быть поаккуратней на время торжества. Никаких драк. — И не пойду я никуда, тут вся моя поехавшая компания. Часть корабля — часть команды. Мне и отсюда хорошо видно, как вы там мило няшитесь.       Зереф почти повторил за мной последнее непонятное для него слово, но удержался и вместо этого… закатил глаза.       — Няши… я хотел обсудить перемещение в Эдолас. Пока что я не могу тратить бюджет страны на это, у нас другие планы на…       Я почувствовал некоторое облегчение, потому что сначала свадьба, потом, чуть погодя, Эдолас, а там брат оправится и, не знаю, заведёт ребёночка, найдёт новую причину жить и дальше по накатанной, что там у людей принято. В общем, эта отсрочка мне была даже на руку.       — Эдолас? Это принесёт выручку! — встрял, как обычно, непрошено Амир с запалом торговца. — Мы расспросили иксидов насчёт растений их родины, на одних только семенах можно озолотиться. Я всё проспонсирую за некоторый процент, если вы действительно сможете найти способ попасть туда.       — Ты теперь так похож на своего отца, — проворковал я под понимающим взглядом брата. Ага, всё было спланировано.       — Спасибо за комплимент!       Разумеется, вскоре, когда небольшое празднование должно было подходить к закономерному финалу, когда заморские гости могли развлечься культурной программой, а нормальные люди — отдохнуть, брат всё же нашёл способ до меня докопаться, попросив консультации.       Естественно, я начал подколы.       — Ой, да пошёл ты! — покраснел он тут же.       — Разумеется, Ваше Темнейшество, — закатил я глаза, отвесив точь-в-точь отработанный поклон Инбера, заставив братца, боги, цокнуть.       И, всё так же пригнувшись, симулируя почтение и смирение, бочком-бочком двинул прочь.       — Куда?! — вспыхнул Зереф жареной вафлей, хватаясь за меня с лицом истинного ребёнка. — Не бросай меня, брат! Что мне делать?       — Муравью хуй приделать! В какой такой вселенной ты даже допустил мысль, что младший должен давать тебе указания перед брачной ночью?! Мне, может, ещё свечку подержать?       — Помоги, иначе я начну сватать тебя к местным высокородным леди!       …Я чувствую, что тот разговор в Милдиане насчёт «присмотреться к девицам» возвращается ко мне, как Уно.       — Нет. Заткнись. Иначе я склею Анкселама.       — Ты бы не стал… не стал же? — его уверенность как-то разом сдулась. Он поморщился в отвращении. — Всё, я понял… убойный аргумент, отстал.       Свобода!       Из особо унылого оставался только разговор с Джераром, где говорилось, что Эльза дочь обратившейся драконоубийцы. Я шутканул, что она, следовательно, может перестать стареть. Джерар, как примитивный болванчик, побежал обсуждать с Августом, дабы узнать, почему тот решил состариться и спросить, как перестать самому.       Я показал деятельному новообразовавшемуся дуэту имени Зерефа и Амира давненько обнаруженную пещеру со странными рунами, где практически не было эфира. Учёный мозг брата подтвердил, что магические частицы действительно подсасываются отсюда в Эдолас по остаточному принципу и грань между мирами очень уж здесь мала.       Когда он попытался подрядить меня на какую-то непонятную деятельность создания пространственных врат, я, подхватив детей, сбежал на рыбалку. С Хеппи мы замечательно провели время, Анкселам возмущённо голосил, что я своим неучастием задерживаю его божественное поручение, придуманное мной же, Рикка расслабленно откисала на озере.       Через пару недель такого замечательного времяпровождения мы вернулись, чтобы увидеть, как работа была сделана. Приятно явиться на всё готовенькое. Пусть поймут, каково пахать на чью-то идею.       — Знакомые руны, — только и прокомментировал Анкселам, рассматривая бандурину Врат. Я промычал, проверяя установку.       — Уверен, что да, — пожал я плечами, покосившись на индикаторы. Перемещение околобога между мирами несколько трудоёмкий процесс, а учитывать естественные особенности различий Эдоласа и Земного Края и того мучительнее. Слава ботанику до мозга костей Зерефу. Если бы мне срочно припёрло, я бы положился на авось, а иначе не полез бы вовсе, как бы ни зудело. — Одной из моих теорий было, что эти места точки соприкосновения с Эдоласом, действующие до сих пор или непрочно заблокированные после грубой работы Анимы. Другой теорией было, что перемещались между миром через эти места до изобретения Анимы.       — Да, это вполне может быть дыра в пространстве после ранних попыток добиться возвращения магии сыном. Ты так и не назвал его имя, к слову?       — Нет, — решил я не палить малину раньше времени. — Там мой тонкий юмор.       — Понял.       Хоть я и ляпнул, что это требуемый долг с Зерефа за благодать жизни без проклятия, но помимо обеспечения временной мотивации для жизни брата эти гири также служили весомым поводом разобраться с откладываемой проблемой. Я знал Чернокнижника, по крайней мере, мог предположить, что виляния его характера по инерции могут продолжиться даже после снятия благословения бога смерти. Таким образом, бесконечное промедление с решением опасных для мира ситуаций, чтобы иметь причины продолжать существовать дальше — почти естественное развитие событий для его натуры. Мне же проще было закрыть гештальты сразу и потом иметь волю решать, жить дальше или умирать.       Без дальнейшей многословности - для Венди и Анкселама это может быть эмоциональным закрытием, в то время как для меня это в первую очередь обеспечение безопасности. Как от иномирцев-соседей, так и от прочих вторженцев. Засланцев Высших в том числе.       Я не упоминаю про приторную бессмертную парочку, превратившую поездку в вариант своего медового месяца, полного утоления любопытства. Не упоминаю, потому что их уровень беспечного развлечения меня откровенно раздражал.       Сначала я подумал по привычке иномирца, что ошибся адресом. Города разрослись и всюду торчали трубы, испускающие облака пара. Шумели машины, скрипели и щёлкали двигатели и генераторы. Но нет, такой вот теперь Эдолас.       Быть привязанным к одному энергетическому плану, в сравнении с бытием замкнутого дырявого шарика, было значительно комфортнее. Я всё ещё чувствовал фантомное ощущение сохнущих губ, грубеющей кожи локтей, неприятно стянутых ладоней и противнейшую томительную слабость, пожирающую с каждым мгновением всё усерднее, но то сравнительно легко игнорируемо. Почти ничто перед ужасающими воспоминаниями о прошлом пребывании в этом адском местечке.       Бывшие бессмертные, эти изношенные батарейки, для которых магия из преимущества стала жизненной необходимостью, предпочитали держаться поближе ко мне, несмотря на наличие сжатых кристаллов магии с собой.       Анкселам тоже не совершал обычной своей любезности держаться подальше от моего пространства разума, застряв в бесконечной обратной связи неприятных измышлений о судьбе наших людей и обязательно негативной реакции любых маловероятных выживших на его краткое возвращение.       И Фауст. Как много жалких сожалений об этом несчастном! Я думал, мы уже закрыли эту бесславную тему нашего прошлого, но нет.       По сравнению с тем, что я видел в прошлый раз, это место так изменилось. Не было больше кое-как заплатанных в спешке стен, оторванных в быстром перемещении элементов.       Здание Фейри Тейл выглядело презентабельно… и в стиле стимпанк даже больше, чем что бы то ни было? Теперь это курьерская кампания? Хоть я и знал её недолго, но определённо чую руку местной Леви.       — Так неловко, — признался Зереф, скрывающийся под капюшоном рядом со мной на пару с Мавис. Мы не могли отойти друг от друга из-за низкой плотности маны, единственным источником которой в этом мире был я. И если Джерар ещё вполне мог тусить с Мистганом с помощью артефактов, то эти два волшебника, бывшие почти всю свою жизнь проводниками магии, нет. — Моё постаревшее лицо на каждой картине в музее… В белом одеянии! В белом!       — Я думаю обрезать волосы, — мрачно пошутила Мавис, играя своими убранными в кои-то веки в шикарную причёску волосами. Не понявший юмора Зереф оглянулся на неё в воистину эпическом ужасе, из-за чего девушка тут же смялась, как тряпка под давлением. — Да шучу я, шучу! Если я это сделаю, то Нацу точно, как там его, закоротнёт.       — Закоротнёт? — поморщил нос наш ботаник. — Очередное словечко Нацу?       Я отвлекся на рёв мотора. Вот он. Наконец. Мы поймали этого неуловимого засранца.       — Мне это мерещится, — шептал лихой гонщик, отвернувшись и спокойно возвращаясь в свою машину.       — Папа! Тут двое пап, смотри, папа! — пищала мелкая каракатица с забавным персиковым отблеском волос. Под её криками Нацу Драгион зашагал к тачке ещё стремительней. Ах, судя по запаху, вот на ком частично оборвалась фича Хартфилиев со стабильной внешностью потомков. Тьфу ты, Нацу, опять всё испортил.       В любом случае. Не. Так не пойдёт.       — Хей-а, а как же привет-пока для старых знакомых? — ехидно улыбаясь, я прихватил того за капюшон. — Между прочим, я тебя сегодня обыскался. Весь день угробил, чтобы догнать, а ты уже уходишь?       Парень явственно вздрогнул в моих руках и, кажется, был недалеко от того, чтобы шлёпнуться на пол одной безвольной кучей. Я поддержал его и ребёнка. Не, сам Драгион пускай шлёпается сколько угодно, мне малышку жалко.       Кстати, забавно, что у него тут ребёнок кровный есть, когда у меня такого нету… Хорошо, видать, линии судеб окончательно расползлись в разные стороны.       — Мне это не кажется? Ты реально здесь, демон? — прошептал Нацу и, внезапно, вызверился. — Что тебе от меня нужно? Все знают, где работает Люси, и если хотел поболтать с ней, как в старые времена, то давай, иди!       Вао, как говорит Шакал. Какой рост характера!       — О-о Неуловимый Драгион отрастил яйца! Но обломись. Я искал именно тебя, — склонил я голову, тонко улыбаясь. — Твой брательник хотел с тобой поговорить.       — Брательник? — поморщил нос этот Нацу. — У меня нет брата!       Позади меня один Зереф вздрогнул. Улыбка на моих устах определённо застыла. Больше подкалывать как-то не хотелось.       Поэтому я спокойно произнёс:       — Тебя хотел видеть Архимаг.       Видимо, Анкселам приготовил конструкт заранее, потому что материализовался он больно быстро. Видели его только мы с Драгионом.       — Нацу, — произнёс он отстранённо. — Ты так вырос.       А я тут же сбежал прочь, не желая это слушать. Никогда не любил сентиментальность этого полудурка.       Веселее смотреть на носящуюся с Нашей, какое странное имя, Первого Мастера.       — Кто-то обожает детей, — заметил я пространно.       «Не то, что ты», — едко хмыкнул раздосадованный Архимаг, которому основательно порушили его иллюзии.       — Назвать сына Фауст, серьёзно?       Быстро вернулся, чучело. Для того, кто так рвался проверить семью, что, все диалоговые фразы потерял, которые составлял который месяц?       Или же понял, что у этих людей своя жизнь, отдельная от давно потерянного кровного родственника, вложившегося эмоционально в них больше, чем мог получить взамен?       «А твоя копия назвала в честь первого перепиха, чем я хуже?» — пожал я плечами равнодушно и заметил ехидно вслух, на зло двум любителям трепать мне нервы:       — Судьба у Августа такая, получать имя в честь временного события.       — Ничего не было!.. — возмутился Зереф, а я только глаза закатил, мол, да-да.       — Ну, мы закончили? — я похлопал по своей сумке с комиксами.       — Я бы хотел навестить оставшихся родственников, — заявил один особо наглый божок, пока Зереф пялился на пустоту из-под чёлки.       — Я в восторге, — сухо прокомментировал я, топая в сторону ближайшей скамеечки под возмущённое бурчание брата, жаждущего попробовать местные достижения на зуб, и доставая чтиво.       Венди очень хотела увидеть Мистгана, но вот тащить сюда кого-то ещё не было никакого желания. Сейчас волшебникам в Эдоласе пришлось бы хуже, чем когда-либо. Не хотелось признавать, но сделано всё было по большей части из-за шизы Архимага.       Тот быстро метнулся кабанчиком до Столицы, я уверен, доведя синевласку до седин. В любом случае, теперь у Мистгана есть хоть какие-то рекомендации по управлению и письмо от Венди.       Даже после возвращения божок хранил тяжелое молчание.       Я будто бы подхватил от него эту меланхолию, отчего возвращение на вечный праздник жизни Магнолии только ухудшило контрастность мерзотного самоощущения. Люси, увидев моё нелестное состояние, взяла меня за руку и уволокла невесть куда. Как выяснилось, у неё в очередной раз были спланированы посиделки, которые можно было бы назвать девичником, не будь здесь пары-тройки исключений. В этом девчачьем собрании мы перетирали косточки старым, как магия, темам.       — А чем тебе Локи-то не угодил? — закусывая вяленой рыбкой, недоверчиво воскликнул Хеппи. — Классный, между прочим, парень!       Тот самый парень-красавец и предмет обсуждения тоже пребывал, к слову, здесь, и под дурным влиянием, приобретённым за время работы его в Пегасах, встал в одну из поз драматичного нарцисса.       Но я согласен с ребёнком: как бойфренд, Локи весьма достойный вариант, особенно, когда ему не нужно заботиться о выживании. Внимательный, в костюмчике и может потеряться из поля зрения по щелчку пальцев.       — Он буквально дух, — закатила глазки Хартфилия… и я честно не понял прикола.       Судя по мрачному мерцанию в львиных глазках, тот догнал истинную суть вопроса, но предпочёл опустить за дурашливым поведением неловкую сцену:       — Эта дискриминация… — в лучших традициях примы театра «Хвоста Феи», старый друг прижал кончики пальцев к верху неприличного выреза своей оранжевой майки. — В самое сердце, Люси!       Иногда Локи нас догонял, особенно за старыми договорами и обещаниями, как в случае с экзаменом для S-ранга для Грея, но больше относился к этому, как к делам прошлой жизни, которые требуется урегулировать.       Оно и понятно, между миром Звёздных духов и Земным Краем неприятная разница во времени, не говоря уже о плате за продолжительное пребывание здесь. Можно относиться к гильдии, как к приятному ностальгичному уикенду, но жить Регулус очевидно предпочитал без агонии или без напрасных трат своего заклинателя.       Простая формула: а стоит ли поездка того? — определяла наши встречи. Не мне судить, сам такой же, но для многих других этот подтекст отношения мог бы стать неприятным откровением.       Я предложил в своё время ту же схему с эфиром, которой мы пользовались ранее, Локи сказал, что будет иметь её в виду. Закрыли вопрос.       Другое недопонимание я, тем не менее, не хотел оставлять закрытым.       — Люди, духи, какая разница? — поморщив нос, уточнил я, тоже разделив деликатес Хеппи. Ммм, да, ребёнок не пропадёт — на совесть сделано.       Мира почему-то опустила глазки в пол, Эльза улыбнулась задумчиво, сына уставился на меня, как на любопытный экспонат, Люська нахмурилась.       …я один в танке?       — В продолжительности жизни и отношении, — соблаговолила пояснить моя благоверная напарница и вздохнула. Тот самый вздох «Нацу — дитё, и это факт жизни», на который я реально дулся, а не изображал, в таких ситуациях. — Только ты слеп к расе и полу и кроющимися за ними культурными различиями и прочими проблемными факторами.       Да, так странно, что несмотря на мой ворох эмоциональных и ментальных проблем, как жертвы систематического изнасилования в разных формах, я также самый прошаренный в том, как надо нормально жить.       В конечном итоге, все эти препятствия не так уж существенны с точки зрения элементарной бесконечности души. Столько миров повидал и понял, что сколько бы ни было различий, у всех есть что-то общее. Это константа здорово сохраняла мне здравомыслие в первые дни каждого приземления, даже если я не всегда могу выразить словами хоть часть этой идеи.       Но к чему бесполезные философствования в сей праздничный вечер?       — Я слишком пиздат для этого, — сформулировал я дилемму заметно проще.       В конце концов, не моя вина, что для юных, слабеньких душ столь мелкие препятствия грезятся реальной проблемой. Однако я осознавал, что эти ограничения не обязательно их вина, в конечном итоге, теперь многие знают трагедию чёртового Зерефа и его неумение отпускать, и какими неприятностями это обернулось.       Не все готовы платить. И даже те, что думают, частенько переоценивают силу своего духа.       Мира, оправившись от внезапного меланхоличного настроения, состроила якобы страшную гримасу. Точнее, то, что характер Нацу Драгнила привык именовать таким эпитетом.       — Я даже не знаю, с кем именно его сватать, — протянула тягуче коварная демоница и покачала томно головой. — Столько поклонников… — она открыла блокнотик со знакомой обложкой. Взгляд у неё был очень уж печальный.       Так как теперь я эмоционально выздоравливающий член общества, я не стал закатывать привычные детские истерики, а всего лишь шутливо укатил под стол с трагичными недо-воплями и взял минутку для себя, чтобы выползти уже с кусочком буженины во рту.       — И все же, Люська, отношения — это попутчики, — прожевал и проглотил мясо я, чтобы говорить членораздельно и создавать лучшее воспоминание о себе. Всё-таки, больше всего откладывается в голове у людишек, когда сидящий напротив человек демонстрирует наиболее яркое впечатление. А комедия Нацу-шута настолько обыденна, что только его полная противоположность может захватить подлинный интерес. — С кем тебе удобно на данный момент, с тем и наслаждайся жизнью.       Конечно, мои лучшие друзья не могли не воспользоваться моей оговоркой совета, как возможностью влезть в мои дела в благими намерениями. Да, сводница «Хвоста феи»?       — Что ж ты без попутчика? — легко спросила Мира, налегая на рыбную запеканку. У нас на столе имелись блюда из мяса, но больше было рыбных. Таких, какие предпочитали готовить в деревне Розмарин.       — Выкупил всё купе, — ответил я, снова косясь на нашу счастливую невесту. Какого чёрта все решили окольцеваться в одно время? Это заразно?       После разграбления деревушки было мало следов выживших, чтобы собрать достоверную информацию для сюрприза Эльзы, но я наступил на собственную глотку и с наводки Джерара поговорил с теми друзьями Эльзы из башни, и выяснил, — освежил воспоминания? — что паренек оттуда, Симон и его сестра, из одной со Скарлет деревни.       Потом немного повынюхивал здесь и там, но это того стоило: подруга расплакалась от знакомого вкуса — каким-то образом я смог быть достаточно аутентичен для этой репризы, — и без подсказки даже не поняла, что именно её расстроило.       Конечно, был шанс, что мой сюрприз окажется неуместным, но в конечном итоге всё обернулось к лучшему. Но даже на этот случай у меня был план «Б», состоящий в том, что девичник будет проводиться разделённый на малые группы для лучшего контроля хаоса… и никакого алкоголя. Весь алкоголь планируется потратить на основное мероприятие.       К слову о разделении. Девочки уже договорились о самом мероприятии, а значит, что мы передаём нашу славную Титанию в руки её друзей детства для короткого тура совместных воспоминаний. Эти же ребята, точнее, их гильдия, обязались доставить невесту к месту проведения свадьбы точно в срок.       И я слышал их голоса неподалеку. Значит, время пришло.

***

      — За молодых! — кричал я тост, который единодушно подхватила вся гильдия.       Эльза красиво улыбалась, абсолютно счастливая, пока Джерар смущённо пытался убрать кольчужную фату… или наконец хоть немного пообвыкшая к нашему додику Титания, подтолкнула его к активным действиям на публику?       — Ты мог хоть немного поменять речь с моей свадьбы? — недовольно ворчал братец у моего бока, всё мучая свою жалкую кружку эля.       — Нет, — постоянно отзывался я на его истинно старопердунское негодование, залпом выпивая свою чарку и счастливо улыбаясь.       Так, теперь этого ботаника под ручку и вперёд тусить!       — Нацу?! Какого?.. Оставь меня на скамейке!       По счастью, свадьба Титании выдалась на наименее загруженное время года, так что Визитар смог вырваться из своей новой чудесной жизни, чтобы как следует отметить конец эпохи в жизни фей.       Гости собрались в цепочку, чух-чух, поддатая невеста, сияющая, как не осилит даже Лео в форме звезды, изображает из себя капитана корабля, пока додик бесполезно пытается убедить её, что это поезд… Я затащил брата впереди меня, неудачник неловко положил ладони на плечи рядом стоящему Миднайту… В конечном итоге пришлось их активно чухать вперёд.       Мы шли, качаясь гусеничкой, пели одну известную песенку попутчиков — даже я её знал, а я известен тем, что дрыхну всё время путешествия на этом адском транспорте. Макао объявлял станции — города Фиора, насколько мне известно, были подготовлены даже соответствующие клумбы по залу. Хорошо, что я благоразумно перед пьянкой включил артефакт — но на самом деле я вообще редко его отключал.       К слову, я упомянул про возвращение Визитара не просто так. Оказывается, в каждом городе нашей страны есть свои традиции танца? Я никогда таким не интересовался, но любопытный факт зажёг даже интерес Зерефа, наконец превратив его из чма унылого в чмо поддакивающее.       Неловкие попытки брата повторить незнакомые движения — с полной самоотдачей и серьёзностью — навеки останутся в моём сердце.       К сожалению, в нашей жизни весёлые моменты частенько чередуются с обилием стекла, так и мои случайные авансы домашнего крематора задели кое-чью старую попа-боль.       А я всего лишь сказал, что не зассу с эвтаназией, если им долголетие надоест. Тема, конечно, не праздничная, но на фоне подогревающегося пердака брата…       Блин, не выглядело ли это так, будто я последний человек, которому можно доверить такое ответственное дело?       К моей вящей радости, брат зациклился на деле на персональном оскорблении его достоинства, а не на подноготной моих формулировок.       — …то есть по нормальному ты меня убить отказывался, а так — пожалуйста?!       Понимаю, больная тема, я столько лет мучил его ожиданием, Анкселам ненароком пытал его своим небрежным взглядом на смертность, и я мог привести множество разумных оправданий помимо моих эгоистичных причин.       Мои мотивы тех дней крайне запутаны, но одна из правд в том, что я не хотел сдаваться, не попытавшись.       — Я убью тебя, брат, когда ты устанешь жить, — и, устало глянув на его линию сжатой челюсти, справедливо добавил: — Не смей мне называть это жизнью.       Опустив очи вниз, сжав белые — белые! — одежды в почти самообъятии, впиваясь ногтями в ткань, Зереф пробормотал:       — Я тебя воскресил. Я поднял Империю. Спас многих, убил столько же. Влюбился, воспитал сына. Всё было не так уж и плохо.       И как сильно этот комментарий подчёркивает мою работу по поднятию его унылой задницы из глубин вековой депрессии?       Я горжусь тем, что сделал. Но теперь это чувство завершенности…       Грохот отвлёк меня от моих печальных дум.       Дело в том, что мы сняли тот самый знаменитейший курортик из арки «Райской башни» для проведения свадьбы. Признаюсь, я существенно вложился и брата потряс, так что мы смогли забронировать всё это пространство целиком под нас на один день.       И я совсем не хотел думать об имущественном ущербе, даже если это больше не моя забота, а жениха.       Но небо синее, трава зелёная, а строгая и правильная Эльза дала себе волю на собственной свадьбе, упилась и пошла буйствовать.       День как будто обычный в нашей гильдии. В конечном итоге всё вновь и вновь сводится к Царю Горы, не так ли?       И пока кто-нибудь капитально для наших жизней не отрубил Зерефа, я помчался через людские массы, догонять упавшего в бассейн Джерара.       У меня больше не было инвентаря, как и не было Системы, но в отличии от Джерара, я свой набор зелий на поясе на ерунду не трачу. Таким образом, взяв этого вечно непонимающего задохлика подмышку…       — И никто не остановит меня! Мва-ха-ха!       …не игнорируя откровенный злодейский потенциал Титании, я решил показать невестке истинный мастер-класс.       — У меня в заложниках Джерар! — провозгласил я под недоумевающее экание не познавшего всего благословения моего вмешательства хозяина всея финансового бардака. — И он на тебя смотрит!       Естественно, она смутилась собственного поведения до краёв земли. Годы проходят, но хоть что-то постоянное есть в этом мире.       И что теперь мне делать?       Все, кто мог сочетаться браком из моих людей в этом промежутке времени, это сделали (и слава богам, что больше меня пока никуда звать не будут). Проблемы Эдоласа — свой старый косяк на душе — я решил. Анкселама спас от смертельного одиночества (не очень-то и хотелось). Зерефа — от самого себя и великой неконтролируемой власти.       Мой племянник жив и счастлив. Мой внучатый племянник скоро (надеюсь, что нет) мне заделает правнучатого племянника… или племянницу вместе с моей старой подругой.       Самое главное — своей старой цели я достиг. От Высших ушёл.       Системы больше нет, чтобы диктовать мне цели. Я мог не любить её кары, но её направляющее присутствие весьма умиротворяло.       Зереф болтал и улыбался до того, как поймал мой взгляд. После этого счастье Чернокнижника сползло, как пятно под отбеливателем. И если бы раньше я об этом беспокоился, то теперь, когда проклятья нет…       Голос в моей голове с аналогичным ID тем временем отвлёк меня.       «Хронос, — с явным наслаждением вбросил этот тайный паскуда имя, — что-то в последнее время подозрительно затих. Как и его дружки».       Я нахмурился, сложил руки замочком и помолился.       Отката никакого не было, но я не в месте Силы временного божка, да и сам теперь божок, так что, наверное, ничего удивительного?       «Но почему бы не проверить его здоровье, скажем так, лично, теперь, когда ты можешь это сделать?» — С явственно ощутимой улыбкой в голосе предложил Анкселам.       Я улыбнулся даже без натуги. Постращать в качестве мести божество, что по уровню явно выше моего Смертебога, но до полной парализации его боится?       Какое занимательное приключение бы это было…       «Что ты собираешься делать после? Зная тебя, это быстро надоест».       — Ну, надоест так надоест. Всегда можно попробовать вломиться с ноги в план порядка и устроить дестрой своему Начальнику. Неплохая смерть.       «А если ты победишь?»       — А?       «Ты говорил, что они боялись меня, боялись, что я пробьюсь из плана. Если мы вместе наподдадим Высшему, разрушившему наши жизни, что произойдёт?»       Я оскалился.       — Кое-кто отобьёт все-е свои воспоминания, которые этот мудак вырвал с мясом. Это что же я такое на них нарыл? — Ухмылка наползает на моё лицо.       «Это кем же ты был первоначально, раз не подох от этого?»       Я пожал плечами.       — Они пытались разорвать меня на несколько кусков и просто приживить игрокам-неудачникам, вернувшимся не совсем целыми. Только я всё равно пересиливал их и слипался обратно.       Анкс замер в моей башке с отчётливым ужасом.       «Разве это не привилегия особей Хаоса, делить свою душу?»       — Что? Нет, Высших Хаоса поработили ещё до моего создания! — махнул я рукой, припоминая вечно недоступный элемент. — Зереф. — протянул я, наверное, немного маньячно, добираясь, наконец, до брата.       — Что угодно, пожалуйста, — пробормотал странно покорно братец, но мне как-то было всё равно.       — Я воспользуюсь твоей Сферой, хорошо? — с наслаждением от грядущей шутки поставил его перед фактом я, а потом кое-что вспомнил.       Настроение от того стало только лучше.       — Но сначала к Люське загляну.       У этой девчонки всегда самые лучшие идеи.