Феникс

      Наверняка у всех этих некромантов, собравшихся здесь, была своя трагичная предыстория. Как и у всех прочих злодеев, от мира к миру. То были мужчины, женщины, старики и подростки, одарённые магией смерти, вынужденные всю жизнь скрываться из поколения в поколение. Наверняка они были очень оскорблены за подобную несправедливость. Наверняка. Определённо.       Когда-то давно великие — лелеемые под подолом власти известного миру Бога Смерти; воистину могущественные — заставляющие тела врагов вставать марионетками и атаковать своих бывших товарищей; даже уважаемые — имеющие силу останавливать мор; в самом деле почитаемые: способные уберегать трупы от следов тления, даровать мнимое бессмертие (ибо истинное — только в планах Высших), некроманты были намерены вернуть себе и своему кумиру, божеству, былую мощь. Долго таились, должно быть, рядом с городом, выжидая лучшего момента при попустительстве уверенной в себе власти, вольно выискивая демона, пришедшего из другого мира. Демона, что станет ключом для замочной скважины их успеха.       А после их поисковая магия засекла нужный сигнал от прогуливающихся вместе друзей. Роуг, действительно пришедший из другого мира, и Ларкейд, демон, спутали заклинанию все карты. Подумали, разумеется, на известного своей силой и долголетием этериаса на службе у Императора. Уверен, сочли, что правитель и вынудил демона в обмен на что-то служить ему.       Насколько цель оправдывает средства? Какое дело им, когда-то угнетённым, до благополучия Империи, до мотивов Императора, до общества, что просто активно их не преследовало? Когда есть возможность вознестись вновь — кто они такие, дураки, чтобы упускать её? Чтобы не рискнуть?       Ну и напали в попытке захватить. Может быть, даже подумали сначала, почему до того ничего от подчинённого местного самого главного царька не улавливали. Может быть, даже нашли себе подходящие оправдания.       Вот только Роуг, уворачивающийся сейчас от огненного ветра, рассекшего потоки воздуха, тогда взъелся и добавил всем сторонам конфликта кучу неприятной неожиданности размером с отборную эфирную ящерицу: и отродье Зерефа психует внизу, не самым эффективным образом подрабатывая пожарным в конфликте, и брат, главное ответственное лицо, меж прочим, завис на некоторое время в ошеломлении, и даже сами некроманты на пару секунд, уверен, раскрыли рты, пока ящерица им по лбам не дала потоком ветрищи от взлёта громадной туши. А я же говорил, сразу говорил, прибить его и дело с концом! Но не-е-ет! Мы оприходуем мясные тушки к максимальной выгоде, мы не убиваем, Нацу, разумных и бывших людей — Акнология не в счёт, ага, но и тогда не обязательно было его жрать, Нацу!.. Ух! Как бесит!       Играючи я увернулся от не самых разумных атак сумасшедшей ящерицы. Не скрутил я потерявшего голову дракона только потому, что этот идиот нужен двум не менее умалишённым внизу за какого-то демона живым, а мне, блин, так и хочется прокусить сильнее, впиться во вкусное мяско, оторвать хотя бы лапу, чтобы перестал так бесяще дёргаться, да когда же он уже утомится и замрёт! Твою же, Чени, мать! И я ещё не настолько рехнулся, ловить атаки дракона свето-тени, когда я могу их не ловить! В частности, мне бы лучше не ловить их, потому что не факт, что это поможет его поймать, а меня заживо склюют в гильдии за нарушение лечебного режима, если узнают! В общем, путь только один — увести подальше от города, чтобы светленький демон снизу словил паник и пошёл разбираться со своим парнем самостоятельно, бросив обожаемого папашку драться с его проблемами, как тот и должен.       Ну, внизу хотя бы повеселее. Вот к примеру, Зерефа, давным-давно покрывшего некромантов слоем грязи и позора, маги смерти ненавидели, но явно не знали, что им окажется таинственный Император Спригган. Иначе чего так выпучили глаза, когда их попытки навредить тому совершенно не увенчались успехом? Когда некоторые попадали на землю от волны смерти, осознание окончательно застыло на их лицах. Угу, ага, окончательно, в смысле посмертно, ха-ха!       А если серьёзно: как бы не разлетелась новость по миру, мне не платят за укрытие слухов. Ларкейд вот, быстро осознав размер увеличивающейся пропасти, стал психовать ещё активнее.       Пролетев мимо конца крыши в вираже — в Вистарионе чудо какие высотные здания, отчего бедолаге Августу приходилось швырять своего батю в приступе ой как далеко, — я решил, что достаточно сагрил дракона, чтобы тот полетел за мной, несмотря ни на что. Если гнева его не хватит, то можно побесить снова, а сопутствующий ущерб — проблема Зерефа. Я и так хорошенький, что помогаю даже с этим.       Пока летел, внизу увидал, как с другого конца города принялась прорываться зеленоволосая девушка в купальнике и меховой накидке — что за странный выбор боевого шмота, спросил бы я, если бы не видел магические доспехи и почудней, — и начала кидать массовые атаки чего-то похожего на дезинтегрирование в сторону нападавших, отчего те забегали поактивнее. Как грызуны, ей богу, под действием отпугивателя. Киданула бы она это AOE в воздух, в дракона, цены бы ей не было. Я уж как-нибудь да увернулся бы.       Роуг взревел, попытался зарядить по мне хвостом, но даже стремясь сохранить город в относительной целости, а идиота в посредственной сохранности, я не особо-то напрягался, отгоняя его атаками всё дальше от столицы.       Ни в какое сравнение с Драконом Бездны.       В общем, несмотря на любое вмешательство, а точнее, его полное отсутствие, мы с глупым драконом-недоучкой благополучно долетели до стен города и даже продвинулись немного дальше, за пределы этого неудобного полигона для боя — а что, сопернику можно крушить здания, а я как какой-то герой, должен избегать побочного ущерба и схватить злодея максимально моральным образом. Уж тут-то я думал, что вот оно: я наконец могу развернуться в полную мощь!..       Мигом обратился подобной противнику тварью и огненным рёвом опалил его крылья, а после демоническими лучами снабдил нежные перепонки дырками для лучшего проветривания, отчего дракон чуть ли не камнем рухнул вниз, планировал в ту же сторону полететь и вгрызться в холку до успокоения, но…       Как резкой галочкой полетел в сторону земной тверди и даже не понял прикола. Повезло, что то, что вместо мозгов у Роуга сейчас, тоже не уловило анекдот, иначе бы ситуация оказалась для меня весьма плачевной. И как бы смеялись другие, тот же Мард Гир, к примеру: сдохнуть от когтей такого недоделки! Позор!       Через пару секунд до меня дошло, что меня так вырубило, раз потерял полный контроль над крыльями: чувства.       Как будто прострелили колени, голову и на память отвесили пару пуль в пах для надежности. Больно и так приятно, что больно. Я сразу узнал, что это Ларкейд использовал свою прославленную на мир атакующую по площади технику, благодаря которой можно было втоптать в песочек почти любую армию максимально легко и гуманно. Кажется, называлась она «Удовольствие» и могла к чертям собачьим вывести любого бойца при условии, что тот познал «запретный плод».       Проблема заключалась в другом, шипел я, уходя в вираж и падая наземь.       Храните боги асексуальность Нацу Драгнила и его животный похуизм, я же вроде бы в этой жизни даже не передёргивал ни разу! Кроме, может быть, Плана… но это не точно! Чем я заслужил очередные сукины флэшбеки Е-ранговой давности? Как будто больно и жарко не только в груди, противно и тошнотворно мерзко, как будто мои реальные противоречивые эмоции насчёт этого всего перетирания тушками решили выйти на свободу все и одновременно!       Мало того: остальные чувства тоже обострились. Ужасное ощущение скатывающегося пота по спине, груди, ногам, прилипающий песок. Прикосновения к земле усиливали агонию, движения ухудшали состояние, казалось, сама моя душа отдиралась от тела. Пахло проклятием. И работала на мне обычно жизнесохраняющая человеколюбивая техника совсем не так, как надо, и очень не гуманно.       Я был благодарен, что сильно убавил себе обоняние артефактом Джерара уже давно.       …где эта светлая падла, которую нужно убить, чтобы оно прекратилось?       Я увидел вдалеке какую-то белую фигурку, а потом зрение вернулось в норму. Атака ушла также внезапно, как пришла, а я всё ещё кручусь белкой в колесе по всему полю, уклоняясь от рёва прибитого к земле Роуга, крылья которого всё ещё дымились от моих проделок. Тяжело дышу.       Ларкейд что-то орёт.       — На чьей ты стороне, скотина? — проревел я ему, тут же отпрыгивая с помощью крыльев на добрые полсотни метров от этих невменяемых псевдо-союзничков.       — Откуда ж мне было знать, что он невинен, как младенец! — кричал предатель, главная сила которого, видимо, состоит в том, чтобы возвращать невиновным людям неприятные воспоминания. Теперь ясно, чего его Зереф так не любит! — А тебя всё равно не жалко!       Сука! Я чуть не подох тут от твоего френдли фаера, скотина, чтобы тебя драконьим дилдо на крыше церкви Хроноса склоняли, тварь!       Вот специально, мудак, найму армию девственников, чтобы тебя в гроб забить, дебил конченный! Какого, спрашивается, Чернокнижника ты такие фокусы на площади не вытворял, ублюдок, если Зереф всё равно никем не ёбаный цветочек, несмотря на наличие взрослого сына?!       …Стоп. У некромантов что, обет безбрачия или вроде того? Магия смерти дарит импотенцию? Пха-ха-ха! А я-то думал, что Зереф в Академии на девок не заглядывался, а он вместо горячих книжек на запретные искусства наяривал, мама, мама, роди меня обратно! Какие тут все слоупоки, я не могу!..       Я приземлился и прорвался в волю отходами производства. В смысле, чёрной, как душенька моего создателя, кровью. Спасибо, Ларкейд, ещё раз! Светлой магией на демона пошёл, от души!       Пока я пародировал рыжего ублюдка, другой светловолосый ублюдок усыпил своего слетевшего с нарезки питомца и грустно гладил того по голове.       Я подошёл, чтобы харкнуть остатками кровищи на его уже не светлые тряпки. Меня бы так пожалел, блядина.       — Ещё раз так сделаешь, и я лично тебя трахну, — с ненавистью процедил я, пока отродье Зерефа с брезгливой миной использовало очистительную лакриму. — Будет у тебя техника со встроенной дозой мазохизма.       — Я понял. Извини, мне правда жаль, — внезапно устало повинился демон, покачнувшись. Что, простите?.. — Эта ужасная ситуация не оправдание моей потери самоконтроля. И я не имел в виду, что ты правда заслуживаешь того, что я случайно с тобой сделал: я имел в виду, что верил, что ты достаточно силён, чтобы пережить это. Почему «Удовольствие» вообще причинило тебе боль?       — Забили. — Недовольно проворчал я, и этот полуобморочный, светло улыбнувшись, без тени сомнения покинул компанию сознательных военнообязанных граждан, проваливаясь в отключку.       Схватив за шкирку покачнувшегося Ларкейда, я поднёс его поближе к дрыхнущему дракону и положил на бок к тому. Крылья я прижёг аккуратно, ничего особо смертельно не кровоточит — починить потом можно. Оставив неудачников в окружении защиты огненного барьера, я быстро вернулся в город.       В принципе, если бы не вмешательство демона, это закончилось бы быстрее и менее интересно. Давно сражения стали такими скучными? И как мне теперь жить, когда один из главных источников кайфа сказал «goodbye, my friend!»?       Я снова принял вид демона, некроманты на меня направили лучи скверны, совершенно неэффективные, и слегка удивились: как же, совсем недавно другой демон бодро уворачивался от их атак. В принципе, «демоны» не равны «скверне» и не все из этой братии обязаны иметь к ней иммунитет, хотя с таким Создателем, как истеричная дырка в план Смерти, это вроде как показано. Впрочем, судя по невозмутимой смене тактики, эти нападавшие ознакомлены со стандартными подделками отрицающего Святого Смертебога и для них любопытство, скорее всего, вызывало наше различие с Ларкейдом. Хм, индивидуально они слабы против меня (по крайней мере, я ещё не встречал кого-то хоть немного выдающегося в их рядах), но организация у них поставлена в путь. Прям уважение профессионализму, где только нахватались таких знаний, черти?       Да и в целом интересно, как далеко этим Повелителям Погребального Сервиса пришлось отринуть себя, чтобы сбежать, выжить и передать своё учение? В надежде, что когда-нибудь их профессия снова начнёт приносить пользу, ведь если они не будут работать, случится что-то нехорошее. Прорыв скверны из эфирной прослойки, например.       То-то в те стародавние времена было так весело. И я не только про дела хаоса говорю.       — Я возьму их на себя, — относительно легко отвязавшись от своих присосок, оказываюсь перед Зерефом, отбивающимся от его личной толпы антифанатов. Очевидно было, что он не горит желанием их убивать, но от того ему лишь труднее было сдержать свою магию. Угу, как будто это не всего лишь красная тряпка для его врагов, чтобы воспользоваться слабостью и поразить его?       Хм. Так вот может ещё и поэтому Ларкейдик дрался так неэффективно и сильно утомился? Помимо армии девственников напротив, ловить людей на самом деле сложно, когда их можно просто почикать даже ручками.       Кстати, а где остальные Щиты Сприггана шляются? Я был уверен, что Ларкейд бы не сунулся вслед за мной, если бы Император не был защищён, а в итоге я нахожу брата одного… При этом я точно уверен, что та фаворитка Августа где-то в городе.       На какого безответственного человека демонёныш оставил Императора? За ним же присмотр и присмотр нужен!       — Отлично, положусь на тебя. Тогда я снова займусь пентаграммой. — Он дёрнулся в сторону, как будто является олицетворением человека действия, а после повернул ко мне голову, словно что-то забыл. — Ты собираешься обезвредить их?       Ну конечно. Как я мог запамятовать?       — Зачем? Убью, и концы в воду, — отозвался я недоумённо. Обещание старика обещанием, я честно стараюсь его придерживаться.       Но иконка сюжетного задания с таймером вообще не располагала к таким рискам. Возможно, квест уже отменился, а если нет? В противном случае, если не разберусь с угрозой и не избавлюсь от целей, у меня будет истёкшая задача в лице Зерефа. Высшие меня тут не видят, однако есть Система — штука глючная, но автономная. Два основных квеста из трёх выполнены, она вполне может подать заявку наверх в целях попытаться заменить меня на этом этапе более подходящим Игроком, подселенным в тело с какой-нибудь редкой магией света, если действительно близится ещё больший трындец, чем уничтожение крупнейшей мировой столицы.       — Тот старик будет недоволен, — упомянул братец карту Макарова, а после заметил, как языки пламени разносятся в стороны, путами обвивая одного за другим вскрикивающих противников.       — Я могу выжечь им глаза и спалить кожу, превратив в живых засохших кукол, — отозвался я задумчиво. Условие же «оставить в живых» будет соблюдено, верно?       Зереф посмотрел на меня с тоскливейшей смесью эмоций в глазах, дрожа бровями.       — Я виноват в том, что это произошло с ними, — с едва заметными молящими нотками в голосе отозвался он, таким тоном, будто виноват в том, что произошло со мной, что я вырос такой низкоморальный. — К тому же, мне нужны некроманты: один я не смогу истощать все эти катастрофы эфира. Нужна система фортпостов…       Я вздохнул обречённо, с кислой миной и горечью опасений в груди посмотрев туда, где обычно находятся иконки квестов. Хаос исправно работал.       — Найдёшь их в темнице. Если я почувствую неладное, сделаю как сочту нужным. — Отозвался я, поднимая руку. Огненные цепи дёрнулись, прекращая обжигать пленников и поднимая тех на несколько метров ввысь. — Муха.       Огромный волк появился, скромно завиляв хвостом на широкой улице. Тявкнув что-то невразумительное, он взял концы цепей в зубы и поволок толпу любителей чёрных плащей за собой.       Скучно.       И нервно, когда брат что-то магичит на своём могучем волшебном органе. Боязно как-то, когда распространяет готовые линии заклинания повсюду, так плотно и всеобъемлюще, словно дышишь его волшебством гигачада курильщика. Аж нос чешется.       Быстро проносящиеся мимо меня потоки слов подсказок не давали, так что я не знал, каким именно образом мой брат решил разобраться с пентаграммой. Однако совершенно не ожидал, что он просто телепортирует пласт земли из-под города куда-то прочь, тут же заменив его на другой из соседнего пригорка. Землю под нами знатно тряхнуло, несколько зданий на перекрёстках просело, дороги тут и там прошли трещинами, а затем всё замерло мёртвой тишиной…       …Хотя мне чудились всхлипы очнувшегося Ларкейда, увидевшего необходимость в куда больших ремонтно-восстановительных работах. Кстати о демоне: я думаю, что он скоро должен очнуться и козликом бежать сюда с Роугом на плече. Пока летел обратно, видел уменьшившееся заражение улиц любителями тёмных плащиков, так что «пост сдал» — «пост принял», я пересекусь с Мард Гиром, проверю квест и, коли всё, то пойду отдыхать в данжи на побережье, раз братец так о них хнычет.       Зереф, опустив руки после тяжело выполненной работы, повернулся ко мне и ухмыльнулся, получив дрожащую улыбку с клыками в ответ. Его ощутимо потряхивало, да и меня, в отсталом понимании происходящего, тоже.       — Вау, — только и выдохнул я спустя минуту после осознания крутости брата. Делал бы в соло и я с чистой совестью дал бы ачивку «превозмог Архимага». Наверняка без Царя Магии не обошлось, хотя бы предварительными расчётами, но всё равно… Ладно, даже с Царём Магии, признаю, рейтинг обновлён! — …вау. А раньше так нельзя было?!       Видимо, не хотел оставлять могущественную пентаграмму без непосредственного присмотра. Вот вздыхал после трудов тяжких в своём замке готичной принцессы, пил чаёк в уголке природы среди камня и думал думы сложные, как там поживает устроенная им ловушка для дураков…       Брат идти мог, хоть ему и пришлось пару минут постоять, но с каждым шагом топал всё увереннее. Однако мне не нравилась его бледность — бледнее обычного, я имею в виду. Я его таким жмуриковским видел лишь пару раз и то, тогда он не имитировал дыхание. А здесь дышит и чудится близким к откидыванию даже больше, чем когда сердце его замирало непозволительно для смертных долго.       Мы не разговаривали. Это в некоем смысле выглядело, как медитативная прогулка. Шли по пустующей улице по направлению к дворцу, осматривали разрушения. Провалившийся дом, трещина в дороге, тут разрушенное здание, здесь цветочек сдох. В дань памяти последнему Зереф даже замер скорбной статуей на минутку под мой многострадальный вздох. Оба делали вид, что это из-за внезапного сочувствия остановка, а не потому что я слышал, как он запнулся о собственную ногу пару шагов назад.       На нашем пути не было трупов… уже. Только кровавые подтёки здесь и там. Стражники, держащие какого-то небоевого волшебника в защитном кругу, очищали городскую площадь от мусора квадрат за квадратом. Судя по его очкам, магии Архива и то и дело вспыхивающим магическим кругам, мужчина кто-то вроде оценщика, взломщика руин. Может, бомбу с некросом где-то заложили. Я бы посоветовал взять в пати ещё кого-то вроде хотя бы Бисклоу, Зерефа или Венди, на всякий случай, но прекрасно понимал, насколько редки подобные специальности, особенно в данных обстоятельствах.       Хоть и не такую большую, но дань Анкселам с этого города собрал. А я был слишком отвлечён беспорядком, чтобы преследовать его.       Одолжив один из их магокатов для мусора, я сел на водительское сидение и с ветерком докатил нас до дворца. Зереф, оперевшись на твёрдую спинку пассажирского кресла, определённо выдохнул с облегчением. Собственной магии, к удивлению, у него ещё было достаточно на два-три таких трюка, но моральная усталость в нём превалировала настолько, что я не ощущал никакой угрозы утечки некроса, хоть мы и сидели достаточно близко, чтобы он мог развернуть локоть и коснуться меня.       Кстати, насчёт причины его истощения: что касается самого демона теперь — Мард Гир, должно быть, переместился следом за пентаграммой. Увидав у замка степенно шлёпающего Ларкейда, держащего одной рукой свой дуру-крест, а другой человечного и бессовестно дрыхнущего Роуга поперёк живота, я слетал и проверил лично — действительно, мужчина с кислой миной восседал в кругу небольшой пентаграммы на огромном плаце породы, искорёженном уже куда более гигантской звездой и символами.       — Раз ты заново переместился к пентаграмме, то можешь перезаключить договор? — полюбопытствовал я с интересом, приземляясь напротив и пряча крылья. Тот пожал плечами, поднимаясь на ноги.       За время чужого бедствия успел стырить шмот поприличнее. Более того: даже подобрать по цвету и прочим атрибутам комплект, модник! Бедные некроманты, не догадавшиеся заглянуть в шкаф…       — Можно попробовать, госпожа. — Он задумчиво почесал переносицу, потёр руку, разрезая ладонь острыми шипами и пуская себе чёрную кровь. Аккуратно держал конечность после, чтобы не запачкать белые узкие брючки. Видать, лакримами разжиться не успел очищающими. — Предлагаю свои услуги… эм?.. — с сомнением осмотрел город вдалеке, от которого ещё исходили лёгкие струйки дыма. Очевидно, в голове у него что-то перемешалось, потому что он уже не предлагал убийства и шпионаж в качестве оплаты, как в прошлый раз. — …садовника? — выдохнул он жалко и неуверенно. Да, всё-таки подвергся обработке Зерефа за столько веков, бедолага. Я пообщался с этим неудачником несколько лет и то, из-за грустных глазок решил сегодня никого не убивать, а тут случай куда более клинический. Всё же, брат напоминает дорогого демоническому сердцу Архимага, создавшему Мард Гиру это тело.       С другой стороны, у меня всяких убивцев полно, а садоводов не так много терпимых — Полюшка жаловалась, что ей уже тяжело возиться с огородом её целебных трав, а Хеппи ещё молодость прожигать. Вот и нашёл ей помощника!       — Отлично, — кивнул я, замечая чужие расслабленно опустившиеся плечи. Да, за столько лет не только он переменился, но и я. — Тогда я торчу тебе манник за твои тяжёлые труды. — Я столь же мирно разрезал ладонь.       Демон захохотал, похлопывая по коленям, ага, и уляпывая белую ткань. Я закатил глаза: ну начинается! Хоть бы один хрен сказал, что делаю неправильно! Так нет же, все жрали, как миленькие, и нахваливали это чёрт пойми что.       — Та пересоленная дрянь?! — Он схватился теперь за живот. На его казакине была вышита баттл-сцена, так что даже если не отмоется, то будет уместно. — Только твоя ученица с них и тащилась! Принимается! — резко схватился Мард Гир за мою руку, крепко сжимая так, что наша кровь противно хлюпнула и с шипением пропала.       Только мы распустили руки, удовлетворённые договором, как со стороны города что-то громыхнуло. Опять.       — Упёртые. — Мард Гир, мой вновь законтрактованный работник, уважительно присвистнул упорству земнокрайских смертедрочеров, пока я распускал крылья и летел проверять, не нужна ли моя помощь. Снова. А то Зереф же там уже шатается, а у Ларкейдушки ручки обе заняты бесполезным хламом.       Что ж, мне стоило догадаться, что некроманты могли раскидать ловушек. Не думал, что остался кто-то для их активации.       И даже так, мне же всё равно было плевать.       В плане, логично, что все не могли быть в одном месте пойманными, но я не ожидал такой последовательности, предполагая, будто ребята разбегутся подобно тараканам, а не соберут силы для ещё одного удара по разоблачённому Зерефу в тот же день. Совсем яростью мозги заплыли, что даже не думают о повторной атаке теперь, когда собрали так много полезных сведений? Или боятся преследования перегруппировавшихся Щитов? Что ж, разумно.       Чего я реально не ожидал…       — Хеппи!       Всё, что мне оставалось делать, это смотреть, как маленькое тельце камнем падает вниз.       Казалось, словно все звуки затихли, а краски посерели. Я чувствовал остаточную магию некроса повсюду.       И побежал, что есть мочи.       Вещи всё ещё передвигались, но жутко медленно. В конце концов, мои руки сомкнулись на бессознательном теле моего ребёнка.       Сердце грохотало в ушах, в груди было нестерпимо жарко. В горле запершило, не продумал, не просчитал. Какого чёрта он здесь оказался? Я отключил блокировку запахов, обнюхивая его… Какого чёрта тут ещё и запах Рикки? Мой сын едва дышал, но душа его не отошла в иной мир.       — Целитель. Маг света. Есть тут такие?! — пророкотал я, сам себя не слыша. Ларкейд явно не был хорош в этом, в снятии проклятий, ха-ха, как для демона, но принялся за дело, как и подтянувшийся Август.       Часы слились воедино.       Как будто снова съел гадость вроде Эфириона или магии убийц богов, чтобы прилечь, а очнувшись понять, что все планы, составленные перед сном, были похерены.       Не было ничего из оставшейся работы, в чём я был незаменим, так что я мог с чистой совестью игнорировать долгие взгляды Зерефа в свою сторону и варить одно жизнеукрепляющее зелье за другим. Котелок под открытым небом, небрежные, но эффективные движения. Любой нормальный зельевар пришёл бы в ужас от условий моей работы, от общей антисанитарии и множества магических потоков, перемешанных между собой и определённо влияющих на реакции.       Мне всё равно. Жизнь Хеппи была моим приоритетом.       Хеппи, Хеппи, Хеппи, твою кошачью мать!       Что мне делать, что делать? Магии тупо не хватает. Коэффициент EROEI может сосать перед лицом моих потребностей. Вот только я чувствую себя протухшей селедкой, кораблём с изничтоженным клабаутерманом, отчего Драгнильская фича, когда она так нужна и полезна, не включается, и я вынужден столкнуться с реальностью факта того, что меня недостаточно.       Жизнь потихоньку угасает, несмотря на все старания, хоть и медленно, медленно утихает дыхание иксида. Август кастует Возрождение Джерара из Легаси, как будто это ничто, но этого недостаточно, это не то, это как микроскопом забивать гвозди. Что такое они наслали? Зереф, прокричав что-то, мотнулся в замок. Надеюсь (не верю), чем бы это не было, оно поможет.       Мне нужно больше света, много света, чёрт возьми!       — Хронос, иди нахуй! — заорал я вслух, хотя доселе на такие необдуманные риски не решился бы и пьяным.       Столп света пробил облачные завесы и вдарил по мне за подобное богохульство, а я только и рад. Зажгу свечку суке в Храме после всей этой эпопеи. Обязательно с надписью: «Самому предсказуемому командиру подсосов!».       Как же этой твари я рад, как же я счастлив, что у меня есть на недружеской стороне такой божок, всегда без ума от шанса въебать противоположной мне энергией по малейшему поводу. С эмоциональной защищённостью семилетки.       Моё здоровье на ближайшие пару недель помахало костылями, но у ребёнка появились куда более ощутимые шансы.       Конечно, с таким дерьмовым опекуном он наверняка привык к натужному дыханию смерти у уха, но этот опыт был интимным даже для него.       Тельце под руками дрожало.       Чёрт. Вот вообще не до шуток.       Ха-ха. А я всё никак не могу остановиться.       Почему мои дети вечно умирают у меня на руках? Между мной и ими я выбирал спасение себя всегда, но ведь и ежу понятно, насколько я бесполезен, чтобы помочь кому-либо. Даже себе.       Но этот держался, дышал даже и вроде бы восстанавливался. Крепкий мальчик. Отрада моего сердца, с которым я никогда не знал, что мне делать.       Брат, наверное, опасался ко мне подходить, прекрасно осознавая, что произошедшее его вина так или иначе.       Меня это настолько не заботило, что я даже не удосужился разыскать Зерефа, чтобы поправить его заблуждения, пока не почувствовал его бледную тень за дверью.       После того побега я слышал его голос в лакриме Ларкейда. Запомнил я это только потому, что приличный мальчик дважды за день потерял свою превосходную сдержанность.       Чем бы ни была та информация, усилия демона света стали целенаправленнее и полезнее, так что свой вклад в спасение моего сына Зереф внёс.       И всё же, мы здесь.       — Мои грехи не подлежат искуплению, — бледные губы вяло дёрнулись, чтобы произнести это. — Суди меня, Нацу Драгнил.       Полная чушь, я говорю.       Однако, отсутствие привычного «брат» в обращении неприятно кольнуло.       — Я знал, с кем связался, — просто заметил я, не отрывая взгляд от драгоценных поднятий грудной клетки иксида.       Рикка виновато стояла рядом, тупив глаза. До сих пор. Что один клоун, что вторая, что остальные.       Этой семье нужна терапия. Мне нужна терапия. Или кусок мыла с табуреткой и верёвкой. Шея будет болеть, но повисеть и помечтать в относительной невесомости, должно быть, очень приятно.       — Не думаю, что ты ожидал такого… — невесело улыбнулся Чернокнижник.       Я посмотрел на него.       Оглянулся. Всё происходило в такой неразберихе, что я не уловил, в какой момент мы оказались в замковых комнатах. Может, перебежали по ходу дела. Может, Август нас телепортировал.       Более бледный, чем обычно, почти белый — всё же, удержание такого гигантского массива единовременно единолично оказалось слишком тяжёлым даже для Величайшего волшебника — до сих пор. Наверное, даже ещё хуже, с дополнительно навалившимся стрессом. Я… не был удивлен состоянию Зерефа. Не думаю, что его подвиг смог бы повторить даже Архимаг. Опять же.       — Я знал, с кем связался. — повторил я с убеждением, пока Зереф впервые на моей памяти отводил глаза. По настоящим причинам, а не в аффектации, в противоречии между желанием и боязнью чувств. — Я был готов принять любые невзгоды. Я рассчитывал на это.       — На почти смерть твоего сына?! — недоверчиво возразил Зереф, мечась на месте, как привязанная к дереву дикая кошка.       Забавно, что теперь он не был связан, как когда-то, но всё же чувствовал себя таким же, как в тот день противоборства наших ультиматумов.       Я был слабее морально, чем обычно, но всё равно сильнее духовно, чем истощённый веками волшебник напротив.       Какая… ирония.       — Я знал, с кем связался, Чернокнижник, — холодно посмотрел я на него и отвернулся к Хеппи. — Не думай обо мне меньше.       Его крыша извернулась в такой фантастической фигуре высшего пилотажа, что оставалось только стоять и хлопать       Я слышал прерывистый всхлип и шум тела, упавшего на колени.       — Разве это стоило того? — спросил Зереф, не веря теперь в тёплую отраду, которую оказывало на меня его присутствие.       Думал верно, но не в ту степь: страдали мы всегда оба, просто сегодня я не в настроении подставлять плечо. Самому бы сейчас не свалиться.       Чёрные пятнышки не мелькали на краю зрения, пульс был ровным. Энергия постепенно восстанавливалась после недавнего забега.       Эмоционально… Эмоционально я приду когда-нибудь в себя. Если всё выгорит, то у меня будет остаток моих дней, чтобы построить себя заново.       В глубине души, даже задавленный всеми этими ужасными обстоятельствами и негативными мыслями, я никогда не переставал бороться, понимаете?       — Это просто то, с чем я теперь буду жить до конца своих дней, — пожал я плечами равнодушно и погладил по голубой шёрстке. Тепло маленького тела рядом со мной невероятно утешало. — Ты опасен, но мы решаем эту проблему. Это не твоя вина. Если уж говорить о виновниках… — Я перевел взгляд на Рикку. Поморщился.       Откуда им было знать, что грядёт что-то опасное? Вистарион обычно — самое тихое и унылое место на свете. И я никогда не ограничивал их в перемещениях.       Это моя вина. Как всегда.       — Ерунда. Стечение обстоятельств. — Я почувствовал, как энергии хаоса становится меньше. — Скажи, как допросят некромантов, чтобы я избавился от них. Мне не нужно ещё больше рисков сегодня.       Хотелось оставить Зерефа и спокойно поогорчаться в гордом одиночестве, но я не мог.       Я устало смотрел на свои ладони. Унылые перчатки, натянутые на иллюзорные человеческие руки.       Как бы я не был силён, я не могу защитить всех своих от всего, пора бы уже давно признать.       Мой старший брат лежал сломанной куклой на полу, но я мало обращал на него внимание, занятый своими тяжёлыми мыслями.       «Хвост феи» знаком с неисцелимыми шрамами, думал я, доставая завалявшиеся в инвентаре сигареты Грея.       Ужасный резкий запах быстро наполнил помещение, стоило только открыть картонку. Глаза Рикки расширились, когда я уныло начал жевать одну сигарету за другой. Из её груди раздался нервный смешок.       Я не вынесу отмываться от этого запаха, если действительно закурю.       Я снова посмотрел на своих детей. Иногда волшебники умирают на миссиях, а их самые ближайшие спутники по жизни замыкаются в себе, теряя то волшебное нечто в груди, ту музыку сердца, что отличает одного человека от другого. Иногда волшебники теряют контакты с гильдией, своей семьёй, и их дальнейшая судьба ужасна. Иногда это просто выбор чужого тебе человека — вещь, которая переворачивает весь твой мир с ног на голову, и небрежно убирается восвояси.       Внутри меня не чувствовалось привычного тепла пламени, лишь его полная противоположность — лёд, что прохладнее любой естественной температуры.       Аж пальцы поджимаются, как больно.       Я снова ощущал себя… ничем.       — Что с некромантами? — решился я прервать не самую комфортную тишину закономерным вопросом. Срываться я мог сколько угодно, но логикой вычислить полезное местоположение Зерефа во время лечения легко. Либо участь некромантов хуже всего, что я мог придумать сам, либо… в библиотеке какой чудесный том завалялся.       Чернильная клякса на периферии моего зрения немного воспряла духом, желая похвалиться, что де, время он не зря прожигал, пока я задыхался над котелком сам.       — Я добыл схему использованного заклинания, — гордо поднял подбородок брат, выглядя при этом, как хозяин помещения (что, собственно, так и есть), несмотря на недавнее самое унылое настроение. — У меня есть след, чтобы вычислить стоящих за этим и… наказать достойно совершённому проступку.       Вот уж кто заслужил ключ Девы. Идеальный контрактор для мазохистского духа.       — Заклинание? — вторил я монотонно. Хеппи стабилен, насколько я мог это гарантировать: жить пока будет. Но насчёт качества того самого существования я ручаться не мог.       И даже смерть не станет избавлением для него сейчас, если я правильно уловил суть проклятия. Душа моего ребёнка буквально может развалиться при выходе из своего искорёженного сосуда.       Это даже хуже, чем с Зерефом. Как осмелились эти жалкие подражатели придумать кару ужаснее наказания их кумира?       — Так что же с некромантами? — настойчиво повторил я, неприятно равнодушный. Лучше уж жажда мести, чем это.       Брат поморщился. Ага. Понял.       Хоть что-то.       — Та пара, что я допрашивал… не выдержали ментального напора. — Чернокнижник поднял на меня свои поглощающие жизнь и свет тёмные пятнышки глаз. И жёстко ухмыльнулся. — Но я получил всю информацию, что смог.       Но это не вернёт потерянные мной нервные клетки, брат, и здоровья Хеппи тоже.       — На твоём попечении теперь несколько овощей, — признал я очевидное. Встал, прошёлся до двери к выходу, сбросил у неё рюкзак, в котором протяжно звякнула банка. — Как перерабатывать их будешь?       Прошёлся обратно. Система послушно замигала игровыми окнами, окошко с заданием моргнуло и торжественно зависло с недвижимым таймером и расплывшимися цифрами. Вкуса победы я не ощутил, но мрачное удовлетворение было.       — М-м. Есть несколько вариантов, — задумчиво протянул братец, без всякого достоинства развалившись на прохладном полу, как будто тот луговая подстилка. — Хочу попробовать воссоздать личность с нуля. Интересный эксперимент получится…       Я одной гримасой высказал всё, что думаю о таком жевании ежа. И перешёл на менее срочную тему:       — Я прав или Роуг словил воспоминания? — А что? С личной игрушкой Ларкейда всё было в порядке, когда я его последний раз видел. Враги Императора Сприггана меня не волновали — сам выследит и накажет, в расшифровку заклинания, судя по волне энтузиазма, тоже впряжется с яростью движений кобылы в галопе. Значит, не моё дело, значит, могу не тратить энергию на то, чтобы поднять гешефт.       Только вот паразит… теперь открывает новые возможности моим планам.       Зереф смешливо выдохнул от моей формулировки, замер, когда понял, что сделал. Отследил мою реакцию… и расслабился.       — Да, — признал Зереф, мягко закрыв веки. — У парня есть потенциал, даже жаль, что он вспомнил всё это. Без воспоминаний ему было бы лучше.       Есть вина такая, что обращает любые ростки мечты о будущем в небыль. Выжившему павшего мира никогда не вернуть покоя за срок, отведённый одной человеческой жизни.       Мне ли не знать.       Несчастный же не успел даже начать исцелять свою душу.       Я не собирался торчать бесполезным хламом у постели Хеппи круглыми сутками и ловить триггеры один за другим. Тут есть и куда более любопытные пациенты.       Этот человек выделяется на белых простынях больше, чем моя блеклая моль брата на красках жизни. И без того нездоровый, не шибко активно выздоравливающий, так ещё и жажды существования ни в одном глазу.       А орган зрения у парниши до сих пор один остался, напоминаю. Интересно, есть ли у Арболеса технологии протезирования соответствующего уровня и почему их до сих пор не применили к страждущему? Не доказал ещё достаточную полезность для такого рода вложений?       Пока что от чужака одни только проблемы были.       — Ты меня убьёшь, — просто сказал он. Даже интонации не изменил.       Господи мой милостивый. В моей жизни хватает одного унылого чма за раз. Двух я не вынесу.       — Хотелось бы. Но нет, — признал очевидное я, присаживаясь на тёплое кресло рядом. И грели его не только солнечные лучи: запах Ларкейда отчетливо отпечатался в эти ткани.       Брат, да у тебя тут измена, демон потерялся в другом смертном.       Эта жертва эпичного мозготраха смежил веки и начал упорно делать вид, что он спит. Внезапно, ага, заснул в моём присутствии.       Я вижу напряжение мышц даже под сглаживающим углы одеялом. А стук чужого сердца — так вообще мелочи.       Кто кого перетерпит? Мы в это играем, а?       — Почему ты здесь? — М, надо было ставку делать. Парниша не вытерпел и сорока минут. — Я слышал, твой ребёнок…       — Одним больше, одним меньше, — отмахнулся я, внутренне ощущая, будто горло песком смазало. Раз за разом, раз за разом. Ну же, я на финишной прямой.       Если всё выгорит, велик шанс, что они умрут от старости. Клёвая смерть.       Голова кружилась. Я не должен волноваться о таком, думай о цели, думай…       — Ты ведь понимаешь, что я тоже слышу твоё сердце, да? — сказал этот убийца драконов так, будто хуком в лицо вмазал.       Я аж на секунду опешил от такой наглости. Даже Эрик научился, а этот… точно, контроль над собственным разумом утратил. И что, мне теперь его пожалеть?       — Глаз проебал, решил и уши посеять? — уточняю издевательски, а после вздыхаю. Понял поц, что я нагло вру в глаза, и что? Самый подходящий друг скучному, как божье слово Хроноса, Ларкейду. Не всем быть понимающим Зерефом. Или со старшим братом у нас сложился случайный паритет: я не поднимаю на обсуждение его кривляния, он только ухмыляется на мои?.. — Раз уж ты вспомнил. Анкселам. Он в вашем катаклизме отметился как-нибудь?       Парень смотрел на меня несколько секунд, по-драконьи не моргая.       — Понятия не имею. — И не врёт ведь. С другой стороны, вряд ли имя Анкселама у них можно найти где-то, кроме рарных книжек, а сами явления настолько поражают своей редкостью, что можно задуматься о том, что жнец пострадал возрастной деменцией, оплошал с правилами техники безопасности по работе с косой и напоролся на собственный инструмент сбора душ… пару десятков раз, для гарантии, ага. — Полная была неразбериха.       Ничего особенного я от паразита не ждал, судя по его ранней бесполезности, но птичка Обломинго и тут курлыкнула. Разочарованный в этой жизни, я поплёлся обратно. Разговор с братцем-ботаником снова ничего хорошего в капитальном плане не привнёс, но идеи появились.       И всё же.       Если бы не Система, я лучше бы дал Вистариону взлететь на воздух. Ага, и так бы и не узнал до самого конца, что вместе с ним убил бы тем самым собственных детей.       С большой силой приходит великая ответственность, так? И меня даже зовут не Питер.       — Ситуация швах, да? — тихонько уточнил Хеппи, лежа на постели молчаливым укором мне и даже не подозревая о собственной роли для моей всесокрушающей совести. — Я не чувствую эфира.       До визита к Хеппи я столкнулся с Зерефом и побазарил за состояние иксида. Но тесты-тесты-тесты. Ага, бессмертному естествоиспытателю на всё нужны тесты. Всё упирается во время, насчёт которого я не уверен, что могу своему ребёнку дать.       Так и возникают крамольные мысли прижучить врага народа — Хроноса — насовсем.       — Ну, учитывая, что ты магическое создание, такое действительно смертельно. Мы пока думаем. — Я потрепал его по шёрстке с наглой ложью во рту. Лицо у котёнка стало кислым, как будто перепутал леденец и вместо малинового съел лимонный.       — Ты никогда не умел успокаивать, — вздохнул он, заскучавший уже, наверное, подвергаться научному энтузиазму брата без сколько-то приличной компании.       Рикка хотела спать здесь, но её выгнали подальше. От тела Хеппи исходил некрос и пока что эфир кошака и целителей справлялся с тем, чтобы его блокировать. Но, похоже, тот, как опухоль, только разрастался.       Скоро к нему людей без сопротивления к магии смерти будет не подпустить. И что делать?       Я с сомнением осмотрел инвентарь. Лакрима дракона магии, он же Акнология… вполне может сработать как предохранитель. Такая штука будет поглощать любой эфир, хоть некрос, хоть что. И это явно лучшее применение, чем не оценившая бы такой жест Рикка с её стояком на становление драконом.       Вот только одно дело изученная технология с людьми, другое — иксид. Куда ему вообще этот шарик затолкать, да он же с треть ребёнка будет?       — Зереф говорит, что проще вырастить тебе новое тело и впихнуть туда душу, чем спасти имеющееся. И то, он не уверен в результате, потому что надо много тестов провести, потому что конкретное заклинание не известно, и может быть, твоя душа расколется. Ну, ко всему прочему, ты опять же иксид, — пресно осведомил я пациента, злостно нарушив правило «не беспокоить ребёнка». Ибо пацану жить с последствиями наших действий.       С одной стороны, ему повезло, что у него есть такая наилучшая в Земном Крае поддержка. С другой стороны, это же наша вина, что он вообще попал в эту передрягу.       — Тогда ничего не надо? — с сомнением протянул Хеппи, как самый здравомыслящий котячий ребёнок: что не работает, то не трожь. — Учитывая все эти штуки с проклятиями на твоём брате, похоже, как будто безопаснее сохранить свою душу целой.       Вот только проблема в том, что рано или поздно всё равно придется делать что-то в этом духе, ибо какое бы мы решение ни придумали, без погашения первоисточника — проклятья, — это лишь отсрочка.       — Разрыв души — неприятность, — пожал я плечами. Внутри всё с отвращением свернулось от следующих слов: — Я мог бы сшить её обратно, будь у меня немного благодати… И всё же есть и другой вариант. План А — сделать тебя убийцей драконов второго поколения. Магия Акнологии должна впитать в себя проклятие. В теории. Если не выйдет, есть ведь план Б?       Хоть мне и не нравились такие манипуляции с душами, но лично я бы предпочёл свободу и смерть продолжению этого бесконечного рабства.       — Одна идея чокнутее другой. — Глазки Хеппи, и без того гигантские и круглые, сделались похожими на блюдца. Хоть один мой ребёнок думает, что быть переразвитой дурой не хорошо. Посмотрите на драконов: много жрать нужно, проблемы с перемещением в миры с малым количеством энергии, потенциальное сумасшествие. С другой стороны, иксиды: вполне спокойно мигрируют в случае опасности, жрут не так много, но всё равно могут увеличиваться в размере, а ещё летают. Все преимущества драконов без их недостатков. Ну не прелесть ли?       — В любом случае, пока что тобой займётся брат, — пожал я плечами и замер. А ведь точно… — Я всё же спихнул тебя в Арболес. Победа за мной, ставки разыграны, Рикка год моет посуду.       Я ухмыльнулся и подло захихикал. Станцевал бы ещё, да только не настолько я бесчувственный, понимаете ли?       — Мне причитается процент за риски. — Печально и слезливо пробубнил ребёнок, пока я ложился рядом, сворачиваясь защитным калачиком вокруг него и поглощая некрос.       Утешать я умею отстойно, по мнению котячьего ребёнка, но спихивать неподъёмные дела на других — превосходно. И собственно, некоторые ветки решения проблемы Хеппи имеют в себе такой вариант…       — Завтра я открою карты и рассчитаю маршрут Анкселама ещё раз, а Зереф начнёт искать способы привить тебе лакриму. Разделим, так сказать, семейные обязанности. Победить бога смерти у меня не выйдет, но если я выживу, переговорив с ним, то займусь поиском богов войны, о которых слышал. Или попробую заключить сделку с кем-нибудь из них или Хроносом, — я заговорил совсем тихо, ощущая как чужое дыхание утомлённо замедляется. Я бы и сам не отказался вздремнуть, но спячка должна быть не скоро. — На крайний случай есть пентаграмма и можно призвать для договора кого-то из божков света и… — лапка мягко плюхнулась мне на затылок, а я заткнулся окончательно.       Остаётся надеяться, что иллюстрация моей борьбы вдохновит ребёнка не сдаваться. Ведь иначе все наши усилия могут оказаться напрасными.       С рассветом я покинул Вистарион без прощаний и расшаркиваний, забрался в данж потише, открыл карту отслеживания некроса, произвёл расчёт. Прибил мелкую водную ящерицу, обитавшую здесь, снова произвел расчёт.       Ещё раз.       И ещё раз.       До чего унылый процесс, если не проходить внутрь и не давать волю огню и страсти внутри меня. Бывали, конечно, любопытные места, прям влажная мечта любого игрока для вынужденного тренировочного таймскипа, где можно потеряться на год с планомерным развитием и выйти готовым к сюжетной борьбе. Я про этот:

Внимание! Найден данж.

Путь в Морскую Бездну.

70-890 уровень.

Желаете войти?

      Выглядит, как прямая дорожка до водного плана. Но я больше не раб Системы, что мне эти призывы к награде показателями Порядка, совсем не достойными к затраченным рабочим усилиям? Циферки — всего лишь числа, говорил я себе, беспощадно выпаривая нечисть у входа и продолжая исследовательскую деятельность.       Некрос стягивался, как ни странно, к Княжеству Вероника, обычно спокойному государству, пребывающему тише мыши на политической арене. Похоже на очередное «сюжетное событие», которое будет не скоро. Я стиснул кулаки.       Ну уж нет. Я не собираюсь ждать ещё несколько дней, лет или месяцев.       Зереф послал меня сюда «проветриться» от скопившихся бед, чтобы я спокойно занимался своими драконьими делами и разобрался с проблемой выскакивающих из эфирной прослойки водных монстров. Так почему бы не воспользоваться случаем?       И не прорвать эту прослойку нахер.       Ноги понесли меня сами, глаза застилала пелена. Найти маленький огненный данж — дело нескольких часов, а после до отказа напитать его эфиром и того быстрее. Доведя магический карман до состояния едва не лопающегося от переизбытка монстров мыльного пузыря, я выбежал прочь.       Оставил тут ящерку и с чистой совестью убрался.       Ну, товарищ Анкселам. Не хочешь вылезать сам, я устрою такой крематорий с таким колоссальным количеством смертей, что ты прибежишь как миленький. Осмотрел дело рук своих ещё разок, наблюдая за легонько помаргивающим воздухом в месте ожидаемого появления орды огненных чудовищ.       Осталось подождать пару дней.       Перемещение огненной тропой вышло слишком просто. Оказавшись в кабинете мастера, я на секунду замер, уставившись в зеркало. Обычный паренёк со всё ещё чёрно-розовыми волосами, весь в саже и уже давно без напоминающего удавку шарфа. Не мог вспомнить, когда я использовал именно эту внешность и как давно спихнул кому-то шарф. То ли Рикка выклянчила, то ли кто-то столкнулся с тёмным артефактом.       Больше напрягали не сползающая ни под какими предлогами безумная улыбочка и блестящие глаза, обычно дохлые и угрюмые.       Я глянул на установленный в Системе таймер до прорыва данжа. Я собираюсь спалить целый регион и устроить такую аппетитную резню монстров, что на неё заявится Бог Смерти. Разумеется, несколько городов Арболеса пострадает. Парочка деревушек сгорит.       Плевать, если честно.       Я всегда так делал. Пара приказов, системный счётчик и…       Внутри всё сжалось и будто сдавило органы. Дверь тихо отворилась, и внутрь скользнула Люси, словно вызванная миром тушить мои не самые миротворческие помыслы.       — Духи, ты в порядке? — выдавила она, аккуратно подходя ближе. Осторожно так, будто я какая-то невероятно хрупкая вещь, готовая разорваться от малейшего потока воздуха, или так, будто ей что-то рядом со мной угрожает. Мыслей об этом я вынести не мог. — Я слышала всё от Рикки. Всё будет в порядке, слышишь? Полюшка решает вопрос с тем мужчиной, которого ты прислал, Венди уже взяла билет на завтрашний день и…       Я молча уронил голову ей на плечо. Голые ключицы, приятные, но всё же крепкие внутри. Мягкие волосы, которые ей не лень обрабатывать всеми этими шампунями, кондиционерами, масками.       Пахло персиками.       — Всё нормально, — произнёс я глухо, елозя под её придавившей мне голову рукой и из-за этого сползая в нежнейший пуш-ап, что Люси не парило совершенно. — Я в порядке.       Очевидно, раз уж я пошёл на физический контакт, стало совершенно и абсолютно точно понятно, что ни в коем разе я не в порядке.       — Ты снова поменял лицо? У тебя забавная привычка, — постаралась отвлечь меня Люси, придвигаясь и кладя ладонь мне между лопаток.       Было не совсем удобно: для нормальных объятий мне пришлось согнуться в ту ещё букву зю.       — Своего человеческого у меня нет, — удовлетворившись ещё парой поглаживаний по спине и чужим запахом, я отстранился. Нарастил душевную броню заново и улыбнулся этой красавице, пригревшей на груди чудовище. — Учитывая, что тебя это задело не сильно меньше меня, я удивлён, что твоё лицо не превращено в красную опухшую от слёз кляксу.       — Меня отвлекли от этого занятия. — Удивительно, но девочка-солнышко прозвучала раздражённой. Просто вау. Задеть нерв Люськи кто-то умудрился? — Пошли, мы тебя ждали. Спихнешь с нас одну проблему, ладно?       Ошеломлённый, я вышел из кабинета прочь. Народ окружил какую-то девчонку в розовых одеждах, напоминающих сари, уплетающую фирменный суп.       — Новенькая, что ли? — отозвался я уныло.       Конфликты разрешать я сейчас между согильдийцами абсолютно не хотел. Ведьма как-то разобралась в своих отношениях с Эльзой и Греем без меня и слава богу.       — Венди приволокла, — хмуро отозвался Ромео, недовольно поглядывая на гостью.       Никто из кучки ребят, взволнованно окруживших незнакомку, счастливым не выглядел, к слову.       — Новенькая? — шикнула девица, чем-то неуловимо мне напоминавшая Зерефа из тех стародавних времён моих первых с ним встреч. — Я не волшебница. Ненавижу волшебников.       «Если мир продолжит меня отвергать, то я тоже отвергну этот мир».       А, точно. Эти неудовлетворённые жизнью нытики. И что за катастрофа у тебя такая случилась, золотко?       — Ну так и вали отсюда, — хмыкнула Люси, отчего я чуть не подавился, отвлекаемый от своих мыслей. Не представленная девчонка глянула на неё колко, скрипнув зубами, но чудаковатая жёлтая птичка закрыла ей рот.       — Я сделал из тебя чудовище? Где добрая блондинка, помогающая всем? — изумляюсь, подходя к Хартфилии.       — Я не собираюсь помогать нарывающейся клуше, — шикнула она, совсем как та самая клуша недавно. О чём я благоразумно умолчал. — Это… Агния. Венди и Чарли нашли её в голодной отключке и сюда притащили, а она строит из себя не пойми что. Как можно быть такой неблагодарной, чужая помощь на дороге не валяется… Она хоть понимает, что с ней могли сделать?       Я вспомнил заплаканную девчонку в пижаме с мишками у мусорных баков. Вспомнил уже отрешённую девушку, которую вырубила и оставила в лесу, кишащем тёмными магами, напарница. С окровавленными руками и призванным без сомнений кинжалом острее бритвы.       — Так гони её взашей, — я пожал плечами, не понимая суть проблемы. Уж моя драгоценная напарница наверняка в курсе своих новоприобретённых привилегий. — Ты старшая волшебница теперь, можешь хоть под зад её пнуть, народ тебе и слова не скажет.       Не клиентка, нищебродка. Не волшебница, не будущий товарищ. Неблагодарное, ненавидящее эфир мурло. Что эта девка тут, в зале волшебной гильдии, до сих пор забыла?       Люси глянула на меня с сомнением, а после скрестила руки на груди, опуская голову, показывая тем самым, что в этой истории есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.       — Посмотрим, что скажет. Чарли пытается убедить её никуда не ходить. Говорит, что видение у неё было и это приведёт к большому количеству смертей.       Эта тощая палочка для одежды? Серьёзно?.. Чтобы доказать свои мысли, глянул на статистику притащенного в гильдию хлама, но напоролся на ЭТО:

Агния

349 лет

38 уровень

      Какого?! Она даже магией не владеет!       — Похоже, тут что-то интересное, — возбуждённо выдохнул я, сменив свою точку зрения на сто восемьдесят градусов. — Может вылиться в неплохое приключение для твоей книги.       И пока я занимаюсь своими личными делами, появляется это! Блин, интересно же! Был бы в лучшем самочувствии, аж воспылал бы от любопытства. А так, после отката первоначального интереса, похрен как-то.       — Я уже этих приключений накушалась на трёхтомник и маленький сборник стихов, — вздохнула Люси. Я снова чуть не возмутился: а как же мой стёбный боевик? Когда он увидит свет? Когда я получу проду? — Но я доверяю Чарли, а она от этой девицы не отступится. Раз уж Венди завтра отбывает, придётся мне приглядеть за ней вместо неё.       Мы прошли до другого конца стойки, где я заказал себе плотный обед, искренне надеясь, что Ведьма не подшутит над ним.       — Мы тебя ждали, — Уртир махнула рукой из-под плаща, а после слышимым только мне голосом пробормотала себе под нос, подавая тарелку. — Тут следы древней магии, но не мой профиль. Только ты тут так зашкварно шаришь за это.       Я кивнул, как бы показывая, что заметил, и, пытаясь вопреки обычному абстрагироваться от многоголосого гула, заработал вилкой и ножичком.       — …ты видела образы в этот раз ярче, Чарли! Твои уроки на ставках точно пригодились! — хехекнула Кана, позже булькая пивком при сглатывании.       — Этот новенький садовод прямо на Полюшку напрыгнул с воплями, что она вымахала, а он помнит её маленькой девочкой, приколи? — А это был какой-то смутно знакомый голос, вероятно из тех парней, с которыми я редко общался.       Получалось оторваться от людской толпы хиленько. Не желая, выяснил, что народ собрал отряд, чтобы сходить с этой Агнией до некоего Коляды, который знает что-то про Камень Феникса на её груди, который, в свою очередь…       Мне было плевать.       Я выследил Венди в лазарете гильдии, собирающей портативную аптечку, и попросил её отменить свой билет и переместиться со мной. Даже не пришлось аргументировать драконьей сущностью с морской болезнью и оперативностью лечения пациента: девочку порадовала возможность не мучиться десять дней на корабле, так что в скором времени она уже применяла своё чудо-исцеление на Хеппи. И — отвечаю, сама магия целовала её золотые руки — целительство волшебницы ветра в очередной раз сработало и иксиду полегчало. Явно не прошла хворь до конца, но с кровати мальчишка поднялся и не сшиб нас некросом. Правда, эфиром он всё так же не мог пользоваться.       Я, не сдержавшись, закружил смеющуюся девчонку по комнате. Спустя секунду-другую её перехватила у меня уже Рикка. В тот момент я выдохнул и даже засомневался в своём плане, но не смог заставить себя отступиться.       В какой-то момент я поверил, что он не сработает. Я понадеялся на это.       Сначала всё было тихо и просто. Это было до боли просто — я сидел с детьми, сюрпая чай и слушая рассказы котёнка про какой-то редкий сорт мальвы, тихонько смеясь с засыпающей уже от начала невольной лекции Рикки. Затем карта отслеживания некроса в моём кармане нагрелась. Вспышка — я без прощаний перенёсся к горящим обломкам порешенной огненными монстрами деревни.       Вспышка — я с хлопком пламени оказываюсь у бледного носа стоящего посреди разбросанных по улице трупов божества.       Вспышка…       Я терялся во мраке, моя последняя крупица здравого смысла медленно угасала, когда вдруг я увидел его — исчезающее в тумане божество смерти. Сомнение сдавило горло, но я пересилил секундную заминку. В последнее мгновение я схватился за его рукава и почувствовал, как его уносит в неизвестность, тут же подстраиваясь, сигая следом, будто он был каким-то обычным люськиным Звёздным Духом, а не чёртовым Анкселамом.       Потусторонний мир распахнулся передо мной, и я слышал шёпот теней вокруг, сменившийся звенящей, давящей тишиной.       Минутное молчание между нами тоже не красило атмосферу.       Что же. Это интересный поворот событий.       Неудивительно, что я не признал в Зерефе в облике подростка мою давнюю ошибку. «Ошибка» на вид был гораздо старше, с проседью в длинных чёрных волосах и уставшим умудрённым взглядом. Ну, даже при нашей первой встрече он был трехсотлетним архимагом. Сейчас, так вообще абзац — ещё и поседел. Трижды ха.       Бестелесные создания, похожие на призрачных медуз, мотались повсюду, стремясь откачать от меня жизненной энергии и накачать некросом. Анкселам отмахивался от них, в смешанных чувствах смотря на меня, пока я разрывал расползшуюся тут тишину своими яростными истеричными воплями.       — То есть ты, конченный идиот, получив вести о смерти своей обожаемой «Мейвис», пошёл в долбаный план смерти спасать её?! — всё кричал я, кричал и кричал. Архимаг, на диво милый поруганный мальчик, тупил глаза. — Ты дебил, Зереф?       — Это не моё имя, — хрипловато отозвался он наконец, всё так же неподвижно стоя блеклой тенью. — Магам не давали имён в Эдо…       — Да срал я! Я не готов называть подобного кретина Архимагом или богом своей семьи! Имя дундука-брата самое оно для тебя! О, Ситис милостивый… — взмолился я, чуть не плача в истерике и впиваясь пальцами в виски. Голова разрывалась.       — А кто знал, что планы закрепятся за Земным Краем? — Его длинные теперь чёрные рукава взметнулись в воздух. Общая нелюбовь у них с Зерефом к белому теперь на двоих?! — Я не успел поймать твою душу, захотел вернуться обратно, но застрял здесь. — Он зарядил ещё одной любопытной медузе по шапке, легонько отодвигая её от нас. Парочка его скелетоподобных гончих кружила вокруг, не стремясь меня атаковать. — Сначала держался на границе планов жизни и смерти, а потом прибил парочку духов, затем богам войны прилетело… и вот я здесь, — всё оправдывался этот нерадивый передо мной какого-то чёрта. — Что мне было делать? Ты носила ребёнка, когда они убили тебя. Я пришёл в ярость.       В ярость он пришёл, в ярость. А уж как я зол на него сейчас! Столько лет моих страданий, мразь, из-за тебя!..       — Уж точно не лезть в мировой порядок! Знаешь, почему я здесь? Мне заказали тебя, старый идиот! — тыкнул я пальцем ему в грудь, подойдя ближе к единственному живому обитателю плана и подальше от его любимцев. — Задание «убить Зерефа» вовсе не на братца моего направлено, у вас просто ID одинаковый и мою ископаемую Систему глюкануло, чтоб этих Высших. Как я сразу не догадался! Как будто за проклятого будут отсыпать в десять раз больше, чем за дракона бездны!       Я оттолкнул его и схватился за голову. Какой же я дурак!       — Раньше ты их любила, — как будто не заметивший этой качки по скверне Анкселам, хмурясь, заметил. — Высших.       Судя по всему, у нас тут неадаптивный комп не один, а целых двое! Как будто люди не меняются и за меньшие сроки!       — Альфа-Система когда-то тоже была передовой технологией! И! Я в мужском теле сейчас. Что Мард, что ты, блин… — шикаю на него, ладонью отталкивая слегка медузку. Эх, хочу быть медузой. Нихрена не думать, быть настолько жалким и бесполезным, что с меня было бы даже нечего взять. И обеспечивал бы мне сложные условия выживания какой-нибудь дурак с любовью к необычным видам в жопе мира, эх… — И вся моя симпатия прогорела за девять десятков дерьмо-миров и пыточных мероприятий между ними!       Теперь вот, стою в невесомости темноты, и задаюсь вопросом, как какая-то версия меня в принципе могла полюбить этого блеющего идиота.       — Но…       Всё ему разжевывать нужно?!       — И нет, я позволил убить себя. Миссия была выполнена. Новый король родился, магия ушла из мира, я дождался виселицы, — я хлопнул в ладоши, плавно выдыхая сквозь сжатые зубы.       — Он жив? — бессвязно уточнил Архимаг, немного подходя ближе. Так топорно, будто отвык перемещаться и может лишь стоять, как статуя ангела смерти на кладбище.       — Пацан? — презрительно фыркнул, вспоминая этого трусливого седого дедка, который в безопасности машины только призывать к геноциду и может. Что один эдоласский родственник Архимага, что второй. — Да, жопу на трон ему усадили. Видать, твои фанаты. — К слову, о втором: — И брата твоего тоже воскресили, спустя несколько десятков лет с моей смерти в том мире.       Естественно, будто моей невыносимой, горящей адским пламенем злости на него и не было, этот додик продолжал вопрошать блеклым тоном непонятной мне надежды:       — Как они? — произнёс Архимаг, как будто молитву.       Я окончательно успокоился. Что с бывшего смертного взять? Человек не способен думать за рамками одной жизни.       — Нацу катается на тачке. Вероятно, малой его и воскресил… до того, как крышей потёк. А сам он… Ну, хотел вернуть старый порядок вещей, да я помешал. Теперь твой внук там заправляет.       — Вон оно как. Ну, брат всегда любил играть в машинки. Я частично передал плоду память о технологиях, но распорядится он ими, видимо, не сумел.       — Так-то механического дракона и порталы отгрохал, — поправил его я. — Эх, электричество бы туда…       — Что это?       — Не суть. — Я упал на стул из фиолетового пламени. — Ты можешь отменить проклятье противоречия?       — Что это? — уточнил он ровно тем же тоном перегоревшего к своему делу исследователя.       — Штука, которой ты одарил свою копию и моего брата в одном лице, — так, будто говорю с солнечным ребёнком, отозвался я.       — А, дар бессмертия.       — Что?       — Ну, я искал тебя. И всё же я не имел доступа в мир, если там нет всплеска скверны, так что пришлось импровизировать. Некоторые одарённые маги получали от меня этот дар. Надеялся, что они откроют тайну Высших и я как-то верну тебя обратно. — Он что, не сдался даже после того, как меня протащило дальше? Серьезно?       — Какой… Трогательно идиотский план, — выдохнул я, всё ещё до глубин изломанной души шокированный. — Мы были знакомы всего-то лет пять? Восемь?       — Почему для тебя это такая мелочь?       — Потому что для меня это мелочь, — тут же открестился я, после стараясь добить. — Я с горем пополам вспомнил твоё лицо. Так что с бессмертными? Они буквально убивают всё вокруг.       — Ну, я же бог смерти, а не жизни. Побочный эффект, — он виновато пожал плечами. Реально виновато даже, будто не насрать ему было на мучения своей местной копии.       — Ты отменить-то сможешь?       — Само собой. Ты же вернулся, зачем мне тратить магию на этих зверушек? — заключил он будто бы очевидное что-то, до осознания чего мне потребовалось несколько секунд. — Вот только предлагаю обмен. Тебе же нужно стать богом, чтобы остаться тут, верно? И ты хочешь спасти… брата. А я горю желанием увидеть мир, в конце концов. Сколько я здесь? Пару сотен лет.       — Допустим, умножай на четыре.       — Ох… Так вот, как твой… папенька из этого мира находился в теле дочери твоего учителя, я был бы не против оказаться в твоём теле. Ну или как, скажем, ты упоминал, что в некоторых мирах в детях запечатывают демонов этих… Хвостатых. Или…       — Я понял. Звучит двусмысленно, чувак.       Я выдохнул что-то в отвращении. Отлично. Поменять ошейник на шизофрению.       — Я не готов выслушивать тебя целую вечность в своей голове.       — Оу, боишься, что я помешаю твоему счастью?       — Заткнись, — на секунду в груди вскипело, а после тут же застыло. — Ты это спланировал. Ты мог не становиться богом, мог попасть в Земной Край через порталы. Я рассказывал тебе о них, — медленно произнёс я. Человек напротив нисколько не изменился в лице. Он же не сделал это только из-за тех пяти-восьми жалких лет? Я не хочу знать. Снял трансформацию, принимая демонидскую форму и указывая на печать у глаза. — Залезай и пошли отсюда, чёртов придурок.       В любом случае, неплохой способ избавиться от Системы до того момента, как не выйдет прибить какого-нибудь благодатного идиота. Может, этот полуфабрикат поможет с поисками упомянутых им божков войны.       — А Высшие…       — Посмотрим, как Система завизжит из-за благодати в моём теле, а там решим.       Он завертелся чёрным туманом и исчез. Я ощущал его радостное присутствие в своей голове.       Ничего больше. Ни боли, ни какой-то давящей ауры смерти или чего-то такого.       С горем пополам я призвал себя обратно к заботливо оставленному в деревне огненно-грозовому волку, без единого звука ожидающему меня. Призвал ещё десяток таких же. Покачнулся. От люлей за авторством Хроноса я, вестимо, до сих пор не отошёл.       — Всех монстров на мясо, — скомандовал я им. Послышалось тявканье, далёкий вой и удаляющийся перестук лап.       Система не появлялась. Я позвал её, провёл рукой перед глазами и ничего. На лице выползла нездоровая улыбка, что в купе с моей демонической физиономией явно было не самым моим привлекательным моментом. Содержимое инвентаря не жалко — лакрима и самое ценное было у Рикки, оставались только Врата и хлам, который я периодически выгружал кладом в землю и делал отметки на карте.       — Пошли нахер, Высшие! — пропел я себе под нос, абсолютно счастливо подпрыгнув, пока Муха смотрел на своего идиота-хозяина вытаращенными глазами.       На секунду в голове не было ни единой мысли, в груди только надувался радостный шарик облегчения и лёгкого страха за свою выходку.       И всё же первым, о ком я подумал, оказался брат. Теперь можно поиздеваться над ним и не ожидать некроса по лбу!       Я приготовился перемещаться к торчащей где-то в Вистарионе ящерке, но меня прервали:       «Нужно устранить заразу здесь. Это моя работа».       — Я мортусом не нанимался! — шикнул я на него, осознавая, что даже с подозрительно лёгким согласием божка всё не так просто. — Только от одних обязанностей избавился, теперь с твоими возиться?       «Если я прекращу подпитываться смертью здесь, то мне придётся вернуться в План. Что будет с твоей Системой после этого?» — не ставил мне ультиматум, но мягко напомнил Анкселам о причинах, как я его избегающую разговора тушку вообще выловил.       — Понял, принял, чёртов паразит, — хмыкнул я больше показательно недовольно.       Скверна легко поглотилась, а перекосившиеся домики с телами быстро вспыхнули и сгорели дотла.       …провести так восемь веков, смотря на чужие смерти, а после возвращаясь в чёрные туманы своего плана. Должно быть, долбанный отстой. И всё из-за одной ошибки.       Прямо солидарностью проникался. Пока этот чёрт не напомнил о себе снова:       «Ещё один эпицентр скверны. Стоит поспешить».       Я понял масштаб жопы того, на что согласился добровольно. Люди умирают каждый день!       — Ты прикалываешься, да, старый? Это месть за всё? — проныл я в ладони, ловя флешбэки о наших не всегда звёздных отношениях. — Я снова буду работать на тебя за миску риса?       Ирод, омертвевший в одиноком плане и растерявший все свои и без того не безупречные навыки социализации, продолжил трещать по делу:       «Крупное поселение в огне. Тебе лучше как-то скрыть своё лицо, если ещё хочешь появляться в этом мире. И поспешить».       — Княжество Вероника? Столица, — уточнил я, припоминая свои расчёты и смотря, как ко мне между камней спешит маленькая саламандра.       «Не знаю, — я прям чувствовал тревожные нотки этого голоса, отставшего от жизни не только в Эдоласе, но и в Земном Крае. — Севернее того места, где обычно ты находишься, тот же континент».       — Нацу, у нас тут некоторые проблемы, — послышался запыхавшийся голос Люси, прервавший мой внутренний диалог. А я уже хотел похвалить Архимага, что даже опустившийся его коммуникационный скилл всё равно в тысячу раз приемлемее, чем у его ЗемноКрайской копии. — Пожалуйста, ответь.       — Насколько всё плохо по десятибальной шкале и где вы? — отозвался я тут же, услышав радостно-удивлённый возглас в ответ.       Как выяснилось, не было меня пару дней. Всего лишь.       — На… пятнадцать и три четвёртых. — …талантище, Люси. Мы не виделись пару дней и ты умудрилась вляпаться так, что мне, новоиспечённому богу, придётся выбирать между тобой и своими глупыми обязанностями. А я только-только вкусил вкус «свободы». — Мы в Веронике, поспеши, — и сбросила.       Попутку словил, получается.       Что же, пора миру привыкать к новому Анкселаму.